Мой личный эндорфин

Итак, всё началось с того момента, как я появился на свет… Моя мама очень долго не могла забеременеть. Она ходила по разным врачам, делала все возможные анализы и проверки, но все заключения врачей сходились к одному — бесплодие. Папа так же делал разные проверки, но у него было все нормально. Но был один врач, который говорил ни за что не сдаваться. И мои родители поверили ему. Они не сдались, и на свет появился я. Правда очень большой ценой. То, что мама забеременела было просто чудо, но когда она была на 2 месяце беременности ей сказали, что во время родов риск того, что она умрёт очень велик, и очень много врачей предлагало ей сделать аборт, но она не послушала, и в итоге, когда я родился, её не стало… Когда папе это сообщили он хотел всё бросить и умереть, только бы увидеть маму, но он не сделал этого ради меня. Папа принёс меня домой, взял на руки и сказал, что теперь все будет по другому. Он был отцом одиночкой, всегда меня поддерживал, был рядом и никогда не оставлял в беде, за это усердие жить ради меня я ему очень благодарен. Когда мне исполнилось 17 лет я проснулся раньше обычного. Была суббота и в школу идти не надо было. Я пошел на кухню сделать какао и увидел на столе записку: Сынок, с днём рождения! Я тебя очень сильно люблю! Решил съездить и купить тебе подарок) Скоро буду (это где-то через час), не теряй, твой папа! Сколько бы я ему не говорил, что подарков мне не нужно, он всегда что-нибудь да купит. Его не изменить. Его упертость передалась и мне. Я тоже отстаивал свою точку зрения до конца, если она была правдива. Ну а если нет, то просил предоставить факты того, что я не прав, но это случалось крайне редко. С самого детства я обладал высоким интеллектом, чем сильно отличался от сверстников. Я всегда преуспевал в школьной программе, учителя всегда меня любили, но были такие индивидуумы которым казалось, что я слишком умный. Ну если твой IQ ниже отметки плинтуса, то конечно так будет казаться. Обычно на меня не обращали внимания, но если обращали, то это внимание я никогда не забывал. Могли залить рюкзак чаем, пенал залить клеем, разрисовать тетради или сделать ещё какие-то пакости. Но к счастью так было только во младшей школе, то есть с 1 по 4 класс. За лето я очень сильно вырос, и в 5 классе я был выше всех. Не знаю как у вас, но у меня в классе действовало правило «чем выше, тем умнее». Рожи моих одноклассников надо было просто видеть в тот момент, когда они увидели меня на линейке 1 сентября. После этого меня уже никто не задирал, и все стали относится с пониманием. Сделав какао, я сел на подоконник и наблюдал за проезжающими машинами, бегущими людьми и птицами, которые летят с юга обратно в родные края. Люди спешат и живут ради какой-то цели, у меня тоже она есть. Я мечтаю стать художником. Очень люблю рисовать и у меня всегда получается это очень красиво. Все говорят, что у меня талант, а я отвечаю, что и так это знаю). Прошло минут 30 с того момента, как я проснулся, отец должен был уже вернуться. Волнение, перемешанное с тревогой, прошло небольшой волной по телу, от головы и до кончиков пальцев. Но я успокоил себя тем, что он или стоит в пробке, а в Москве это очень частое явление, или же всё ещё выбирает подарок. Я сел на кровать, решив посидеть в телефоне. Я не знаю, сколько времени прошло, но по ощущению много. Какое-то уже раньше знакомое чувство тревоги накрыло огромной волной, и я всё-таки решил позвонить отцу. Он не взял трубку. Ни в первую, ни во вторую, и даже в третью мою попытку дозвониться до него. Меня пробрала мелкая дрожь: А если что-то случилось? Ладно, подожду немного и позвоню еще раз, — попытался успокоить я себя. Я решил включить новости, хотя я их никогда не любил смотреть. Этим обычно занимался отец, я же мог просто посмотреть их в интернете. Я не знаю, что именно заставило меня это сделать, но уже через пару минут я сидел перед телевизором и внимательно слушал ведущую новостей. Она начала говорить о большой аварии в центре Москвы. Произошло столкновение легковой машины и фуры. Я чисто из интереса сделал погромче. Когда показали фотографии с места происшествия я обомлел. На фото была какая-то фура и… Папина машина… Худшие подозрения оказались правдой… Я не терял надежды на то, что отец жив, ведь в машине его не было, соответственно его вытащили. Тут раздался звонок от папы… Я взял трубку, но там был какой-то незнакомый голос, не папин… — Ало, это Шастун Антон Андреевич? — послышалось на том конце провода. — Да, это я, а что случилось? — я замер в ожидании ответа. — Ваш отец попал в аварию… — сердце сделало кульбит. — Да, я в курсе, что с ним? — У него закрытый осколочный перелом позвоночника, двух рёбер с правой стороны, а так же раздроблено правое плечо и бедро, — доктор выдержал небольшую паузу. — Мы боремся за его жизнь. — Скажите, — я нервно сглотнул. — А он выживет? — Шанс небольшой, но он есть, мы сделаем всё что в наших силах, будьте на связи. — Хорошо, до свидания… — До свидания. Я не знал что мне делать если его не станет. Родственники меня не любят, они думают, что я «МаГнИт НеПрИяТнОсТеЙ». Как-то раз я пришёл к ним в гости, а на следующий день у них рыбка золотая сдохла. Виноват был я, им даже было всё равно, что я не дотягиваюсь до аквариума. Он был больше и выше меня раза в 3! Но им это донести не удалось, и после того случая я с ними не общался, вернее они со мной. Я хотел поддерживать с ними нормальные отношения, но они этого не хотели, поэтому я просто забил на это гвоздь. Оставалось только ждать… Время начало тянуться убийственно медленно, словно кто-то его специально замедлил. Чтобы не думать о плохом, и хоть как-то отвлечься, я решил порисовать. Обычно я очень долго выбираю материалы и сам сюжет рисунка, но сегодня я сделал это на удивление быстро. Я взял простые карандаши, лист формата А3 и начал рисовать портрет папы. Рисовал я его довольно долго. Старался вывести каждую деталь, каждый волосок, и не скрою, получилось просто отпадно. Почти сразу после того как я закончил рисовать, мой телефон сново зазвонил. Это был папа, ну точнее быть врач, который звонит с номера папы. Я как-то предлагал ему поставить на телефон пароль, но он отказался фразой: «А если что-то случится?» Случилось… Я немного помешкался, а затем всё-таки взял трубку. — Ало, Антон Андреевич, вас беспокоит врач вашего отца. — Да, как он? С ним все хорошо? — Примите мои соболезнования, его не стало… Придите завтра в больницу, заберите его личные вещи, родственникам я сам сообщу, — вот тут сердце чертыхнулось раза 3. — Хорошо… — На этом связь оборвалась и послышались длинные гудки на другом конце провода. У меня был ступор и я случайно выронил телефон из рук, благо он упал мне на колени. Слезы наворачивались сами собой, но я пытался их сдержать всеми силами. Сейчас не время. Я не верил в происходящее… Это как последний день Помпеи. Извержение вулкана, пепел, дым и от сердца, как от самой Помпеи, уже ничего не осталось… Что мне теперь делать, я просто не знал; с шизанутыми родственниками я не хочу жить, да и они со мной не особо… Посидев в глубоком раздумии несколько минут, меня вдруг осенило, в Питере стоит без дела мамина квартира, мы с папой не стали её продавать, а мало ли что? Поэтому после похорон я перееду в Питер, здесь мне больше делать нечего…