Но я другому отдана; Я буду век ему верна…

«Не я обрёк твои младые годы На жизнь без счастья и свободы…» Н. А. Некрасов.

***

Темно. Холодно. Мрачно. Страшно.

Хотелось вернуть всё на свои места.

Каждый год, 29 декабря, у Алисы Николаевны начинался свой личный траур. Боль, которая с годами становилась сильнее. Перед глазами тот день, когда она потеряла Матвея. Его она любила искренне, по-настоящему. Она не знала, что с ним. Выжил ли или погиб. Но сердце, она думала, отдано ему. Княгиня Трубецкая сидела в гостиной поместья перед камином. Хрупкие плечи ее поднимались и опускались. Ей, почему-то, было дурно. Волнение охватило ее душу. Пожар с треском разрастался в камине и в ее больших голубых глазах. Девушка невольно возвращалась в тот самый день.

***

И вот она на руках Аркадия Трубецкого, который уносил ее всё дальше и дальше от места событий. С каждым его шагом шансы на спокойную жизнь, о которой она мечтала, рушились. Из ее глаз беспрерывно текли горькие слезы, а из уст вырывался крик.

— Матвей! — кричит молодая девушка, не веря, что теряет своего возлюбленного навсегда. — Отпустите! Я должна с ним!…

Но он не слышит. Трубецкой будто игнорирует ее просьбу, хотя понимает, что совершает то, за что будущая невеста вряд ли сможет простить его.

***

— Алиса, — тихо шепчет низкий голос, выводя девушку из транса. Трубецкая дернулась и обернулась. Увидев за спиной своего мужа, она тихо выдохнула и прикрыла глаза. — Зачем же вы так пугаете, — тихо спрашивает она, — так и умереть можно. — Прошу меня простить, душа моя. Просто уже поздно, а я не наблюдал вас в спальне, — ответил Аркадий Михайлович, подходя к креслу и садясь напротив своей жены. Он мягко улыбнулся и заглянул ей в глаза. Девушка с укором посмотрела на него и, вздернув носик, хмыкнула. С каких это пор Трубецкого интересует, почему она не в спальне? Да и какая разница… Не собирается же он принудить ее к чему-то. Алиса сглотнула ком в горле, отодвигая свои воспоминания того злосчастного дня, и сложила руки на коленях. — Вам нехорошо? — прервал молчание мужчина. — Может, послать за доктором? — Нет, не нужно. Всё в порядке, — тихо прошелестела девушка, отводя свой взгляд в пустоту. Аркадий Михайлович поджал губы, понимая, что беспокоит ее драгоценную. Он глубоко вздохнул, готовясь что-то сказать, но быстро выдохнул, так и не сказав ничего. Возможно, в глубине души ему было стыдно, что теперь его супруга мучается кошмарами, плохо спит, да и вообще с недоверием относится к нему. Но с другой стороны, это его работа и он никак не мог винить себя. — Душа моя, — начал он, — Алиса Николаевна, простите меня. Девушка нахмурилась. Наверное, впервые за время их совместной жизни он за что-то извинился. Только вот за что? — Я понимаю, что тот день нанёс вам шрамы, которые залечить трудно, — он придвинулся к девушке чуть ближе, взяв в свои ладони ее маленькие ручки, — но поверьте, я бы никогда не хотел причинять вам боль по своей воле. Это… всего лишь моя работа, которую я вынужден выполнять. И в наших реалиях, вы бы с тем Матвеем… — Довольно, — прервала Трубецкого Алиса, вырывая из его хватки свои руки. — Я не хочу более слышать про это. Не хочу!

                  

***

Мужчина виновато посмотрел на жену и встал с кресла. Он виновато поджал губы и, кивнув, вышел из гостиной. Алиса, закрыв лицо руками, тихо заплакала, прижимая к себе колени. Господи, как бы ей хотелось вернутся в прошлое и предупредить Матвея и банду, в которой он состоял.

      

Она бы точно помогла им. Она бы точно обрекла и себя на погибель.