The Rose Tattoo

Настоящее время Се Лянь Стояли первые дни октября. До обеда солнце грело почти по-летнему, но к ночи требовалось включать обогреватель – и все равно прятать озябшие ступни под одеялом. Се Лянь, распахнув широкие окна, сортировал рубашки и майки по цветам. Методичное занятие приносило удовольствие, вид аккуратных стопок одежды, сложенных как в магазине, радовал глаз. Плейлист закончился, песня сменилась на какую-то незнакомую зарубежную. Золотое правило: когда заняты руки, непременно включится самый дурацкий трек. Проще просто выключить – с работой он и так уже почти закончил. Се Лянь с удовольствием потянулся, в пару красивых движений разминая чуть затекшие ноги. — Я вернулся! — послышался полный энергии голос внизу. Судя по шороху, придется оставить на время рубашки и помочь с пакетами. По комнате прошел сквозняк, пробирая осенним холодом сквозь лёгкую рубашку. Се Лянь невольно поежился: стоит ли прямо сейчас спуститься вниз? Пока его мучили сомнения, со стороны лестницы раздались шаги. Дверь распахнулась. Того, кто застыл на пороге, было трудно не заметить: небрежная футболка, расписанная вручную, спадала с одного плеча – говоря достаточно о вкусах владельца. — Ты голоден? – Хуа Чэн, поколебавшись, всё-таки зашёл внутрь. Волосы, выбиваясь из низкого хвоста, обрамляли подсвеченное юмором и смелостью красивое лицо. После того, что случилось летом, к его открытому взгляду трудно привыкнуть. Мучительно зачесалась кожа, и Се Ляню пришлось стиснуть запястье, подавляя порыв. Хуа Чэн в несколько шагов пересёк спальню, затем уверенно положил ладонь ему на плечо. Не в первый раз, в рамках допустимой между ними близости... Се Лянь улыбнулся, усилием воли скидывая напряжение. — Я не голоден, но в холодильнике осталось больше половины «Исцеления императрицы». Почему-то никто из ребят не захотел есть, и даже Эмин отказался, — Се Лянь говорил о какой-то нейтральной ерунде, отыгрывая привычную роль. Ведь не настолько же плохо он готовит? Будто это самое важное – его кулинарные навыки. Будто не существует кое-что ещё, что он не может рассказать. Хуа Чэн, стараясь не рассмеяться, положил и вторую руку ему на плечо. Сказал, заглядывая в лицо: — Зачем ты для них стараешься? Для гостей можно что-то заказать, а для нас приготовлю я. Ты не обязан брать на себя заботы по дому. Се Лянь поспешно загородил спиной стопки аккуратно сложенной одежды на комоде. Он оказался в ловушке между деревянной поверхностью и тёплым телом. Сама близость не несла угрозы, но необъяснимая тревога не отпускала. Он не мог расслабиться в таком положении: трех месяцев спокойной жизни мало, чтобы вытравить страх. Голову может, и удалось привести в порядок, но тело все прекрасно помнило. Осенний ветерок с улицы пронесся по комнате, коснулся широкой спины в тонкой футболке. Хуа Чэн поморщился и все же отступил, убирая руки. Очевидно почувствовав холод, он направился к окну. — Ты же без меня не гулял с Эмином? Давай сегодня пораньше? Неизвестно, во сколько вернемся, – Хуа Чэн закрыл деревянные створки. В комнате сразу стало темнее. Высокая фигура загораживала собой свет, и Се Ляню на миг померещилось что-то хищное, проступающее в застывшей, как у рыси перед прыжком, позе. Похоже на тот случай в аудитории три месяца назад... Он поспешно отошёл от комода, осторожно отступая к двери. Дурнота накатывала волной, контролировать ее становилось все труднее. — Ты знаешь, я всё-таки проголодался. Что ты купил? Я разберу пакеты, хорошо? — Се Лянь понимал, что слишком частит. Но ничего не мог поделать с коротким приступом паники. Не дожидаясь ответа, он быстро сбежал вниз по лестнице. Смесь сожаления и горечи не давала вздохнуть. Конечно, Хуа Чэн не тот человек, которого следовало бояться. Тот человек мертв, он в безопасности здесь – и лучше бы прямо сейчас взять себя в руки. Се Лянь стиснул виски. К откровенному разговору с Хуа Чэном он не готов. Стоит быть благодарным за то, что ему не задают неприятных вопросов. Пакеты остались лежать в гостиной, удобным поводом отвлекая от лишних мыслей. Се Лянь достал одну булочку из упаковки и надкусил. Вкуса он так и не почувствовал. Позже, захватив с собой пса, они направились в парк – со стороны представляя собой то ли очень близких друзей, то ли пару охладевших друг к другу, но все ещё учтивых супругов. Два прекрасно одетых молодых человека и между ними породистая собака – словно картинка из журнала. Идеальная, гармоничная семья. Се Лянь убеждал себя, что небольшая дистанция вполне нормальна для начала отношений. Они просто должны привыкнуть друг к другу. Нужно лишь успокоиться, расслабиться и сходить куда-нибудь развеяться. Хотя бы сегодня вечером... Се Лянь покосился на Хуа Чэна, стараясь скрыть лёгкую нервозность. Тот, спокойный и собранный, внимательным взглядом окидывал пейзаж. С собой у него был садовый нож и папка на завязках с бумажными кармашками для сбора образцов растений. Сам Се Лянь держал поводок с Эмином: пёс его обожал. Хотя они с Хуа Чэном пока не съехались, последние три месяца виделись почти каждый день. Се Лянь просто не мог себя заставить переехать к нему, сколько бы тот его не уговаривал. Рациональной причины не было, и даже наоборот. С Хуа Чэном было бы спокойнее, только слишком… Интимно. Он просто не мог. Не после того, что случилось. Говорить о прошлом ни к чему, так лучше для всех. Они как раз подходили к собачьей площадке. Закрыв за ними калитку, Се Лянь уверенным жестом достал из сумки оранжевый мячик и отстегнул поводок. Привычным способом успокоения, он целиком сосредоточился на игре с Эмином. Вечером, стоя в полутьме чужой спальни, Се Лянь решал, что хочет надеть. Он не любил наряжаться, хоть и мог выбирать вещи из любой ценовой категории. У него было штук пять совершенно одинаковых белых футболок и с десяток простых светлых рубашек – неброских, но из хорошей ткани и удачного кроя. Хаори, что он достал из шкафа сейчас, было подарком Хуа Чэна. Тот просто купил ему несколько вещей на свой вкус – чтобы было, во что переодеться, если захочется остаться на ночь. Хотя ни разу за три месяца Се Лянь не ночевал у него, он был рад как заботе, так и возможности не торопить события. Одежда сидела хорошо, необычный крой в самый раз подходил для похода в ночной клуб. Из кресла за спиной неслышно встал Хуа Чэн. Се Лянь видел в зеркале перед собой отражение его лица, окутанное мраком. Горячие пальцы осторожно отодвинули ткань и легли на талию под одеждой. Ничего такого. Они пара. В отношениях принято обниматься, касаться кожи, и конечно, Хуа Чэн достаточно привлекателен. Пора бы уже перейти на следующий этап. Тело позади ощущалось напрягающе близко. Сильные руки аккуратно погладили бока, ещё выше задирая ткань. Тонкой, едва заметной дымкой окутал чужой аромат – соленая медь с примесью прелой листвы. Се Лянь застыл. Запах того человека. Что бы он не обещал себе, хотелось лишь одного: оттолкнуть его руки и молча сбежать. Все, что он смог — заставить себя остаться на месте. Нет, Хуа Чэн ни в чем не виноват. Это просто шалит память. Тот словно почувствовав, осторожно разжал объятия, и чуть отступил назад. Се Лянь, натянув на лицо хоть какое-то подобие улыбки, повернулся к нему. — Давай не будем спешить, хорошо? — Конечно. Извини. Срочно нужно что-то сказать, что-то сделать. Се Лянь поспешил его успокоить: — Нет, все в порядке! Просто дай мне время привыкнуть. Хуа Чэн кивнул, в полутьме показалось, что на его лице отразилось чувство вины, смущение, и что-то ещё. «Всё-таки он меня понимает». Се Лянь не жалел о том, что принял предложение встречаться. Пусть и не знал, что положено чувствовать, когда выступаешь в серьезные отношения. В серьезные отношения не с тем, с кем несколько лет мечтал... Хуа Чэн был его близким другом, подходил характером, но была ещё одна причина. После того случая он чувствовал себя спокойнее рядом с ним. Они вместе с лета, сочетаются привычками и темпераментом. Все спокойно и безопасно, вот уже три месяца — как и ожидалось, так почему ему кажется, будто они что-то делают не так? Се Лянь достаточно взял себя в руки, чтобы понимать: если неловкость не сгладить, эта сцена будет доставлять мучения им обоим весь вечер. Постаравшись ещё раз улыбнуться, он вернулся в привычную роль. — Мы же сегодня пьем? Ты пока оденься, а я вызову нам такси, — звучит натянуто, слишком формально. Но это лучшее, что он смог придумать. Кивок в ответ избавил от продолжения разговора. Хуа Чэн без лишних слов понял: нужно дать ему время. Достав телефон, Се Лянь сбежал вниз, решив расслабиться привычным образом – располагаясь на мягком диване в компании Эмина. Запустив пальцы в темную шерсть, он чувствовал, как постепенно тревога покидает тело. Вскоре подъехало заказанное такси. Был вечер пятницы, накрапывал дождь, но людей у клуба собралось немало. Се Лянь окинув толпу у входа, мимолётно читая вывеску, которую помнил, как собственное имя. «Rose Garden» переливалось алым неоном, отражалось в лужах на щербатом асфальте. Они часто бывали здесь — заведением, совмещающим бар, танцпол и гостиницу на час владел двоюродный брат Се Ляня. Не слишком приятный человек, но дела вел умело. Однако не хотелось бы с ним встречаться без веских причин. Взяв под руку Хуа Чэна, Се Лянь направился к VIP-входу. Охранник поклонился, приветствуя их, и вежливо пропустил внутрь. Музыкальный вкус местного диджея был просто ужасен. Хуже выглядел только дизайн бара, напоминающий смесь Красной комнаты и клуба из «Матрицы», что вызвало совершенно неуместные ассоциации с людьми в латексе. Се Лянь сразу же подошёл к барной стойке. Насколько он помнил, сегодня была смена Му Цина. Можно было написать сообщение, но раз уже приехал лично, проще было не тратить время и сразу его найти. Парень за стойкой сказал, что сегодня работает другой администратор. Се Лянь запоздало вспомнил разговор, что-то о помощи матери в эту пятницу. Наверное, Му Цин у нее и остался. Сердце кольнуло необъяснимое дурное предчувствие. Запах меди, гниющей листвы, его собственные кошмары. Слухи, которые в последнее время ходили по городу. Это следовало обсудить с тем, кто знает. Не с Хуа Чэном. После того случая на крыше он поклялся ничего ему не рассказывать. Если кто-то и мог помочь сейчас, то Ци Жун – особого выбора не было. Нахмурившись, Се Лянь сделал заказ. Он жестом попросил Хуа Чэна остаться на месте, а сам отправился искать владельца клуба. Для него, как для родственника хозяина, не существовало закрытых дверей. Но зная кое-что о репутации клуба, Се Лянь тактично не заглядывал в отдельные комнаты на втором этаже. Он шел по безлюдному коридору, собираясь осмотреть только туалет. Зашёл, сразу же понимая: в кабинках никого нет. Алая тусклая подсветка зеркал вызывала тревогу, ситуация напоминала какое-то клише из фильмов ужасов. Наверное, стоило рассмеяться. Только подкатывающая тошнотой к горлу паника была вполне настоящей. Се Лянь подумал, что сейчас за его спиной должен появиться убийца. Конечно же, ничего подобного не случилось. Он вымыл руки, успокаивая расшалившиеся нервы. Улыбнулся сам себе в зеркале, подбадривая. Нужно всё-таки связаться с Ци Жуном, задать ему несколько вопросов. А потом они с Хуа Чэном выпьют в баре, и этот вечер ничем не будет выделяться среди прочих, когда они вот так же спокойно проводили время вдвоем. Высушив руки, Се Лянь направился к выходу. Все тревожные моменты можно обсудить с Му Цином позже. Даже лучше встретиться с ним в ином месте – желательно днём, разгоняя чудовищ ярким светом. Он достал телефон, чтобы написать короткое сообщение, и спокойно потянул за ручку. Дверь обо что-то запнулась. — О, простите! — Се Лянь попробовал сделать шаг в сторону. Мимоходом поднял глаза – животный ужас парализовал тело. Человек переступил порог, дверь за ними захлопнулись. Последнее, что запомнил Се Лянь — раздирающую на части боль.