Марта, чёрт тебя дери!

Терзаемый смутными сомнениями, Вацлав с громким топотом ушёл в сторону развалин, но уже возле ближайших кустов остановился, огляделся, ползком вернулся назад и расположился под открытым окном летней кухни. — Я всё понимаю, — говорил садовник, — но класть в сыр мох?.. — У его светлости весьма своеобразные вкусы в еде, доктор. Вацлав задохнулся от возмущения, а мнимый садовник продолжал: — И часто он вот так лазит по крыше с ножом? — Только когда играет в разбойников, доктор, — ответила Марта, а Вацлав с горечью прошептал: — В пиратов, дура! — А клистир? — продолжал подлый самозванец. — У его светлости весьма своеобразные вкусы и в этом, доктор. Он любит… Как бы вам сказать. Ну, чтобы на него смотрели. — Да-да, я уже понял. А кукареканье, а цепи? — Понимаете, его светлости иногда кажется, что он призрак. Порой может среди ночи встать, чтобы погреметь цепями. — Понимаю. А как у него с аппетитом? — Ох, доктор… — Много ест? — Ужасно. — Нервный? — Да, доктор. — Склонен к опрометчивым решениям? — Ох, доктор! Одна его свадьба чего стоит. Представляете… Марта, видимо, склонилась к доктору и зашептала ему на самое ухо, потому что Вацлав не мог расслышать ни слова из того, что она говорила. Зато доктор то и дело восклицал: — Чудовищно! Ужасно! Невообразимо! Стиснув кулаки и скрипя зубами, Вацлав отполз от окна и мрачной тучей устремился к дому. Милоша нигде не было видно, и Вацлав совершил налёт на кухню, чтобы хоть немного успокоиться и скоротать время до возвращения подлой предательницы. Марта пришла довольно скоро, состроила невинное лицо, заблеяла: — Ваша светлость, зачем же вы едите суп прямо из кастрюли? — Заткнись, подлая! — рявкнул Вацлав. — Я всё слышал! Оклеветала меня! — А, вы уже знаете, ваша светлость? Ну, так даже лучше, — спокойно сказала Марта. — Не беспокойтесь, доктор поставил вам лёгкую степень сумасшествия, вас даже в лечебницу не заберут и лоботомию не сделают. — Вот спасибо! Удружила! — воскликнул Вацлав, расстроенно облизывая поварёшку. — Так всем будет лучше, ваша светлость. Не беспокойтесь, я взяла на себя опеку над вами и управление вашими делами. И Милош останется здесь, не переживайте. — Милош? Да кому какое дело до Милоша! — Вот именно поэтому всем будет лучше, если вас признают сумасшедшим, ваша светлость, — сказала Марта. — Вы безответственны и взбалмошны. Вам не следует доверять принятие решений. — Но я же здоров! Я не сумасшедший! — Ваша светлость, вы лично одобрили законопроект об упрощении процедуры медицинского освидетельствования. Доктор Тимовский уже подписал все документы, в глазах закона вы недееспособны. Отныне вы не имеете права голоса и не можете предлагать законопроекты. Кроме того, слава богу, отзываются все законопроекты, предложенные вами в течение последнего года. — Марта! — воскликнул Вацлав и от горя затолкал в рот целый рогалик с абрикосовым повидлом. — Ну же, ваша светлость, не грустите. Конечно, вы теперь не сможете жениться, но в остальном всё будет по-старому: я буду вам готовить и стирать, Милош будет помогать с овцами… Вацлав судорожно прожевал рогалик и спросил, роняя изо рта крошки: — И мне не придётся его пороть? — Нет, ваша светлость. — А что, пожалуй, это не так и плохо, никакой ответственности, — сказал Вацлав и отхлебнул молока из кувшина. — Вы правы, ваша светлость, — кивнула Марта. — Но учтите, вас я буду пороть, если посчитаю нужным. — Марта! — А я посчитаю. — Не посмеешь! — А если я не буду с вами справляться, ваша светлость, вас всё же придётся определить в лечебницу, — проворковала Марта и вытерла Вацлаву молочные усы краем передника. — Хотите, испеку вам сдобных крендельков?