Чувства повышенной сложности

      — Нет, меня завтра с утра не будет. С утра и до обеда. — Хосок говорил по гарнитуре, при этом очень сосредоточенно смотря на дорогу, чтобы вовремя дергать рычаг переключения передач и крутить руль. — Уволь, если рука поднимется так поступить с лучшим работником месяца, любого в этом году. А знаешь, в чем проблема? Я со своим парнем не виделся уже неделю. А тут знаешь в чем проблема? В том, что он работает в вечернюю смену, а я в дневную. Чувствуешь… — Хосок чуть подался вперед, разглядывая указатель, вовремя заметив сменившийся сигнал светофора. — Ты сильная, ты смелая, ты справишься на утренней планерке без меня. И не сбивай мне романтический настрой, потому что… — Хосок улыбнулся. — Спасибо, Монк. Обещаю, что к часу я буду на месте. Хорошего вечера.       Это был обычный рабочий день, который для Чон Хосока начался с навязчивой мысли — ему срочно захотелось увидеть Чимина. Кажется, они болтали по телефону, переписывались, строя планы на совместные выходные, но, как водится, пиздец всегда подкрадывается незаметно, и в этом случае пиздецом для Хосока стало желание увидеть своего парня, который уже, наверняка, стоял за барной стойкой и раздавал указания. Возможно, если бы однажды кое-кто не упился до поросячьего визга, теперь был бы спокойнее, терпеливо ожидая совместно спланированный выходной, но… Это был не тот случай, и Хосок даже не успев ни о чем посоветоваться с пока ничего не подозревающим Чимином, уже, в состоянии аффекта, бронировал тот самый люкс, который, а это был знак, был свободен.       А тем временем Чимин заканчивал в одиннадцать вечера, и до этого момента Хосок успел заехать домой, чтобы переодеться и смыть с себя налипшую на него за долгий рабочий день глянцевую формальность, а затем — в отель, чтобы удостовериться в том, что в решающий момент их будет ожидать всё жизненно и романтически необходимое, потому что у них с Чимином времени ждать не будет. Наверное, так стоило поступить раньше, при том, что он прекрасно знал, что барменская смена начиналась в час (и именно поэтому они не могли пересечься даже во время обеденного перерыва), а это значит, он в любом случае успеет выспаться. Даже если бы Ким Монкут, которая была его непосредственной начальницей, не дала бы ему добро на отсрочку начала рабочего дня, Хосок всё равно бы не отказался от своего плана, потому что отоспаться он всегда успеет. В другой жизни, например, в которую он всё чаще рисковал отправиться, безудержно тоскуя по своему парню. Наверное, это всё-таки была любовь с первого взгляда, если его могло так ломать. Оставалось надеяться, что это было взаимно.       Хосок решил не заходить в здание, припарковавшись так, чтобы Чимина не пропустить, уже замечая покидающий бар персонал. Он вышел из машины, облокотившись на нее и напряженно сцепив перед собой руки. Даже не думал, что Чимин откажется. Хотя… И от этой внезапно настигнувшей его мысли руки сами собой расплелись, уныло опустившись по бокам. Он ведь наверняка успел устать. Устать так, что единственной приятной мыслью, даже в присутствии Хосока, будет идея поскорее лечь спать. Какие там ванны, шампанские и клубники… Какой там секс… Какое там… Блять. И Хосок, еще не успев услышать ответ на внятно озвученное предложение, уже успел расстроиться.       — Ого-го!       Он даже дернулся, тут же подняв голову и заметив стремительно приближающегося к нему Чимина. Который улыбался, но по его взгляду было понятно, что эту радость он из себя извлекал на морально волевых, успев поистрепаться за, наверняка, напряженную смену.       — Так сильно соскучился? — Чимин, не успев поправить болтающуюся на плече сумку, сразу нырнул в расставленные для объятий руки, не заметив, как сумка упала на асфальт.       — Помнишь… — Хосок остановился, чтобы попытаться успокоить заколотившееся сердце, при этом бездумно запустив пальцы в темные волосы Чимина, чуть сильнее, чем он мог ожидать, прижимая к своему плечу. — По моей вине у нас сорвалось свидание? Так вот, я почему-то решил, что мы сможем наверстать упущенное… сегодня. И ради этого я даже смог отпроситься на первую половину дня. Завтрашнего. И забронировал тот же номер, с той же развлекательной программой.       Он выдохнул, пока Чимин, упираясь руками ему в грудь, отстранился. И по обращенному на него взгляду, Хосок сразу понял, что сделал что-то не так.       — То есть, ты успел отдохнуть после того, как закончил работу, и к тебе в голову пришла эта гениальная мысль? А то, что я провел на ногах девять часов не в счет?       Хосок уронил голову, теперь лицом к лицу столкнувшись с тем, о чем почему-то не подумал до этого. И захотелось самостоятельно столкнуться лицом с асфальтом. Удивительный по своей наглости эгоизм.       — Я… С катушек слетел. С самого утра. Ты прав, я эгоист, но я почему-то так отчаянно скучаю по тебе… И ведь по моей вине наше первое свидание с треском обломалось.       — О твое убойное похмелье, к слову.       Несмотря на то, что Чимин был маленьким и миленьким, со своим задорно звенящим голоском, теперь он звучал так, что Хосок почувствовал себя нашкодившим и поставленным лицом в угол ребенком.       — Давай я отвезу тебя домой. От меня всё же должна быть какая-то польза.       Хосок, так и не подняв головы, которая удерживалась в таком положении и стыдом, и совестью, дернулся было в сторону, чтобы затем открыть для Чимина дверцу с пассажирской стороны, но Чимин его остановил, двумя руками сильно ухватив за талию, пробравшись под тонкий, но кажущийся безразмерным кардиган.       — Не давай.       И вот теперь Хосок поднял глаза, заметив в находящихся напротив хитрый блеск, который весьма волнующе сочетался с мягкой полуулыбкой на пухлых губах.       — Ты так сильно запал на меня? — Вот теперь в голосе появилась игривость, и улыбка стала чуть шире.       — Я так сильно запал на тебя. — Хосок в один момент смог почувствовать себя увереннее, расправив свои плечи, при этом сжав руками плечи Чимина, который прильнул к нему, крепче обхватив в районе поясницы, сцепив за его спиной предплечья. — Вопрос, насколько запал ты.       — Достаточно, чтобы теперь забыть о том, как успел устать.       Хосок не успел удержать стремительно округляющиеся глаза.       — Но я голоден. И хочу принять душ, прежде чем мы приступим к развлекательной программе. — Последнее было сказано таким многозначительным тоном, что Чон Хосок явно нервно сглотнул, пытаясь теперь не думать о том, что здесь и сейчас оправдывались его самые смелые ожидания. — Только нужно хорошенько рассчитать силы и время, чтобы во время развлекательной программы ты… — Чимин смотрел в глаза Хосока, не моргая, при этом блестящим взглядом то и дело и припадая к его раскрытым от удивления и нахлынувших эмоций губам. — Не услышал храп, вместо стонов.       — То есть, ты уже склоняешь меня к сексу? — Хосок как будто с недоверием прищурился, сцепив на затылке Чимина пальцы, и тот запрокинул голову в вовремя подставленные ладони, при этом прикрыв глаза.       — Я про клубнику. Обожаю ее.       — То есть, мне всё-таки придется склонять тебя к сексу?       Услышав это, Чимин открыл один глаз.       — Я очень крепкий орешек.       — Честно? Я могу легко съесть тебя вместе со скорлупой, не боясь за зубы, так что…       Чимин звонко рассмеялся, затем потянувшись к губам Хосока.       — Спасибо за приятный сюрприз. Я бы ни за что не упустил возможность побыть с тобой наедине.       Чимин не стал слишком сильно отстраняться от губ Хосока, опаляя их волнующе жарким придыханием и согревающим сердце признанием.       — Ты уже сделал меня счастливым, и теперь мне страшно, что же будет дальше…       — Чтобы не терзать тебя ожиданием, мы опустим ужин, сразу перейдя к душу, а потом…       — Мы теряем время.       И Хосок, решительно взяв Чимина за руку, потянул его к противоположной стороне машины, ловко запустив на пассажирское место. Что-то ему подсказывало, что даже развитое воображение не могло с хоть какой-либо точностью предсказать, насколько… Насколько им обоим понравится этот вечер. И ночь.

* * *

      — А почему же ты не стал актером? — Джин удивленно распахнул глаза, с недоумением смотря на Тэхена, при этом поставив на сидение стула ногу, тут же облокотившись на собственное колено. — Мне кажется, ты обладаешь всеми возможными достоинствами для того, чтобы преуспеть на этом поприще.       Атмосфера между ними очень быстро стала непринужденной, настолько, что позволила Джину расслабиться и принять такую же, как их разговор, непринужденную позу. И он был в этом так естественен, что Тэхен сразу понял, что это… Была его заслуга. И что самое главное, Джин теперь об этом не думал, просто получая удовольствие от вечера. А он на самом деле получал удовольствие, потому что в Тэхене, как в собеседнике, сразу обнаружил одно очень важное свойство — он не начинал каждую новую реплику со слов А вот я…, пытаясь в этот момент оценить озвученный Джином опыт. Он задавал вопросы и делал это настолько живо, источая неподдельный интерес и забавное любопытство, что Джин не мог не проникнуться.       — Кроме целеустремленности. Меня, честно сказать, всегда пугали все эти кастинги. — Тэхен виновато улыбнулся, переведя свой взгляд на бокал, в котором плескалась порция белого из уже второй приобретенной бутылки. — Наверное, мне просто не хватило упорства, потому что каждый раз мне казалось, что кому-то эта роль нужна больше, чем мне. Знаю, это довольно жалкое оправдание, но… Другого у меня нет.       — Жалким оправданием было бы винить всё вокруг в своих неудачах, при этом внутри себя осознавая собственную беспомощность. А твоя причина… Честная. А честность достойна уважения, тем более, что я сам, знаешь ли, не так уж амбициозен. — Джин почти также виновато улыбался, затем ближе придвинувшись к столу. — А как попал в певцы?       — Я всегда занимался музыкой, так или иначе, в кружках, на курсах. Однажды устроился работать официантом в один из ресторанов, в котором устраивали вечера с живой музыкой. После того, как все гости были выпровожены, однажды, я подошел к инструменту и стал играть, что-то напевая. Получилось, наверное, достаточно проникновенно, потому что наш администратор сразу стал задавать вопросы по поводу моих вокальных способностей. И посоветовал обратиться в одно музыкальное агентство, которое, как раз, занималось музыкальным оформлением различных мероприятий и заведений. Меня послушали и взяли на карандаш. А потом… Как-то само получилось. — Тэхен пожал плечами, подняв на Джина глаза, заметив его живой интерес. А потом он заметил, что Джин захотел задать еще один вопрос, уже успев открыть рот, но затем передумал, вместо этого кивнув. — В эскорт я попал уже после того, как успел сыскать определенную славу. — Тэхен продолжил, и по лицу Джина сразу стало понятно, что именно это его интересовало. — Ко мне подошел человек, который представился менеджером по продвижению начинающих артистов и моделей, затем весьма честно признавшись, что организует молодым дарованиям дополнительный заработок. Безобидный. Я буду получать хорошие деньги за обычные ужины, на которых я обязан буду проявлять очарование, любезность и всё остальное, приятное, невинное, но доставляющее удовольствие. Мне казалось это чем-то безобидным. Пока… — Тэхен осекся, вспомнив свой опыт и решая теперь, насколько он хотел им делиться. Не с Джином, а в принципе. — Пока ты не сравнил это с проституцией.       — Просто для меня эскорт — это что-то про дорогие номера отелей, шампанское и по итогу скомканную постель. Но ты сказал, что ни разу не был ни с кем наедине, и я…       — Почему-то сразу мне поверил? — Тэхен улыбнулся, но немного нервно, что Джин не мог заметить, теперь разглядывая дно своего бокала, почему-то испытывая вину за то, что Тэхену пришлось коснуться этой темы. А Тэхен теперь совершенно уверился в том, что опытом, полученным один единственный, при этом ставшим последним раз он делиться не будет. — Я на самом деле никогда не был ни с кем наедине, в номерах… Да и вообще, я уже встал на путь истинный. Двумя ногами. И господин Мин нежно ведет меня по этому пути за ручку.       Пауза, и Джин всё-таки поднял глаза.       — Извини, что пришлось об этом заговорить.       — Ты уже простил меня за этот опыт? — Тэхен непонятно для себя волновался по поводу нечаянной и явно несущественной лжи. Один раз, по наивности, и на этом он полностью прекратил этим заниматься. В принципе эскортом, не говоря уже о том, чтобы ходить по чужим номерам. Он получил урок, сделал работу над ошибками, которую, наверное, не обязан никому показывать, да? Тем более, Джин вряд ли сможет об этом узнать, если учесть, что он даже не знаком с Кангом, который, единственный, знал о том, с кем Тэхен встречался. И при каких обстоятельствах.       — Тэ?       Тэхен дернулся, только в этот момент осознав, что успел слишком погрузиться в свои размышления. Настолько, что не услышал озвученный Джином ответ.       — Я задумался. Извини, пожалуйста. — Он смущенно опустил глаза, пока Джин с некоторым недоверием наблюдал за его внезапной растерянностью.       — Ты о чем-то умолчал, подумав, но не озвучив? — Глаза Джина сузились, пока Тэхен… Он никогда не думал, что Ким Сокджин недалекий и беспечный дурачок, но Ким Сокджин как-то слишком неожиданно попал в цель.       — Нет, у меня возник вопрос, на который я попытался самостоятельно найти ответ. — В принципе, это недалеко ушло от правды. Интересно, если бы Джин узнал, что однажды случилось, он бы изменил обо мне мнение?       — Какой? — Джин теперь нахмурился, еще ближе придвинувшись к столу.       — Кто тебя научил готовить пасту? Ты так и не сознался. — Тэхен откинулся на спинку стула, сцепив перед собой руки.       — Врешь. — Джин покачал головой. — Еще одна попытка.       — Я на допросе? Учти, моя мама — следователь, и я…       — Ты не этот вопрос хотел задать. Я жду. — Джин тоже откинулся на спинку стула, при этом не торопясь спускать на пол ногу, положив на колено обе ладони, начав им нетерпеливо покачивать. И при этом он строго и прямо смотрел на Тэхена, и Тэхен, к своему удовольствию, почувствовал не то волнение, на которое надеялся Джин. Он был слишком красивым для этого.       — Мне нужен адвокат.       — Я еще не успел подать на тебя в суд за введение меня в заблуждение. У тебя есть шанс.       — Ты мне угрожаешь? — Тэхен удивленно приподнял одну бровь. — Я ведь испугаюсь и потеряю дар речи, так и не успев ни в чем сознаться.       — Ладно. — Джин неожиданно драматично вздохнул. — Я просто запомню этот момент, и потом…       — А этот вечер? Ты хочешь запомнить этот вечер?       Кажется, это была победа, потому что Джин тут же растерялся, старательно пряча это за деланным и весьма судорожно отыгрываемым возмущением.       — Теперь я отказываюсь говорить без своего адвоката.       — Но я ведь еще не успел подать на тебя в суд за то, что ты… Нравишься мне больше, чем я тебе.       Наверное, Джин успел справиться с растерянностью, ожидая чего-то подобного от Тэхена. Провокации. Правда, теперь это не ощущалось как что-то заведомо вредоносное. Казалось, Тэхен просто ждал подходящего момента, чтобы затронуть главную тему, которая теплым и едва уловимым сквозняком гуляла и в голове Джина. Потому что сложно было отрицать или закрывать глаза на то, что между ним и Тэхеном была связь. Вопрос был только в том, какая.       — Последняя попытка задать вопрос, который ты от меня скрыл.       Джин смотрел на Тэхена с недоверием и при этом волнением, от которого его глаза блестели чуть больше обычного, пока щеки тронул румянец. И здесь Тэхен отказывался признавать тот факт, что, вполне возможно, это было влияние выпитого до этого вина. Потому что пьянить на самом деле могло другое. Близость, которая в этот вечер стала очевиднее, подчеркнутая, словно красной линией, их непринужденной беседой и вскрывшимся взаимопониманием. Взаимоуважением. Взаимным интересом. Вот с этого можно было начать что-то… Серьезное. Тэхен хотел начать что-то серьезное.       — Останешься?       Озвучить главный вопрос вслух всё же не хватило духа, потому что Тэхен вдруг испугался услышать на него отрицательный ответ.       — Нет.       Всё-таки услышал, но был к этому готов, пока Джин поднялся, быстро посмотрев на светящийся на электронной панели микроволновой печи циферблат. 23.15.       — Уже поздно, а я и так задержался дольше запланированного. — Джин спокойно наблюдал за тем, как вслед за ним поднялся Тэхен.       — Я обещаю, что заведу будильник и проснусь даже раньше тебя. — Тэхен сделал к нему шаг. — А еще признаюсь в том, что тот самый вопрос я задать боюсь, потому что ты уже начал мне отказывать.       — Насколько ты помнишь, я изначально не планировал оставаться на ночь. — Джин до сих пор наблюдал за медленно обходящим стол Тэхеном совершенно спокойно. Обычно, вино придавало чувственной решимости, но в этот раз, кажется, оно собиралось помочь Джину проявить стойкость.       — А хочешь?       — Планы на то и планы, чтобы в решающий момент задвинуть свое хочу и обратить внимание на надо. — Джин снисходительно улыбнулся, пока Тэхен подошел к нему вплотную. — Но я запомню этот вечер, потому что он на самом деле был незабываемо приятным.       — Подсовываешь мне теперь конфету, при том, что за спиной прячешь кусок торта, моего любимого… — Тэхен покачал головой. — Это нечестно.       — А ты всё о сексе… — Джин закатил глаза, даже не дернувшись, когда на его плечи опустились ладони.       — Я не спросил, будем ли мы трахаться. Я спросил, останешься ли ты. Не хочешь со мной заниматься сексом — не надо. Мне достаточно того, что мы уснем и проснемся вместе, на этот раз вместе позавтракав и в хорошем настроении отправившись на работу. — Голос Тэхена и без того бархатно низкий, как будто постепенно переходил на шепот. Как будто пытаясь скрыть от Джина истинный смысл слов. — Мы с тобой, между прочим, ужинали, и я ни разу не полез к тебе за поцелуями, получая удовольствие только от разговора.       — То есть, окажись мы в одной кровати, ты просто пожелаешь мне спокойной ночи и…       — Да. — Тэхен улыбнулся, а Джин ощутил в волосах пальцы, которые, мягко и бережно накручивая завитки, при этом заставили его прикрыть глаза и чуть откинуть голову, пытаясь не упустить ни одной приятной от нежных прикосновений мурашки.       — И ты позволишь мне первому пойти в душ.       — И даже дам тебе сменное белье. — Тэхен продолжал улыбаться, пока Джин не торопился открывать глаза. — Если ты останешься.       — Почему я чувствую подвох? — Джин всё же открыл один глаз.       — Потому что ты хочешь, чтобы я затем настоял на большем. Тем более, что теперь моя очередь быть снизу.       — Всё, я еду домой.       — Потому что я не собираюсь настаивать на большем? — Тэхен с улыбкой наблюдал за тем, как Джин решительно схватился за его запястья, стараясь убрать руки, но всё-таки он их не убрал, вместо этого подняв на Тэхена горящие глаза. — Обещаю.       — А если начну настаивать я?       — Ты узнаешь, только если останешься. И чтобы придать тебе уверенность… — Тэхен мягко выпутался из удерживающих его пальцев, метнувшись в гостиную, растерянно озираясь, но затем всё-таки обнаружив телефон. — Вот. Сам ставь будильник на нужное тебе время.       Он протянул телефон Джину, пока тот смотрел на него с недоверием, но высказанное предложение всё же принял, быстро выставив нужные цифры.       — А вот теперь я провожу тебя в душ. — Тэхен самым довольным образом улыбался. — А заодно поставлю телефон заряжаться, вывернув громкость будильника на максимум. Чтобы не осталось ни шанса на проспать. Потому что чтобы его заткнуть, придется встать с кровати — метод работает безотказно.       Джин не стал ничего отвечать, лишь задумчиво оценивая энтузиазм Тэхена. Неужели он на самом деле готов просто спать рядом? Или это очередная ловушка? Что ж… Прекрасная возможность оценить серьезность его намерений.

* * *

      Джин терпеливо ждал подвох, забравшись под одеяло и сосредоточенно наблюдая за Тэхеном, который вышел из ванной в полотенце, до этого любезно предложив халат своему гостю. Гость продолжал молча ждать, что же будет дальше, пока Тэхен, подойдя к шкафу, открыл его дверцу, за ней спрятавшись. С каких пор он стал стеснительным? Кажется, ему бы теперь стоило раздеваться у Джина на глазах, чтобы Джин в очередной раз не справившись с собой, захотел чего-то, что не планировал.       — Что-то случилось? — Тэхен закрыл шкаф, накинув на голое плечо полотенце, повернув в сторону ванной. На нем были пижамные штаны и не было пижамной рубашки. — Подожди, подумай об этом, а я пока кое-что сделаю.       И Тэхен тут же скрылся в ванной, пока Джин натянул на себя одеяло, тщательное умостившись на подушке, как будто теперь собирался спать. Странно.       — Ну? — Тэхен вернулся достаточно быстро, и, выключив весь свет, тут же нырнул под одеяло, при этом не став нарушать личное пространство Джина, вежливо улегшись с краю.       А Джин пока наблюдал, как в большой зеркальной дверце шкафа отражался идущий с улицы свет, позволяющий хорошенько разглядеть то, что происходило на кровати. Теперь это не казалось Джину таким уж извращением. Ты занимаешься сексом и на этот же секс смотришь. Как порно, только в главной роли кто-то, кто тебя заводит без секса как такового. Как, например, Тэхен…       — Джииииин! Что случилось? — Он повернулся к нему, подсунув под щеку ладонь, пока Джин повернул к нему только голову.       — Ты на самом деле просто хочешь уснуть вместе? — В голосе было только недоверие, без какого-либо намека на расстроенные чувства.       — Честно сказать… — Тэхен сделал задумчивую паузу, и Джин уже приготовился похвалить себя за проницательность. — Я больше хочу с тобой проснуться, потому что сегодняшнее наше пробуждение оставило у меня и у тебя осадок. Я чувствую себя виноватым, поэтому… Мы поужинали вместе, теперь хочется вместе позавтракать.       Тэхен невинно улыбался, и Джин ему в этот момент верил. Вполне может быть, что его на самом деле интересовал не только секс, что стало вполне вероятно после того, как он обрадовался совместному ужину. Неужели запахло чем-то серьезным?..       — Хотя, благодаря этому я познакомился с твоим папой. — Тэхен решил продолжить, пока Джин задумчиво смотрел в потолок. — Если хочешь, можешь познакомиться с моим. Мы могли бы вместе посетить нашу семейную ферму, с которой твоя компания получает фрукты. Кстати, твой папа хвалил моего папу, за то, что он замечательный фермер и добросовестный бизнесмен.       Услышав это, Джин вновь повернулся к Тэхену, который лишь беспечно улыбался.       — Ты серьезно?       — Ну да. — Тэхен изобразил недоумение. — Если хочешь, разумеется, потому что это дело добровольное.       — Я подумаю над твоим предложением.       — Спасибо. А теперь спокойной ночи?       Что-то было не так, и Джин, полностью развернувшись к Тэхену, заметил, что тот на самом деле готовился спать, как будто сонно прикрыв глаза. То есть, он предложил ему познакомиться со своими родителями, даже не заикнулся о сексе, о котором бредил до этого... Это всё было похоже на то, что они вдруг изменили направление своих взаимоотношений, перестав просто плыть по течению, придя в себя и взявшись за весла. Идиотское сравнение, но Джин на самом деле не мог поверить в то, что Тэхен на самом деле был на такое способен. Не то, чтобы он считал его легкомысленным (считал, разумеется), и не то чтобы сам в какой-то момент захотел как-нибудь пошалить, подогретый вином и приятным времяпрепровождением…       — Спокойной ночи, Тэтэ.       — Обожаю, когда ты меня так называешь. — Тэхен, прикрыв глаза, блаженно улыбнулся. — Спокойной ночи, Джинни.       И он отвернулся, начав умащиваться в одеяле, заставив тем самым Джина, который в разгаре ночи вполне мог остаться с голым задом, придвинуться чуть ближе. И никакого поцелуя на ночь? Серьезно? Даже для Джина, который изначально озвучил то, что не настроен на секс, это было слишком.       Пока Тэхен терпеливо ждал, успев заметить недоумение, которое сразу захватило господина Кима младшего, когда они оказались в спальне. Если расчет был верным, и если Джин на самом деле был настроен на романтические отношения, он не сможет удержаться и проявит нежность и ласку, от которой Тэхен, дабы продемонстрировать серьезность своих намерений, сознательно отказался. Это должно было сработать. Если это сработает так, как нужно, именно сегодня они смогут положить начало нормальным романтическим отношениям, в которых секс будет не в отместку, а по взаимным чувствам, которые, в свою очередь, наконец, смогут получить не только сексуальное развитие, но и эмоциональное. Совместно проведенное время. Разговоры. Общие интересы и хобби. Тэхен редко заходил так далеко, заводя романтические отношения, но с Джином хотелось именно так. Обстоятельно. Хорошенько вложиться, чтобы затем извлечь прибыль побольше, тем более что это дело в лице Ким Сокджина выглядело более, чем перспективным. Привлекательным. Щедрым на будущие дивиденды в виде незабываемых эмоций. Приятных. Волнующих. Греющих и распаляющих…       — Ты спишь? — Джин спросил это шепотом, и Тэхен тут же повернулся. — Ты всерьез готов познакомить меня со своими родителями?       — Ты говоришь так, как будто это какая-то честь. Мои родители будут очень рады познакомиться с тобой, потому что папа наслышан о том, какой ты со всех сторон благонадежный мужчина.       — И как ты меня родителям представишь? — Джин повернулся на бок, приняв ту же позу, что и Тэхен. Пока Тэхен боялся, что он расслышит, как заколотилось его сердце. Всё или ничего.       — Как своего парня, с которым у меня впервые за долгое время серьезные отношения. Я никого не знакомил со своими родителями до этого. Кроме Чимина и пары друзей.       Джин молчал. Озвучить своим родителям, что у тебя серьезные отношения… При том, что отца Тэхен в серьезности своих намерений уже заверил. Возможно, Джин зря сомневался в том, что Ким Тэхен способен на что-то обстоятельное.       — Хорошо. Тогда я за.       — Что? — В этот момент Тэхен вдруг обнаружил неуверенность в себе, что очень явно было слышно по его взволнованному шепоту.       — Я согласен быть твоим парнем. Точнее… — Джин взял паузу, как будто хотел удостовериться в том, что собирался озвучить далее. — Я хочу, чтобы ты был моим парнем. С далеко идущими намерениями.       — Что?       — Ты плохо слышишь? — Джин нахмурился, а потом подвинулся ближе. — Я хочу быть твоим парнем. И…       Договорить Джину не удалось, потому что теперь пришла очередь Тэхена отказываться от своих планов, вместо этого без подготовки и дополнительного осмысления вытянув руки и абсолютно наугад ухватить Джина, потянув к себе. Неловко, неудобно, и Джин, вместо романтического поцелуя в губы, сначала влетел лбом в изголовье, затем коленом уперевшись Тэхену в самое нежное для любого мужчины место, при этом так же нежно матерясь. Но это был момент, который закончился на том, что Джин оказался сверху, удобно, между разведенных коленей, бережно поддерживаемый за талию двумя руками, пока своими упирался по бокам от головы Тэхена.       — Ты забыл поцелуй на ночь.       Довольный, широко улыбающийся, и при этом явно взволнованный, возможно, даже немного смущенный судя по тому, как под пристальным взглядом Джина его улыбка стала медленно гаснуть, начав опускать уголки рта. А Джин наклонился чуть ниже, к губам, которые тут же потянулись к нему навстречу.       — Мне кажется, я тебя хочу. Как ты к этому относишься?       Теперь Джин улыбался, заметив, что Тэхен остановился в своем стремлении к поцелую, вместо этого смотря на него явно с удивлением.       — Ты хочешь, чтобы мы занялись сексом? Серьезно? У тебя ничего не болит?       Тэхен потянулся ладонью ко лбу Джина, но тот успел перехватить его руку, прижавшись к ней губами до того, как она достигла цели. И длинные пальцы замерли в воздухе, всё еще ощущая на себе мягкую и торопливую нежность поцелуя. А потом Джин перенес вес тела на одну руку, другой взяв ладонь Тэхена и обстоятельнее прижав к своим губам. Потом еще раз, перехватив чужие пальцы, согнув их, чтобы чувственным поцелуем остановиться на каждой костяшке, как будто игнорируя устремленный на него завороженный взгляд. В Тэхене всё перевернулось с ног на голову, затем из нее выветрившись. И он еще находился под впечатлением в тот момент, когда Джин прижался своими губами к его губам, все еще сжимая руку, но на этот раз переплетя их пальцы и прижав к подушке за его головой.       — Раз уж так сложилось, что я теперь твой парень… — Джин улыбался, прикрыв глаза, когда на его щеке оказалась ладонь. — Придется тебя неееежить… — Пухлые губы мягко прижались к губам Тэхена, и тот неосознанно выгнул шею, чтобы случайно не упустить этот поцелуй. — Ласкааать… — А теперь губы Джина оказались на его щеке, затем скользнув к уху, чувствительно тронув его горячим выдохом, заставив Тэхена улыбнуться. — И всё остальное прочее.       — А подробнее? — Тэхен обхватил пальцами затылок Джина, потянув к себе, чтобы вновь встретиться с его губами. — Покажешь сейчас или оставим на сладкое?       — На сладкое у нас сегодня… Ты.       Наверное, теперь Джин мог себе позволить вообще ни о чем не думать и ни на что не оглядываться. А еще — вспомнить о том, как Тэхен ему понравился однажды, раз и навсегда впечатавшись в память не меркнущим, как оказалось, в своей чарующей привлекательности образом. Можно было сказать, что его мечта юности сбылась? Вряд ли в то время он мог мечтать о чем-то настолько откровенном. И вряд ли мог себе представить, на что были способны занимающие его воображение до этого лишь своей улыбкой губы. Этот поцелуй был жарким не из-за страсти, которая была между ними до этого, обжигая горячими всполохами, оставляя после себя сомнения, подозрения и всё остальное, заставляющее думать, а не хотеть продолжения. Жаркий из-за, наконец, выпущенного на волю и тут же забытого недоверия, которое весьма удачно и вовремя прихватило с собой подозрительность в ожидании какого-либо подвоха или провокации. Это было пылко, судя по тому, как ожесточенно сплетались языки и с какой неосторожной силой сжимались на коже пальцы, опасно подбираясь к шее, вместе с поцелуем отбирая кислород. Но это было и нежно, судя по тому, как они льнули друг к другу, пытаясь касаться, чувствовать, ощущать на себе как можно сильнее. Полнее. Тесно. Насколько это было возможно.       — Давай сразу?       Дыхание подводило так, как будто вместо предварительных ласк в виде поцелуя Тэхен пробежал несколько кругов по стадиону, явно пытаясь побить олимпийский рекорд. При том, что это была прерогатива Джина, который, кажется, олимпийский рекорд всё же установить успел, судя по тому, как торопливо и рвано он выпускал и впускал в себя воздух.       — Нет уж. На этот раз я тебя съем. — Джин выпрямился, устроившись на коленях между разведенных бедер, взял ноги Тэхена и, весьма ловко переведя их на одну сторону, стянул с него штаны. — Иначе мы не вместе.       — Ты будешь меня этим шантажировать теперь? — Тэхен даже не думал оказывать сопротивление.       — Разумеется. — Джин улыбнулся, смотря на эрегированный член Тэхена, при этом сжав пальцы на его щиколотках, которые стал бездумно поглаживать, лишь кончиками пальцев продвигаясь по коже. — Но сначала вылижу. Я до сих пор тебе должен.       — Там набежали нехилые проценты. — Тэхен, воспользовавшись моментом и мышцами пресса, поднялся, обхватив двумя руками Джина за шею и потянув к себе.       — Значит, тебе придется кончить на моем языке.       — От твоего языка. — Тэхен приник губами к шее Джина, зная, как сделать так, чтобы он закатил глаза, откинув голову.       — Нет, я не оговорился.       — То есть, ты настолько серьезно настроен?       — А у нас разве не серьезные отношения? — Джин изобразил искреннее удивление, которое успело обернуться самодовольной улыбкой до момента, когда его пленили.       Губы.