Лорд Неревар Индорил, Ресдайния

Нереварин, прибывший в Морровинд Глава 1 – Просыпайся, мы уже приплыли в Морровинд. Тамриэль резко села, окутанная картинами сна. Там были каменные пустоши, где росли колючие кустарники, песчаная буря, а потом дождь, и голос, который велел ей не бояться. Но чем больше Тамриэль старалась вспомнить, тем вернее сон ускользал от нее. Серокожий остроухий собеседник, прервавший сон, представился Джиубом. Единственный зрячий глаз на его сером лице сверкал красным, второй был обезображен шрамом. Несмотря на уродство, пугающим Джиуб не выглядел. Они находились в маленькой каюте корабля, где среди груды ящиков и мешков притулились два спальника. Тамриэль еще сидела на своем, а Джиуб уже топтал деревянный пол и хотел было заговорить, но тут пришел стражник и приказал им обоим идти за ним, и побыстрее. Он довел их до верхней палубы и дальше велел идти одним. И Тамриэль впервые увидела Морровинд с палубы корабля. Они приплыли в богатую деревню, где каменные дома стояли наравне с деревянными, а чуть поодаль высился маяк. Деревня была окружена деревьями, увитыми лианами, речками и ручьями, впадающими в море. Прохладный морской воздух прорезали резкие птичьи крики. Залитый ярким солнцем, этот берег был прекрасен. – Морровинд, – тихо повторила Тамриэль, а стражник на палубе ткнул ее в спину, чтобы она скорее сошла на берег. Другой стражник уже заполнял какие–то бумаги, бормоча «Данмер, мужеского полу». Потом взглянул на Тамриэль и продолжил: «Бретон, женского полу», и крикнул товарищам на корабле: «Больше никого?». Те уже поднимали сходни, чтобы отплыть, так что, очевидно, больше никого не было. – Идите в канцелярию, возьмете бумаги об освобождении, – буркнул страж, показав на ближайшее здание. – Освобождении? – переспросила Тамриэль у Джиуба. – Откуда? – Из имперской тюрьмы, конечно же, – рассмеялся данмер. – Не знаю как ты, а я свой срок честно отмотал. А тебя, наверное, крепко приложили. Всю дорогу до Морровинда не приходила в себя, а сейчас спрашиваешь, откуда приехала. – И откуда? – Из Сиродила, конечно же. О том, что такое Сиродил и где он находится, Тамриэль решила спросить у кого-то другого. Воспоминаний у нее не было, как будто жизнь ее началась со сна с каменными пустошами. В канцелярии лысеющий мужчина с бесцветными глазами принялся задавать им вопросы и скрипеть пером по бумаге. И если Джиуб получил свой листок об освобождении быстро, то с Тамриэль возникли сложности. – Как звать? Она назвалась, но чиновник почему-то рассердился на нее. – Меня так зовут. Там-ри-эль. Я не буду зваться по-другому только потому, что вы не хотите это записывать. – Дитя. Если у твоих родителей было ума как у гуара, это не значит, что ты всю жизнь должна проходить с таким именем. Назовись как-нибудь, как принято у нас на родине, в Хай Роке. Ронесса, Хелен, Кайя, Тайла… У нас на родине? Значит, он принял ее за землячку? И ее родина – Хай Рок? – Я Тамриэль. Старик вздохнул и принялся царапать пером бумагу. – Род занятий. – Что? – Чем деньги зарабатываешь? Ничем? Что она умеет делать, в самом деле? – Чем придется. – Напишу, что наемник. Колдуешь как, посредственно? Может, записать как чародейку или зачарователя? – Нет, наемник – то, что надо. – Когда родилась? Что молчишь? – Не помню. – Как не помню? Под какой звездой родилась, я тебя спрашиваю? – Не помню. Любую напишите. – Любую! – засмеялся чиновник. – Если б мы могли выбирать, когда родиться, я бы точно родился в месяц Мага и служил в гильдии волшебников, а не зарастал мхом на таможне. – Напишите месяц Мага. – Дитя, нельзя выбрать месяц своего рождения, его можно только знать. Созвездия одаряют тех, кто родился в их время, по-разному. Я родился под Вором, и он наградил меня ловкостью, я могу увернуться от любой атаки. Давай посмотрим, может, твой хранитель – тоже Вор. Тут один из стражников, стоящих у двери, выхватил меч и замахнулся на Тамриэль. Она, не успевая отступить, обхватила голову руками. – Значит, Тень, – невозмутимо продолжил старик. – Ты умеешь прятаться в тени. Неудивительно, что тебе захотелось преступить закон. Тамриэль осмелилась открыть глаза и ужаснулась увиденному. Точнее, не увиденному. Ее тело сделалось прозрачным, и как Тамриэль ни махала руками, крутилась или щелкала пальцами, оно не появлялось. – Не бойся, оно само уйдет. Благословения звезд не вечны. И правда, когда старик закончил задавать вопросы, Тамриэль снова сделалась видимой. – Вот, возьми это, отдашь Селлусу Гравиусу в следующем здании, чтобы получить пособие. Удачи тебе, Тамриэль. – Что это? – Справка об освобождении. Без нее бывшие заключенные не могут выйти из канцелярии. Тамриэль вышла в маленький дворик канцелярии и задумалась. Бывшая заключенная. Что она сделала? Может, как предположил старик, воровала, пользуясь невидимостью? И почему ее привезли в Морровинд, а не в Хай Рок? Или не оставили в Сиродиле, где бы это ни было? Надо было спросить у того чиновника. Тамриэль вгляделась в свою справку. «Бретонка Тамриэль, наемница, рожденная под знаком Тени, прибыла из имперской тюрьмы Сиродила в Сейда Нин, что в Морровинде, 16 числа месяца Последнего Зерна 427-го года. Освобождена эдиктом императора Уриэля VII Септима, да славится его имя во веки веков». Это все? За что ее посадили, почему освободили? Почему высадили в Морровинде? Второй домик канцелярии был намного меньше первого, и там никого не было, если не считать одного мужчины. Селлуса Гравиуса? Он был, наверное, начальником стражи, потому что доспехи его были богато украшены, и сам он имел крайне суровый вид. Говорил он резко, четко, и безо всяких предисловий начал: – Знай, что ты выпущена из тюрьмы по личному приказу императора. Теперь твой долг – служить Империи и императору Уриэлю VII. – Мой долг? – Никому не повторяй того, что я сказал тебе сегодня. Ты должна поехать в Балмору и найти там Кая Косадеса, и выполнять все его приказы. Отныне ты – глаза и уши императора в этой провинции. Не подведи его. Эти бумаги и пакет передашь Каю, пакет нельзя вскрывать. Вот сопроводительное письмо, вот деньги на дорогу. Удачи. – Погодите… Но тут в домик вошли другие стражники, и Селлус Гравиус занялся ими, указав Тамриэль на дверь. Может, это продолжение того сна, с колючими кустами и песчаной бурей? Разве можно взять любого заключенного и объявить, что он теперь – шпион? Хотя, возможно, Тамриэль сама согласилась шпионить в обмен на освобождение. Теперь понятно, почему ее привезли именно сюда. Интересно, за ней следят? И почему она все-таки ничего не помнит? Может, этому Селлусу Гравиусу нужно об этом знать? Или – Тамриэль просмотрела сопровождающее письмо – Каю Косадесу? Наверняка она забыла что-то важное. Тамриэль уже приготовилась войти обратно к начальнику стражи, но остановилась. Согласилась она шпионить или нет где-то в Сиродиле – теперь она свободный гражданин империи. Зачем исполнять волю тех, с кем она заключала сомнительные сделки? Лучше найти магов и спросить, как излечивается забвение. Пособие показалось Тамриэль внушительным – восемьдесят семь монет. Должно хватить на аудиенцию у мага. Поскольку у Тамриэль не было ничего, кроме золота и пары писем, она не решилась идти до Балморы пешком. Дорога, по словам серокожих местных, кишела разбойниками и дикими зверьми, и защищаться от них было нечем. Повозок на острове Вварденфелл не водилось, но ей указали на силт страйдера, по виду огромную блоху, в три раза выше каменных домов деревни. Садиться на него надо было с холма за пределами деревни, там же, по словам местных, был погонщик. Тамриэль разглядывала деревенских. Стражники были похожи на нее, но остальные жители походили на ее тюремного товарища – серокожие, красноглазые и остроухие. Иногда среди них мелькали такие же остроухие, но ростом сильно выше или ниже, с золотистой или белой кожей. Тамриэль вспомнила, что стражник назвал второго заключенного данмером, а ее бретоном, и обратилась к ближайшему стражу: – Вы тоже бретон? – У тебя глаз что ли нет, девка? Я имперец. – Но мы все имперцы, раз живем в Империи. – Словоблудием у себя в гильдиях будешь заниматься, – твердо ответил стражник. – Я из Сиродильской провинции, от народа королевы Алессии, значит – сиродил и имперец. Тамриэль очень хотелось спросить, как в одном Сиродиле уживаются королева Алессия и император Уриэль Септим, но она сдержалась и задала более насущный вопрос. – И в каких же гильдиях мне стоит заниматься словоблудием? – Магов, конечно же. Вы же все ведьмы, кто из бретонов. Я слышал, те из вас, кто поклоняется даэдра, к старости обращается в диких ворожей. И ведь правда, старик в канцелярии не спросил, умеет ли Тамриэль колдовать. Он сразу спросил, насколько хорошо она колдует. Видимо, все бретонки от рождения колдуньи. – Как мне найти гильдии магов? – Да она везде, в каждом городе. Хочешь в Балмору, хочешь в Вивек, хочешь в Альдрун. А если ищешь быстрой смерти, можешь сразу идти в ту, которая в Садрит Море, посреди земель Телванни. Тамриэль крутила зашифрованные послания в руках, стараясь из сотни вопросов выбрать тот, который быстрее объяснит ей происходящее. – И все-таки чем отличаются бретоны и имперцы? По мне, и ты, и я, и старик из канцелярии – совершенно одинаковые. Стражник удивился. – Мы все люди, конечно же, но больше у нас сходства нет. Вы проклятые потомки эльфов, колдуны и долгожители, едва-едва составившие восемь королевств из сотни на своем западе. Мы – изначальный народ Тамриэля, от века живший на Нибене, построивший три империи. – Я имела в виду внешне. Мы очень похожи внешне. – Только если сравнивать с эльфами или редгардами. Посмотри на свой нос и мой, свои глаза и мои. На лицо посмотри. Имперец будет таким же круглолицым, только если разожрется, как босмер, а у вас через одного такие родятся. Помолчав, стражник спросил: – А ты откуда такая странная приехала? – Из Сиродила. – На корабле с преступниками, что ли? А почему в Морровинд приехала? Здесь не любят чужеземцев. Данмеры ненавидят даже других данмеров, если они из других провинций. Человеку-то что здесь делать? – Двемеров будет изучать, – вступила красивая серокожая крестьянка. – Вы все наезжаете либо пограбить нас – но ты не похожа на торговца, – либо разрыть двемерские руины. – Да кто вас грабит? – разозлился стражник. – Мы защищаем вас. – Защищаете? От кого? Третьего дня здесь была толпа разбойников, сбывали у Аррила награбленное – их кто-то задержал? Держу пари, они и сейчас в ближайшей пещере, может, даже в Аддамасартусе, почти у нашего порога. Вы не можете пройти два шага и очистить нам дороги, только пьянствуете да ходите по улицам. Скоро на делянку выйти нельзя будет, батат то гончие топтать будут, то еще кто похуже. – Ильмени! – закричал кто–то от реки, но девушка даже не обернулась. – Ты язык-то прикуси, Ильмени! В деревне безопасно, в округе только крабы, а те, кого ты назвала разбойниками – обычные наемники. – Наемники, – плюнула Ильмени. – От них скуумой разило на весь трактир. Если у нас теперь можно гнать скууму – ты не стесняйся, всем в деревне расскажи, уж мы не будем больше пять золотых за год пересчитывать. И вам будет, на что пьянствовать, а то что же – кого ни потрясешь, ни у кого ни монетки нет. – Ильмени-и-и! – надрывался кто-то вдалеке. На этот раз девушка все-таки пошла на зов, оставив своего собеседника. Стражник недовольно поморщился и посмотрел на Тамриэль. – И это запад острова, Сейда Нин, ворота Вварденфелла. Империю здесь еще любят. Представляешь, что творится на востоке. На твоем месте я бы дождался следующего корабля на материк, а лучше сразу в Сиродил. Помойка это, а не провинция. Эбонитовая, двемерская, а все равно помойка. Тамриэль разглядывала каменные дома и высокий маяк, заметила мелкий речной жемчуг, которым играли дети на улице, полный железный доспех у каждого стражника и плотную домотканную одежду остальных. Слишком уж богато для помойки. Похоже на маленький город, а не на деревню. Да и местные, судя по всему, привыкли к имперцам, раз они только переругиваются между собой. – Здесь есть работа? Стражник задумался. – Можешь к Аррилу наняться судомойкой, можешь рыбы наловить и продать или батат возделывать, если умеешь. Если ты целитель, работы не будет, храмовники сюда постоянно наезжают и лечат забесплатно. Если ныряешь хорошо, можешь жемчуг у берега поискать, за хорошую жемчужину до ста монет дают. Что еще. Маги не нужны, колдуны не нужны, зачарователи не нужны. Алхимией тут каждый по чуть-чуть владеет, а чего-то посложнее, чем лихорадку вывести, никому и не надо. Будь я не на службе, я бы посоветовал гробницы пооббирать. Местные разорутся, но ты их не слушай. Кроме всякой ерунды вроде травок и накидок туда часто кладут оружие и драгоценности умерших, святые книги, иногда даже семейные реликвии. Не разоряйся, понятно дело, где что нашла, помалкивай, но гробниц на Вварденфелле много. – И что, так все эти драгоценности и лежат до первого разбойника? – Ну да. Понятно, что там куча нежити, и совсем голой, без серебра или заклинаний, туда лучше не соваться. Но вы же вроде и так некроманты, как сами данмеры, тебе будет несложно упокоить их всех. М. Тамриэль еще и некромант, оказывается. Желание вспомнить хоть что-то из прежней жизни стало нестерпимым, и Тамриэль отправилась к погонщику силт страйдеров, рассудив, что в городе найти лекарство от забвения будет легче. Причем у магов. Наверняка этим занимается гильдия магов. Поскольку все вокруг говорили о Балморе, Тамриэль посчитала, что именно Балмора – ближайший город, и поэтому путь до него будет самым дешевым, но оказалось, что ближе всего к деревне столица острова, Вивек. Погонщик отсоветовала Тамриэль ехать в Вивек, потому что там в последнее время убивали «слишком уж много чужеземцев, и лучше бы поберечься». В результате, лишившись двадцати монет, Тамриэль получила право забраться силт страйдеру на спину и влиться в компанию пьяных наемников, охранявших хмурых торговцев. От разговора, правда, они не уклонились, и Тамриэль узнала, что по острову гуляет странная бессонница, от которой все жители стараются бодрствовать и днем, и ночью. Наемник поправил торговца, уточнив, что дело в кошмарах, а не в бессоннице. – Прогневался на нас Вермина, – сетовал пьяный купец, а другой спорил с ним: – Вермина не вмешивается в дела смертных со времен пакта с Сота Силом. Это Шармат, говорю тебе, дьявол Дагот Ур. – А лучше б это был принц Вермина! Его хотя бы умолить можно, разжалобить как-нибудь, а дьявол беспощаден. Нет сил уже терпеть такую муку. Как закрывать глаза сегодня? А вдруг я отдам богам душу, если снова увижу, как мою Митри убивают чужеземцы, – и торговец залился пьяными слезами. – Ничего, ничего, Трибунал охранит нас, Маран. Скоро этот кошмар закончится, – утешал его второй купец. Путешествие к Балморе заняло полдня, и прибыли они ближе к закату. Балмора была огромна. Она раскинулась на берегах реки Одай как покрывало без начала и конца. Дворики и плоские крыши домов служили лоскутами этого покрывала, а сновавшие без конца люди походили на насекомых, бесконечно увлеченных своей жизнью и не осознававших простора, который захватили. Чем больше силт страйдер приближался к Балморе, тем огромнее казался город – а силт страйдер и в самом деле был блохой, и он прыгал, и с каждым прыжком город представал в новом свете, полнился деталями и красками, запахами и голосами. Тамриэль заметила, что людей в Балморе было немного – в основном там жили данмеры, серокожие, остроухие и красноглазые, зато там ходили гигантские ящеры и кошки размером с человека, одетые в мантии, подобно людям. Никто не находил это странным, нищие вопили и просили милостыню, торговцы на рынках кричали еще громче, зазывая посетителей, жители блестели доспехами, собранными из кожи, из кости, из железа и стали, из хитина, подобного тому, что покрывал силт страйдера. Богачи, окруженные свитой, сияли яркими нарядами – фиолетовыми, зелеными, золотыми, синими, бродячие музыканты звенели колокольчиками и рвали струны лютни, пахло специями, острым маслом, сладкими розовыми цветами и вонью трущоб одновременно. Балмора была разделена на западную и восточную часть рекой – и все же была едина и в богатых, и в бедных своих кварталах. В ней уместилось бы десять деревушек Сейда Нин – а может и больше. Она оглушала, ослепляла, и все же проникала под кожу с первого же соприкосновения. Было в ней что-то, что успокаивало душу, когда голова разрывалась от гама и разноцветья. Это был город данмеров, и Тамриэль была в нем чужеземкой – и все же нельзя было прийти в Балмору и не сродниться с ней. Высадка с силт страйдера происходила на самой высокой точке города, и Тамриэль стояла на краю платформы из песчаника, пропуская торопящихся торговцев и ленивых наемников, писцов и гонцов, людей и грузы, а под ними раскинулась Балмора, исходящая собственным теплом под холодеющим солнцем месяца Последнего Зерна. Такой Тамриэль увидела Балмору в первый раз, и такой Балмора осталась в ее сердце. Тамриэль смотрела на город, пока солнце не скрылось за горизонтом, и тогда ей пришлось спуститься и поискать место для ночлега. Где-то в этом городе есть имперский шпион Кай Косадес. Где-то в этом городе есть маг, который исцелит ее память. И целители тут тоже наверняка есть. И, возможно, здешним алхимикам ведом секрет, который поможет ей. Но вначале стоит узнать, где живет Кай Косадес, и Тамриэль спросила об этом у погонщика силт страйдеров. – Этот старик? Не знаю, где он спит, но скууму курит в «Южной стене» в восточных районах. Это такой трактир. Подлое место, гнездо воров и контрабандистов. И этот твой Кай ничем не лучше их. Зачем он вообще тебе сдался? – Просили передать ему письмо. – Ты тоже из той шайки, значит? – Нет, я только утром прибыла на остров. И после ваших слов о Кае я не хочу к нему идти. Если не к Косадесу, то куда? – На что можно посмотреть в Балморе? Где стоит переночевать? Караванщица задумалась. – Балмора – столица дома Хлаалу, здесь чужеземцам многое позволено. Тут открыли кучу имперских гильдий, а недалеко от города выстроили форт легиона. Если ты наймешься туда, они предоставят тебе койку. Еще ты можешь ходить и выспрашивать, не нужен ли кому помощник, вольным наемникам тут всегда есть работа. Если будешь просить милосердия, тебе могут помочь в нашем храме Трибунала. Что ты хочешь делать в Балморе? – Здесь есть маги? – Конечно, в Торговом районе ты найдешь гильдию магов, а при Храме есть несколько священников–целителей. Но самые лучшие маги в Высоком районе, у особняка совета Хлаалу. Ты маг? – А что, не похожа? – Нет. Кстати, если захочешь практиковать, тебе придется вступить в гильдию. Ранис Атрис следит за тем, чтобы на Вварденфелле было как можно меньше самоучек и вольных магов, и может даже прислать кого-то по твою душу. – Спасибо за совет. Как мне найти эту гильдию? – Ступай вниз и прямо по улице, ищи справа табличку с глазом – знак имперских магов. – Они запирают двери на ночь? – Солнце почти село, возможно, стоило поискать гильдию утром. Погонщица рассмеялась так внезапно и громко, что Тамриэль испуганно отступила. – В Морровинде никто не прекращает работать по ночам. Если и тебе не повезет, то скоро узнаешь, почему. Так что не бойся, двери гильдии будут открыты. Какое странное место. Или это из-за тех кошмаров, о которых говорили наемники? Ближе к ночи толчея в Торговом районе, которую Тамриэль видела с силт страйдера, исчезла, и многие ушли в трактиры, на которые Балмора была особенно щедра. Но торговцы и не думали убирать прилавки: они зажигали свечи и ждали покупателей, и, что удивительно, ждали не напрасно – поток жителей с факелами в руках устремлялся к ним. Тамриэль встала в тени и рассматривала балморцев – серокожих, зеленокожих, светлокожих, покрытых шерстью или чешуей, остроухих и нет. Больше всего было серокожих и красноглазых – именно они, данмеры, были местными жителями. Город данмеров. Когда Тамриэль надоело рассматривать толпу, она решила, что ей нужен свой факел, чтобы найти гильдию магов. Факел она получила, лишившись еще трех золотых, и толстый торговец услужливо зажег его перед тем, как вручить Тамриэль. Теперь она должна была найти табличку с глазом на той же улице, по которой пришла сюда. Блуждать пришлось не так уж долго, а в здании гильдии горело достаточно светильников, чтобы можно было затушить факел. Напротив входа сидела уставшая серокожая красавица, данмер в тяжелой синей мантии. – Ты меня ищешь? Хочешь наняться в гильдию? – Нет, госпожа, я не маг. Я искала мастера по чарам забвения, чтобы он помог мне, и мне указали на гильдию магов. – И кого ты хочешь лишить памяти? – данмер подозрительно сощурилась. – Никого! Это мне нужна помощь. Сегодня утром я прибыла на остров и не помню ничего до сегодняшнего утра. – Уже вчерашнего, – данмер встала со стула и подошла к ней. – Никогда не слышала о подобных проклятиях. Опиши, что ты помнишь. – Мне снился сон с каменными пустошами, потом меня разбудил данмер и сказал, что мы прибыли в Морровинд. Мы зарегистрировались в канцелярии, там данмер сказал, что мы прибыли из Сиродила. Но, госпожа, я даже не знаю, что такое Сиродил. Пока заполняли мои бумаги, разбудивший меня данмер ушел, и я осталась совсем одна. У меня было с собой немного денег, я спросила, где могу найти магов, и мне сказали ехать в Балмору. И вот я здесь. – Это все, что ты помнишь? – Все, госпожа. – Ты хорошо говоришь на данмерисе. Возможно, тебе приходилось торговать на востоке Сиродила. Я могу осмотреть тебя, но не бесплатно. – У меня есть деньги! – Тамриэль вынула похудевший после силт страйдера кошель с золотом. – Шестьдесят… шестьдесят четыре монеты, госпожа. Маг только улыбнулась. – Если это все, что у тебя есть, лучше оставь себе. Ты умеешь колдовать? – Нет. Наверное, нет. Я не пыталась, – и тут Тамриэль осенило. – В канцелярии, когда на меня попытался напасть стражник, я стала невидимой! – Школа иллюзии? Да, частый выбор для бретонов. Скажи мне свернутую и развернутую формулу заклинания невидимости, и я запишу тебя в гильдию. Будешь помогать нам, пока мы будем помогать тебе вернуть воспоминания. Что? – Какая формула, госпожа? – Краткая формула – это слова, которые ты произнесла, чтобы стать невидимой. Полная формула – перечень сил, к которым ты взывала ради этого. – Но я не произносила слов. Я даже не знала, что стану невидимой, и не знала, как вернуть себе зримый облик. – Так это было не заклинание. Дар Тени. Ты просто родилась под созвездием Тени. Вы все так можете, – маг разочарованно вздохнула. – То есть ты не умеешь вообще ничего? Она, похоже, ждала, что Тамриэль ее переубедит. Не дождавшись, данмер продолжила: – Ты бретон, а вы от рождения талантливы в сферах тайных знаний. В гильдии от тебя будет толк, если будешь прилежно учиться. Ты сможешь ночевать и столоваться здесь, или в любом другом отделении гильдии на Вварденфелле. Каждые четыре месяца мы выдаем членам гильдии запас зелий и свитков, кроме того, вы имеете доступ к библиотеке, которая постоянно пополняется. Поскольку тебе и самой нужны от нас услуги, твоя служба не будет оплачиваться, но я обещаю тебе, что мы постараемся решить твою проблему и вернуть тебе воспоминания. Что скажешь? Готова произнести клятву мага? – Что за клятва мага? – Поклянешься не вредить членам гильдии, не красть у членов гильдии, не утаивать от них знаний, помогать им во всем. – Клянусь. – Отлично. Теперь ты стажер гильдии магов. Пойдем, я представлю тебя Ажире. Она будет давать тебе поручения первое время. Ажира – наш ведущий алхимик, и скорее всего, ты будешь носить ей рецепты и собирать ингредиенты для зелий в окрестностях. Но для начала и это неплохо. Маг в синей мантии повела ее по наклонному коридору вниз, в просторный общий зал, освещенный голубыми светильниками. Там она назвала несколько имен, и, когда вокруг них с Тамриэль собралась небольшая толпа, объявила: – Это новый стажер гильдии магов. Она будет помогать Ажире в ее исследованиях. Кроме того, она подверглась обширному проклятию забвения. Поэтому тех из вас, кто направляется в другие города, я прошу искать книги и свитки школ восстановления, мистицизма и иллюзии, и расспрашивать жителей, не слышали ли они о таких проклятиях. Красавица оставила Тамриэль и ушла наверх, и тут ближайший данмер спросил ее: – Как тебя зовут? Тамриэль ответила, не думая, и сразу же пожалела об этом, когда это вызвало реакцию худшую, чем у старика в имперской канцелярии. Кто-то смеялся, кто-то обвинял ее в глупости и наглости, кто-то говорил, что люди перенимают у эльфов их худшие черты. Не зная, как все это относится к ней, Тамриэль решила найти Ажиру и узнать, в чем будут заключаться ее обязанности. Но это было не так-то просто. Ее останавливал каждый второй, и каждый хотел узнать историю ее имени и проклятия памяти. Только мысль о том, что кто-нибудь из ее собеседников может быть путешественником или целителем, заставляла Тамриэль отвечать на однообразные вопросы раз за разом. Часть магов подарила ей надежду, рассказав о последних достижениях гильдии. По сравнению с этими подвигами какое-нибудь зелье исцеления, говорили они, сущий пустяк. Поэтому, когда Тамриэль добралась до Ажиры, она первым делом спросила, сможет ли та смешать зелье исцеления. Ажира оказалась огромной человекоподобной кошкой. Она была одета в простую синюю мантию, и высокие кошачьи уши украшали яркие серьги. В ответ на ее вопрос Ажира удивленно ответила: – Ажира может. Но разве Тамриэль ранена? Тамриэль здорова, насколько Ажира может видеть. – Мне сказали, что зелье исцеления может мне помочь. – Особое зелье исцеления может помочь Тамриэль, но, чтобы приготовить особое зелье, нужно знать его рецепт. Обычные зелья исцеления лечат тело, и то не от всего. Если Тамриэль подхватит болезнь, ей нужно будет зелье от этой болезни, а если на Тамриэль нашлют проклятие воли или силы, ей нужно будет снадобье для восстановления воли и силы. Не все так просто лечится, нетерпеливый бретон. Ажире вовсе не известны проклятия забвения, а Ажира служила гильдии по всему Вварденфеллу до того, как стала балморским алхимиком. Не так–то просто будет помочь Тамриэль с ее проблемой. Так что пусть Тамриэль перестанет вести себя как котенок, ей предстоит долгий путь, требующий терпения. Ажира показала Тамриэль спальни гильдии, и сказала, что встретится с ней утром. От разочарования Тамриэль вертелась на кровати почти до восхода солнца. Она так надеялась, что все ее проблемы решатся зельем или заклинанием волшебника, и была совершенно не готова к долгому ожиданию, которое ей прочила Ажира. Как ей теперь быть? Есть ли у нее семья, которая ее ждет? Есть ли у нее долг, который надо исполнить? Кто она? Надо ли ей стремиться к чему-то, бороться с кем-то, бояться кого-то? Одиночество и неопределенность терзали душу Тамриэль, как раскаленные ножи, но ближе к рассвету усталость взяла свое, и Тамриэль удалось уснуть.