Внутренние границы

Лунный свет мягко освещал лицо спящего. Огромные окна без штор не могли спрятать от назойливого светила, можно конечно, надеть «Мысль» и затемнить стекло, но Нечаеву было лениво, да и Сеченов в лунном свете выглядел завораживающе. Сергею не спалось — был уже третий час ночи, но сон упорно не шёл. Они переехали в эту часть Башни совсем недавно, но он никак не мог привыкнуть к жизни здесь, к огромным пространствам, почти без мебели, и к огромным панорамным окнам. Ему казалось, что они поселились в гигантском аквариуме и где-то находится хозяин, не менее гигантский и присматривает за ними. Хотя поселились они здесь по инициативе П-3: Сеченов продолжал использовать различные уловки, что бы ночевать на работе, мол мозги ночью по другому работают. А Нечаеву его омега нужен был дома, поэтому Дмитрий Сергеевич, освободил одно крыло Башни под служебную квартиру, куда они и перебрались. И ночевал дома, хоть и каждый раз Сергею приходилось его забирать чуть ли не силой, под восторженное бульканье Харитона. Луна, будь она неладна, не давала спать, навевала мысли о всяком. О сомнениях, о ревности к ХРАЗу, который как-то сообщил Сергею, по большому секрету, что ухаживал за Сеченовым и о случайно найденных противозачаточных. Нет, Дима их и не прятал, но и на виду они не валялись. И вроде, всё понятно, но досадно было. Говорить Нечаев ничего не стал, но в сердце поселилась заноза, и дождавшись бессонной ночи развернулась в полноценное бревно. Ещё и Харитон, сука, когда Нечаев ждал Сеченова в кабинете, заметил, что мальчик ваш, с неба звёзд не хватает, и наверняка его ждёт судьба такого же альфы, как и ваша, товарищ майор. На что Нечаев огрызнулся и сказал, что может его судьба альфы так себе, но он хотя бы счастлив с тем партнёром, которого выбрал и любит. А не сидит в банке, презирая человечество. На что ХРАЗ поинтересовался, а любит ли товарищ Сеченов кого-то кроме себя. Что любовь в одни ворота это тоже не весело, он то знает, а самообманом заниматься, недостойно, если слова о самоуважении не пустой звук. Вот теперь и мучался товарищ майор в огромной комнате, да в огромной кровати, вроде с любимым человеком, а вроде, как односторонне любимым. Сын спокойно спал в своей комнате под присмотром всяких штучек спроектированных его гениальным отцом, окружённый защитой и любовью родителей. Но почему в такие ночи так неспокойно на сердце товарища Нечаева. Он осторожно вылез из кровати, стараясь не будить Дмитрия Сергеевича, двигаясь бесшумно добрался до кухни. Початая бутылка водки одиноко жалась к стенке холодильника — Нечаев решил приговорить её к смертной казни через выпивание. Алкоголизм ему не грозил, но опьянение все равно наступало. Приняв на грудь, Сергей отправился не в свою спальню, а к Васе. Сын спал обняв плюшевого мишку, под огромной проекцией звёздного неба. Хмельному майору его фигурка показалась страшно одинокой, словно он бросил своё чадо одного в бескрайнем космосе. Вообще вся эта космическая тема и окна были большой любовью академика, а вот тянется ли его сын к звёздам, было не очевидно. Ребёнок был почти полной копией Сергея, и это почему-то расстраивало. Хотя для каждого альфы похожий наследник был причиной гордости. Но тот же Сергей понимал, что он не ровня для Сеченова, и сын, мягко говоря не удался. «Я не понимаю, как Дима связался с вами, товарищ майор? С вами и разговор поддержать не о чем» С Харитоном Сеченов беседовал и много, они спорили, иногда П-3 заставал их в моменты криков друг на друга, но они говорили на одном языке. Нет, Сеченов пытался просвящать Сергея, но выходило не очень. А ещё и таблетки эти. Разумом Сергей понимал, что ещё одну беременность Сеченов может и не пережить и осложнения могут быть и дети больные. Что возраст не тот, но сердце предательски ныло не успокаивая себя алкоголем. — Ты что здесь делаешь? — на плечи Нечаева легли тёплые руки его омеги. Дмитрий Сергеевич чутко ощутил отсутствие своего альфы в кровати — Вася просыпался? — Нет, он не просыпался… — Тогда что случилось, Серёж? — Сеченов развернул его к себе, заглядывая в глаза — Плохие сны снова? — Нет, — Нечаев отвёл его руки от себя. — Просто хотел проведать нашего сына. В голосе альфы звучал вызов, а в дыхании аромат водки. — Ты опять накрутил себя на ровном месте, сынок, — Сеченову иногда было сложно с Серёжей, его могло кидать на эмоциональных качелях — следствие взрыва и последующих операций, он пытался облегчить его состояние, но в полнолуние случались вот такие кризисы. — Идём спать? — Сеченов попытался потянуть его на себя и мягко увести в сторону спальни — Мы можем разбудить Васю. — Я нашёл у тебя лекарства, — Сергей старался, чтобы голос звучал ровно и спокойно, — Если ты так не хочешь от меня детей, я могу и презерватив использовать или вообще не спать с тобой. Выделишь мне комнату, только без космоса, бога ради. И общайся со своим ХРАЗом, он тебе больше подходит, чем такой солдафон, как я. Но голос предательски срывался, вот ведь фигня какая, он альфа, может Сеченова просто побить, запереть, выкинуть противозачаточные и не смотря не регалии его омеги, его и не осудит никто, а он сам как обиженая омега устраивает напившись сцену ревности, да ещё и в детской. — Серёжа, — Сеченов уткнулся в плечо Нечаева — Если ты хочешь мне высказаться, то давай перенесём это на утро, я зверски хочу спать, а завтра у меня важное совещание. А без тебя я не усну. — У тебя там луна на всё окно светит, — Нечаев явно начал сдавать позиции. — Я уже выключил эту твою неприятную луну, — давай вернёмся, пока мы не разбудили ребёнка. Нечаев дал себя увести за руку в кровать, Сеченов обнимает и целует своего альфу, успокаивающе поглаживая его по голове — Серёжа иногда такой ребёнок, что это вызывает у академика умиление. ХРАЗ умудряется за минуты общения накрутить майора, а потом тихо радуется своим удавшимся мелочным интригам и расстроеному с утра Сеченову. — Тебе не стыдно жить с нами? — Нечаев помнит и про совещание, и про то, что лучше с утра, но алкоголь развязал ему язык, и то что копилось месяцами начинает выливаться, пройдя все границы сдерженности Сергея — Вася никогда не станет великим учёным и достойным преемником твоих знаний, а я вообще твой бывший охранник. — Вася ещё слишком мал, чтобы говорить о нём такие вещи, — Сеченов ложится на Сергея сверху, обнимая его лицо ладонями — И мне не стыдно жить с вами. Я люблю вас обоих и не представляю своей жизни вне вас. Нечаеву мало этих слов и мало этих действий, ростки сомнений пробиваются в его сердце регулярно, но сегодня он решил сдаться и поверить Волшебнику, снова.