Чай остыл, но по прежнему так жарко

Вечером на улице уже так сильно похолодало, что кажись каждый второй встречный на дороге чуть ли не трясся от холода. Резкие изминения в погоде задели каждого, кто прогуливался вечерком, а ведь такого даже никто не предвящал. — Йеджи! Я же тебе говорила, что сегодня похолодает, почему ты не оделась потеплее? — возмутительные бубнительности казались подруги Рюджин, которая в очередной раз оделась не по погоде, а лишь бы красиво. — О боже, я не знала, что будет настолько холодно. — Поджав свои губы, Хван глянула на собеседницу и прижалась к той поближе, обеими своими руками обняв руку своей спутницы по прогулке. — Лаадно, не волнуйся. Мой дом уже близко, сейчас дойдём и согреем тебя. — Похихикав, девушка услегла ускорила шаг, одной же из рук приобняв свою подругу и поглаживая по спине. Почти что каждый вечер две подужки — Хван и Шин прогуливались после учёбы по улице, обговаривали все сплетни, которые узнали за день и развлекались разговорами как только могли, однако и бывали такие моменты, как сейчас, что старшая замерзала и не слушала свою подругу в плане погоды. В такие разы Рюджин всегда отводила свою дурашку к себе домой и согревала отдавая свой один из пледов или заваривая ей чай, кофе, капучино. Общению этим двум лишь мешало одно, именно то, что они находились на разных курсах и в отличии от старшей Рюджин жила не в университеткой общаге, а снимала квартиру на заработанные деньги. Просто иногда с работой к такой, как Йеджи было не очень стабильно и снимать квартиру на постоянной основе было сложно, что уже говорить про купить и она решила все заработанные на своих фрилансах вонн отлаживать на потом, а сейчас довольствоваться общагой. Как только обе зашли в квартиру девушки, Шин сняла свою куртку и повесила на крючок, следом мигом побежав на кухню чтобы заварить для Хван чая, а именно её любимый фруктовый чай. Выбрав кружку и взяв пакетик, та поставила чайник в ожидании пока он вскепятится. В это время Хван в поле зрения девушки не было видно и по мнению девушки та пошла в гостинную или спальню, чтобы согреться. Времени много для заварки чая не ушло и уже через несколько минут девушка направилась в сторону спальни чтобы отдать напиток и зайдя в комнату она увидела сидящую на кровати рыжеволосую с улыбкой глядеющую на вторую. — Ты уже согрелась немного? Я тебе чайок заварила. — Поставив на рабочий стол кружку чая, Шин потянулась, как только оказалась у стены в один миг. Хван решила действовать между теми первой и впечатав свою подругу в стенку, одна из рук поднялась чтобы придержать одну из ладошек Шин у стены выше, связав пальчики обеих в замочек. — Ничто не поможет мне согреться лучше, нежели ты, Рюддон. — Девушка, оказавшаяся у стены получила лёгкое покраснение на своём лице, ведь как бы то ни бывало, а она давно испытывает чувства к рыжеволосой и оказаться в такой ситуации она совсем не предвидела. Но кто говорил, что она против? Вторая рука мигом оказалась на талии Йеджи, притянув ту к себе как можно ближе. На самом деле обстановка и вправду наколялась, дыхание обеих уже казалось намного горячее, нежели чай оставшийся на столе. В миг, губы первой и второй притянулись к друг другу, и не давая друг другу отдышки, девушки жадно забирали друг друга себе, руки обеих гуляли по телу своих собеседниц, но так долго не могло продолжаться. Рюджин схватив Йеджи за плечи повела в сторону кровати, откуда кинула её на мягкий матрас. Руки девушки с жадностью проходились по каждому сантиметру талии второй пальчиками. Шин до сих пор была шокирована, но кажись уже приняла ситуацию и надвиснувши над второй девушкой принялась протягивать свои пальцы под её верхнюю одежду и снимать быстрыми движениями ткань через вверх. Хван без сомнений поддалась вперёд и оголилась до нижнего белья совсем скоро в отлии от Рюджин, что осталась в нижнем белье и одних брюках. Жадность покоряла обеих, но пока что держала вершину Шин, что успела искусать плечи своей собеседницы и спускаться всё ниже пока дело не дошло до груди. Сквозь кружевную ткань, язык девушки охватил все слабые точки собеседницы и принялся к своим манипуляциям, пока руки той сжимали плечо Йеджи и вжимали в постель. — Рюддон. ты мучаешь меня, про. — не стоило продолжать девушке, как действия второй стали более прямолинейными. Ловкие пальцы не давали спокойствия грудям Хван круговыми и пульсивными движениями, пока одна из кистей руки не покатилась ниже и не охватила бедро. Подняв таз Йеджи, Рюджин села на колени и усадила таз девушки на них. Непослушные пальцы вбились под нижнее белье начавши тереть подушечками слабые места собеседницы и в очередной натирая клитор, в неожиданный момент пальцы пропали ниже и нашли своё укромное место. Стоило погрузиться лишь на половину, как Йеджи с хриплым стоном протянула руку, чтобы ухватиться за ткань покрывала. — Неужели ты настолько этого жаждала. сколько ты её сумеешь выдать при мне таких сладостей, когда я продолжу? — два пальца продвигались постепенно глубже и ухватив второй рукой девушку за таз, чтобы та не сбежала, Шин принялась набирать небольшую скорость змеиным способом. Чем больше продолжала девушка, тем больше старалась сдерживаться Йеджи, чего не хотела Рюджин — сдерживаний. Желание дать прорваться стонам было сильнее, как и желание искусать всю спутницу. Подавшись вперед, Шин накрыла собой Хван и принялась оставлять мокрые следы в виде икусов, что сразу же покрывались поцелуями и взявшись за грудь, пальцы снизу давали о себе знать более резкими движениями, на что Йеджи не смогла промалкивать и выдавала своё положение сладкими стонами, которые по началу были не так шумны. Манипуляции языком с грудью, полизывание, давление, поцеловывание. Это всё так давило на Йеджи, что уже совершенно не имела возможность сдерживаться и опрокидовала сладость своих наслаждений по всей комнате. Закончив с грудью, Рюджин поступила подобным способом с шеей девушки, оставля всё больше следов чтобы пометить свою пассию. Тем временем, ситуация ниже заново не давала продоху рыжей, пальцы с каждым разом во всю длинну погружались в неё и с каждым разом темп набитый рукой Шин ускаривался. Йеджи уже кажись была почти на пределе, её стоны охватили всё помещение вновь, и особенно уши Рюджин наслаждались этим. Всё больше девушка хотела помучать вторую. Поэтому она примкнула к уху, поцеловывая за ним и укусывая мочку — что видимо было сладким местом и очень слабым второй. Горячее дыхание на ухо провоцировало резко громкие стоны и огромные бабочки в животе у Хван, которая всё не могла успокоится. — Рю. — не дав закончить даже девушке сказать имя Рюджин, она сразу же давала прорваться ещё большим стонами укусами за шею. Ситуация наколялась, черноволосая держала над всем контроль и только как девушка принялась поцеловать Йеджи, она воскрикнула прямо в губы той. Кажись дрожащие ноги дали обо всём знать и Рюджин дала добро на окончание их сеанса и убрала оба своих пальца. Встав на локти, она охватила щёки собеседницы и утянула их в глубокий поцелуй. Эти чувства были неописуемы, неужели каждая из них не решалась столько времени рассказать обо всём? Один день всё решил и именно в этот день обе испытали много приятных ощущений и только кажись Шин решила, что всё окончено и стоит перевернутся на спину, у Хван открылось второе дыхание и встав на колени над тазом Рюджин появилась игривая усмешка. — Негодница, ты что удумала? — прорвался лёгкий смешок с уст черноволосой, как пальчики второй прошлись по животу той и она мелкими шажками спускалась ниже. Поменяв позу и встав у кровати, Хван нагнулась чтобы приняться оставлять поцелуи на животе Рюджин. Тело же Шин было близко к окончанию кровати и ноги свисали с неё, что помогало с самого начала второй. Расплывшись в ухмылке, рыжая укусила за талию Шин, расстегивая ширинку брюк и снимая пуговицу. Секунда. Вторая. И Брюки были спушены на колени. Язык Йеджи прорвался действовать первым и через ткань нижнего белья окружил вульву спутницы. Приятные ощущения ударили в голову девушки, как предстояло узнать, черноволосая очень чувствительная и даже такие действия второй дали знать прорывками тихими стонами. Пока нижнее белье спустилось ниже и язык уже коснулся в живую, пальцы последовали следом. Помощи проникнуть не состояло, ведь природная мокрота девушки уже присутствовала, и кажись далеко не первую минуту. Чувствительность девушки отыгрвало большую роль, ведь только Хван принялась играться языком и рисовать различные пукты на слабом месте черноволосой, уже её стоны забили всю комнату…