Оплодотворяя ненависть

Он устал. Он чертовски устал от войны. Сколько они уже бегают от Тёмного Лорда? Неделю? Месяц? Полгода? Волан-Де-Морт захватил Британию, подчинив себе министерство и став официально министром. Он менял старые законы так, чтобы сильнее отгородить внешний — магловский мир, — от волшебного. В какой-то момент охота на грязнокровок и преследования детей условно закончились; Гарри, Гермиону и Рона все еще пытались найти, но никто больше не предпринимал попыток их убить. Кроме того, золотая троица перестала входить в число самых «нежеланных лиц» британского волшебного сообщества. Вместо них в газете рассматривались важные темы, касающиеся чистоты крови. Одна из газет, которую Гарри не так давно подобрал, гласила:

«Мифы и предрассудки о маглорожденных. Что думает новое министерство и планирует ли с этими людьми бороться?».

Гарри не знал, как ему относиться к новой политике Тёмного Лорда: давление на него и его друзей снизилось. Многие знакомые снова могли посещать Хогвартс, а их родные — выходить на работу. И все же... Парень не чувствовал себя в безопасности: к этому ощущению можно было привыкнуть, но оно жужжало как назойливый комар поздним летним вечером, постоянно заставляя быть настороже и бояться каждого непонятного шороха. Каждый раз, когда троица организовывала вылазку в город, им приходилось внимательно смотреть по сторонам, высматривая теперь-уже-хороших-пожирателей-смерти, которые так же прятались, чтобы их не поймали. Кроме непонимания в изменении политики Тёмного Лорда, Гарри переживал ужасные сны. В одних ему виделись смерти, которые он не смог предотвратить: такие сновидения, чаще всего, показывали как все могло бы сложиться, сделай и выполни он все требования Волан-Де-Морта. В других же он видел смерти тех, кто все еще был жив; он несколько раз просыпался посреди ночи из-за того, что видел как умирает Рон, в другую ночь — Гермиона от рук двоих пожирателей смерти. И были третьи сны, самые странные и непонятные: в них он разговаривал с Волан-Де-Мортом. Том выглядел намного старше того, кого Гарри видел в воспоминаниях Альбуса Дамблдора, он был спокойнее и той версии, с которой сталкивался на четвертом курсе, и той, что была во время битвы за Хогвартс, а еще Реддл был с ним честен — именно этого парню не хватало в последние несколько лет. Орден Феникса никогда не принимал его по-настоящему, Дамблдор пытался оградить, не рассказывая и долю своих планов, впрочем, как и Гермиона с Роном: те следовали воле директора, из-за чего временами Гарри сидел у Дурслей в неведении. Эти сны, в которых присутствовали разговоры с Реддлом, были одни из самых спокойных и адекватных: мужчина будто бы знал, как стоит успокоить расстроенного или разозленного и испуганного юношу, что сказать. Он уважал его мнение, слушал, делился чем-то своим, если это было необходимо. Был учтив и не перебивал. Иногда давал советы по заклинаниям, рассказывая про свой опыт изучения темной магии. Такое отношение Гарри считал странным, как минимум, потому что оригинальная версия Тёмного Лорда на протяжении многих лет пыталась его убить. А еще реальный Реддл всегда любил поговорить и ненавидел слушать людей, он был немного демонстративным и саркастичным. А еще Том был единственным почти-живым-человеком, с которым Гарри поделился о том, что является крестражем. Реддл его поддержал. Не так, как это делал Рон — в шутливой форме и с веселым настроением, и не в манере Гермионы — он не искал решения из этой ситуации, не предлагал альтернатив; мужчина выслушал, посочувствовал, что, казалось бы, должно было быть нонсенсом. После смерти Северуса Гарри ни с кем не обсуждал этот секрет и чувствовал себя так, будто бы взвалил на свои плечи неподъемную ношу, восседавшую на его плечах и давящая его к самому полу. Он часто чувствовал себя так, будто бы постоянно задыхался и ему не к кому было обратиться. И после всех снов ему казалось, что между ним и Роном с Гермионой образовалось большое пространство, которое никак нельзя было заполнить. Пока Рон и Гермиона не сдавались — они искали решение, пока Гарри все больше приходил к выводу о том, что выхода из данной ситуации не будет. Все оставшиеся крестражи — диадему и змею — Лорд перепрятал. Найти их было невозможно так же, как и средство, которым можно было бы уничтожить — Волан-Де-Морт позаботился обо всем. Пока Рон и Гермиона надеялись, пытались, искали, Гарри чувствовал себя виновато. Он давно мог спасти людей, остановив эту бессмысленную, кровопролитную войну, ведь именно его все это время искал Тёмный Лорд, именно за него погибли его родители и Сириус, его друзья. И в один из вечеров Гарри пришел к выводу, что все, кого он знал, и все, кто подвергался опасности, могли и должны были жить обычной жизнью, а не прятаться от проблемы, возникшей только из-за него. Он мог бы воспользоваться своим козырем — предложить Волан-Де-Морту обмен. Одна жизнь взамен на освобождение друзей. Его план, созревший после очередного сна, был безрассуден и слишком прост даже для гриффиндорца. Его необходимо было продумать. *** Переспав со своей идеей и встав пораньше, пока его друзья спали, Гарри достал пергамент и перо и приступил к написанию письма. Волан-де-Морту, Или Тёмному Лорду, Или действующему министру Британии, У меня есть то, что принадлежит тебе — часть твоей души. Взамен я т̶р̶е̶б̶у̶ю̶ хочу выдвинуть несколько условий: мои друзья должны перестать преследоваться твоими людьми. Хочу, чтобы они смогли вернуться к своим семьям, без страха быть пойманными, убитыми или заключенными в Азкабан. Для серьёзности своих намерений я готов явиться в Министерство. Один. Без друзей и помощи. Я бы хотел детально обсудить наше возможное соглашение и покончить с этим. Гарри Дж. Поттер Выйдя из палатки, Гарри позвал эльфа. — Кикимер. — Кикимер слушает, хозяин, — тот появился почти сразу, готовый выполнять поручение. Немного недовольный и ворчливый, он смотрел на Гарри с некоторым презрением. — Вручи это письмо министру магии — Тому Реддлу, пожалуйста. Он должен отдать тебе свой ответ — в письменной или устной форме, я не знаю. Если что-то будет не так, то сразу уходи. — Да, хозяин, будет сделано, — тот прикрыл глаза в полупоклоне и исчез, аппарировав. — Гарри! Что это было? — спросила сонным голосом Гермиона, выбегая из палатки с палочкой наготове. Она испуганно осмотрела местность на предмет опасности. — Кикимер. Ничего особенного, ты можешь спать. Я... Я послежу за всем. Та смерила его взглядом и ушла обратно в палатку. Ответ не заставил себя долго ждать. К вечеру того же дня, Тёмный Лорд отправил ему свое решение через Кикимера. Письмо было написано слишком аккуратно — у Гарри бы ушла куча времени, выписывай он настолько тщательно каждую букву, — на конверте была его печать: зеленого цвета, со змеей и бузинной палочкой в центре. Разорвав и достав ответное письмо, парень нервно сглотнул, морально готовясь к прочтению: Дорогой Гарри, Я был удивлен получить от тебя письмо, в котором говорилось о готовности к сотрудничеству и диалогу. Я это приветствую, хотя, признаюсь, мне жаль, что мы потеряли столько времени. Все было бы в разы быстрее, не избегай ты моего общества, и все бы закончилось еще полгода назад... — Ты хотел меня убить, с каких пор я должен был желать твоего общества? — возмущался Гарри, читая письмо дальше. Гермиона и Рон тем временем о чём-то спорили в палатке. Парень перевел взгляд с их силуэтов на письмо, продолжая читать. ... И в то же время соглашусь, что мои попытки поймать тебя и заставить прийти в лес были весьма... Грубыми. Бестактными. Я принимаю твоё предложение о встрече на моей территории. Жду тебя в понедельник в 10:00 в своём кабинете. Можешь воспользоваться камином. Обещаю, тебя никто не тронет. И, конечно, я надеюсь на твое благоразумие: в министерство ты должен прибыть один. Не дразни и не искушай меня. Хозяин крестража. Приписка заставила Гарри сжать письмо в руках, шумно, от недовольства, выдохнуть. Сколько пафоса. Что он вообще себе позволял? Парень решил откинуться назад и с силой приложился головой о дерево. *** Он аппарировал, сбегая от Рона и Гермионы и оставляя им небольшую записку с просьбой за него не волноваться и не искать. До встречи оставалось не более двух часов и это время хотелось куда-то деть, хотелось чем-то заняться, чтобы обдумать все варианты и подготовиться к худшему: смерти. Он решил навестить Лондон. Пройтись по улочкам и даже взять что-то перекусить в кафе как обычный магл — хотелось почувствовать себя живым, но главное простым человеком без обязательств и давления извне. Гарри испытывал вину перед друзьями, но понимал, что если бы он все рассказал, то они бы его не отпустили. Парня одолевал страх, потому что он должен был прийти в министерство без единой поддержки и попросить Тёмного Лорда, который не знал ни чести, ни пощады, пойти на уступку взамен на одного себя. За двадцать минут до встречи Гарри добрался до дырявого котла и, воспользовавшись камином, который он так сильно ненавидел, отправился прямиком в Министерство. Пыльно и темно. Аппарация была куда привычнее. Он остановился напротив нужного камина и сделал шаг вперёд, появляясь в пока еще безлюдном министерстве: темный и просторный коридор. Люди, в редких случаях попадавшиеся ему на пути и заметившие его, реагировали по-разному: одни хмурились, смотря на парня с презрением; другие думали над тем, чтобы подойти; третьи в надежде улыбались; оставшимся на Гарри было все равно — работу никто не отменял. Но в любом случае. В лифте было несколько людей, но никто с ним не заговорил. Тёмный Лорд свое слово сдержал. На нужный этаж Гарри прибыл через несколько минут. Пусто. Тихо. Безлюдно. Чисто. Спокойно. Парень шел до тех пор, пока не уперся в массивную черную дверь. «Министр Магии: Лорд Волан-Де-Морт» — гласила вывеска. Закатив глаза, Гарри потянулся ладонью до ручки и остановился, вскидывая другую руку и смотря на время. 9:59. Где-то под ребрами потянуло и он почувствовал ужасающее желание развернуться на месте и идти от этого кабинета как можно дальше: можно было с легкостью бросить все и... Он поднес кулак, чтобы постучать, и дверь перед ним открылась, приглашая гостя войти. Тёмный волшебник, к которому пришел Гарри, выглядел практически точь-в-точь как во сне, может, лет на пять-десять старше крестража, с которым Гарри столкнулся на втором курсе. Том Реддл выглядел молодо. Мужчина лениво перебирал бумаги, когда дверь открылась, и тут же все отложил, гостеприимно встречая юношу в своем кабинете. Единственное, что отличало этого человека от обычного волшебника, — глаза с красными радужками и хищным, как у змеи, взглядом. Он пристально рассматривал Гарри, пока тот стоял в дверях, в попытках переварить увиденное. Что-то было не так. — Заходи и присаживайся, Гарри, — Том, решивший помочь гостю, заговорил первым. Этот голос отличался от того, что он слышал на кладбище в день возрождения Тёмного Лорда и в битве за Хогвартс. Этот голос был больше похож на человеческий и тот, что ему снился время от времени. Гарри напугала сама мысль, что он сможет тут расслабиться так же, как и в своих снах. «Правильно ли я поступаю? Или... Это все же ошибка» — пронеслось у Гарри в голове. Он сомневался в том, что чувствовал, и в том, что происходило. Столько лет Лорд хотел убить его, столько битв было проиграно, столько попыток победить мужчину и все закончится в этом кабинете? — Я постою, — ответил наконец-то уверенно тот, обращая свое внимание на полку сбоку. На ней стояло несколько статуэток, свежая газета и над полкой висели вывески. — Гарри, сядь, — кресло демонстративно отодвинулось, приглашая на него сесть. Юноша колебался, но в итоге опустился в кресло и пододвинулся немного к столу. Реддл одобрительно кивнул головой, — Отлично. — Ты изменил внешность. Это должно было звучать вопросительно, правда Гарри быстро понял, что спрашивать подобное было как минимум глупо — перед ним сидел человек, а не нечто, похожее на помесь змеи и скелета. — Да, — на удивление спокойно ответил Лорд, — Хвост испортил зелье, из-за чего я получил внешность, с которой представлять интересы Британии, не пугая ее, было бы очень... Сложно. — Ты пугаешь даже в обличии человека. Гарри знал, что должен был вести себя осторожно, не провоцировать и не дразнить Тома, но что-то внутри заставляло его сопротивляться и показывать свою неприязнь. — Но тебе нравится, верно? Гарри не ответил. Мужчина и правда был красив. Повисла пауза. Парень снова отвернулся, разглядывая на этот раз другую сторону кабинета. Ему необходимо было подумать, собраться с мыслями и четко сформулировать свои условия. Том взял инициативу в свои руки. — Прошло шесть месяцев с нашей последней встречи. Почему именно сейчас, Гарри? — Ты не пытаешься меня больше убить. — Я не думаю, что это настоящая причина. — Я устал бегать и согласен, что все могло бы быть по-другому, если бы ты не пытался меня убить. Том никак не отреагировал, по-видимому, ответ его удовлетворил, продолжая задавать вопросы. — В письме ты упоминал крестраж. Откуда ты узнал, что ты и есть он? Гарри нахмурился, размышляя. Конечно, он всегда знал, что с ним что-то не так, но выразить это словами никак не получалось. Он с самых ранних лет чувствовал связь между собой и Тёмным Лордом, видел его во снах и иногда наяву, чувствовал, когда мужчина злился и был недоволен, когда он боялся, когда был обессилен или расстроен. И никто не давал ему ответ на этот вопрос: почему все это с ним происходит? — Откуда я узнал? От Снейпа. Перед его смертью. — Конечно, профессор-лимонные-дольки как обычно молчал до последнего, ​— Том понятливо кивнул головой, решая для себя, что не допустит такой же ошибки, как и Альбус в дальнейшем. — Он был отличным волшебником, — решил увернуться Гарри, чувствуя, что доля правды в словах Тёмного волшебника все же была. Дамблдор намеренно скрывал от него многие вещи. — Он был достаточно сильным и умным и, вероятно, он был тебе близок, но это не отменяет того факта, что старик умел и любил манипулировать. Делал это охотнее меня. Впервые за очень долгое время Гарри чувствовал себя спокойно. Реддл будто бы понимал его, и парню хотелось, чтобы это было правдой: он устал от всех игр, устал от войны и от того, что постоянно необходимо было изворачиваться, чтобы выжить. Он имел право знать правду. — Как я писал, у меня есть условия, — произнес юноша, — Я хочу, чтобы ты не преследовал моих друзей и их семьи. Хочу, чтобы они смогли вернуться в волшебный мир и жить обычной жизнью. — Сразу к делу, Гарри, — министр впервые улыбнулся, убирая ладони в замок, — Что ж, тут есть несколько «но», не находишь? — Том поджал губы, наблюдая за реакцией, — Если они решат пойти против меня, то мне необходимо будет действовать. Я не собираюсь стоять в стороне, даже если это твои друзья. Но... Готов им простить их проступки, если они дадут обещание держать нейтралитет. — Да, это будет справедливо. Я... Я уверен, что мог бы с ними договориться. По крайней мере с большей частью. — Еще условия? Гарри замолчал, понимая, что ему нечего больше просить. Реддл рассмеялся, но не так, как смеялся будучи злодеем, а как-то снисходительно, как смеются над щенками или детьми. Юноша повернул голову и непонимающе уставился на министра. — Ты не подготовил больше условий? — произнёс тот под конец своего смеха. Реддл потер переносицу, практически переходя на шепот, — Мерлин, ты еще такой глупый. Гарри, движимый эмоциями, вскочил с места, беря в руки свою палочку. «Как он вообще посмел так со мной разговаривать? Это серьезный диалог!» — проносилось в голове мальчишки, пока тот возмущенно смотрел на министра. — Я не глупый, — возразил Поттер, пытаясь взять себя в руки. Простая провокация не должна была вывести его так быстро из себя. — Надеюсь первым, что я услышу, будет не Экспеллиармус, Гарри, — Реддл гаденько улыбнулся, явно намекая, что это заклинание было единственным, с которым мальчишка шел в бой. Мужчина склонил голову и посмотрел на Поттера исподлобья, изучая. Гарри сдался, убирая палочку в карман и возвращаясь на место. Сначала друзья, затем все остальное. Реддл посерьезнел. — То, что ты принес мне крестраж — превосходно, но, к сожалению, он находится внутри тебя, поэтому у меня тоже будет условие. Мальчик-который-выжил станет служить Тёмному Лорду. — И что входит в это «служить»? — мальчишка заметно напрягся. — Подчиняться, Гарри. Не сбегать, выполнять поручения, не вести тайную игру против меня, жить в моём поместье, предупреждать о том, что куда-то собираешься, не убивать моих слуг и так далее. Я обеспечу тебя всем, что необходимо. Взамен, как говорил ранее, твои друзья смогут вернуться в свои семьи без преследования. Но... — Но...? — нетерпеливо произнес Поттер. — Наш договор аннулируется в случае твоей неверности. Верность и преданность Тёмному Лорду ценятся выше всего. Гарри закусил губу. Он предполагал, что Тёмный Лорд может поставить данное условие, но парень до последнего не знал и не понимал, как должен на это реагировать. Примкнуть к тому, кого ненавидел и презирал? К тому, против кого боролся последние лет семь-восемь? Был ли у него выбор? — Мы скрепим эту договоренность обетом, — выдавил из себя Поттер. — Конечно, но прежде, тебе необходимо написать список тех, кто входит в круг твоих друзей, а также подумать над деталями. Вдруг я решу воспользоваться пробелом в условиях? — поддразнил Реддл, выгибая бровь. Гарри оставалось только кивнуть головой. — Почему ты решил согласиться? — задал мучающий его вопрос Гарри, — Не легче ли будет меня бросить в темницу, например, как кубок Пуффендуя? — А мне необходимо так поступить? Нагайна тоже является моим крестражем, и я забочусь о ней. Дорожу ею. Защищаю. Почему я должен иначе относиться к тебе? — Ты хотел моей смерти. Гонялся за мной. Пытался убить и тебе, в целом, практически удалось это сделать, — Редлл поднял руку, останавливая поток. — Да, но я не знал, что ты мой крестраж. Когда я понял, что Дамблдор не такой уж и старый маразматик и что у него оставался в рукаве козырь даже после смерти… — мужчина развел руки в сторону, поджимая губы, признавая, что уничтожение собственного крестража в его планы по завоеванию мира не входило. — Да, он ошибался, — перебил его парень, — Но не называй его так. Он был великим волшебником, который делал всё, чтобы спасти людей от тебя. — Удивительно, насколько слепо ты веришь в свои представления об этом человеке. Признаюсь, Гарри, я начинаю завидовать Альбусу, — Реддл выгнул бровь, — Разве ты не знал, что он планировал твою смерть? Убийство одного ребенка во имя спасения всех остальных… Почему ему можно выбирать, кто будет жить, а кто должен умереть, а мне нет? Это из-за того, что он боролся против меня? — Реддл говорил четко, практически безэмоционально, — Конечно, он вряд ли бы убил тебя своими руками: приказал бы сделать это Снейпу или подростоил все так, чтобы тебя убил я. Разве это не лицемерно? — Реддл встал и подошел к Гарри. Он устроился между юношей и своим столом. — Иногда приходится чем-то жертвовать. Я его не виню. — Нет, но это должно быть обидно, когда учитель, на которого ты полагался, втайне размышлял о твоей смерти? Об этом ты узнал даже не от него. Это... Весьма жестоко, не находишь? — Не все поступают правильно, посмотреть хотя бы на тебя, Реддл, — Гарри начинал злиться от правдивости размышлений человека перед ним. Никто не может решать, кому стоит жить, а кому необходимо умереть, так почему директор позволил себе выбирать? Почему он решил, что может взять на себя такую ответственность? — Следи за языком, мальчишка. Ты разговариваешь со мной на равных только до тех пор, пока я нахожу это забавным. Тебе не стоит испытывать мое терпение, — лицо Реддла приняло ожесточенный вид. Он опустил руки на стол и обхватил пальцами края, внимательно наблюдая за тем, как эмоции брали верх над юношей. Мужчина чувствовал чужую злость и непонимание. Что-то внутри Гарри боролось, сопротивлялось. — О, и что же ты тогда сделаешь? Неужто убьешь? — Не люблю говорить произнесенное ранее, но так уж и быть, глупый мальчишка, повторюс-сь: я не заинтересован в твоей смерти, — Реддл склонился над Гарри и уперся руками о подлокотники кресла. Дыхание мужчины приятно обдавало лицо, оно было теплым. От Тома пахло чистотой и каким-то одеколоном c древесным запахом, — Но меня определенно не будет мучить совесть, если я убью пару-тройку твоих друзей до заключения нашего соглашения, Гар-ри. Вся злость тут же сошла на нет. Ее место заняло беспокойство: он пришел сюда для того, чтобы спасти своих близких, а не вредить им. — Извини, я не к этому вел, — последнее, что Гарри стал бы делать, так это извиняться перед Тёмным волшебником, но... Ему пришлось это сделать. Парень виновато опустил голову, смотря на свои колени. Внезапно он почувствовал чужое дыхание на своей макушке, а после волос коснулся нос. Реддл вдохнул его запах. — Пахнет лесом и осенью. Немного погодя, Том спросил: — Только не говори, что ты спишь на улице. Голос впервые за весь разговор звучал обеспокоено, но в рамках разумного и допустимого для Реддла. — Палатка. Пожиратели первое время выслеживали нас каждые несколько дней, если мы оставались в домах, поэтому мы приняли решение прятаться в лесу: там затеряться проще. — Умно, — произнес задумчиво мужчина, — Посмотри на меня. Парень послушно поднял голову, дыхание перехватило. Холодный взгляд впился в глаза Гарри, и тот почувствовал, как что-то коснулось его сознания. — Не сопротивляйся, — прошептал в приказном тоне мужчина, хватая парня за подбородок, когда почувствовал первые порывы сопротивления. — Зачем... — Мне любопытно, не дергайся, — Гарри чувствовал, как кто-то копался в его воспоминаниях, просматривал его жизнь будто бы на перемотке, заглядывал в такие отдалённые участки сознания, которые, казалось, были утеряны навсегда. Но стоило Реддлу коснуться его снов... Гарри начал применять свои способности в окклюменции. — Хватит, остановись, — юноша звучал взволнованно и тревожно. Эти сны были чем-то сокровенным, тем, чем делиться не хотелось именно из-за того, что наблюдатель был их непосредственным участником. Будь на месте Гарри любой из его слуг, Том бы не остановился. Ему нравилось причинять боль и сталкиваться с сопротивлением. Но Гарри был особенным. Во всех смыслах. Он посмотрит его воспоминания еще раз, но немного позже. — И как часто тебе снятся кошмары и как часто ты общаешься со мной во снах? — Почти каждый день. Я устал от войны, и мое сознание, видимо, помогло мне пережить все произошедшее по-своему. Мужчина понимающе улыбнулся, доставая палочку из кармана. — Я уберу кошмары, они больше не будут тебе сниться, но для этого ты должен будешь полностью расслабиться, — палочка коснулась подбородка юноши, закидывая его голову чуть-чуть назад. Мужчина провел концом по кадыку, спускаясь ниже к ключицам. Том не сразу заметил, как кожа Гарри покрылась мурашками. — К чему такая снисходительность, о Тёмный Лорд? — Не заставляй меня жалеть о нашем соглашении, мальчишка, — прозвучало беззлобно, — Я всё ещё могу причинить тебе и твоим друзьям боль. Ты в моей власти, поэтому дай мне помочь тебе, — мужчина коснулся палочкой виска. Гарри кивнул, поднимая глаза. Он чувствовал себя беззащитно, но предпочел сдаться, чтобы наконец-то почувствовать себя в безопасности и спокойствии. Впервые ему не нужно было убегать и сопротивляться, пытаться атаковать или убить Тёмного Лорда. Он просто ждал. И все эти быстротекущие мысли не ускользнули от внимания мужчины: он не реагировал на них, подправляя воспоминания и выкидывая прочь все отрицательные сны, в особенности те, в которых мужчина принимал непосредственное участие. Он погладил Гарри по щеке, как бы хваля за подчинение. Юноша почувствовал слабость и пустоту в сознании. Его резко потянуло в сон. — Северус был великолепным легилиметом и окклюментом, но плохим учителем. И даже несмотря на это, ты чему-то научился. Ты потратил много сил на сопротивление, поэтому совершенно нормально, что сейчас начнет тянуть в сон. Я... — Реддл схватил Гарри за подбородок и коснулся большим пальцем нижней губы юноши и надавил, — Мог бы научить тебя, показать как видеть и слышать других людей, читать их сознания, не прикладывая столько усилий. Гарри кивнул головой, замирая. Он прикрыл глаза, чувствуя, как покосился головой в сторону руки. Щека коснулась чужой ладони. Гарри слабо выдохнул. — Вставай. — Куда? — не сразу спросил юноша, подчиняясь команде. Он почувствовал как они резко переместились в другое помещение. Скорость и безболезненность аппарации Тёмного Лорда восхищала. — Ты тоже так сумеешь, я покажу, — Реддл приобнял парня за плечи и повел в сторону коридора, — Мое поместье Мраксов. Предлагаю тебе немного отдохнуть, после написать список друзей, которых я должен помиловать, и свои условия. А сразу после дадим непреложный обет, Гарри. — Тёмный Лорд необычайно добр сегодня... — Глупый мальчишка.