любовь и прочие прелести

      Эдди отвёз Кристофера на дополнительные занятия и вернулся домой. Сегодня у него был выходной, но он знал, что ты работала, однако за время, пока он возил Криса в школу, ты должна была уже вернуться домой.       Теперь это был ваш дом. Общий. Ты и Эдди вышли на ту стадию отношений, когда смогли начать жить вместе и этот этап не казался вам трудным. Кристофер ждал этого момента больше, чем вы сами. Когда ты ночевала у них, Крис часто спрашивал у тебя — останешься ещё? и предлагал тебе вообще никуда не уходить, потому что вы всё равно спите с папой в одной комнате. Ты смеялась, но не поднимала этот разговор с Эдди, пока Эдди сам его не начал.       Поздней ночью, когда вы сидели на кухне и болтали ни о чём, Эдди зевнул, а потом сказал так, словно ничего особенного в это не вкладывал:       — Крис постоянно спрашивает, когда ты перестанешь от нас уходить и будешь здесь жить всегда.       Ты изогнула бровь, ничего не говоря, дожидаясь развязки сюжета, потому что Эдди точно что-то сказал сыну, чтобы не впускать тебя в их дом. Тебе казалось, что Эдди был к этому совсем не готов. Ну или просто из-за стрессовой работы тебе так казалось.       — И что ты ему сказал?       — Я сказал, что подниму этот вопрос на нашем ночном собрании и мы всё обсудим.       — А, — ты улыбаешься, — на нашем собрании. Я вас внимательно слушаю, Эдмундо. Какие у вас предложения?       — Оно одно — приглашаем вас жить с нами. — Закидывая в рот сырный шарик, говорит Эдди и ты хлопаешь ресницами, опешив от такой резкости. — Нет, серьёзно. Сколько уже можно. Все в курсе, что у нас всё серьёзно.       — А ты?       — Что — я?       — Уверен, что у нас всё серьёзно?       — Да.       Этот дом стал и твоим домом через пару дней, когда вы перевезли все вещи. Ты заплатила за месяц, который жила в своей квартире и сдала ключи. Больше тебе не нужно возвращаться в пустую квартиру и засыпать под холодным одеялом в полном одиночестве. Теперь с тобой рядом всегда кто-то был.       Эдди увидел твою машину рядом с домом и поднялся по ступенькам. Он почувствовал, что что-то не так, когда увидел у дверей на крыльце твой брошенный телефон. Нахмурившись, мужчина толкнул дверь и вошёл в дом. Тишина его напрягала, обычно, возвращаясь с работы, ты всегда готовила что-нибудь перекусить и обязательно угощала Карлу, когда та приходила за Крисом, но сегодня всё было не так. Ты позже, Эдди раньше, увёз Криса, вернулся домой, нет Карлы. Всё не так. Эдди прислушался к звукам и подошёл к двери в ванную.       — Т/И? Ты тут? — он постучал, прислушиваясь к звукам за дверью.       Громко текла вода из-под крана, по ногами было сухо, значит или вода ещё не выбежала за бортики ванной, либо ты всё контролируешь, а значит нет повода для беспокойства. Один повод всё же был. Ты принимала душ, когда возвращалась с работы, а не ванную. Звуки воды отличались.       Эдди постучал ещё раз и уже хотел толкнуть дверь посильнее, ему не составит друда выбить замок, но его остановил звонок на телефон. Он ответил.       — Как Т/И? Она не отвечает. — Взволнованный голос Мэдди на другом конце провода заставил Диаза запаниковать ещё больше.       — Что значит — как она?       — Она ещё не рассказала тебе? — удивляется Мэдди.       — Она заперлась в ванной, я не пытаюсь до неё достучаться, но не могу. Что случилось? — Мэдди не успевает ответить, как ты выходишь из ванной комнаты, открывая дверь. — Я перезвоню.       Эдди сбрасывает звонок и заталкивает телефон в карман, тут же подходя к тебе, чтобы обхватить твоё мокрое и холодное тело своими руками. Он смотрит в твои полные слёз глаза и убирает прилипшие к лицу волосы. Ты плачешь, цепляясь за него руками.       — Я их убила. — Шепчешь ты, едва держась на ногах. — Эдди, я их убила. Я убила их всех.       Ты повторяешь снова и снова, но мужчина не вникает. Ему нужно позаботиться о тебе: найти сухую одежду, переодеть, напоить тёплым чаем, восстановить твою температуру, согреть. Ты так долго лежала в ледяной воде — неясно сколько точно, но долго. Прошло точно больше тридцати минут.       — Ты не слушаешь, — бормочешь ты, едва держась в сознании, когда Эдди снимает с тебя мокрую одежду. — Эд, ты не слышишь.       — Я слышу. — Он не хочет тебя отталкивать, не понимает о чём речь, но хочет быстрее о тебе позаботится, чтобы ты серьёзно не заболела. — Слышу. Говори мне, — убирает снова твои волосы от лица и заглядывает в твои глаза.       — Мне поступил звонок, — сглотнув начинаешь ты. — Женщина с детьми застряла в горящем доме. Вы были на этом вызове?       — Да. — Эдди замедляется, когда понимает о чём речь. Но стягивает с тебя джинсы.       — Она сказала, что у них есть доступ к пожарной лестнице в другой комнате. Я сказала им ползти. Всё по уставу. Я сказала ползти в комнату, а потом открыть окно. Я забыла сказать закрыть дверь.       Ты произносишь последнюю фразу и снова срываешься на рыдания. Диаз прижимает тебя к себе и обнимает, поглаживая по спине. Бригада подъезжала к горящему дому, чтобы помочь с тушением пожара 126-й бригаде, на асфальт, прямо рядом с пожарными автомобилями выпала женщина, а с ней её двое детей. Их выбило потоком горячего воздуха и огня с десятого этажа. Все погибли на месте.       — Я убила их. — Повторяешь ты, когда Эдди всё также молчит, не зная, как тебя утешить. Он не знает, сказала ли ты закрыть дверь, у него нет сомнений, ты всегда действуешь правильно в любой ситуации, без нервов и страха. Ты всегда делаешь всё правильно.Ты не могла допустить ошибку. — Я убила их всех.       После несколькочасовой истерики ты смогла заснуть, так как Эдди дал тебе сильное снотворное, чтобы ты перезагрузилась и немного пришла в себя. Он накрыл тебя несколькими одеялами и не хотел уходить. Держал тебя в своих объятиях до прихода Криса и Карлы. Узнав обо всём, Карла сказала, что посидит с тобой рядом и если ты придёшь в себя, она знает, что делать. Эдди же перезвонил Мэдди.       — Эдди, всё не так. — Говорит Мэдди, когда Диаз пытается разобраться в ситуации. — Полиция уже прослушала этот вызов миллионы раз. Она сделала всё правильно. Её вины в этом нет.       Джош участвует в разговоре и предлагает включить запись разговора с умершей:       — 911, что у вас случилось?       — Мы заперты в квартире в горящем здании. Пришлите сюда кого-нибудь.       — Мэм, бригады уже выехали. Вы можете объяснить где именно вы находитесь, чтобы я передала информацию спасателям?       — Десятый этаж, сто двадцать шестая квартира. Мои дети задыхаются!       — Сколько лет вашим детям?       — Восемь и десять.       — Мэм, опуститесь как можно ниже к полу. У вас есть доступ на пожарную лестницу?       — Да, в соседней комнате.       — Есть ли возможность перебраться в соседнюю комнату?       — Да. Я думаю, да.       — Хорошо. Мэм, ползите в соседнюю комнату, прикрывая дыхательные пути тряпкой или хотя бы рукой.       Слышны шорохи, как женщина с детьми передвигается по полу в другую комнату.       — Что дальше?       — Закройте дверь и откройте окно, чтобы выбраться на пожарную лестницу. Спускайте сперва своих детей на безопасную площадку, затем выбирайтесь сами.       — Поняла.       — Мэм, обязательно закройте дверь. Мэм?       Твой голос заметно дрожит, когда ты понимаешь что что-то не так.       — Мэм?       Слышны крики и громкий глухой стук.       Твоей вины не было. Но ты вбила себе в голову, что ты вообще не сказала про закрытие двери, которая должна была заблокировать ворвавшийся поток воздуха в квартиру. В твоей голове, в мыслях, в сознании — ты забыла об этом сказать.       Когда ты проснулась, ты не говорила. Горло болело, голова, глаза, тело было ватным. Ты была очень слабой из-за болезни, которая пришла в связи с долгим провождением в холодной воде. Эдди поил тебя с ложечки, заставлял тебя есть, пока Крис рассказывал, как прошёл его день. Ты внимательно слушала, но твои глаза были всё ещё в слезах.       — Ты сказала. — Вечером, когда Крис уже лёг спать, говорит тебе Эдди. — Ты сказала про закрытую дверь. На тебя не повесели никаких обвинений, полиция слушала разговор несколько раз. Там чётко слышен твой голос.       — Она и её двое детей выпали из окна. Я должна была говорить быстрее и чётче.       — Ты должна перестать себя винить. — Строго проговаривает мужчина и ты виновато на него смотришь, словно сделала что-то ужасное, а не вернулась с тяжёлой смены. — Зачем ты забралась в холодную воду?       — Хотелось умереть.       — А сейчас с температурой сорок не хочется? — он преувеличивает, температура была высокой, но не настолько.       — Как ты справляешься, когда кто-то умирает?       Ты шмыгаешь носом и снова плачешь, смотря на Диаза. Он забирается на кровать и обнимает тебя, игнорируя то, что сам может заболеть. Гладит по волосам и целует тебя в макушку.       — Я просто уже привык к этому. Люди умирают по своей глупости, умирают от старости, умирают в любой момент, даже сейчас кто-то умирает. Моя задача спасти любой ценой, делать всё по инструкции и знать, что моя совесть чиста.       — Звучит эгоистично. — Хрипишь ты. — Хотя все люди эгоисты. В Бостоне было землетрясение через месяц после моего устройства на работу. Парень говорил со мной, лёжа под камнями и просил передать его матери, что он её любит. Я восприняла это как опыт, и такое случалось не раз, но в этот раз. Я уверена, что я не сказала про дверь.       — Сказала. Я слышал разговор.       — Кто тебе разрешил?       — Мэдди.       У тебя нет желания усмехаться и ты просто выдыхаешь, прижимаешься щекой к его груди и руками обвиваешь его торс, чтобы быть ближе и почувствовать тепло.       Эдди был готов тебе его дать.