Марта, чёрт тебя дери!

— Ваша светлость, а Милош мне рассказал очень смешную шутку, — сказала за ужином Марта. Милош покраснел и склонился над своей тарелкой. — Правда? — без особого интереса спросил Вацлав, занятый разрезанием картофельной котлеты. — Да, ваша светлость. Будто бы вы собираетесь жениться на дочери коннозаводчика. — Это не шутка, Марта, — с достоинством ответил Вацлав и аккуратно подцепил кусок котлеты вилкой, стараясь не разронять сырно-грибную начинку. — Я действительно женюсь на Анке. — Это из-за порки, ваша светлость? — подозрительно спросила Марта, и Вацлав важно кивнул: — Именно. — Ох, ваша светлость… Да разве стоит из-за этого жениться? Страсти можно утолять и менее радикальным способом. Вот хоть бы меня попросите, за скромную плату, скажем, в пять крон золотом я готова вас добросовестно пороть раз в неделю, лишь бы вы не лезли в петлю, ваша светлость. — Что? — переспросил Вацлав и, сообразив, шарахнул кулаком по столу. — Марта!!! — Ваша светлость, нет ничего постыдного в том, чтобы… — Марта! — Вот судья Ваховский… — Да Марта же! — Я помню, ваш папенька… — Марта, замолчишь ты или нет? — Вацлав от расстройства чувств вскочил и сдёрнул с шеи салфетку. — Да, я женюсь на Анке из-за порки, но не поэтому! — Ваша светлость? — Я отомщу ей, понимаешь? Женюсь, заберу себе все её богатства, даже восстановлю семейные руины… Тьфу ты, семейную крепость. — А она не будет против, ваша светлость? — Крепость? — Анка. Милош, кажется, поперхнулся котлетой и закашлялся, прячась за салфеткой. — Анку, — с достоинством сказал Вацлав, — никто не спросит. Анка умрёт в родах. — Вы не можете этого знать, ваша светлость, — покачала головой Марта. — Я могу предполагать! Моя мать, моя бабка, моя прабабка — все умерли в родах! Если мой первенец будет хоть наполовину такой крупненький, как я… — Ох, ваша светлость, — снова покачала головой Марта. — У вашей-то маменьки фигурка была аристократическая, ручки-ножки тоненькие… — Думаешь, Анке плебейская кровь не даст умереть в родах? — озадаченно спросил Вацлав. — Думаю, не следует полагаться на случайности судьбы, ваша светлость. — Да, Марта, ты права… Вацлав замолчал, снова сел и нахмурился, задумчиво гоняя кусочек гриба по лужице соуса. — Ваша светлость, — начала было Марта. — Придумал, — просиял Вацлав. — Конечно же, Марта, ты права. Очень глупо было бы жениться на уродине и рассчитывать, что она добросовестно умрёт в родах. Наверняка нарожает мне кучу гадких ребятишек — даже противнее Милоша! — и доживёт до глубокой старости, подлая. — Ваша светлость! — рявкнула Марта. Милош захлюпал носом, видимо, из жалости к бедному обманутому Вацлаву. — Ну же, ну же! — Вацлав помахал рукой, отгоняя эти сантименты. — Я же говорю, я понимаю, насколько это было бы глупо. — Ну, слава богу, ваша светлость, — сухо сказала Марта. — Я, разумеется, сначала сочиню законопроект, разрешающий умерщвление неугодных жён, а уж потом женюсь, — удовлетворённо договорил Вацлав.