Оплодотворяя ненависть

У мальчишки Поттера был потенциал, за который Лорд мог бы зацепиться. В какой-то момент мужчина даже увидел возможность в создании не только очередного последователя, но и верного, ближайшего человека. Слуг у Тёмного Лорда было предостаточно, например, Беллатриса Лестрейндж или Люциус Малфой — они не были плохими. Полезными, преданными, контролируемыми, но не равными самому Лорду. Мужчина хотел воспитать того, кто мог бы быть с ним на одной ступени и в то же время подчиняться, восхваляя чужое — его и только его — величие. Мальчишка был таким открытым: хватило несколько минут, чтобы посмотреть большую часть его жизни. Гарри тоже прошел магловское воспитание, будучи волшебником. Тёмный Лорд раз за разом прокручивал воспоминания парня на втором курсе, где у мальчишки была возможность поближе познакомиться с молодым Волан-Де-Мортом. На удивление, пока крестраж не раскрыл себя, он показывал себя настоящего, не стесняясь рассказывать про свои мысли и цели, желания и планы, а Гарри... Гарри это все принимал. Он читал его дневник в некотором восхищении, находил в нем свои мысли, спорил с огромным удовольствием, рассуждал, поддерживал. Главной ошибкой его слуг было то, что они отдали дневник малютке Уизли — мальчишка был слишком сильно привязан к ней. Интересно, как бы отреагировал Гарри, если вместо подруги на полу в смертельной опасности оказался Хвост? Человек, который предал и подверг смерти его семью? Согласен бы он был убить его? Была ли его смерть оправдана местью со стороны мальчишки? Казалось, будто бы Гарри постоянно находился в противоречивой борьбе: Дамблдор пытался его вести нравственным путем, совершая при этом тонну непонятных маневров, манипулируя, скрывая правду. А сколько он раз врал, глядя в эти зеленые глаза? Лорд был уверен, что Альбус давно подозревал, что внутри его подопечного спрятан крестраж. И видя все это, мальчишка явно чувствовал себя странно: с одной стороны, нужно поступать правильно, с другой же, понимал, что можно было соврать для достижения цели — это не так уж и плохо. Честь — в бою только мешает, а убийство — можно оправдать, если этот человек нападает на тебя, предает, как в ситуации с Хвостом. Не будь Дамблдора рядом, а также его друзей, сложно было сказать, каким бы путем пошел Гарри. Сильнее всего Лорда интересовали его сны: с кошмарами все было понятно. Война не могла быть приятной, впрочем как и смерти друзей. Но вот сновидения, где они беседовали друг с другом как друзья...? Нет, Гарри доверял Лорду сильнее, чем Гермионе и Рону. Он испытывал близость, он нуждался в поддержке и в человеке, который его поймет и защитит, а еще в человеке, который не предаст. И Волан-Де-Морт мог ему дать все это. *** Гарри не помнил как заснул и оказался в кровати, не помнил и того, когда успел переодеться: мягкие брюки и ночная рубашка согревали осенним вечером, ему совершенно не хотелось вылезать в реальный мир. Полежав и подремав так еще час, он в итоге потянулся за очками. Время вставать. За окном уже был вечер: солнце вот-вот сядет, приятно освещая макушки деревьев. Гарри вспомнил, зачем и почему пришел к Тому: он нуждался в чужом обете, чтобы освободить своих друзей. Приняв скорый душ, переодевшись в предоставленную ему одежду: брюки, нижнее белье, рубашку, ботинки, Гарри все же сел за стол, где его уже ждал пергамент и перо. В список сначала вошли его лучшие друзья, после упоминание их родственников, затем шел Орден Феникса и учителя из Хогвартса. Кажется, он не забыл никого, исписывая весь пергамент вдоль и поперек, оставляя немного места с обратной стороны листка для условий соглашения. — Ты закончил, — констатировал факт Том, вглядываясь в список из-за плеча. Гарри, не слышавший как мужчина вошел в комнату и оказался рядом, вздрогнул и подскочил на месте. — Да, — постарался взять себя в руки тот, — Я не знаю, кто из них остался жив, но надеюсь, что это не будет проблемой? — Ни сколько. Условия? — Ни ты, ни твои пожиратели не будут преследовать, убивать, пытаться выслеживать ради мести и забавы за проступки, которые были совершены до нашего обета. Ты снимаешь с них все обвинения, чтобы они могли вернуться к спокойной, обычной жизни. И еще я не хочу, чтобы ты... — Гарри запнулся, размышляя как бы ему правильно сформулировать. — Чтобы я что, м? — Том подразнил мальчишку, бегло вчитываясь в список имен. Многие из них ему были знакомы, некоторых из списка давно не было в живых, а часть волшебников были настолько бесполезны, что их смерть вряд ли кто-нибудь заметил бы. — Манипулировал ими. Мужчина задумался. Дорогие Гарри люди — были хорошей мотивацией для достижения своих целей. Но, немного подумав, Том пришел к выводу, что сможет пойти на компромисс в этом вопросе. Даже из этого условия, он мог бы найти выгоду. — Хм, не буду. У меня есть другие механизмы давления на тебя, Гарри, но за это условие — я хочу дуэль. В первый раз, на кладбище, ты был не готов. В битве за Хогвартс — слишком труслив. Думаю, сейчас ты готов как никогда, верно? — В чем проблема заключить сейчас? Когда мы заключим, то у меня не будет шанса отказаться. — А разве сейчас ты можешь от меня ускользнуть? — мужчина снисходительно посмотрел на юношу, пожал плечами и кивнул головой в сторону выхода. Он знал, что мальчишка последует за ним. *** Они стояли немного поодаль друг от друга в пустом и в то же время достаточно красивом зале. Проводить здесь дуэли, тренироваться здесь на постоянной основе было бы одним удовольствием: по вечерам солнце проходило сквозь витражные стекла, окрашивая помещение в разные, но преимущественно, в огненные оттенки. Том хитро улыбался. Казалось, вся сложившаяся ситуация его сильно забавляла. Гарри же от его улыбки было слегка не по себе. Волан-Де-Морт не стал бы его убивать, но ему ничего не мешало прибегнуть к пыткам и угрозам в случае необходимости. И Гарри даже не представлял, насколько он был прав. — Для начала тебе нужно поклониться, Гарри. Тебя этому в Хогвартсе не учили? — практически процитировал себя мужчина. — Видимо, так же, как и ты своих верных псов, Том, — огрызнулся парень, но не специально. Он чувствовал себя готовым ко всему, и в то же время ему было невероятно страшно до дрожи в кончиках пальцев и быстрого сердцебиения. Гарри наклонился вперед корпусом, и память прожгло неприятным воспоминанием с четвертого курса. В этот раз, решил Гарри, все будет иначе. Мальчишка атаковал простым заклинанием и Том, разозленный чужим неуважением и несерьезностью к их дуэли, использовал «Круцио». Парень отскочил. Лорду было интересно, насколько быстро его оппонент реагировал в бою на возможную угрозу, как будет защищаться и переходить в наступление. Сможет ли он зваться «достойным» обучения самого Волан-Де-Морта? Гарри атаковал Тома заклинанием невидимого хлыста — то было отвлечением, потому сразу после него послышался «Сектумсемпра» и, не желая давать Тому и секунды на то, чтобы опомниться, кинул в мужчину «Петрификус Тоталус Дуо» и за ним «Редукто». Тёмному Лорду нравилось наступление мальчишки: немного сыровато, неуклюже, но потенциал прослеживался. Нравилось и то, как он молча посылал в его сторону заклятия, полностью сконцентрировавшись на дуэли: были только они вдвоем. Но, к сожалению, эти заклинания не то, что могло бы хоть как-то задеть волшебника: мужчина с легкостью уходил в сторону, блокировал выпад, забавляясь дуэлью. В какой-то момент Тому стало скучно. Парень это понял по внезапно начавшимся атакам и тому, с какой яростью и скоростью мужчина посылал в его сторону заклинания. Он делал это настолько чисто, прикладывая минимум усилий, что не оставалось ни единого сомнения в том, почему его боялись другие волшебники. Мужчина был великолепен в бою. Спустя время Гарри начал замечать, что Реддл целился не в жизненно важные органы, а только в его конечности, пытаясь ослабить, причинить допустимый вред, отвлечь. Он все сильнее чувствовал себя мышью, с которой играется дикий кот перед трапезой. Когда мальчишка еле стоял на ногах и трясся от изнеможения, как физического, так и морального, Том продолжал продавливать. Он чувствовал, нет, даже считывал усталость Гарри, он видел и знал, что мальчишка хочет закончить дуэль, но он, будучи упрямым гриффиндорцем, стоял до последнего, будто бы дрался не на жизнь, а на смерть. Конечно, это раздражало и злило: хотелось подчинить неукротимого льва, прижать мордой в пол и приступить к не очень аккуратной дрессировке. Через несколько секунд парень был впечатан спиной в стену, еще через мгновение его палочка оказалась в руках Реддла. Безоружный Гарри Поттер перед самим Тёмным Лордом, жалкий, побитый, частично сдавшийся, но все еще несломленный и не считающий, что проиграл битву. Даже несмотря на то, что картина была далека от идеала, Волан-Де-Морт находил эту ситуацию подарком. — Атаковать безоружного низко даже для тебя, Реддл, — произнёс Гарри, указывая взглядом на вытянутую вперед палочку. — Честь — выдумка. Ты слаб, когда веришь в эту чушь. — Разве не ты говорил поклониться прежде, чем атаковать? — Если бы у тебя был шанс спасти всех своих друзей, убив меня, поверь, ты бы это сделал, даже если бы в руках у тебя больше не было палочки, — мужчина наблюдал за юношей внимательно. Потребуется время, чтобы объяснить и вложить в его голову свои идеи, и Лорд обязательно этим займется. — Но сейчас другая ситуация, — возразил было Гарри. — Глупец, — Том, усмехнувшись, повертел своей палочкой, — Помни, всегда необходимо проверять, повержен ли твой враг до конца, — с этими словами Реддл демонстративно взмахнул палочкой, и колени у Гарри подкосились. Тот упал на пол к чужим ногам, — Сдавайся, — прозвучало в приказном тоне, и Гарри опустил голову. Всё тело и душа — ныли. Ему не хотелось этого делать, но осознание, что они не заключили соглашение и что его друзья все еще были в опасности — перевесило. Гарри кивнул головой. — Где твои манеры, мальчиш-шка? — шипя, надавил мужчина. — Я сдаюсь, — сквозь зубы произнёс парень, вскидывая голову и смотря на Реддла исподлобья. Гарри испытывал противоречивые чувства: с одной стороны был характер истинного гриффиндорца, весь пламенный, стойкий, честолюбивый и упрямый, а с другой — его друзья, единственное, за что стоило по-настоящему бороться. Тёмный Лорд мог простить своеволие, но он ненавидел, когда кто-то не следовал его приказам. Для него это приравнивалось к неуважению. Убрав палочку Гарри себе в карман и замахнувшись, мужчина ударил тыльной стороной ладони мальчишку по щеке. Тот в свою очередь дернулся, недовольно шипя, и вскинул свою голову вверх, смотря на Лорда непоколебимо стойким взглядом. Упрямый. Мужчина коснулся пальцами покрасневшей кожи и поднялся до шрама на лбу. «Мое» — читалось во взгляде Волан-Де-Морта. Гарри лишь презрительно фыркнул. Впрочем, его уверенность в собственных силах к сопротивлению тут же испарились, когда в сознание резко проник посторонний. — Не надо. В этот раз мужчина действовал в разы грубее, совершенно не заботясь о том, насколько ощущения от проникновения могут быть неприятными. — Надо. Прошла целая вечность. Том рассматривал необходимые ему воспоминания и водил концом палочки по чужой шее, ключицам и подбородку. В какой-то момент он коснулся древком чужих губ. Гарри, когда ему позволили прерваться, смог заметить, что мужчина держал в руках бузинную палочку. Могущество. Власть. Превосходство. Все это читалось во взгляде Тома. — Целуй, — приказ звучал грубо, пренебрежительно. Гарри подался вперед и коснулся сухими губами шероховатого выступа. Мужчина снова решил заглянуть в его разум, возвращаясь ко снам. Ему до ужаса хотелось узнать, что видел мальчишка, о чем он разговаривал с его версией и что при этом чувствовал. — Вылези из моей головы, — должно было прозвучать твердо, но в итоге Гарри чуть ли не прохрипел эту просьбу. Он испытывал тяжесть, будто бы кто-то запрещал ему мыслить, двигаться, разговаривать — всячески сопротивляться. Гарри был уверен, что если Реддл увидит их беседы, поймет, о чем они говорили, то сможет с легкостью манипулировать им. То, что он рассказывал во снах, было настолько личным, настолько сокровенным, что это хотелось защитить. В какой-то момент, парню даже показалось, что если он покажет, раскроет эти сны, то окончательно потеряет себя. — Мальчиш-шка, следи за своим языком. — Не много... Не много ли ты на себя берешь, Том? — имя звучало так по-магловски неприятно. Мужчину всего передернуло и вытолкнуло из чужого сознания. — Круцио, — прозвучало как гром средь ясного дня, и парень упал к чужим ногам в агонии. Голова разрывалась от сильнейшей боли, его внутренности будто бы скручивали и разрывали, это было то заклинание, во время которого человек молил не о пощаде, а о смерти. Гарри упал лбом в пол, весь дрожа и не в силах больше подняться. Он дышал рвано, из последних усилий. — Если тебя в Хогвартсе не научили манерам, пожалуй, мне необходимо их тебе показать? Давай проведем урок, Гарри. Мужчина выглядел спокойным, убийственно эмоционально ровным и единственное, что говорило об обратном, так это жгучая боль в шраме. Парень чувствовал всем своим телом то, как сильно магловское имя Реддла вывело его из себя. Взяв мальчишку за волосы, тот потащил его за собой через весь зал в ближайший кабинет. — Раньше тебя мой тон не смущал, в чем же дело, а? — Первое правило: как необходимо обращаться к великому темному волшебнику, — мужчина наклонил и уложил парня грудью на стол, а после, взмахнув палочкой, стянул штаны с трусами на середину бедер, — Лорд Волан-Де-Морт, Тёмный Лорд, Господин, Хоз-зяин, — первый удар по ягодицам был слишком резким и болезненным. Гарри попытался дернуться, но у него ничего не вышло: он намертво прилип к столу. — Какого черта? — унизительная поза, болезненное наказание... Нет, он готов был еще раз провести дуэль, проиграть с позором, будучи обезоруженным и упасть к чужим ногам, но не гребанная порка от того, кого он ненавидел всем своим естеством. — Второе правило: уважительное общение — залог твоего здоровья, — второй и третий удар пришелся чуть ниже ягодиц, задевая бедра, — В особенности, если ты обращаешься ко мне. Я тебя старше больше, чем в три раза. Ты правда думаешь, что я потерплю к себе неуважительное отношение такого сопляка как ты? — тот хмыкнул, опуская четвертый удар снова на ягодицы. Пятый удар лег на спину и еще раз ягодицы. На десятый на коже выступили ярко-бордовые полосы. Парень стонал от боли в закрытый рот, сдерживая себя, чтобы не показать своих эмоций. — Третье правило: если ты чего-то хочешь, то нужно попросить. А это делается... Исходя из первых двух правил, Гарри, улавливаешь суть? — Гарри не ответил, только лягнул подошедшего сзади мужчину, — Что ж, возможно, мне стоит найти твоих лучших друзей и попробовать объяснить эти правила им? — Лорд коснулся ладонью ягодицы и сжал ее до белых костяшек, — Как думаешь, твоя подружка-грязнокровка сможет понять смысл моей к тебе претензии? — мужчина развел чужие ноги в разные стороны, надежно фиксируя. Он лишит мальчишку всего: способности двигаться, затем говорить, видеть и слышать, а после заберется в его голову, лишая возможности спрятаться и там... Но... Это потом. Необходимо начинать с малого. — Не смей... — Гарри осекся. Угрожать Тёмному Лорду в таком положении было бессмысленно и опасно: он еще не дал ему обет, — Извини меня, — быстро исправился тот, — Не нужно искать их, я... Я сдаюсь, я уже сдался, Волан-Де-Морт, — от собственного жалостливого голоса у парня по коже прошлись мурашки. Мерзко. Глупо. Беззащитно. Именно так он себя ощущал. Впрочем, Лорду для удовлетворения этого было мало. — Уже лучше, смотри, ты не такой уж и безнадежный, верно? — подразнил его мужчина, прижимаясь пахом к ягодицам. Осознание происходящего Гарри не обрадовало. Он сильнее прижался щекой к столу, чувствуя, как оправа от очков впивается в лицо. — Ты не будешь... Это несправедливо... — говорить подобное великому тёмному волшебнику, было наивно. «Глупый» «Глупый» «Глупый» «Глупый» «Глупый» Звучало в голове раз за разом. Зачем он только пришел? Зачем он доверился? С чего вообще он решил, что Тёмный Лорд сдержит свое обещание? — Да, Гарри, ты глупый. И да, Тёмный Лорд держит свое слово, я дам тебе свой обет, покажу, что я могу быть благосклонным, но для этого ты должен дать что-то взамен. Убеди меня, что готов служить мне, быть рядом, докажи, что стоишь моего внимания, доверия, и я обещаю, что ты получишь все и даже больше, — произнес мужчина в ухо мальчишки, с силой вжимаясь своими руками и пальцами в его бедра и бока. О, как же он упивался своей властью: впервые Гарри Поттер, мальчик-который-выжил, был полностью под его контролем. Он мог взмахнуть рукой и заставить парня лишиться дыхания. Он мог причинить ему такую физическую и моральную боль, что от него бы ничего не осталось к полуночи. Он мог... Он хотел и так сильно этого желал. — Гар-ри, чем дольше ты молчишь, тем меньше терпения у меня становится, — Лорд схватил его за волосы и оттянул назад, запрокидывая голову назад. Парень мелко трясся. Его голова была забита мыслями о том, что ему делать, как сбежать, как все это закончить. И эти мысли были неправильными. Мальчишка должен был думать о другом. Он должен был думать о служении. О том, как получить благосклонность своего хозяина. — Я обещаю, что буду служить и подчиняться твоим приказам. Я обещаю, что я буду верным тебе до самой смерти. Я сделаю все, что ты захочешь, кроме убийства своих друзей и причинении им боли... Я... Я готов на многое, — шептал Гарри, пытаясь понять, что нужно Лорду. Он с невероятной тяжестью подбирал слова, чувствуя, как большая часть него самого сопротивляется, но была и часть, которая хотела сдаться. Подчиниться. Эта часть мальчишки уже практически надломилась. — Этого мало. Я хочу, чтобы ты поклялся. Ты будешь носить на себе мою метку. — Если я это сделаю, то ты можешь... Отказаться… — воспротивился парень, чувствуя, как его пытаются обмануть. — Скажем так, это проверка твоего подчинения мне, Гарри, сделай это, заслужи мое доверие, и я приму обет. Гарри затрясся сильнее. Разве он был настолько глупым, чтобы поверить человеку, для которого не существовало никаких рамок? Реддл делал все, что ему вздумается, даже если это не входило в общее представление допустимого. — Я, Гарри Джеймс Поттер, — у мужчины перехватило дыхание от предвкушения и желания, — Клянусь до конца своих дней служить верой и правдой Тёмному Лорду, — произнес тихо тот, конец палочки коснулся куда-то под правой лопаткой. Что-то под кожей зашевелилось, и он почувствовал сильное жжение на коже. Внутри у Реддла все застрекотало от удовольствия: мальчишка был его собственностью. — Весьма опрометчиво, Гарри Джеймс Поттер, — ехидно произнес Волан-Де-Морт и нараспев продолжил, — Ты принадлежишь мне, — прозвучало так властно, что приклеенный к столу юноша почувствовал новый прилив страха, — И ты ничего не сможешь сделать, даже если завтра я перебью всех твоих друзей, — мужчина толкнулся тазом в чужие выпоротые ягодицы и коснулся носом волос мальчишки, наслаждаясь его запахом и дрожью. На спине теперь красовалось несколько змей. Они шевелились, переплетаясь друг с другом раз за разом. Метка должна была защищать, предостерегать и местами контролировать мальчишку. Идеально. Гарри испытал собственное разочарование. Ради этого он бросил все. Это была последняя его надежда. — Тш-ш, — успокаивающе прошипел Реддл, — Ты так громко думаешь, когда боишься и нервничаешь. Мужчина выпрямился и опустил взгляд сначала на выпоротые ягодицы и бедра, а после на свой вставший член. Приспустив штаны, Лорд оголился и провел головкой по вздутому после удара следу, наслаждаясь чужими всхлипами и стоном боли. Волан-Де-Морт долгое время думал и представлял смерть Гарри, но держать его тело в своих руках — было в сотни раз приятнее. Коснувшись рукой поясницы мальчишки, он слегка надавил на нее и, пустив слюну меж ягодиц, попытался толкнуться внутрь без подготовки. Тело под мужчиной сжалось от болезненных ощущений и резкости и сразу же заметалось в силу своих возможностей. Гарри старался молчать и не издавать и звука, тихо сопротивляясь. Он пытался контролировать себя, не желая показывать свою слабость. Даже после того, как он сдался, подчинился, парню совершенно не хотелось просить или умолять о пощаде. — Ты такой упрямый, — прошептал мужчина, снова хватаясь за чужие волосы. Он запрокинул голову чуть назад, заставляя мальчишку натянуться в грудной клетке, и впился влажно губами, а потом и зубами в его шею, плечи, спину. Тёмный Лорд продолжал прорываться внутрь: ему хотелось войти полностью, взять Гарри без остатка, чтобы не осталось ни одного места, где тот мог бы быть неприкосновенен. — Если ты попросишь меня, то я обещаю быть с тобой нежнее, — звучало чуть ли не нараспев. Гарри только сжался сильнее, стараясь как можно сильнее уйти в себя. — Ты будешь со мной, здесь, сейчас, мальчишка, — злость пробрала мужчину и тот скулой приложил парня об стол, возвращая его в эту реальность, — Попроси меня, скажи, что тебе больно. — Тебе это принесет удовольствие… Я… Ах-м… Этого не хочу, — между толчками попытался прохрипеть юноша, закатывая глаза от дискомфорта. — Разве я спрашивал, чего ты хочешь? Такой глупый, — мужчина вышел из Гарри и, воспользовавшись палочкой, смазал свой член, — Неужели мне снова стоит манипулировать твоими друзьями? Твое неподчинение меня злит и раздражает. В следующий раз я спрашивать не буду. Я найду грязнокровку или предателя крови и вздерну их в самом центре министерства, ты меня понял? — Д-да, — Гарри задрожал сильнее, чувствуя, что больше не может сопротивляться, — Мне больно… Мне больно, пожалуйста, — взмолился наконец-то парень. Тёмный Лорд ждал этого момента. Он властно погладил юношу по голове, провел пальцами по спине, опускаясь все ниже. — Что пожалуйста, Гарри? — Не делай мне или моим друзьям больно, прошу. Я не буду больше сопротивляться. Мужчина медленно вошел внутрь. — Расслабься немного, — Лорд коснулся носом чужой макушки, вдыхая его полной грудью, — Я буду двигаться медленно, пока ты не привыкнешь. — М-мф, — только и смог произнести мальчишка, слушаясь. Постепенно тело под Томом обмякло и практически расслабилось. Толчки стали учащаться, мужчина двигался легко, входя до основания. Все чувства обострились, казалось, еще немного и он кончит, но нет, этого было недостаточно: Лорд перевернул Гарри лицом к себе, впечатав мальчишку спиной в стол, взял его ладонь и произнес, глядя в глаза: — У тебя есть ровно пятнадцать секунд, чтобы взять с меня клятву, так что найди в себе силы... Больше такой возможности ты не получишь. Гарри, потерявший счет времени, не сразу понял, о чем идет речь. Думать о чем-то другом, когда тебя трахают и всячески отвлекают — сложно. — Клянешься ли ты, Тёмный Лорд, не трогать, не убивать и не преследовать тех, кто в моем списке, который ты читал… Читал… С утра? — некоторые слова вырывались со стоном. — Клянусь. — Клянешься ли ты не приказывать своим подчиненным или другим людям трогать, убивать и преследовать тех, кто в этом списке? — Клянусь, поторопись, времени почти не осталось, — прошептал мужчина, кусая Гарри в шею. — Клянешься ли ты оставить этих людей в покое, не манипулировать ими? — Клянусь, — и на этом моменте, сжав бока мальчишки, мужчина бурно излился в Гарри. Тёмный Лорд освободил парня и помог ему перенестись аккуратно в спальню. Убрав все следы секса, залечив все раны и ушибы и убрав его очки на тумбочку, он уложил мальчишку без одежды в кровать. Мужчина коснулся губами теперь-уже-его шрама и задумался. Сломленный и сдавшийся, мальчишка Поттер принадлежал ему полностью. И оставалась только одна вещь, которая мешала исполниться его желанию: список имен, который Гарри написал на листке бумаги. — Как славно, — Лорд убрал несколько локонов с чужого лба, наблюдая за тем, как Гарри погрузился в сон от усталости, — Твое прошлое. Жаль, что я не могу проклясть каждого, кто был в нем, помимо меня, — достав свою могущественную палочку, мужчина коснулся чужого виска, продолжая шептать, — В твоей голове буду только я, мой дорогой и любимый крес-страж. И мальчишка сквозь сон почувствовал, что теряет нечто безумно важное и дорогое, что-то, от чего его сердце сжималось, борясь до последнего, не желая отдавать. Чужие воспоминания выходили с трудом, но Тёмный Лорд стоял на своем. Он был терпелив. Друзья Гарри остались в его воспоминаниях и, если бы мальчишка решил их всех вспомнить после пробуждения, у него, безусловно, это получилось сделать. Но эти мысли и это прошлое больше не несло такой ценности как раньше. Их не хотелось больше защищать ценою своей жизни. Эти люди стали знакомыми. Между ними и Гарри образовалась огромная пропасть. В голове остался только один человек, затмевающий всех. Этим человеком был Волан-Де-Морт.