Мой свет

      Через полчаса после разговора оба старосты в молчании направились на ужин. Гермиона чувствовала себя не очень хорошо физически, но эмоционально ей стало легче - теперь она хотя бы представляла свое будущее, пусть в нем и фигурировал один белобрысый слизеринец, который сейчас спускался позади.       В полутемном проходе внизу лестницы показалась фигура, и Грейнджер, нервы которой были натянуты словно струны, вздрогнула, потеряла концентрацию и оступилась. Она не успела вскрикнуть, как полетела вперед, зажмурившись от страха.       Сзади за плечи ее тут же обхватили сильные руки, а впереди Забини, решивший зайти за другом, враз преодолел несколько ступеней, чтобы успеть поймать девушку. Он отметил сильную бледность Гермионы, когда Малфой перехватил ее за предплечье, непонятное напряжение и раздражение Драко, и пошутил:       — Что, мисс староста, моя красота сразила вас в буквальном смысле?       Блейз спустился первым, замечая кривую улыбку в ответ от Грейнджер, и, что более странно, взволнованный быстрый взгляд друга в ее сторону. Малфой помог ей спуститься и даже не кинул ни одного язвительного или ехидного замечания, как бывало раньше.       — Спасибо за помощь, — гриффиндорка выпрямилась и, кивнув всем, гордо пошагала в сторону Большого Зала.       Драко двинулся следом на небольшом расстоянии, вдруг осознав, что на людях они не могут слишком долго находиться вместе и показывать более близкий уровень общения. Пока не могут.       — Я знаю, о чем ты подумал, но это не то, — заговорил Малфой, оборачиваясь к другу.       — Да? — скептически спросил Блейз.       — Поверь. Все намного запутаннее. Я расскажу вам троим, но не сейчас. Может, на днях… — ответил уже ушедший в свои мысли блондин.       Забини прошел вслед за ним на свое место и весь ужин замечал внимательные взгляды Драко в сторону гриффиндорки, которая, как и неделю назад, вяло ковырялась в еде, хотя выглядела изрядно похудевшей. Панси и Тео тоже не были слепыми и вопросительно переглядывались.       — Она что, заболела чем-то? — прошептал Блейз.       — Можно и так сказать, — вдруг усмехнулся Малфой, словив прищуренный взор Джинни Уизли, которая конечно же заметила его внимание к ее подруге.       Грейнджер занервничала и начала быстро поедать запеканку, пытаясь отвлечь рыжую вопросами.       — Надеюсь, это не заразно? — подозрительно спросила Панси.       — Для кого как, — протянул Драко и впервые за ужин расслабился немного. — Например, тебя в будущем ждёт та же участь.       — Чтооо?! — зарычала Паркинсон, но Малфой уже встал и последовал на выход.       Забини отметил, что и вторая староста школы уже закончила ужин и теперь следовала за МакГонагал. Она махнула Драко, зовя за собой, и друг мгновенно собрался, словно не за очередным заданием идет, а на жизненно важную встречу. Блейз нахмурился, понимая, что действительно что-то происходит. Странная болезнь Грейнджер, Малфой, который как-то с этим связан… Он должен был, как обычно бывало после посещения Поместья, ругаться на отца и жаловаться, вынося Забини мозг, но так и не появился сегодня, вместо этого торча в башне с гриффиндоркой.       В это время в кабинете директора школы Гермиона нервно сжимала лямку от школьной сумки. Она пыталась собраться с мыслями, но под обеспокоенным взглядом Минервы не получалось. Женщина посмотрела на второго участника разговора — Драко тоже выглядел напряженно, хмуря брови и наблюдая за девушкой. В итоге, когда заметил, что она начала быстро дышать и трясущейся рукой попыталась налить себе воды, подошел, помог и заявил, что расскажет все сам. Гермиона закусила губу и протерла заслезившиеся от досады на себя глаза, но кивнула.       — Что случилось? — уже не на шутку испугалась МакГонагал, поднимаясь из кресла.       — Вам лучше присесть, директор, — вздохнул Малфой, и начал говорить.       С каждым словом шок и ярость женщины все возрастали. Она дослушала до конца, пытаясь сдерживать ругательства, и внимательно посмотрела на учеников. Оба на удивление выглядели так, словно произошедшее не переписало вмиг их судьбы.       — Гермиона, ты ведь не собиралась ничего с ним делать? А вы, мистер Малфой? — первым делом уточнила взволнованная Минерва.       — Нет! — воскликнули оба.       — Я узнала первой и уже тогда решила оставить ребёнка. Малфой потом объяснил все опасности и тоже просил оставить, — заверила Грейнджер.       — Что ж, это правильное решение, — выдохнула женщина. — А что вы собираетесь делать с отцом, мистер Малфой? Нельзя же оставлять такие возмутительные деяния без последствий!       — Он и многие другие деяния без последствий совершил, — хмыкнул Драко. — Но нам нельзя ничего предпринимать. Люциус вывернет это против нас.       — У Гарри была пострадавшая от этого зелья. Выйти на поставщика не удалось. Так что и доказать что-либо не выйдет. Скорее, это нас обвинят в чем только можно, — произнесла Грейнджер.       — Вас? — Минерва перевела взгляд с любимой ученицы на слизеринца.       — Чтобы сохранить ребёнка я пошел против Люциуса и забрал право главы семьи. Он так просто это не оставит, — вздохнул Малфой.       — И что же вы собираетесь делать? — удивленная такими словами, спросила директор.       — Нужна встреча со Скитер здесь. Мы отложим выпуски всех статей о нас, но главное — «Пророк», — ответила Гермиона деловым тоном. — Выпустим статью после школы, мол, во время обобщения факультетов мы заново узнали друг друга, сблизились и… ну, она там придумает историю покрасивее, мы лишь сообщим факты. И я бы хотела, чтобы и вы подтвердили это.       — Это возможно, — согласилась МакГонагал, наблюдая за двумя лучшими учениками, не обделенными умом и хитростью, а также отвагой. Они вдвоем встали против всего волшебного сообщества и попытаются изменить его взгляды окончательно. С их умениями и возможностями это вполне реально.       — Ещё, — заговорил Драко, — нам нужен официальный повод, чтобы часто находиться рядом. Потом это истолкуют в нужном для нас ключе, но пока… Я подумал о заклинании Нити Дружбы, но увидеть его наложение на нас должны многие. Мы можем сыграть очередную ссору в коридоре…       — И я накажу вас, — поняла директор. — Хорошо. Гермиона, тебя это устроит?       — Мы потом разорвем его, это только для виду. Там ведь обязательно провести вместе какое-то время, а спадает оно само по себе. Поскольку в глазах остальных мы часто ругаемся, никто не обратит внимание на то, что мы до сих пор связаны Нитями, — произнёс Драко.       — А вы ругаетесь не часто? — с подозрением спросила МакГонагал.       — У нас вооруженный нейтралитет, — хмыкнула Гермиона, повторив слова Драко, сказанные его матери.       Малфой фыркнул и на вопросительный взгляд девушки отрицательно покачал головой, мол, ничего, просто кое-что вспомнил. Минерва проследила за этими переглядками и вдруг подумала, что из них в будущем вполне может получиться отличная пара. Оба умные, цепкие, амбициозные, хитрость и бесстрашие в одном флаконе, они действительно могут перевернуть историю в свою пользу.

***

      Следующим утром Рита Скитер уже сидела в кабинете директора Хогвартса. Она знала, зачем ее позвали и кто. В голове давно созрела статья, оплаченная Люциусом Малфоем, и женщина не собиралась ее менять, разве что дополнить словами о попытке юного Драко спасти свое положение. Бедного мальчика опоила коварная героиня войны Гермиона Грейнджер, и теперь он безропотно следует за ней, отдавая ей свои деньги, связи, предавая семью. Тираж раскупят в мгновение!       Довольные размышления прервало появление Драко, а затем, к неудовольствию Риты, за ним вошла и Грейнджер. Парень уселся в кресло и молча выслушал поток вопросов от журналистки, Гермиона тоже молчала. Когда Скитер надоело говорить с воздухом, она возмущено высказала свою позицию в этом деле.       — Мы понимаем, что вас не перекупить, мисс Скитер, — заговорила Грейнджер, и женщина про себя отметила это «мы». Пара переглянулась, как бы ища поддержки друг у друга, и Гермиона продолжила, — поэтому я вынуждена напомнить вам о том, что знаю ваш секрет.       — И что же…       — А вот мистер Драко Малфой ещё не знает, — с нажимом перебила гриффиндорка. — Теперь подумайте, что будет, если я ему расскажу. Вы ведь знаете, как эта семья может подчинять и управлять людьми, верно? — усмехнулась она. — Он хоть и в ссоре с отцом, но ради мести может и поделиться с ним вашей …маленькой тайной. И тогда вы никуда от него не денетесь.       Скитер выглядела напуганной и злой одновременно. Драко теперь ещё сильнее хотел узнать, о чем речь. Видимо его любопытство отразилось на лице, потому что Скитер сквозь зубы неразборчиво выругалась и спросила:       — Чего вы хотите?       — Чтобы вы работали на нас, — просто ответила Гермиона. — Нас не интересуют лживые статьи или заказные, мы хотим, чтобы вы писали правду. И чтобы вы задействовали свои связи и придержали выходы статей о нас в других мелких изданиях. Мы тоже со своей стороны займёмся этим. Взамен вы получите эксклюзив и поверьте, он взорвет общественность не меньше, чем то, о чем вы собирались написать.       — А вам не обязательно связываться со слизеринцами, чтобы быть змейкой, мисс Грейнджер, — процедила Рита. Гермиона лишь тонко улыбнулась, поражая Драко своим умением правильно расставить акценты в игре и держать лицо. — Происходящее как-то связано с тем, что вы пришли на встречу вдвоем и часто употребляете «мы» в разговоре?       — Я знала, что вы умная женщина, — ответила Грейнджер. — Итак, на кого из коллег вы готовы повлиять, сколько это будет стоить и сколько вам нужно времени, чтобы сделать из нашего интервью информационную бомбу?       — Я составлю вам список и цены, — хищно улыбнулась Скитер. — А теперь: о чем же будет ваша история?       — Ромео и Джульетта, знаете о них? — заговорил Малфой. — Только мы не собираемся по-глупому умирать после того, через что прошли во время войны. Мы будем бороться: с традициями, устоями, мнением общества и моего отца. Пусть нас не примут, пусть это будет тяжело, но мы хотим быть вместе, и если для этого нам придется изменить мир — ну что ж, начнём прямо сейчас, с этой статьи, — решительно произнёс он.       Гермиона внутренне восхитилась этой его игре. Малфой как будто говорил от чистого сердца и действительно желал сделать все ради них.       Сразу после двухчасового интервью и заверения договора на сотрудничество, в кабинет директора через камин вошли двое авроров. Гермиона поначалу не признала в этих высоких, взрослых парнях в форме своих друзей. Она сразу разулыбалась и встала, чтобы обнять их.       — Привет, ну как ты? — спросил Поттер, приподнимая ее над полом, словно пушинку. — Опять ничего не ешь? Мне Джинни написала, жаловалась на тебя. Я пока ей не рассказывал ничего, но…       — Я знаю, я расскажу ей, может, на этих выходных… — Грейнджер обняла Уизли и отошла, и оба наконец заметили в кабинете Малфоя и МакГонагалл, которая спустилась со второго этажа.       — Здравствуйте, директор. Малфой, — кивнули парни.       — Что вы тут делали? — спросил Рон.       — Разбирались с газетами и Скитер, — ответила Гермиона. — Почти всех сможем продержать до выпускного, а потом выйдет наша статья.       — Ясно. Покажи тех, с кем не получилось договориться. Я поговорю с ними, — отозвался Гарри.       — Как Гарри Поттер или как аврор? — усмехнулась девушка.       — Как надо будет, так и поговорю, — заметил ее друг, не обращая внимания на взлетевшие брови Драко. — У авроров, знаешь ли, много рычагов давления.       — Будем считать, я этого не слышала, мистер Поттер, — заметила Минерва.       — Такие привилегии только у двух моих близких друзей, директор, — в том же тоне ответил аврор, намекая, что ради подруги готов на многое.       — Мистер Малфой, Гермиона, готовы приступить ко второй задаче? — спросила МакГонагал.       — О чем речь? — поинтересовался Уизли.       Пока Грейнджер объясняла им план, Драко и директор договорились о месте стычки.       — И ты уверена, что это необходимо? — нахмурился Рон.       — Мы же разорвем почти сразу, это для зрителей…— начала девушка.       — Скажи это ещё раз, мне или Забини, после того, как мы вчера тебя на лестнице ловили, — раздраженно перебил ее слизеринец. — Когда начнёшь нормально есть и перестанешь в обмороки падать, тогда и я следить перестану.       — Ну извините, что мне так хреново! — воспламенилась Гермиона, разворачиваясь лицом к блондину. Он отвернулся и пошел на выход, и раздраконеная девушка поспешила за ним. — Куда собрался? Я ещё не договорила!       Гарри и Рон переглянулись и поспешили за ними. Обоих нагнали уже в коридоре, они продолжали обмениваться репликами, собирая вокруг себя толпу учеников.       — Что здесь происходит? — прогремел голос МакГонагал, и все расступились, открывая вид на ссорящихся старост. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер! От вас я такого не ожидала! Уже конец года, вы старше всех выпускников, а ссоритесь, как дети малые. Что ж, наказание для вас соответствующее будет, — директор взмахнула палочкой, и руки пары обвила веревка.       Они подергали ее, но она не разрывалась, только растягивалась.       — Это Нить Дружбы. Думаю, вы знаете, как это работает. Перестанете ругаться, и она исчезнет. А сейчас - все расходимся, нечего стоять.       Ученики быстро исчезли, тем более, прозвенел первый звонок на урок. МакГонагал вздохнула, кивнула всем и пошла к себе. Малфой огляделся и затащил Гермиону в соседний пустой класс. Она покраснела от злости, все ещё тяжело дышала и была готова произнести новую тираду. Только Грейнджер заговорила, как блондин перехватил ее руки, дернул на себя и сжал в объятиях, не позволяя вырваться. Гермиона порывалась отстраниться, но у нее не получалось.       Гарри выглядел ошеломлённым, и Рон ему тихо объяснил, что так подруге передается больше магии, и это ее успокоит, а ее срыв связан с гормонами в крови. Поттер посмотрел на девушку и понял, что она уже затихла и замерла. Малфой тем временем разорвал нить и отступил от нее.       — Конец нити не снимай, будет нужен на случай вопросов, — едва удерживая голос нормальным, процедил он.       Пусть Драко и специально вывел ее на эмоции, но ссора получилась настоящей. Они оба не использовали ничего лишнего в разговоре, но вот скрытый смысл их фраз поняли только они сами. Гермиона тяжело вздохнула и чуть ссутулилась, протирая глаза и лицо.       — Пойду выпью успокоительное, а то так никаких нервов не хватит, — произнёс все ещё раздраженный слизеринец и пошел на выход.       — Пожалуй, и мне стоит, — согласилась с ним гриффиндорка и последовала за ним, ее друзья отправились следом.