Мой личный эндорфин

В полном одиночестве ты думал: почему все именно так?

Злой становится добрым, добрый ведет себя как мудак

В чем причина измен, истерик, криков, побоев, слез и бабочек

И сделал вывод, что это любовь вперемешку с человеческой слабостью…

Я избегал общения с Антоном всячески. Просто не хотел его видеть. После стольких дней и ночей вместе, он так просто меня предал. Обидно. А я ведь ему в любви признался, как последний дурачок. Паша пытался меня переубедить, но я его не слушал. Ну там же на фотографии ясно видно, что это Антон и Ира. И они целуются… Антон тоже избегал меня, а Ира при любой возможности висела на нём. Я даже пару раз отменял уроки. Настолько было плохо. И больно. Но он поздравил меня с днём рождения. Подарил духи с небольшим мятным послевкусием. Как я люблю. Со сном все стало очень плохо, а если у меня получалось уснуть, то я разговаривал во сне. Кофе я пил литрами и тоннами ел успокоительные. Мне постоянно казалось, что Антон всегда был рядом со мной. Иногда я слышал его голос. Наверное, я сошел с ума. Если это так, то такими темпами и до психушки недалеко. Выглядел я не очень хорошо. Да и Антон тоже. Он очень сильно похудел и, кажется, начал курить. Директор предлагал мне взять отпуск, но я отказался, свалив все на погоду.

***

19 апреля. День рождения Антона. Я хотел его поздравить, да вот только руки никак не доходили. То на работу вызовут, то ещё что-то. Времени просто не было. Да, вот такой я эгоист. Домой я пришел лишь к обеду. Устал очень сильно. Заварил кофе и по обычаю выглянул в окно. Антон окна шторами завесил. Ещё как только мы поссорились. Голова ужасно болела. Осталась последняя таблетка аспирина. Я выпил ее, сел за стол и просто смотрел в одну точку. Воспоминания накрывали огромной волной.

Flashback

— Какая у меня может быть цель, кроме тебя?

— Милый такой, зайка

— Тошааа

— Ну иди сюда

— Арсений, сука, Сергеевич

— Я люблю тебя

— И я тебя, и я…

— Все, все не дедушка, ай, бля

— Я же говорил, что успею

— Арс

— Луна сегодня красивая, правда?

— Антош…

— Такая красивая, что умереть можно — Теперь мы квиты

— Коть

— Ты сейчас дыру во мне просверлишь

— Ты такой милый, когда краснеешь

— Расслабься, все нормально

Flashback

Да, хорошие были времена. Когда все было хорошо. Но все хорошее когда-то заканчивается. Аспирин не помогал. Голова все равно раскалывалась. Руки болели, раны на них не проходили. Ну, кто из нас в порыве злости и отчаяния не лупил что-то? Вот я например стену бетонную лупил руками. Все мы немного Арсений, будем честны. Сегодня ночью я поспал всего лишь три часа. Мне снился сон, как будто Антон собирался прыгнуть с крыши. Из мыслей меня вытащил звонок телефона. На экране высветилось «Сергей Матвиенко». Я зял трубку. — Ало? — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, а вам Антон ничего не писал? — Нет, а что? — Он просто какие-то странные сообщения в группу писал, что очень нас ценит и никогда не забудет. Он как будто прощался с нами. — А давно он написал? — я начал нервничать. — Да вот, недавно. Может вы ему позвоните? Мы с Димкой знаем, что вы поссорились немного, но пожалуйста, позвоните ему. Он нам не отвечает. — Хорошо, Сережа, спасибо, что сказал. — Ага. Кстати, я понимаю, что лезу не в свое дело, но Антон вам не изменял. Я и Димка лично видели, как Настя, это подружка Иры, обсуждала с ней то, как она фотошопила фотографии, а Ира этим воспользовалась, чтобы вас поссорить. — Блять… — Так что позвоните ему. — Ага, спасибо большое, Сережа. Сережа положил трубку, а я занервничал. Так Антон не виноват? Какой же я дурак. Просто самая последняя тварь. Ещё и этот сон. Антон мне ничего не писал. Я решил позвонить ему. Были лишь длинные гудки, но трубку никто не взял. Я выглянул в окно, в надежде, что увижу его. Но нет, окна все так же зашторены. Блять, — шепотом выругался я. Мой взгляд скользнул по дому вверх, на крышу. Я обомлел. Там стоял Антон. Он стоял почти на краю. Адреналин вдарил в голову и сердце, и я рванул со всех ног. Вниз по лестнице, затем преодолеть двор, после вверх по лестнице и я у выхода на крышу. Сердце почти отказывало, но мне было наплевать. Сейчас счет идёт на секунды. Выбежав на крышу я увидел его. Он уже приготовился прыгнуть. Я так в жизни никогда не бегал. Когда закончатся слова, и потускнеет блеск планет, когда исчезнут города, и уходящий силуэт, увидишь ты сквозь крик дождей, умрет последняя мечта, уйдет в туман забытых дней… И нету смысла говорить, когда и в чем кто виноват, попытка к бегству — суицид, попытка выжить — шаг назад… Когда молчание — ответ… Когда закончатся слова… Ещё немного, и я бы не успел. И от этой мысли было страшно.