Союз мести

      Эким просыпается посреди ночи. Точнее, будто ошпаренная вскакивает с кровати. От ее крика в комнату вбегает мать. Руки трясутся, в горле тяжелейший ком и страх внутри нее. Дикий страх. Дыхание перехватывает и дышать становится тяжелее обычного. Девушка задыхается и ей кажется, что она умирает. Она опирается рукой об прикроватную тумбочку и пытается глотнуть воздух, но ничего не получается. Она лишь начинает рыдать, задыхаться сильнее, а сердце стучит с бешенной скоростью. — Эким, детка! Эким! — подлетает Неше к своему чаду. Ладоньями обхватывает лицо и пытается помочь. Трясет ее, испуганными глазами глядя на нее. — Посмотри на меня!       Гюлейрйюз глаза с трудом переводит. Они красные, полные боли и животного испуга. Неше смотрит на дочь и не знает кого уже винить в этом. Себя, Каната, бывшего мужа? Кто будет нести ответственность за состояние девочки? Мать прижимает девочку к груди, поглаживая по спине. Старается уберечь от всего мира, знала бы насколько она опоздала. Эким постепенно начинает дышать, но слезы не прекращаются. Дрожит в объятиях матери и объяснить ничего не может.       Хазал выбегает из кухни со стаканом воды. Ошарашенно осматривает подругу и протягивает воду. Эким старается держать стакан спокойно, но ничего не выходит и вода проливается прямо на пол. Мать перехватывает его и поит девушку сама, параллельно продолжая гладить ее, но уже по голове. Демир стоит посреди комнаты и не знает, что делать. В голове только один вопрос:               «Что же ты сделал с ней, Канат?» *** — Серьезных психологических заболеваний пока я не выявила, но если не заняться этим прямо сейчас, то это может перерасти в расстройство личности и что похуже. — Неше кивнула и посмотрела в сторону кабинета, где сейчас сидела ее дочь. И поверить не могла. Психиатр протянула две бумаги женщине. — Вот, я прописала ей транквилизатор, там написано сколько и как принимать. Также вот тут оставила номер, позвоните и запишитесь на терапию. Дальше уже будем смотреть по улучшениям, возможно будем менять способы лечения. — А что с моей девочкой? — Паническая атака. Как я поняла, она у нее не впервые. Скорее всего, это связано с каким то травматическим событием. Беседы с Эким я буду проводить раз в неделю, по средам. Тогда уже подробно выявлю причину и будем решать проблему, — Женщина кивнула. А доктор удалилась в кабинет к подростку.       Эким понимала, что теперь мама не оставит ее в покое. Все зашло слишком далеко. Неше не позволит ребенку молча убиваться, как бы Эким не старалась скрываться. Что будет дальше, к чему приведет это все? Да бог его знает. Сейчас Гюлейрйюз может сказать только одно — она устала.                         ***       На первые два урока девушка пропустила, но на третий шла с уверенно поднятой головой, несмотря на то, что рыдала в кабинете психиатра час назад. В школьном дворе знакомых лиц не было, а значит, все главные крысы и змеи обитают внутри. В школе было все одновременно знакомым, но таким чужим. Даже личный шкафчик девушки казался чужим.       В учебном заведении все взгляды вновь были прикованы к Гюлейрйюз. Либо шептались, либо говорили напрямую какие нибудь гадости. Ничего нового. От этого было даже противно. Противно, что сама Эким привыкла к оскорблениям и реагирует, словно это что то обычное.       — Как дела? — возле девушки появляется фигура Озана, на его лице красуется ухмылка, а взгляд изучающий. Его явно не интересовало как ее дела.       — Ты все время будешь крутиться возле меня? — Гюлейрйюз слегка прищуривает глаза, всматриваясь в лицо парня. Она наклоняет голову в бок и продолжает: — Даже если мы с тобой попробуем, то что? Думаешь нам поверят или ты всех за идиотов держишь?       — Да, я считаю всех вокруг идиотами, кроме меня.. Ну, и кроме тебя конечно, госпожа Эким, — Йылмаз посмеивается, наблюдая как девушка задумчиво смотрит на него. Кажется, лед начал таять.       Внутри Эким творился хаос, война и безумие. Кажется, что все ее принципы стали рушиться в одно мгновение. Все то, что она выстраивала так долго — сломалось. В голове девушки был бой между разумом, который напоминал девушке об уважении к себе, а против него боролось обиженное сердце, что так жаждало отомстить.       Девушка хотела, что бы Канату было также больно. Что бы он мучился от панических атак. Что бы сходил с ума. От их прежней любви не осталось ничего. Он все уничтожил. Растоптал. Эким не могла забыть или простить. Мама всегда учила ее слушать свое сердце, ведь оно подскажет дорогу к свету, скажет как поступить лучше. Впервые сердце ее обмануло.       — Хорошо, я принимаю твое предложение, — Гюлейрйюз не верила своим ушам, она сглотнула комок в горле. Озан победно усмехнулся.       — Я знал, что ты согласишься. Дело времени, любимая, — вновь привычная улыбка от Йылмаза. Эким уже начинает привыкать к этому чеширскому коту.       — О боже, Озан, — Гюлейрйюз подняла брови вверх, недовольно цокая. Парень вновь хихикает и удаляется, помахивая ладонью.       По ощущениям, Эким развязала третью мировую. Только пока не ясно, кто выиграет и к чему приведет эта война. ***       — Клянусь, Эким, я ему поддавался! Ты же меня знаешь, — Бекир эмоционально рассказывал очередную историю, то дело постоянно размахивая руками. Девушка кивнула, сделав вид что поверила ему. Рядом шла Айше с Дагханом, которые мило общались между собой, не обращая внимания на ребят.       — Я украду тебя ненадолго, дорогая, — к компании подлетает Йылмаз и резко хватает руку Эким, забирая ее с собой. Бекир с Айше не успевают воскликнуть, как их уже и след простыл. Они лишь перекидываются удивлёнными взглядами, а затем уходят.       — Куда ты меня тащишь?! Эй! — Гюлейрйюз шагает за парнем, пока тот молча ведет ее к шкафчикам. Они останавливаются, девушка смотрит на Йылмаза непонимающим взглядом. Зачем он привел ее к шкафчикам?       — Что ты так смотришь? Мы же теперь пара, нужно ходить вместе, а ты со своими друзьями разгуливаешь, — Озан хмурит взгляд, свысока глядя на Эким. Она хмыкает, немного приподнимая брови. — В следующий раз в школу будем заезжать вместе, на переменах ходить тоже вместе и.. По возможности везде быть рядом друг с другом.       — Ты и в туалет со мной пойдешь? К чему такая прилипчивость к друг другу? — Эким облизывает губы, смотря прямо в глаза парню, отыскивая в них ответ заранее.       — А ты глупее, чем я думал. Если мы не будем находиться постоянно рядом, то у других будут вопросы насчёт искренности наших отношений, так понятно? — Гюлейрйюз кивает, парень резко приближается к ней и берет ее за руку. — Если надо будет, то пойду с тобой и в туалет, да и в раздевалку могу. Все, пошли собирать косые взгляды!       Эким переваривает все услышанное, слегка краснея от того, что она идет за ручку с Озаном, которого совсем недавно презирала. Они шагают уверенно, парень как обычно ехидно улыбается, а она смотрит по сторонам, надеясь встретить взгляд Гюная. И встречает. Хмурый и задумчивый взгляд Каната направлен на их руки, что крепко сплетены. Он стоит на месте, пока они сами не проходят возле него.       Взгляды Эким и Каната пересекаются, это была буквально секундная переглядка, но в сердце девушки что-то щёлкнуло. Она сделала глубокий вдох, шагая дальше. Гюнай оборачивается, продолжая смотреть как его друг идет вместе с Гюлейрйюз. К Канату подходит Мелисса, обнимает его и спрашивает: "в чем дело?". Но он молчит, продолжая смотреть.       — Что это значит, Озан? — кричит им вслед Мелисса. Йылмаз останавливается, натягивает улыбку и разворачивается. Эким следует его примеру и покорно движется за ним, направляясь к Мелиссе.       — Ты о чем? — Йылмаз артистично вскидывает брови вверх и не убирая улыбки с лица, хватает Гюлейрйюз за талию и рывком прижимает к себе.       Эким опешила, она сохраняла спокойствие на лице, но внутри она ощущала бурю эмоций. Это все игра. Канат поджал губы, он заметно напрягся от такого жеста друга, напряглись и мышцы на его физиономии. Мелисса подняла одну бровь и рассмеялась. Гюлейрйюз переглянулась с Озаном многозначительным взглядом.       — Смешно, просто смешно. Эким, детка, можешь идти, у нас строго личный разговор, — сквозь зубы проговорила Герчек, заправляя прядь волос себе за ухо.       — В чем проблема, Мелисса? Эким моя девушка, она никуда не пойдет. Отныне и впредь моя девушка всегда будет рядом со мной, можете привыкать, — Йылмаз хмыкает, пафосно глядя на друзей. Эким молчит, ощущая на себе испепеляющий взор Каната.       — С каких пор вы вместе? Это даже звучит глупо, — вставляет свое слово Гюнай. Мелисса кивает, соглашаясь с парнем.       — А что, я не могу встречаться с кем-то кроме тебя? Или все потому что он твой друг? — язвит Гюлейрйюз. Она знает, что нужно сказать что бы задеть Каната. Его лицо сразу становится более хмурым. Эким попала в точку.       — Да вы спятили! Скажи, Эким, ты специально мне назло начала встречаться с ним? Ты хотела меня разозлить?! — в глазах у Каната вспыхивает злость. Он повышает голос, приближаясь к девушке. Озан выставляет руку вперед, не давая кудрявому пройти.       — Канат, успокойся! — воскликает Мелисса, держа своего парня за плечи, будто это поможет.       — Мда, ты не можешь поверить в то, что я могу быть с кем-то кроме тебя. Смирись, Канат, я люблю Озана, — Гюлейрйюз пожимает плечами и слегка улыбается. Она берет Йылмаза за руку и уходит, оставляя парочку вдвоем. Сзади слышится недовольный голос Гюная, но Эким продолжает идти, не останавливаясь.       — А ты мастер. Так легко разозлила Каната, — усмехнулся Озан.       — Надеюсь от наших фиктивных отношений будет какой нибудь толк. Пока только злой Канат и удивленная Мелисса, — Эким с Озаном продолжали идти, пока в коридоре все оборачивались на них и перешептывались.       — Ну, если Канат разозлился, значит ему не все равно на тебя. Если это понял я, то поняла и Мелисса, — подметил Озан. Эким закивала головой, ведь парень был прав. Гюнай точно не равнодушен.       — Поскорее бы это все закончилось. Аллах, за что мне это! — жалобно проговорила Гюлейрйюз.       — Тебе так не нравятся наши отношения, поэтому ты до сих пор держишь меня за руку, хотя мы ушли довольно далеко от всех? — ехидная улыбка всплывает на мордашке парня. Он показывает взглядом вниз, хихикая. А ведь и вправду, Эким крепко вцепилась в него. Гюлейрйюз от таких слов покраснела и резко выдернула свою руку, отчего Озан ещё сильнее засмеялся.       — Хватит ржать, Йылмаз! Я тебя сейчас ударю, — пригрозила девушка. Ее лицо было хмурым, ведь Эким отчаянно пыталась скрыть свое смущение.       — Почему я все время "Озан" или "Йылмаз"? Мы же пара! Как же "любимый", "дорогой", "милый"? — парень рассмеялся, поглядывая на девушку. Гюлейрйюз дала ему подзатыльник, надеясь что он замолчит. — Какая опасная, я сдаюсь! Прости меня, любимая       — Ха ха, как смешно! Умора! — Гюлейрйюз попыталась повторить смех Озана, а после недовольно цокнула.       Почему его «любимая» так приятно отозвалось в сердце?        ***       Эким лежала в кровати перед сном и ворочалась. Она не могла уснуть. Ее мозг до сих пор не мог переварить сегодняшний день. Слишком много эмоций. Да уж, не мешало бы отдохнуть. Все мысли забиты Канатом, Мелиссой, Озаном, Лейлой, Азизом.. Но только от мысли об Озане девушка улыбается.       На самом деле он смешной. Веселый парень. Но странный. Эким подметила, как часто за день он смеется. Наверное, он сможет потягаться в этом с Бекиром.       «Пора ложиться спать, ещё об Озане я с улыбкой не думала перед сном. Безумие» — последняя мысль Гюлейрйюз и она проваливается в сон.