Everlasting love

Следующий день. "— С днём рождения меня" — с этой мыслью Хан начинал своë утро, смотря на маленький календарик на стене. А затем занялся поисками онкобольного, который словно испарился из этого мира. За целый день, кроме матери Юна, его никто не поздравил. Самому имениннику стало грустно от этого. Мама Джонхана заехала к нему в обед, чтобы побыть немного с сыном в его день. Даже подарок привезла. "— Мой детский портрет, где я толстый, прыщавый так ещё и тупой. Спасибо, мама, могла и не утруждаться. Спасибо, что напомнила, каким уродом я был," — он тяжко вздохнул, а затем слабо кинул портрет в стену. Тот лишь несильно отскочил и упал на пол обратной стороной. "— Могла просто отправить смс и не приезжать". Помимо поисков Хона, Хан искал также и других знакомых в больнице. Он помнит, что медбратья Мингю и Сокмин должны быть только вечером к ночной смене, дежурству. Сейчас Сынчоль работает, у Сунёна полноценный выходной. Минхао и Джун находятся в универе и будут тоже лишь вечером. Сейчас он узнал, что доктор Бу находится на операции. Но единственное что его волнует, куда делся Джису. Джонхан думал, что он самым первым придёт к нему в палату, громко напевая поздравительную песню. А сейчас его нет ни в палате, ни в столовой, ни в процедурной, нигде. Юн даже поднялся на крышу, надеясь застать там младшего. Он словно исчез или никогда не существовал. Это у него уже глюки от болезни? ××× Джису уже с самого утра поджидал Сынквана у его кабинета, чтобы получить выписку на выход в супермаркет с медбратьями Ким и Ли для их вечерних посиделок в честь дня рождения Юна. Наконец, получив всё, он обнимает Сынквана и говорит, что вечером ещё встретятся. Ким даже не задумываясь,берëт несколько коробок сока, бутылок газировки, будто запасается на месяц. Да и о деньгах им беспокоиться незачем, ведь платит Джису. Откуда у него деньги — неизвестно. Сказал, что откладывал на что-то, а они и рады верить. Как только вся тележка была заполнена напитками, Сокмин вдумчиво произнëс: — Думаю, нам лучше сразу бочку в ординаторскую притащить, — а когда словил на себе непонимающие взгляды, объяснил: — До туалета никто не дотерпит просто-напросто. — Фу, какое бескультурье, — Мингю отмахнулся от друга, как аристократичная девица от крестьянина, и практически побежал в следующий отдел, вновь набирая неизвестное количество разных продуктов. Закупив всë, парни заезжают в кондитерскую, чтобы купить торт для именинника. У всех троих глаза разбегались от количества вкусного, стоящего на витрине магазина. Разные торты с разными ингредиентами привлекали своим красивым оформлением. — Ну, что ж, горе больной, выбирай тортик для своей змейки, — Мингю насмешливо назвал Джонхана змейкой, а Хон даже не заметил, присматриваясь к тортам. Его выбор сразу же пал на бисквитный торт с клубничным кремом, поверх украшенный клубникой. Клубничный торт, чем-то напоминал ему Хана. Джонхан ассоциировался у него с клубникой — ягодой любви в Древнем Риме. Убедившись, что парни всё купили, они возвращаются в больницу. ××× 20:55. "— Уже без пяти 9 вечера. Пора," — Джису решительно идëт в палату к Джонхану, ещё не зная, что настроение у того висит на волоске от "ужасного". Он без церемоний заходит в палату длинноволосого. — Я уже думал, что я сошёл с ума и придумал себе воображаемого друга, — он посмотрел на Джошуа, неосознанно надув щëки от обиды. Маленький мальчик, которому конфетку не дали, ведь он ещё не съел суп. — Пойдём, — Джису берет Джонхана за руку, пытаясь вытащить того из палаты в сторону ординаторской. Но Юн сопротивляется, тормозя ногами. — Зачем? Куда? — его не слушают. Нет ответа ни на один вопрос. — А где ты целый день был? — голос немного дрожит, будто Хан вот-вот расплачется. Он, вообще-то, весь день ждал Шуа, чтобы погулять, время вместе провести. Да даже в щëчку хотел поцеловать. А сейчас этот мелкий к нему заявляется, хватает за руку и тащит незнамо куда. — Джису-я, не хочешь мне кое-что сказать? — надежда услышать поздравление от уже родного человека исчезает, когда Юн понимает, что тот не ответит ему, пока они не зайдут в ординаторскую. Дверь служебной комнаты встречает двух парней. Но перед тем, как зайти, Хон закрывает руками глаза старшего, говоря, что тот сейчас сам сможет ответить на все свои вопросы. Раз. Несколько шагов до двери. Два. Джи одной рукой открывает дверь, пока второй рукой всё также закрывает глаза своему возлюбленному. Три. И они внутри. Тишина давит на Джонхана, ведь он знает каким непредсказуемым бывает младший. Четыре. Слух длинноволосого заостряется и он слышит, что они не одни. Будто их много. Пять. Глаза открываются, пытаясь сфокусировать взгляд, а слух наполняет шум от басистых и низких голосов поющих, а точнее кричащих поздравление, парней. Здесь собрались все его друзья и знакомые с больницы, которых были единицы. Джонхана на данный момент переполняют эмоции. Никто никогда в жизни его таким образом не поздравлял. "— Держись, тряпка, не смей плакать сейчас," — он говорит это лишь в мыслях, а сам губы зажимает, чтобы не всхлипнуть. Джису, что стоял позади Юна, подошёл к нему ближе и обнял со спины. Эмоции Джонхана накрыли его ещё сильнее. Сейчас эти объятия были так необходимы. Именно сейчас он ощутил себя полностью таким нужным для других, и чувства, что его кто-то любит. Что он не один. — Ну что, мелкий, расти большой не будь лапшой, — к нему подходит Мингю с тортом, свечи на котором поспешно зажигает Минхао. — Загадай желание и задуй свечи, змейка, — прямо на ухо прошептал ему Джису, кладя голову на плечо. От такого по коже прошлись мурашки, а волосы встали дыбом. Джонхан закрыл глаза. Уже в мыслях он знал, что именно он загадает. Осталось только надеяться, что это действительно сбудется. Нет. Он верит, что это сбудется. Открывает глаза и задувает свечи. Все хлопают в ладоши наотмашь, кто-то даже принёс дуделки и во всю ими издаëт звуки. Именинника встречает накрытый стол с закусками, напитками, правда, без алкоголя, но не критично. Длинноволосый ставит торт на стол, после берет нож и аккуратно разрезает торт на кусочки и ложит каждому в тарелку. Хон смотрит на эту картину и лишь воображает какого это, вот так смотреть на него. Уж слишком сильно он успел влюбиться. В течение пятнадцати минут парни рассказывали друг другу как прошёл их день, кто чем занимался. Закуски на столах постепенно пустеют. Разговоры становятся всё интереснее и интереснее. Надо же, кто бы мог подумать, что больничные сплетни могут быть такими захватывающими. — Я сегодня встретил Джихуна, — откинулся на спинку дивана Сунëн и закинул ногу на ногу, деловито вскидывая руку. — Начальника своего? — кажется, Квон что-то рассказывал Минхао о нëм. Что он маленький и вредный. — Да. Так вот. Я еле как улизнул от этого карлика. Он ещё у меня спрашивает, что я вообще делаю в больнице в свой выходной, — передразнивая Ли, психиатр закатил глаза. — Ну а ты ему что? — ставя свой стаканчик на стол, Сынчоль сел чуть ближе. За отношения Сунëна и Джихуна он всегда переживал больше, чем за свои собственные. — Так и не смог подкатить к нему своими фирменными фразочками? — Чоль, фразы на подобии: "Я стану твоим хищным тигром" — не особо подходят для флирта с Джихуном. Просто сказал, что я забыл в больнице зарядку. Сунёну нравился Ли Джихун — его начальник отдела психиатрии. Если об этом знали только Сынкван и Сынчоль, то теперь об этом знают все, кто находился в ординаторской. — Ты же в курсе, что он не поверил? — Да пусть идёт лесом этот карлик. ××× Небольшая вечеринка в самом разгаре. А точнее в самом угарном разгаре. Джун предложил парням сыграть в игру "Я кто?". На самом деле, игра довольно таки популярна среди больших компаний. Практикант Мун вытащил стикеры и маркер. Для этой игры каждый участник выходил из ординаторской, чтобы другие смогли написать ему слово, которое приклеют на лоб. Представьте себе картину: сидят взрослые мужчины, а на их лбах написаны совсем уж тупые слова, которые они должны угадать, задавая вопросы. Когда ещё можно увидеть, как у доктора Чхве на лбу буквально написано "Сосок". Первыми в игре угадали Джошуа, чьё слово было "Олень"; Джун, у которого было "Килька", и Минхао со словом "Лягушка". Сынчоль также угадал свое слово, успев побурчать на парней. Ну а Сокмин всё не унимался, спрашивая парней, почему именно его слово "Банан". Ему раз за разом отвечали: — Так надо. Очередь дошла и до Мингю. — Не хочу начинать банально, поэтому задам сперва такой вопрос. Я привлекаю внимание? — Однозначно, да, — по-философски закивав, Джун прикрыл рот рукой, а затем начал о чëм-то шептаться с Минхао. — Я знаменитость? — Нет. Хотя, смотря где. — В смысле смотря где? Сказал бы ещё в огороде, — он сказал это, не задумываясь. Но, как только увидел пытающегося не заржать в голос Сунëна, то закатил глаза и скинул со лба бумажку: — Блять, я картошка. Почему именно картошка? — Ким обиженно сложил руки на груди и отвернулся. — Ты просто очень похож на неё, медбрат Ким, — состроив точно такое же выражение лица, Джонхан показал Мингю язык. — Я тебе всегда говорил, что ты большая картошечка. Из тебя суп можно сделать. Медбрат лишь закатывает глаза после услышанного комментария от собственного пациента. —  А теперь берегитесь, я сразу назову свой ответ, — словно главный герой комиксов, Сунëн драматично прикрыл глаза рукой. — Я тигр, — быстро произнëс мужчина, щëлкнув пальцами. — Сунён, можешь даже на него не рассчитывать. — Я вообще животное? — Да, ты животное, при чём, полное, — когда Сынкван сказал "полное", он имел в виду и вправду пухлое животное. — Я хоть хищник? — Доктор Квон, есть и хищники. — Это животное чем-то напоминает меня? — Скорее ты напоминаешь животное, Сунён, — Сокмин представил лицо психиатра на мордочке животного и в голос засмеялся. — Ну, ребят, не круто. Я же тигр, а не хомяк, — как только Сынчоль показал другу бумажку, тот сразу обиделся. Какая-то игра "обидь друзей за одну бумажку". Сынкван довольно таки быстро угадал своё слово — "Мандаринка". Его окружение докторов и коллег всегда называют его "Мандаринкой", от этого он бесится. И об этом знают все. — Я вас уебу, — Кван провëл пальцем по всем присутствующим и закатил глаза, показывая всë своë раздражение. — Ну-ну, Мандаринка, успокойся, милый, — Квон погладид Бу по плечу, словно заботливая жена. — Квон Сунён, костей больше стало? От этой сцены двух докторов всех пробивает на смех. Поединок психиатра и онколога, где в итоге выиграет глав. врач — Чхве Сынчоль. Теперь очередь дошла и до Джонхана. — Я существую? — Да, — парни ответили хором, от чего Хан подпрыгнул на месте. — Я что-то материальное? — Нет. — Я живое? — Скорее ты делаешь живым? — Джису со всем обожанием смотрит на Хана и плавится, словно мороженое, стоящее перед огнëм. —  Если делаю живым и не материальное. Это могут чувствовать? — Это сейчас чувствует парень с назальными канюлями, — Мингю бесцеремонно пожимает плечами и напрямую уже говорит о том, что испытывает Джису. — Любовь? Джонхан с широко раскрытыми глазами смотрел на Джошуа, а тот в ответ на него. Словно время для них двоих остановилось. Юн уже точно может сказать, что ему нравится Хон, но пока не готов говорить ему об этом вслух. Эти оленьи глазки, что сейчас смотрят на него, лишь притягивают к себе. Он бы смотрел бы в них бесконечно, пока Сынкван не хлопает в ладоши, предлагая сыграть в уно, раз уж они закончили с предыдущей игрой. Играть в уно интересно, но ещё интереснее наблюдать, как двое оставшихся стараются выиграть другого. И эти двое медбратья Ли и Ким. Они же оба сидят с огромной кучей карт, что даже из них можно построить карточный дом. Мингю с ехидной улыбкой смотрит на Сокмина и кидает ему карту "+2", говоря, чтобы тот взял две карты. — Бери 4 карты, Ким Мингю, — с гордым выражением лица, Ли играет бровями и кидает ту же. — Ха, кто точно будет брать карты, так это ты, Ли Сокмин. Можешь брать 8 карт и синий, — в этот раз Ким бросает на стол "+4". Ли же начинает истерически смеяться с ситуации и кидает на стол поверх карты Мингю ещё одну карту "+4". — Бери 12 карт, о мой дорогой коллега, — продолжает смеяться Сокмин. Гю лишь смотрит выпученными глазами на карту, кинутую другим медбратом, и начинает считать карты, которые пойдут к нему и так не в маленькую колоду. — Раз, два, три, четыре, блять, пять... — сквозь слёзы считает медбрат пациента Юна. Все лишь смеются с такого большого везения Мингю, желая ему удачи в игре. Джонхан наблюдает за этой картиной. На душе разливается тепло. Рядом с ним люди, которые стали ему близкими за короткий срок, празднуют с ним его день рождения. Один из самых лучших дней в его жизни. Они устроили всё это ради него. Юн кладёт свою голову на плечо рядом сидящего Джису. — Спасибо, — единственное, что смог тихо проговорить парень, которого переполняют эмоции. Хон лишь утыкается носом в волосы старшего, наслаждаясь уже таким родным запахом. Оставляет короткий поцелуй на макушке парня, после тихо проговаривает, чтобы его услышал только Джонхан: — Я готов сделать для тебя, что угодно, змейка.