Мой личный эндорфин

Пожалуйста будь моим, пожалуйста будь моим смыслом,

Мы одни на целой земле, в самом сердце моих картин.

Целый мир придуман, целый мир придуманных истин,

Я нуждаюсь в твоём тепле, я хочу быть смыслом твоим.

За окном кто-то плачет, кого-то зовут

Торопливые чьи-то шаги, дождь как шорох страниц.

Без тебя бессмыслен и весь мой труд

Музыка и стихи, шум дождя и пение птиц…

Знаете, что такое чудо? Чудо, это когда удается спасти чью-то жизнь. 19 апреля произошло настоящее чудо. Смерть хотела забрать Антона, но Арсений этому помешал.

***

Арсений схватил Антона за ворот рубашки и потянул на себя. Ещё немного, и Антон упал бы вниз, но Арсений успел. Арсений не удержался и упал на спину, а сверху на него свалился Антон. Получилось так, что Антон лежал у Арсения на животе. Арсений по инерции прижал его к себе. Оба сидели тяжело дыша. Удивительно, но после этого тучи разошлись, и выглянуло солнце. — О Господи… — Арсений пытался отдышаться. — Арс? — Антон был в замешательстве. Арсений уже месяц с ним не общался, а тут он прибежал. Уже умереть спокойно нельзя! — Дурашка, зачем же сразу на тот свет? — Арсений прижал Антона обратно и поцеловал в макушку. Антон отодвинулся обратно и посмотрел Арсению в глаза. — Ну знаешь ли, ты меня и слушать не хотел, а потом ещё и послал, — сказал Антон холодным голосом. И взгляд у него был холодным. Арсения от этого передёрнуло. — Антон… Прости пожалуйста… Я такой дурак… — Арсений был на грани истерики. Слезы заблестели в его глазах. Антона это добило. Обида и злость сменились на любовь и сострадание. Арсений не выдержал и начал расцеловывать Антона в лоб, нос, макушку, висок, щеку… Антон взял Арсения за плечи. — Арс, Арс, Арс, успокойся пожалуйста, — Антон положил руки Арсению на щеки и впился в губы учителя. Арсений обвил своими руками его шею. Арсений первым отстранился и снова прижал к себе Антона. — Прости меня… Я такой дурак… — Прощу, если пообещаешь, что никуда от меня не уйдешь. — Ну куда я от тебя денусь? — Арсений более менее успокоился и соображал уже ясным умом. — Пошли домой? — Угу, — сказал Антон куда-то в шею Арсения. Арсений аккуратно встал и помог подняться Антону. Уходя с крыши, Антон бросил последний прощальный взгляд на город. Парни пошли домой. Оба устали. Слишком много навалилось на них за этот день. Дома Арсений закинул вещи в стирку, а Антону выдал свой костюм, который был немного большеват. Переодевшись, Антон пришел на кухню к Арсению. — Как ты похудел. Ты бы знал… — сказал Арсений, как только Антон появился в проходе. — Знал бы ты, какие у тебя синяки под глазами, — не остался в долгу Шастун. Оба смогли выдавить слабую улыбку. — Кушать будешь? — Да, не отказался бы. Арсений принялся разогревать еду Антону и себе. Вдруг, у Антона зазвонил телефон. — Извини, сейчас приду, — сказал Антон и ушел в другую комнату, чтобы ответить на звонок. Звонил Серёжа. Мне пизда, — подумал Антон и принял вызов. — Ало? — Ну здравствуй. Ты что там, с собой пытался покончить? — Спросил Серёга и рассмеялся. — Ну… Если честно то да… — Ля ты крыса, а? Мог бы и нас прихватить с собой, а то все в одну харю, — Серёга сделал обиженный голос. Он всегда к серьезным вещам относился с юмором. Оптимист по жизни, что с него взять. — Шаст, ты ахуел?! — Послышался крик Димы. А вот он не был оптимистом. — Но я же живой. — И слава богу. Как у вас с Арсением? Он тебе звонил? — Я щас у него… — Ебааать… — Послышался голос Серёжи на заднем плане. — Пиздец… Ладно, мы ещё увидимся. Не вздумай ничего с собой там сделать! — Хорошо. Пока. — Пока. Ну, не такая и пизда, по крайней мере сейчас, — подумал про себя Антон и пошел обратно в кухню. Арсений уже все подогрел и ждал Антона. — Все хорошо? — Ага, пацаны звонили… Кстати, а откуда ты узнал, что это все было подстроено? — Серёжа рассказал. Они с Димкой видели, как Настя фоткала тебя с Ирой, а потом подслушали их диалог, где Настя хвасталась навыками фотошопа. — Ясно. А меня ты слушать не захотел, — напомнил Арсению Антон. — Да. Я знаю, меня ничего не сможет оправдать, да и ты не сможешь меня простить, но я все равно не встану этого говорить. Прости меня, пожалуйста… — Я постараюсь. А сейчас давай есть, — улыбнулся Антон. Арсений тоже не смог сдержать улыбку. Парни приступили к еде. Трапеза проходила молча. Каждый думал о своем. После этого они пошли в спальню. Арсений сел у изголовья кровати, а Антон улёгся на него. Арсений обнял Антона. — А если бы я не успел тебя оттащить? Я бы просто не пережил этого… — Первым нарушил тишину Арсений. — Но ты же успел. Я жив, — поднял на него взгляд Шастун. — Да, ты прав, — небольшая пауза, а потом Арсений снова продолжил диалог. — Без тебя в квартире было так пусто. Я скучал по тебе. Очень сильно. — Я по тебе тоже, — Антон подтянулся и накрыл губы Арсения своими. Поцелуй был мягким и таким нужным. Бабочки снова запорхали в животе, пульс ускорялся, а перед глазами появлялись белые звёзды. Антон отстранился первым и заглянул в глаза учителю. — Блять… Совсем забыл. У меня же для тебя подарок, — опомнился Арсений и потянулся к тумбочке. От туда он достал среднего размера коробочку. Затем он протянул ее Антону. Тот взял ее и открыл. — Он у меня давно был куплен. Ещё с нового года. Хотел подарить тебе на твое восемнадцатилетие. С днём рождения, Тош. — Арс, спасибо… — Антон достал из коробочки серебряный браслет с гравировкой. Надпись гласила: «In conclavi plena arte, adhuc te videre vellem «, что означало «В комнате полном искусства, я бы все равно смотрел на тебя». — Помоги застегнуть, пожалуйста, — Арсений улыбнулся и помог Антону. — Спасибо. Арсений мягко перевернул Антона на спину, а сам навис над ним. — Знал бы ты, как я тебя люблю, — искренне говорил Арсений, смотря в глаза Антону. В них так и хотелось утонуть. — Взаимно, — Арсений мягко накрыл губы Антона и они слились в нежном поцелуе. Антон обвил руками шею учителя. После они просто лежали в обнимку, не в силах что-то делать. Арсений перебирал волосы Антона, пропуская прядки между пальцев. — Ты — мой личный эндорфин, — проговорил Арсений, продолжая перебирать волосы Антона. Он улыбнулся. — Люблю тебя. — И я тебя. Есть в жизни маленький обман, И в каждом есть свой личный киллер, Ведь тот кто любит — наркоман, Любовь твой лучший наркодиллер. Ради любви ты все отдашь, Все что имел и даже больше, Как наркоман ты все продашь, Что б чувство это длилось дольше. Когда ты с ней ты можешь все, Былых проблем уже не помнишь, Но без нее тебя трясет, И снова шприц ты ей наполнишь. Пока вы вместе, хорошо, Сплошное чувство эйфории, Но быть вам вместе не дано, Настало время истерии. Тебя ломает и гнятет, Нехватка чувства в организме, И ты опять как идиот, Все больше тонешь в романтизме. Ведь согласитесь сходство есть, И каждый на себе проверит. Кто не согласен, не любил, А кто любил тот мне поверит.