История о норде Митлсе, и имперце Мартине Септиме, которые оставили Империю без императора

Митло шёл уже несколько недель. Он был изнурён долгим переходом, болью и жаждой. Ему было уже всё равно, куда он идёт, и в воспалённом мозгу его билась одна единственная мысль. Пить. Пить. Пить. Пить. Кто угодно, но живой, с бьющимся в груди сердцем, гонящим по венам кровь- такую сладкую, такую живительную, исцеляющую лучше любых молитв Кинарет. Наконец, ему улыбнулась удача. Впереди показались крыши домиков. Старый вампир набрёл на небольшую деревушку. Впрочем, в ней уже не осталось народу: на его пути лежали лишь обескровленные трупы. От отчаяния, на глаза Митло навернулись слёзы. Он уже давно устал от жизни, но умирать вот так, под палящим солнцем, мучаясь жаждой и осознавая, что всего каких-то пару часов назад мертвецы вокруг были живы и полны сил и божественной влаги- что за насмешка судьбы? Так хвалёные боги поступают с Защитником Сиродила? Неужели он не заслужил иного конца?! Он в отчаянии плюхнулся на порог одного из домиков, и зарыдал. Дверь скрипнула, и его осторожно тронули за плечо. "Еда!!!" Измученный организм среагировал прежде, чем разум успел что-то понять. Когда перед глазами прояснилось, Митло увидел, что сжимает в объятиях серокожую эльфку с длинными, почти до самой земли, чёрными косами. Её медово-жёлтые глаза были широко распахнуты, а на лице застыла гримаса боли и смиренного ужаса. Вампир ощутил прилив сил и энергии. Ощутил, как ожоги на теле и лице затягиваются и исчезают. Внутри дома произошло шевеление, и на пороге показался ещё один данмер, мужчина, тоже черноволосый, но с чёрными глазами. С ним он справился играючи. Первый голод был утолен, но Митло всё ещё не насытился. Покончив с хозяином дома, он услышал тихие всхлипывания, доносящиеся откуда-то из дома. И пошёл на звук. Всхлипывали в кладовке на кухне. Он осторожно распахнул дверцу, и увидел скорчившуюся среди связок лука и корзин с капустой и картошкой тёмную эльфочку, девочку, не старше пяти лет, тоже черноглазую и темноволосую. Ту самую девочку из его давнего сна. Только ещё очень чумазую. Должно быть, пока она металась по кухне, ища, куда спрятаться, перемазалась в саже. Девочка смотрела на него заплаканными глазёнками, и судорожно дышала. -Где мама?- выдавила она, становясь на колени и доверчиво протягивая Митлсу руку.- Они ушли? Вампиры ушли? Вы их убили, да? Где папа? -Они ушли.- Митло запоздало вытер окровавленный рот, и почувствовал, как в горле встаёт комок, а щёки наливаются жаром, будто он запихал в рот горящие уголья.- Теперь я твой папа. Как тебя зовут? -Хела... Хелли... Пойдём отсюда. Пожалуйста. Я хочу туда, где домой. -Хорошо.- он с усилием проглотил вставший в горле ком вместе с угольями, и взял девочку на руки.- Мы поедем домой. Совсем домой. На лошадке поедем. Тыгдык-тыгдык... Лошадь мерно переступала ногами по заросшей каменной тропе. Девочка спала, прижавшись к груди Митлса, а он обнимал её одной рукой, а во второй держал поводья. "Мне есть ради кого жить."- думал он, слушая, как спокойно бьётся её сердечко.- "Теперь есть. Они спасли меня. А я спасу её. Справедливо. Глупо. Но справедливо. Теперь у меня есть дочь. Теперь я обрёл мою дова." В небе показались обе луны, подёрнутые красновато-фиолетовой дымкой. Вампир откинул капюшон и подставил лицо ночной прохладе. Они ехали в Сиродил. Домой.