Двойник

      Тэхён ждал, но Чонгук так и не пришёл. Он пытался понять его выходку, но не получалось. А вдруг с ним что-то случилось? Ещё больше начал переживать.       — Санми, давай ложиться, уже поздно, — девочка рисовала за столом в гостиной, без слов поднялась, сложила краски, кисти, убрала альбомы.       — Сладких снов, дорогая, — поцеловал в щёку. Санми ушла на второй этаж в свою комнату.       Тэхён, проворочавшись полночи, спустился на кухню заварить себе имбирный чай, чтобы хоть немного успокоиться. В дверь позвонили, и Тэ чуть не выронил из рук чашку. Сердце забилось, как сумасшедшее. На дрожащих ногах подошёл и, сосчитав до пяти, открыл дверь. Сердце ухнуло — на пороге стоял Чонгук.       Тэхён обвёл глазами его с ног до головы: сменил стиль одежды. Раньше всегда были куртки, берцы или высокие кроссовки, а сейчас брюки, рубашка, туфли. Изменился. Тэхён перевёл взгляд на лицо и встретился с любимыми глазами. Можно сменить вкус и стиль в одежде, в причёске, но родные глаза невозможно изменить.       — Так и будешь держать меня на пороге? Я столько часов провёл в самолёте, — Тэ услышал голос любимого и мурашки покрыли всё его тело. Браун рассматривал парня, которого впервые видел так близко, — ты не рад мне?       Тэхен больше не смог сдерживать себя и кинулся в объятия, крепко вцепившись в мужа, тут же получив такие же крепкие объятия сильных тёплых рук.       — Чонгук, я так тебя ждал. Думал, с ума сойду за эти несколько дней. — Шептал Тэхён, прижимаясь к крепкому телу, уткнувшись мужчине носом в тёплую шею.       Аромат парфюма, исходивший от кожи, был резкий с древесными нотками, раньше Чонгук предпочитал запах свежести. Всё же со временем вкусы меняются. Тэхён чувствовал сумасшедшую радость и счастье, но в то же время неловкость. Отвык.       — Проходи скорее, — за руку затянул Чонгука в квартиру и захлопнул дверь. — Ты голодный? Устал с дороги? — он настолько расстерялся, что не знал, что говорить и делать.       — Да устал, и неплохо было бы что-нибудь перекусить, — он действительно был голоден.       — Пойдём на кухню, я так счастлив видеть тебя, Чонгук, нам нужно о многом поговорить, — Тэхён суетился, бегал по кухне, накрывая на стол, — я получил твой подарок. Ты не представляешь, как я хочу начать всё сначала.       Браун уплетал за обе щёки вкусные блюда. Этот парень не только красивый, но ещё и готовит прекрасно. Тэхён сидел рядом, любуясь, как мужчина с аппетитом ест.       — Я думал, ты в Сеуле. Ждал тебя в тот день.       — Пришлось вернуться в Даллас. Появились срочные дела, которые требовали моего присутствия, — Джокер был уверен, что Тэхён не будет распрашивать его, о каких делах идёт речь.       — Ты бываешь на могиле у сына? — спросил тихо, для него это было очень важно.       — Конечно, детка, — искренне ответил Браун, — как я могу забыть об этом.       Тэхён сморщил нос, он терпеть не мог, когда его называли деткой. Раньше муж называл его по-разному: «солнце моё», «жизнь моя», но он тут же одёрнул себя и улыбнулся. Прошло четыре года, Чонгук ведь мог просто забыть об этом.       — Не называй меня деткой, пожалуйста, я не люблю этого. Хорошо? — напомнил Тэхён.       — Конечно, милый, извини, — с набитым ртом ответил Браун.       — Кофе будешь? — Тэ не мог поверить, что это не один из его многочисленных снов, муж действительно сейчас рядом и сидит на его кухне.       — Да, с удовольствием, мне две ложки сахара, — Браун улыбнулся ему.       Тэхён, наливая кофе, думал, как многому придётся учиться и узнавать заново — Чонгук никогда не пил кофе с сахаром. Ему так хотелось о многом спросить его, но он не знал, с чего начать, чувство какой-то неловкости не покидало его. Ничего, со временем всё станет по-прежнему, главное — он рядом. Нужно просто начать разговор, неважно о чём, а дальше он сам пойдёт.       — Как дела у Юнги? — поставил чашку с кофе перед Чонгуком, который замер, услышав его вопрос.       — Всё отлично, работает, помогает мне во всём, — опомнился Браун, — тебе большой привет передаёт.       — Я рад, — Тэхён был действительно очень рад слышать о людях, которые. казалось, остались в его прошлой жизни, — Намджун ещё не стал дедушкой? Джесика не подарила им внука? — так хотелось узнать обо всех и просто говорить… говорить обо всём и слушать любимый голос, по которому безумно соскучился. У Тэхёна появилось ощущение, что он сейчас находится дома, в Америке, вот сейчас прибежит маленький Минсок и спросит: «Вы что, едите конфеты тут без меня?» и ярко улыбнётся. Сердце защемило… мальчик мой родной. Тэхён мотнул головой, не будет он сейчас бередить свою душу, которая до сих пор кровоточит, у него же радость, любимый приехал.       — Намджун? — переспросил Браун, — нет, пока не хотят, для себя живут, — допив кофе, поднялся из-за стола и прошёл в гостиную, осматриваясь. Его начинали раздражать эти вопросы.       — Можешь курить прямо здесь, — Тэхён приоткрыл окно. Знал, что Чонгук после еды и кофе всегда курит.       — Курить? — не понял Браун, заметив удивление в глазах парня. — А, так я бросил уже давно. Иди лучше ко мне. Я соскучился по тебе, — притянул Тэхёна к себе и накрыл его губы поцелуем.       Курту очень хотелось попробовать, как это — целоваться с мужиком. Тэхён обнял мужа за шею, прильнув к родному телу, целовал мягкие губы с остатками сладкого кофе на них. Как ему этого не хватало. Бабочки сходили в животе с ума, тело накрывала горячая волна возбуждения. Чонгук целовал напористо, грубо, сразу углубил поцелуй, слюняво проходился языком по дёснам и нёбу.       Тэхёну стало неприятно, возбуждение спало. Он не понимал, что с ним происходит, почему у него такая реакция, ведь он любит Чонгука и так ждал его. Во время поцелуя муж любил погладить его по голове и запустить пальцы в волосы. Неужели Тэхён настолько отвык от него?       — Пойдём в спальню, я хочу тебя, — Браун был возбуждён. Не думал, что поцелуй так заведёт его, теперь хотелось получить разрядку. Трахнет и там же в спальне свернёт ему голову. Он потянул Тэхёна за руку вверх по лестнице.       — Подожди, мы в доме — «…не одни», хотел сказать Тэ, и что наверху спит ребёнок, но настойчивый звонок в дверь не дал ему договорить.       — Ты кого-то ждёшь? — насторожился Браун.       — Нет. Может, родители вернулись? — заметил беспокойство в глазах Чонгука. — Не волнуйся, они будут очень рады видеть тебя.       А Браун не волновался, он разрабатывал в голове план, как будет убирать всех. Тэхён открыл дверь и вскрикнул, застыв на месте, вытаращенными глазами смотрел на Чонгука.       — Тэхён, — услышал он дорогой сердцу голос, перевёл взгляд с одного на другого и потерял сознание.       Чонгук в долю секунды успел подхватить любимого раненой рукой, сжав зубы от боли, главное, что бы Тэ не ударился головой при падении и, выхватив свой пистолет, направил на Брауна.       — Стой, где стоишь! — рявкнул Чонгук, и тот замер на месте, — иначе прострелю тебе твою тупую бошку.       Успел! Благодаря чартерному рейсу, вылетев с аэропорта Вонджу. В груди разлилось приятное тепло, сердце успокоилось, счастье переполняло его.       Успел! Тэхён жив! Аккуратно, не опуская пистолета, подтащил парня к стене и опустил на мягкий ковёр.       — Всё, финита ля комедия, добегался, — держал на мушке Джокера, подходя ближе. — Твой племянничек уже в тюрьме и очень ждёт тебя там, — Чонгуку было не по себе от того, что приходится смотреть на самого себя.       У Брауна от новости, что Юнги раскрыли и он в тюрьме, закипела в жилах кровь. Чонгук краем глаза уловил какое-то движение и повернул голову: на лестнице стояла девочка в розовой пижаме и испуганными глазами смотрела на них. Браун воспользовался секундным замешательством следователя и кинулся на него, выбив из рук пистолет, который отлетел в сторону. Раздался истошный визг ребёнка.       Чонгук бил кулаками, успевая уворачиваться от встречных ударов, но всё же пропустил удар, и Браун рассёк ему бровь, кровь залила глаз, дезориентировав. Мотнув головой в ярости, Чон схватил Джокера за грудки, услышав треск порвавшейся рубашки, и резко нанёс удар головой в лицо, от чего тот взвыл, схватившись за нос, из которого хлынула кровь.       — А ну-ка, разошлись оба, — раздался голос Тэхёна за спиной. Визг ребёнка привёл его в чувство. Придя в себя, он увидел драку посреди гостиной и плачущую Санми на лестнице. Недалеко от него валялся пистолет. Он схватил оружие дрожащими руками и направил на мужчин.       — Санми, иди в свою комнату, — крикнул Тэхён плачущей девочке, и та убежала наверх. — Что здесь происходит? — его трясло, перед ним стояло два Чонгука. Может у него от переживаний поехала крыша? Он сейчас в психушке и это его галлюцинация? Как такое может быть?       — Тэхён, — Чонгук сделал шаг в его сторону.       — Стой, я выстрелю, — крикнул Тэ и направил на него пистолет.       — Тэхён, — крикнул Джокер, быстро сориентировавшись, — не верь ему, это Курт Браун, он приехал убить тебя, это из-за него погиб наш сын.       Тэхён дёрнулся от этих слов, как от пощёчины. На лице застыла немая маска боли.       — Он врёт, Тэхён, всё наоборот, я Чонгук. Ну, посмотри на меня, родной, — сердце разрывалось от вида напуганного и ничего не понимающего парня.       Тэ смотрел на совершенно одинаковых мужчин, даже голоса идентичные. Сердце подсказывало ему, кто из них настоящий Чонгук. Но в стрессовом состоянии он не мог никак его расслышать.       — Когда ты уехал, я чуть не сдох, — не сдавался Джокер, вспоминая информацию которую ему предоставил Юнги.       Тэхён стоял в растерянности, сжимая во вспотевших руках пистолет. Он знает, что делать.       — Как мы сначала хотели назвать нашего сына, но потом передумали и дали ему имя Минсок? — задал Тэхён вопрос.       Чонгук не успел открыть рот, как Джокер выкрикнул:       — Джастин.       Тэхён вздрогнул, это была правда. Перевёл пистолет на Чонгука.       — Тэхён, об этом знал Юнги, — выкрикнул он, — я сам лично ему рассказывал об этом. Юнги — это Майкл Браун, он племянник этого урода. Он, видимо, и рассказал ему об этом.       Тэхён чувствовал, что сейчас сойдёт с ума. Ему было плохо, его трясло и начало тошнить. Страх, паника — всё смешалось в кучу.       — Чего больше всего боялся наш сын? — дрожащим голосом спросил Тэхён в последней попытке понять кто есть кто.       «А может среди них вообще нет Чонгука?» — промелькнула мысль.       Чонгук знал, но специально промолчал, ожидая, что скажет Джокер, который заметно занервничал.       — Темноты, — прикинув в голове, чего обычно боятся дети, ответил Курт, и услышал рядом смешок следователя.       — Солнце моё, — Чонгук улыбнулся, — наш сын боялся грозы, всегда прибегал в нашу комнату и забирался к нам под одеяло.       Тэхён болезненно улыбнулся, услышав родное «солнце моё», из его глаз потекли слёзы. Джокер понял, что спалился. Метнулся в сторону кухни. Раздался выстрел, и он рухнул на пол, кровавое пятно медленно растекалось по его рубашке на спине.       Тэхён, выронив пистолет, начал оседать на пол, сильные руки подхватили его. От пережитого шока и осознания, что он убил человека, началась истерика.       — Родной мой. — Чонгук сжимал его в своих объятиях, — успокойся, всё позади. Ты такой у меня молодец. Прости меня за всё это, — гладил по голове, спине, сцеловывал солёные слёзы с любимого лица, ощущал, как он весь дрожит, — тебе нужно выпить что-нибудь успокаивающее, — повёл парня в сторону кухни.       — Папа! — раздался душераздирающий крик Санми, Тэхён обернулся.       Выстрел.       Истекающий кровью Джокер довольно скалился, что эти двое не обращают на него внимания, подполз к лежащему на полу пистолету, шатаясь, поднялся на ноги. Он доведёт дело Юнги до конца. Он обещал. Выстрелил в Тэхёна.       Чонгук отшвырнул от себя Тэ за стоящий рядом диван и бросился на Джокера, выбив из рук пистолет, нанёс несколько беспорядочных ударов, и тот упал. Чона захлестнула ярость за сына, за Тэхёна, за их сломанную жизнь. Даже когда Браун уже не подавал признаков жизни, он не мог остановиться и продолжал бить. Лицо превратилось в бесформенное месиво. Помимо ярости внутри стоял панический страх, что Джокер не промахнулся, и сейчас он подойдёт к Тэхёну, а тот, как в недавнем кошмарном сне, посмотрит на него своими красивыми глазами и улыбнётся кровавой улыбкой.       Руки крепко обняли его со спины, и он услышал родной голос Тэхёна.       — Чонгук, любимый, успокойся. Слышишь? Он мёртв. Всё… всё, милый.       Чон вскочил с лежащего тела и сжал в руках парня. Живой. Живой.       — Чонгук, ты меня сейчас раздавишь, — услышал он и ослабил хватку.       Тэхён, успокаивая мужа, немного успокоился сам. Он словно находился в каком-то боевике. Вот сейчас крикнут: «Стоп, снято», и всё окажется актёрской игрой. Плач ребёнка выдернул его в реальность.       Санми.       Эта хрупкая девочка спасла ему жизнь. Если бы она не выкрикнула «Папа»…       Она выкрикнула?       Тэхён выбрался из объятий мужа и побежал к лестнице. Девочка сидела на ступеньке, сжавшись в комочек, вся тряслась и горько плакала. Тэ упал возле неё на колени и прижал к себе.       — Маленькая… не плачь, моя хорошая, всё позади. — Гладил по голове, целовал мокрые от слёз щёки.       — Я т-так испугалась, что он с-сейчас убьёт т-тебя, — всхлипывала и заикалась Санми.       — Ты мой герой. Ты спасла мне жизнь. Боже, как я счастлив, родная, слышать твой голос.       Чонгук стоял внизу у лестницы, наблюдая за ними.       — Это Санми, — обернулся к нему Тэхён, — моя дочь. — Девочка подняла заплаканные глаза на Тэхёна и перевела на Чонгука. — Санми, это Чонгук, мой муж.       К приезду полиции маска на Джокере растворилась, явив на свет истинное лицо ублюдка.       Санми после принятия успокоительного спала в своей комнате. Они потом долго будут посещать психолога, Тэхён будет переживать, что произошедшее отразится на психике ребёнка, но врач поможет девочке справиться с пережитым. Он же и объяснит, что пережитый страх и стресс поспособствовали тому, чтобы она заговорила.       Тэхён обрабатывал мужу разбитую бровь и стирал кровь с лица, шокированно слушал рассказ Чонгука о плане «Двойник», о Юнги, который оказался вовсе не Юнги. Сделал выводы, что это именно он много лет назад выслал ему то фото Чонгука у могилы сына с красной точкой на голове от прицела, не зная, что так оно и было. И ещё больше винил себя за всё, что пережил его любимый мужчина.       Они знали, что Чонгука сейчас увезут в полицию. Целовались безудержно с ненасытной жадностью, словно пытались вычеркнуть из памяти упущенные годы, пока были в разлуке. Просили друг у друга прощения. Тэхён, сидя у Чонгука на коленях, ластился и скулил, целовал шею, вдыхал родной запах с кожи до сих пор безумно любимого мужа. ****       Чонгука задержат до выяснения всех обстоятельств, он возьмёт всё на себя, строго-настрого запретит Тэ говорить, что вообще брал в руки пистолет, стерев заранее его отпечатки. Полиция будет разбираться с произошедшим. Сделают запрос в Даллас на Курта Брауна узнают, что это особо опасный преступник по прозвищу «Джокер» и он находится в розыске, на следователя Чон Чонгука придёт характеристика с его послужным списком. Возьмут показания у Тэхёна, где каждое слово совпадёт с показаниями следователя. Суд Чонгука оправдает, он пройдёт по статье о самообороне. Защищал себя и своих близких.       Полиция направит извещение о смерти в консульство страны, гражданином которой являлся умерший Курт Браун. Посольство оформит свидетельство о смерти и информирует о случившемся единственного родственника — мать погибшего. Оформит все необходимые документы и тело репатриируют в Америку.       После того, как Чонгук раскроет Юнги и уедет в аэропорт, Намджун, зная, что Браун уже летит туда, свяжется с Хосоком, и они, сменив план, в быстром порядке устроят побег его двойнику. Пройдёт всё отлично, как в лучших традициях боевиков. А дальше в полиции будут разбираться относительно побега Джокера, и капитан будет рассказывать заученную легенду, а потом разводить руками, «удивляясь», как Браун попал в другую страну, когда придёт информация о его гибели в Сеуле, которая так и останется загадкой.