Двойник

      Небо над головой ясное и голубое, солнце светит ярко, но не обжигает, лёгкий ветерок играет с листьями деревьев, создавая приятную прохладу и звук шуршания, ласкающий слух. Здесь всегда тихо, тут покой.       — Здравствуй, сыночек мой родной. — Тэхён держит за руку Санми, а та в другой руке сжимает огромный букет цветов. Рядом стоит Чонгук. Минсок улыбается им с фотографии, — ты прости меня, что так долго не приходил к тебе, — из горла вырывается надрывный плач, — познакомься, малыш, это твоя сестрёнка, — Санми положила букет на заставленную цветами и игрушками могилку.       — Привет, — тихо поздоровалась девочка, — ты не волнуйся, Минсок, я буду заботиться и очень-очень беречь наших родителей.       Чонгук молча вытирает слёзы, потоком бегущие по лицу. Только на могиле сына он может позволить себе плакать.       После суда Чонгук с Тэхёном приняли решение вернуться в Америку. Родители были рады видеть, как глаза сына снова светятся от счастья. Чон был готов всё бросить и переехать в Корею, работать в полиции можно было и там, но Тэхён отказался. Им сложно было бы сохранить семейное спокойствие в гомофобной стране. А главное, как он мог оставить своего любимого мальчика одного, там в Далласе.       Подали документы на удочерение Санми. В их стране не разрешили усыновить девочку однополой паре, поэтому, посовещавшись, они приняли решение, что это сделает Тэхён, а позже уже в Америке её удочерит и Чонгук. К радости Тэ, муж с Санми быстро нашли общий язык. Следователь, уставший за эти годы от одиночества, будет дарить ребёнку всю свою нерастраченную любовь. А Санми будет с гордостью говорить всем, что у неё два папы, бабушка и дедушка. Все будут счастливы слышать её звонкий голосок.       — Мы теперь будем часто к тебе приходить, сынок, ты не скучай, — Чонгук обнял мужа и дочку, ощутил, как Тэхён и маленькая рука Санми обняли его в ответ.       Девочка с нового учебного года пошла в пятый класс, Тэхён последние летние месяцы усердно занимался с ней английским языком. Её записали в художественную и танцевальную школы, чему Санми безумно рада.       — Любимый, я дома, — крикнул Чонгук, войдя в квартиру со свежим ремонтом, который они сделали сами. Комнату сына обустроили для дочери, на полке среди её игрушек стоят паровозик и серый мишка с голубым бантиком Минсока, частичка сына всегда будет жить с ними.       В квартире пахло чем-то вкусным, из кухни доносился звук работающего миксера. Чонгук, облокотившись на косяк, с безграничной любовью к Тэхёну наблюдал, как тот в коротких шортах и майке с наушниками в ушах подпевал и пританцовывал возле стола, замешивая что-то в круглой чаше. Тихонько обнял его со спины, оставив на шее поцелуй, Тэхён вздрогнул и тут же вытащил наушник.       — Напугал меня, ты сегодня рано, — покрылся мурашками от тёплого дыхания мужа в шею.       — Оставил дела на своего напарника, смышлённый малый, схватывает всё на лету.       После раскрытия Юнги в отдел приняли молоденького лейтенанта, которого назначили в помощники следователю.       — Где Санми?       — У неё занятия в танцевальной школе, — Тэхёну нравилось, когда муж вот так прижимался к нему со спины, — через два часа поеду за ней.       — Два часа? Нам хватит, — радостно воскликнул Чонгук, развернул Тэхёна к себе и подхватил под бёдра, от чего тот взвизгнул и громко рассмеялся, ухватившись руками за шею, прекрасно зная, что муж задумал.       — Неси меня, мой верный скакун, — смеясь, крикнул Тэхён, и муж, улыбаясь, понёс своё любимое чудо в спальню. Поставив Тэхёна, скинул с себя одежду и стянул с него майку и шорты вместе с боксерами. Притянул к себе обнажённого парня, испытав удовольствие от прикосновения его горячей кожи к своей. Тэ льнул к телу мужа, словно котёнок, руки ласково гладили волосы и шею.       Тэхён невероятно красив. Чонгук никогда не сможет на него насмотреться. Поцелуй страстный и горячий, оба шумно дышат, впиваясь в губы друг друга с остервенением. Их страсть не прошла, а лишь усилилась в сотни раз. На шёлковой простыне тела сплелись в единое целое, прижимаясь всё ближе и ближе. Стоны удовольствия разносились по спальне. Их любовь сейчас такая мощная и всепоглощающая. Не разнять теперь никаким невзгодам, никаким трудностям. Их страсть обжигающая, доводящая до исступления. Крики наслаждения растворяются в поцелуях, они задыхаются в своей любви, в своём удовольствии.       Тэхён плавится под своим мужем, горячие руки и губы любимого дарят ему звёзды перед глазами, от глубоких толчков оба сходят с ума, кончая громко, срывая голос. Чонгук проваливается в экстаз одновременно со своим солнцем. Теперь ничто и никто не сможет их разлучить. Тихие и нежные поцелуи, поглаживания тёплыми руками и искренние улыбки друг для друга. Навсегда.       — У нас секс такой горячий, даже горелым пахнет, — пошутил Чонгук, но горелым действительно пахло.       — Правда, пахнет, — лениво улыбнулся Тэхён, тело казалось невесомым после полученного оргазма. Он вдруг неожиданно резко соскочил и громко закричал.       — Ёперный театр, мои пирожные! — голышом выскочил из спальни.       Чонгук вошёл следом на кухню, которую заполнил густой дым, Тэхён открыл окно. Достав из духовки противень, смотрел на то, что осталось от выпечки.       — Фу, что это? Чёрные. Нет, спасибо, я такое есть не буду, — стебался Чонгук, получив полотенцем по спине.       — Это всё из-за тебя, ты виноват, — Тэхён расстроенно выкидывал всё в мусорный мешок. — Я Санми обещал испечь их.       Чонгук забрал из рук мужа лопаточку, которой он соскребал горелый десерт, и обнял.       — Не переживай, солнце моё, мы заедем в кондитерскую и наберём всяких разных пирожных. Пойдём в душ, иначе опоздаем за ребёнком.       Тэхён взглянул на часы, висевшие на стене в кухне, выбрался из рук Чонгука и, шлёпая босыми ногами по полу, направился в ванную.       Доехали до школы танцев вовремя, даже немного пришлось ждать. Дверь открылась, из здания вышло их рыжее чудо. Девочка, улыбаясь, шла им навстречу в лёгком белом платье, кудряшки на голове словно горели на солнце.       — Привет, мои папулечки, — обняла обоих по очереди, — Я хочу мороженое.       — Да без проблем, малышка, — довольный Чонгук вёл ребёнка за руку к машине, — если хочешь, значит, едем есть мороженое.       — Ура-а. Папочка, а ты обещал испечь сегодня пирожные, сказал, что это твои фирменные, — Санми держала за руку Тэхёна.       — О, ты бы видела, какие они у него получились фирменные, — рассмеялся Чонгук, получив от мужа сердитый взгляд.       — Доченька, я испеку тебе в следующий раз, обещаю, проворонил, пока занимался другим делом, они сгорели, — Чонгук ехидно подмигнул ему.       — Ну, ладно, — Санми уселась на заднее сидение, — сегодня мы будем есть мороженое.       В кафе, заняв столик у окна, заказали мороженое с разными вкусами. Санми звонко смеялась, привлекая к ним внимание посетителей, когда Тэхён мазнул нос Чонгука ежевичным сиропом, и тот в отместку, зачерпнув молочную сладость, измазал его щёки. После кафе прогулялись по парку, где купили огромную разноцветную сахарную вату и кусали её по очереди, вконец объевшись сладкого. Вечером, завалившись в гостиной на диван, смотрели фильм, который выбрала дочь.       — Люблю тебя, Тэхён, — Санми уже спала в своей комнате, а парни нежились на постели, Тэхён, обнимая мужа, закинул на него ногу, и Чонгук ласково поглаживал по бедру.       — И я тебя люблю, Чонгук. Завтра у Майкла Брауна суд.       — Да, и к сожалению, мне нужно на нём присутствовать, — Чонгуку не хотелось снова видеть Юнги, никак не мог привыкнуть, что его зовут Майкл.       — Я пойду с тобой, хочу посмотреть в глаза тому, из-за кого погиб наш сын, — Тэхён тяжело вздохнул, муж притянул к себе и поцеловал в лоб, это навсегда останется их болью. ****       В зале суда присутствовали служители закона и родственники, потерявшие своих близких, среди них был парень, которого следователь когда-то спас от тюрьмы. Юнги за решёткой клетки обводил всех входящих в зал вызывающим взглядом и ехидно ухмыльнулся, когда увидел вошедших за руку Чонгука и Тэхёна.       Заседание длилось уже больше часа, судья зачитывала дело и статьи, по которым проходил Браун.       — Подсудимый, встаньте, вам предоставляется последнее слово.       Юнги нехотя поднялся.       — Я отказываюсь говорить.       — Суд удаляется в совещательную комнату для вынесения приговора по делу.       Объявили перерыв.       — Ты как? — Чонгук заметил расстроенный вид Тэхёна.       — Не могу поверить, что человек, которого мы считали своим близким другом, оказался такой мразью.       — К сожалению, так бывает в жизни, любимый, и в большинстве случаев как раз таки предают самые близкие.       — Встать, суд идёт, — объявил секретарь.       Все поднялись со своих мест. В зал вернулась судья для оглашения приговора.       — Оглашается приговор суда. Назначить подсудимому Майклу Брауну наказание в виде лишения свободы на пожизненный срок. Приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Подсудимый, вам ясен приговор?       — Ясен, — огрызнулся Браун.       — Судебное заседание окончено, — громкий стук молотка, и судья покинула зал.       Люди, удовлетворённые назначенным Брауну наказанием, покидали зал. Чонгук, проходя мимо клетки, взглянул на Юнги, которому надевали наручники.       — Тебя там уже ждут, — обняв мужа, покинул зал, услышав за спиной истерический смех бывшего друга.                         ****       Тёплые лучи солнца согревают кожу, шум моря успокаивает и расслабляет. Оно, словно зеркало, отражает солнечные лучи, создавая яркие блики на поверхности воды. Пляж усыпан золотистым песком, который приятно скрипит под ногами, лёгкий ветерок играет с волосами, запах соли и свежести наполняет воздух. Крики чаек добавляют свою нотку активности в эту мирную картину.       Тэхён и Чонгук в белых шортах и цветных гавайках медленно шагали вдоль берега, бороздя ногами тёплую бирюзовую воду, приятно ласкающую кожу. Санми в светло-сиреневом сарафане, смеясь, убегала от накатывающих на песок волн, которые так и норовили догнать эту неугомонную девчонку с рыжими локонами.       Прошло уже два года, как они стали полноценной семьёй. После переезда в Даллас Чонгук и Тэхён снова зарегистрировали свои отношения и Чон удочерил Санми. Спустя год Чонгука повысили в звании. Теперь он капитан и начальник полицейского участка. После смерти Курта Брауна и заключения Юнги, клан «Чёрная кобра» распался, все разбежались, как крысы с тонущего корабля, стараясь захапать побольше. Нет, у полиции не стало меньше дел, но в городе настал относительный порядок. Намджун ушёл на заслуженный отдых и посвятил себя внуку, которого им с женой подарила дочь Джесика. Из него получился прекрасный дедушка.       В прошлом году Чонгук, Тэхён и Санми летали в отпуск в Корею к бабушке и дедушке, а в этом году семейство Чон решило провести отпуск на море и улетело на Сейшельские острова.       — Папулечки, — Санми подбежала к обнимающейся парочке, — хочу холодного лимонада, — смотрела своими большими карими глазками.       — Я бы тоже не отказался выпить чего-нибудь прохладного, — поддержал дочь Тэхён.       — Значит, возвращаемся в номер. — Санми взяла обоих отцов за руки, и счастливая троица медленно двинулась в сторону отеля.       Их любовь дрогнула от боли и страданий, изнемогая в слезах и разрыва души от потери любимого сына, но они не сдались.       Красная ниточка судьбы снова связала их воедино.