История о норде Митлсе, и имперце Мартине Септиме, которые оставили Империю без императора

Погода в Имперском городе не радовала. К мокрому снегу прибавился промозглый сырой ветер, и от этого многие горожане и стражники подхватили простуду. Пока Митло и Мартин ехали ко дворцу, вокруг вяло передвигались редкие прохожие, кутающиеся в тяжёлые меховые шубы. -Что-то как-то не радует.- прокомментировал Митло, глядя на мрачный замок императора, который, в тусклом сером свете зимнего дня казался угрожающе-макабрическим.- Ещё и могилки эти... -Да уж, кому в голову пришло делать кладбище рядом с дворцом.- согласился с ним Мартин.- Ну, зато внутри уютно. Наверное... В замке оказалась та же мрачная полутьма, которая была и в жилище Каморана. Митло поёжился. Ради визита в Драконий замок, он сменил свой вампирий наряд на подарок Верховного канцлера- доспехи, сделанные из драконьих костей, которые дозволялось носить только самым достойным, и теперь мёрз. Ему было в них неуютно. Сама мысль о том, что он надевает на себя останки дракона, повергала его в уныние. А потом из зала послышался голос, отчего он вообще подпрыгнул. -Добро пожаловать в Имперский дворец. Затюканный репликами из ниоткуда ещё в Раю, Митло занервничал. А потом увидел приветливо улыбающегося молодого каштановолосого альтмера с модным начёсом, в пёстром красном одеянии. -Где Мартин?- спросил он, подходя к Митло.- Мне сказали, что он уже прибыл в столицу. Митло обернулся, и увидел, что Мартин нерешительно застыл в дверях. -Мартин, ну чего ты как неродной-то?- вздохнул он, возвращаясь ко входу в зал и за ручку ведя будущего императора за собой.- Это ж твой дом. Верховный канцлер Окато терпеливо ожидал. -Я ждал вас.- сказал он, жестом приглашая мужчин сесть за огромный круглый стол с полусотней резных стульев с высокими спинками.- Совет в полном составе уже рассмотрел притязания Мартина на императорский трон. Мартин выглядел спокойным, но его рука, которой он стискивал ладонь Митлса под столом, вспотела. Митло его хорошо понимал, и не жаловался. Ему тоже было страшновато. Будет ужасно обидно, если после всех мытарств им откажут. Канцлер Окато улыбнулся ещё шире, и торжественно объявил, отчего по залу заметалось эхо: -Мартин Септим, от имени Совета Старейшин я признаю твоё право на императорский трон. -Уряяяя!..- шёпотом протянул вампир. -Мы должны как можно скорее начать церемонию коро... -Канцлер Окато! Альтмер замолк, и все трое повернули головы на звук. К ним, не переставая выкрикивать имя Верховного канцлера, бежал замковый стражник. -Канцлер Окато!!! -Ну, чего?!- рявкнул эльф, недовольный, что его прервали. -На город совершено нападение!- глаза стражника положительно смотрели в разные стороны.- Врата Обливиона открылись, и даэдра уже внутри! Стража не справляется!!! -Мужайся, солдат!- повелительно рявкнул Окато, вставая во весь рост.- Император опять с нами. -Ваше Величество,- обратился он к Мартину.- какие будут приказы? Страже отойти ко дворцу? Мартин замотал головой. -Нет, нет. Если мы позволим запереть нас во дворце, нам конец. Мы должны немедленно отправляться в Храм Единого. -Как прикажет наш повелитель.- Окато склонил голову, в знак того, что всё понял, и заорал на весь дворец:- Стража!!! Построиться, и приготовиться к защите Императора! В Храм Единого! Мартин схватил Митло за рукав. -Дар отдал его мне после битвы за Бруму.- он надел на его шею подвеску в виде эмблемы Империи.- Собери всех, кого можешь. Нам нужен каждый. Скорей! Дважды Митло просить не пришлось. Он сразу же телепортировал в храм Повелителя Облаков. Искать Джоффри он не стал, ограничился тем, что нашёл Савери, Джерл, Элдамила и Харроу, и, уже в дополненном составе, перенёсся последовательно в Приют Лопуха, Чейдинхол, и обратно в Драконий дворец. Бывшие приверженцы Каморана были поражены такими фокусами, но уточнять ничего не стали, и слава богу. Они мигом отыскали капитана стражи, который руководил битвой, и, кратко обрисовав ситуацию, присоединились к обороне города. Что успел передумать капитан, когда к нему явились четыре члена культа "Мифического Рассвета" (из них трое официально считавшиеся мёртвыми), два ассасина, три взбалмошных эльфа, и один спригган, Митло даже представлять не хотел, потому что со всех ног бежал к Храму Единого, моля Азуру, чтобы с Мартином за это время ничего не случилось. Вскоре к нему присоединилась Савери. -Бросила, а?- выдохнул Митло. -Не бросила!- так же коротко огрызнулась она.- Ай! Прямо перед ними из земли вылезла огромная кривая колючка, которые в изобилии росли в Обливионе. -Мастер не врал!- испуганно закричала она, повисая на руке Митлса.- Они объединяются! Тамриэль и Обливион объединяются! Огромные Великие Врата совершенно не сочетались с архитектурой Имперского города. И уж совсем дико они смотрелись рядом с Храмом Единого. А потом Митло увидел человека. Огромного четырёхрукого человека с рогами, лысой круглой головой и торчащими изо рта клыками. Человек был выше Храма, и даже выше шпиля самой высокой башни замка. -Мехруна!!! Да, сомнений не было. Митло уже не раз видел его статуи, и сразу понял, что за божество нанесло им визит. Мерунес Дагон во всей своей жуткой красе. -В скульптуре он был гораздо меньше...- дрожащим от страха голосом пропищала Савери. -В скульптуре и Альма с ним одного роста.- Митло застыл на месте, не в силах оторвать взгляд от даэдрического принца войны и разрушений. "Барьеру пизда".- подумал он с каким-то отупелым отчаянием.- "Мы все умрём. Всё было зря." -Быстро, в Храм! Кто-то налетел на них со спины, и, ускорив своим телом, уронил на брусчатку. Митло оглянулся. Рядом с ним, залитый кровью, стоял Адрил. За его спиной стояла Бетса. -Где остальные?- спросил Митло, предчувствуя нехорошее. -Мертвы.- коротко ответил тёмный эльф.- И Отрей. И Фёдор. Оба моих друга мертвы. Джерл тоже. И Баурус тоже. Савери упала на колени, и завыла, как раненая кошка. -А Дар? Карла? Элдамил? Харроу? -Фоксян там с ними, он привёл ещё двух Клинков, и всё Тёмное Братство! Митло тихо выдохнул. -Савери, вставай.- он рывком поднял эльфку на ноги.- Соберись! Нам надо помочь Мартину! Савери кивнула, высмаркиваясь в подол платья. -Ты прав.- хрипло сказала она.- Мартин сейчас важднее всего. Вчетвером они вошли в Храм. Митло с облегчением увидел, что и Мартин и канцлер Окато живы, и относительно здоровы, и это было главное. В Храме было темно. Митло различил в темноте что-то вроде чаш, где, по идее, уже должно было гореть Драконье пламя. Но не горело. -Угадайте, кто пришёл!- заорал Адрил, принимаясь нервно смеяться. -Мехруна здесь!- в свою очередь выкрикнул Митло, кастуя несколько световых шаров, отчего зал стал похож на гробницу.- Чё делать?! Савери ничего не сказала, а только с криком бросилась Мартину на шею. -Это плохо...- канцлер Окато тоже начал паниковать.- Мы не успели. Драконьи огни нас уже не спасут. Барьеров, защищающих нас от Обливиона, больше нет... Мартин стремительно бледнел. Митло всё ждал, что он осядет на землю, или упадёт в обморок, но он только крепче прижал к себе плачущую Савери. Уцелевшие стражи принялись кричать что-то неразборчивое, и бегать, бестолково мечась по залу и наталкиваясь в полутьме на скамейки. А потом Савери вздрогнула, и засветилась. Через неё снова вещала Азура. -Не бойтесь.- спокойно сказала она, поднимаясь в воздух, и раскидывая в стороны руки.- Оставьте панику. Выслушайте меня. Мартин и Митло уставились на парящую в воздухе женщину. -Как мы можем изгнать Дагона обратно в Обливион?- воскликнул вампир.- Он же огромный! -Оружие смертных может причинить ему вред, но теперь, когда он вступил в Тамриэль, оно бесполезно!- добавил Мартин.- Полностью его не уничтожить! -Амулет, Мартин.- с ласковой печалью сказала Савери.- Используй Амулет, Император. Исполни свою судьбу, и спаси Тамриэль. Она опустилась на пол, и села, закрыв ладонями лицо. Настала звенящая тишина, и только было слышно, как снаружи идёт бой. Не в силах терпеть эту страшную паузу, Митло заорал во всю глотку: -МЫ ВСЕ УМРЁЁЁООООМ!!! Это подействовало. Солдаты выдохнули, и даже немного успокоились, а канцлер Окато сумел взять себя в руки и снова стать уверенным и непрошибаемым. -Амулет... Савери с трудом поднялась, и, наощупь, уселась на скамейку. -Амулет!- лицо Мартина озарилось.- Ну точно! Этот Амулет был дарован смертным самим Акатошем. Значит, он содержит в себе его божественную силу... Снаружи грохнуло, так, что Храм тряхнуло. Крыша проломилась, и открылось жуткое кровавое небо. Когда город и Обливион стали объединяться, в нём резко потеплело, так, что сначала обливионская нежить и городская стража бегали друг за другом по лужам, а потом и они высохли. В пролом с интересом заглянул Мехруна, но, так как все оперативно размазались по стенам, он никого не увидел, и отвернулся. Выждав небольшую паузу, солдаты снова начали паниковать, но уже на полтора тона тише. -Ну, и как мы используем эту силу против Дагона?- спросил Окато, отвешивая Адрилу пару оплеух: эльф всё никак не мог успокоиться, и, не обращая внимания на Бетсу, которая всё это время пыталась привести его в чувство, тихо и истерично смеялся, размазывая по щекам слёзы и кровь.- Амулет не предназначен для использования в качестве оружия... -Идея!- Мартин схватил Савери в охапку, и побежал к выходу из Храма.- За мной! Они выбежали на улицу. Мартин взобрался на обломки крыши, которую Дагон аккуратно положил на ступени Храма, и заорал, обращаясь к Мерунесу: -Эй, Мехруна! На чаёк заглянул?! Жуткое божество повернуло голову на звук. Увидев, кто его зовёт, Дагон развернулся, что было довольно непросто на узковатой для такого гиганта улице, и присел на одно колено. -Чаёк пока ещё не занят!- в лучших традициях Фёдора продолжал орать Мартин.- Но это только пока!!! Вампир, Мехруна и канцлер недоумевающе переглянулись. -Марти, ты чего делать собираешься?- негромко, насколько позволяли его размеры и мощь лёгких, спросил даэдра, успокаивающим голосом храмового лекаря.- Чаёк потом. -Я делаю то, что должен делать.- не шевелясь, пояснил Мартин.- Я не могу остаться, чтобы восстановить Тамриэль. Эта задача ляжет на плечи других. Прощай, Митло. Ты хороший друг. Прощай, Савери, любовь моя. Жаль, что мы были знакомы так недолго. А я должен идти. Дракон ждёт! Он схватил Амулет Королей, и сжал его, так, что рубин разломился, как стеклянный бокал. На круглой физии Мерунеса Дагона отразился страх и непонимание. Он встал, выставив перед собой топор. Мартин вскинул руку с амулетом, и от него стали бить во все стороны лучи яркого света. Митло видел, как с его рукава капает кровь. А потом Мартина вздёрнуло в воздух, облекло светом, и грянул взрыв. Когда все проморгались, в небе парил огромный огненный дракон. А Мартина не было. -НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!! Савери упала на землю, тратя последние силы на крик, и, наконец, отключилась. А Митло замер, и смотрел на битву краснокожего четырёхрукого гиганта в одной набедренной повязке, и огненного дракона. Легенды оказались правдой. Род Септимов действительно был родом Драконорождённых. -Бетса.- тихо позвал он, не надеясь, что спригган услышит. Но она услышала. -Ты права.- сказал он, чувствуя её дыхание у себя на затылке.- Он очень красивый дова. Дракон из последних сил пустил в Мерунеса длинную струю пламени и ослепительного света, и грозный бог наконец сдался. Неразборчиво выругавшись (Митло точно расслышал что-то про Альмалексию и её моральный облик), он исчез. Одновременно с этим краснота и жар начали рассеиваться, колючие растения втягиваться, а порталы закрываться. Снова пошёл снег. Мимо них пробежали несколько уцелевших дремор и стадо ящериц. На одной из ящериц сидел раненый скамп, и пьяно орал песню про двух сестёр. -Вот уж кто время не терял.- не удержавшись, прокомментировал Адрил, потирая ушибленные щёки. Он снова был в адекватном состоянии, но пропустил большую часть битвы. Дракон тяжело дышал. Митло ждал, что он превратится обратно в Мартина, но ничего не происходило. А потом дракон запрокинул голову, протяжно взревел, выпустив в небо струю пламени, и лёг, свернувшись клубочком. Уже в движении он начал каменеть, превращаясь в статую. Последними окаменели его глаза. -Нет... Когда к ним подбежали стражники, их взорам предстала странная, и оттого пугающая картина. Беловолосый серокожий норд с типичной вампирьей рожей, в доспехах, сделанных из драконьих костей, стоял на коленях перед статуей спящего дракона. Он обнимал каменного ящера за голову, и плакал. Губы его шевелились. Если прислушаться, можно было услышать, что он поёт. "Может, свою роль он и переиграл, но делал всё с душой: у зала интерес он вызвал бы большой..." Митло плакал, совершенно не стыдясь этого. Очнулась Савери, и села рядом, тоже оплакивая того, кого успела полюбить. Адрил стоял в стороне, низко опустив голову. С площади к ним плелись те, кто уцелел в битве. Карла и М`Радж-Дар, Харроу и Элдамил, Фокс и Фалко, которые поддерживали старого Кая Косадеса, неуклюже подпрыгивающего на одной ноге- вторую он держал на весу, Мария и Анголим, за которыми шла Очива. Когда они подошли ближе, Савери вздрогнула. -О нет, опять...- простонала она, выпрямляясь. Митло ждал, что она взлетит, но она только расправила плечи и подняла голову. Её зарёванное лицо приобрело благородный и спокойный вид. -Амулет Королей был уничтожен.- дружелюбно и торжественно начала она.- Мерунес Дагон побеждён. Кровью Дракона и силой Амулета навеки запечатаны Врата Обливиона. Да прекратится плач, о герои Тамриэля. Последний из Септимов станет достоянием истории. Сердце его спокойно, ибо он знает, и знаете все вы: его жертва не была напрасной. Он займёт своё место рядом с отцом его, дедами и прадедами. Третья Эра закончилась. Грядёт новая эпоха. Твои деяния будут записаны в следующем Древнем Свитке, Защитник Сиродила. Будущее народа, судьба Империи, это теперь в ваших руках. Прощайте же. Да пребудет с вами свет Луны и Звезды. -Да пребудет с вами Сила.- тихо сказал Адрил. Савери снова съёжилась, и прильнула обратно к голове дракона. Зато ожил канцлер Окато. -Мартин стал воплощением Акатоша...- тихо произнёс он, тупо глядя на статую.- Мартина больше нет... Он разбил Амулет... Соединённая вместе кровь королей и богов... божественная сила Акатоша... -И кровь Мартина тоже.- добавил Митло, вспоминая алые капли, падающие с рукава Мартиновой мантии. -Господин канцлер, возвращайтесь обратно, а то мне придётся вернуть вам оплеухи.- пригрозил Окато Адрил. -Врата закрыты.- напомнил ему Митло.- Это главное. К этому мы все шли. Мартин к этому шёл. Всё это время. Альтмер встряхнулся, и потёр слезящиеся глаза. -Да, закрыты, теперь уже навечно. Мерунес Дагон и его прихвостни больше никогда не будут угрожать Тамриэлю. Мартин мёртв. Но он умер как император, и как герой, равный Тайберу Септиму. Они все уселись у каменного бока статуи. -Но что теперь будет ссс Империей?- наконец спросила Карла, когда скорбное молчание начало угнетать.- Большшше нет Амулета и императора... -Молчи.- поморщился Элдамил.- Эта победа всем тяжело далась. За неё упалчено слишком много. Его самопожертвование было необходимо. -Но оно оссставило Империю без императора.- упрямо повторила аргонианка. Канцлер Окато поднял с земли обломок колонны, и в сердцах швырнул его в витражное окно Храма. -Я не знаю, что дальше будет!- заорал он, в бессилии сжимая кулаки.- Империю ждёт тревожное время! Я знаю только то, что его больше нет!!!.. И он наконец разрыдался. Прошло несколько дней. Верховный Совет, немного поредевший во время вторжения Мехруны в город, был озабочен выбором нового преемника, который мог бы управлять страной вместо Мартина. Митло, теперь уже официально, провозгласили Защитником Сиродила, рыцарем Ордена Дракона. Отряд Безнадежды тоже получил свой кусочек славы: по приказу канцлера Окато всем им были изготовлены доспехи из драконьих костей, такие же, какие Окато прислал Митлсу. Пока же Совет продолжал мужественно нести почётное бремя управления на своих плечах, потихоньку приводя Империю в порядок. Статую дракона немного переместили, чтобы не перегораживала улицу, и поставили в Храме, как память о том, что Мартин сделал для города и всего Тамриэля. Митло снова поселился в доме Кая Косадеса. Происходящее его уже не волновало. Он впал в прострацию, как год назад, когда вампиры убили его жену. В городе его обожали. Когда он шёл по улице, что случалось теперь довольно редко, его приветствовали радостными криками, дети хвостиком бегали за ним, играли в "Защиту Сиродила", изображая битву Мартина и Мехруны. Барды сочинили про него и его друзей с десяток песен, и следующие несколько месяцев исполняли только их. Всё повторялось вновь. Круг замкнулся. Сегодня к ним должны были приехать гости. Митло апатично сидел за столом на кухне. За его спиной метался Фокс, который снова взял на себя заботу о героях, правда, на этот раз их было больше, чем в Морровинде. Лисосин ловко кромсал овощи, и умудрялся быть сразу в нескольких местах, болтая без умолку. -Сейчас приготовим очень богатый и вкусный суп по рецепту Воплощения Неревара!- объявил он, когда в кухню вошли Элдамил и Карла.- Супенец! Супенский! И для начала нам нужна будет вода из колодца, это важно, потому что, чем больше плесени в нашем супе, тем больше шансов выжить в пустошах после атомного взрыва. -Ты хоть знаешшшь, что такое атомный взрыв?- фыркнула Карла. -Нет, но я слышал про него от Арвен.- беспечно отозвался Фокс, размахивая ножом. -Графиня Нарина прислала письмо, что непременно приедет.- говорил Элдамил, держа в руках мятые листы, исписанные разными почерками.- Графиня Аррианна тоже вроде собиралась. Граф Гассилдор ругался, ну, это он как обычно, но сказал, что приедет, и привезёт какую-то особую кровь. Его очень беспокоит состояние геройского родича... Слышишь меня, Митло? Эй, выйди из сумрака! -Отстань от него.- устало попросил Фокс, открывая бутылку вина.- Все эти геройские штуки выматывают. Савери, вон, чуть лунного сахару не наелась, хорошо Дар с Очивой откачали. У него лучший друг умер. Он понюхал вино, и отпил пару глотков из бутылки. -Что?- Митло наконец отмер, и мрачно уставился на лисосина, который, на его памяти, впервые приложился к выпивке.- Я всегда дегустировал вино перед приготовлением! Правда, так иногда и до готовки не доходило... Так, теперь, как повар, с серьёзной миной на лице, перемешиваем это всё... Старый Косадес сидел тут же, на высоком табурете, и флегматично взирал на молодёжь. В бою он повредил ногу, но ничего страшного, так что ему просто наложили шину, и прописали холодные компрессы и покой. Леди Миса была этим довольна. Муж и внук были всё время при ней, и никуда не рвались, расторопных и шустрых помощников хватало, так что её душевное равновесие было в норме. Чего нельзя было сказать о Митло и остальных. Кадждый из них переживал горе по-своему. Савери с головой ушла в религию, пытаясь найти у Азуры хоть какое-то утешение. Канцлер Окато тоже ушёл в работу по самые кончики ушей, но у него было оправдание: надо было восстанавливать Империю, и разбираться с волнениями в других провинциях, начавшихся задолго до Кризиса Обливиона. Карла и М`Радж-Дар наконец поженились. Элдамил и Харроу устроились в Университет колдовства, и довольно быстро завоевали доверие архимага, став архивариусами в библиотеке, и получив доступ ко всем отделам, даже секретному. Благодаря им, библиотека Университета пополнилась третьим и четвёртым томами "Комментариев" ("Мистериум" Харроу лично сжёг, справедливо рассудив, что подобная бяка никому не принесёт пользы). Адрил и Бетса вернулись в Приют Лопуха, и больше Митло о них ничего не слышал. Город был восстановлен, мёртвые захоронены, и им были возданы последние почести. Жизнь, хоть и со скрипом, но продолжалась. К ночи прибыли графья. В кухне сразу стало тесно. Фокс и Карла оперативно накрыли на стол, Элдамил нажарил своих фирменных гренок, которые покорили даже неподкупное сердце Джоффри, граф Гассилдор извлёк из коробки какую-то пыльную бутыль, и поставил её перед Митло, вместе с не менее пыльной ритуальной чашей. Наконец, все расселись. Явился довольный Фокс со своим супер-супом. -Вот.- он поставил на стол большой котёл, в котором дымился ярко-оранжевый тыквенный суп.- Нежнейшая жижа! -Спасибо, я лучше вина попью.- граф Гассилдор слегка поморщился. Он не особо жаловал запах человеческой еды.- Митлс, наливай. Митло встряхнулся, и послушно налил из пыльной бутылки себе и графу. Он так и не разобрал, что такого было в ней намешано, но звериная кровь, со слабым привкусом каких-то трав, придала ему сил. С сердца свалился камень, который давил на него с того момента, как Мартин разбил Амулет Королей, и вампир снова ощутил желание жить. -Нарина.- негромко позвал он графиню Карвейн. Та перестала рассказывать про тёрки гильдии магов с некромантами и каким-то культом Червя (судя по её словам, там всё было хуже некуда), и улыбнулась. -Да, Митлс? Митло протянул ей каменную змейку, свернувшуюся в клубок. -Ты его всё-таки нашёл!- обраовалась она. -Мы с Мартином его нашли.- он грустно улыбнулся, вспоминая их поход в руины.- Вместе. Наконец, все наелись и напились, а разговоры поутихли. Митло некоторое время смотрел, как М`Радж-Дар пытается удержать на носу чайную ложку, а потом негромко затянул: -Души воинов здесь возрождаются вновь, В Полночной таверне... -Кубки с предком поднимем твоим и моим, В Полночной таверне!- так же негромко подтянулся Фокс. -Там воинов вечно сссияют мечи, В Полночной таверне!- вступила Карла. -С зарёю мы братьев встречаем своих В Полночной таверне!..- дальше они пели уже хором, торжественно и печально, будто гимн памяти по всем ушедшим. -Был клич, из ада поднимаются враги,- запел, неожидано, граф Гассилдор.- Разведчика их мы тотчас же засекли. Но ночью тёмной окружили нас они. В сраженьи пали мы от дьявольской руки. -И вот глаза я вновь открыл, и что же тут?- вступил М`Радж-Дар.- Сверкает радуга в ночи, и девы меня ждут. "Не бойся, воин, с нами путь смелей держи. Тебя уж ждут, забудь печаль, домой спеши". -Жизнь коротка, о Севера сын!- проникновенно запела графиня Валга неожиданно красивым и сильным голосом.- Покой найдёшь в конце пути... -Хэй, кричат все, когда распахнётся дверь!- крикнул Харроу, который слегка перебрал, и поэтому стал более эмоционален.- Мы видим братьев по оружию своих! Течёт вино рекой, и мясо нам несут! А поутру сраженья славные нас ждут! -Когда садится солнце за вершины гор, Все вместе весело пируем, и поём. Так хорошо, что даже страшно, будто сон. К последней битве зов мы терпеливо ждём.- склонив голову, негромко закончил Элдамил. Это была не совсем те стихи, которым Митлса выучил лисосин. Они просто рифмовали на ходу, как кто умел. И эта экспромтная песня звучала лучше всех пафосных речей, которые выпали на долю живых и мёртвых защитников Сиродила.