Внутренние границы

Сергей купал Васю, напевая ему «Белые кораблики» — песню он услышал по Радио Будущего и она казалась ему максимально детской и милой. Но малыш был не очень доволен предложенным репертуаром, он морщил носик и явно пытался разрыдаться. — Товарищ Нечаев, а ну отставить капризы! — Сергей достал из шкафчика большое и мягкое полотенце, и завернув в него своего сына, понёс его в детскую. Сергей привык к тому, что он неправильная альфа — все подобные вещи с ребёнком должна делать омега. И купать и петь песенки, в общем отвечать за развитие чада, но… «Серёж, ты должен понять, что Васе нужен телохранитель больше чем мне, его могут похитить пытаясь влиять на меня. Или убить его из чувства мести» Сеченов был очень серьёзен, объясняя, почему его должны охранять Близняшки, а их общего сына майор. Всё у них не как у людей. Вроде всё правильно — ребёнок носит фамилию и отчество альфы, но Нечаев находил в этом отказ Сеченова от собственного сына. Комната Васи была оборудована целой кучей охранных систем, по сути он был самым охраняемых ребёнком Союза, и это не было пустой блажью. На Сеченова регулярно устраивали покушения, и такой подарок, как ребёнок, для потенциальных похитителей, сложно было представить. Но почему-то сердце предательски ныло — «вы ему не нужны». Чёртова отстранёность Сеченова. По нему никогда не было понятно, что он чувствует, кроме этой своей странной грусти. Его печальные глаза, без которых Сергей просто не мог жить. Они вроде и разговаривали и пытались жить мирно вдвоём… но, но и ещё раз но. Дмитрий Сергеевич был словно всегда сам по себе, даже когда возился с собственным сыном и даже когда стонал, лёжа под Нечаевым. Сергея это бесило, но что он мог сделать? — Де Дима? — Вася подал голос из мягкого кокона голубой махровой ткани. — Дима… И тут взревели охранные системы, Нечаева словно оглушило на полсекунды. Этот звук означал, что его Волшебнику грозит смертельная опасность. «Протокол, товарищ Нечаев, протокол. Первое — изолировать Васю и обеспечить ему полную безопасность. Второе — бежать на помощь. Время…» Один… два… — Папа! — комната в один момент превратилась в бункер, упали силовые щиты на окна, напугав мальчика. — Всё хорошо, папа с тобой, — Нечаев уставший бороться с обращением «Фынок» сейчас был вовсе не рад таким изменениям. Ему необходимо выйти заперев ребёнка, оставив с ним нескольких портативных охранных роботов. Но роботы не сработали, они лежали в своих отсеках, словно игрушки. Дела были плохи. — Вася, я тебя сейчас запру здесь и ты должен вести себя тихо. — Нет!!! Нет! Папа, Нет!!! — Ребёнок плакал от ужаса, он был слишком мал и для своего возраста не очень развит, но он чувствовал это — этот животный ужас перед смертью. «Вася очень важен, что бы не случилось — его надо беречь» «Какой же я дурак.» А ведь с утра ничего не предвещало. Сеченов расстался с Сергеем на пороге их квартиры, где он был бережно передан Близняшкам, которые и сопроводили его на рабочее место. Сегодня ему принесли несколько образцов лекарств, успешно прошедших испытания над животными — осталось только провести тесты с участием людей. — Дима, ты ведь знаешь, что омег даже добровольцами брать нельзя? — ХРАЗ как мог участвовал в жизни Сеченова-врача, активно лез с советами, и иногда помогал. — Я знаю, но мы попытаемся выкрутиться. Не все омеги афишируют свой пол, но хотят помогать науке. Он, с учётом всех ошибок разрабатывал препарат мгновенно перекрывающий феромоны и течку омеги. Таким образом можно было спасти большое количество людей от изнасилований и побоев. Сеченов уже побывавший жертвой подобных нападений, считал своим долгом, помочь омегам Союза жить полноценной жизнью, не боясь за себя. — А второй тоже принесли? — Харитон почти вылез из аквариума рассматривая таблетки. Они были очень маленькими, как песчинка. Можно было прикрепить такую «песчинку» над верхней губой и в случае опасности просто достать её языком, при блокированных руках. «Вторым» Харитон назвал препарат родившийся при испытаниях первого, по сути антидот, мгновенно включающий в омеге состояние течки и выкручивающий силу феромона на максимум. Сеченов получивший препарат случайно, решил оставить его, для дальнейших испытаний в качестве оружия. Так как большинство армий мира состояли из альф, то устроить диверсию в виде сильно течной омеги, ничего не стоило. Особенно если препарат устранял все подавители. — На ком испытывать будем? Как обычно на себе? Пригласишь товарища майора и покажешь ему «небо в алмазах»? — Для существа лишённого половых органов, ты слишком вульгарен, Харитон, — Сеченов поморщился, он никогда не обсуждал свою личную жизнь с ХРАЗом, да и вообще ни с кем. — Да ладно, мальчик только рад будет, он у тебя всё время с кислой миной ходит. Явно ты не… — Прекращай это Тош, зависть тебя не красит. — Конечно, ведь меня красит мой внешний вид и прекрасный аквариум по размерам! Спор мог продолжаться бесконечно, ведь Захаров сел на свою любимую лошадку мизантропа и циника, но им помешали чисто внешние обстоятельства. Сначала стоявшие в расслабленной позе Близняшки, неаккуратной кучей повалились друг на друга. Это было исключено. Никто не мог отключить их дистанционно. Сеченов отреагировал мгновенно, нажав коленом кнопку тревоги, а ХРАЗ замолк, словно он был просто предметом интерьера. В следующее мгновение вылетели все стёкла офиса, и помещение заполнил ледяной ветер, подняв в воздух документы и раскидав их по полу. В кабинет, со стороны окон проникло несколько фигур в чёрном и с автоматами. «Это не убивать, убить и одного хватит, это захват» Сеченов поднялся из-за стола сразу поднимая руки, глупое геройство ни к чему. «Серёжа… надеюсь Серёжа спрятал Васю» Три человека во всём чёрном, лица закрыты. — Эй, ты! Ты пойдёшь с нами! — вперёд вышел то ли главный, то ли самый борзый. Сеченов моментально оценил обстановку — все трое альфы. Харитон благоразумно молчал, спасибо ему. — Ты глухой что ли?! — самый борзый подошёл вплотную и дёрнул Сеченова к себе. Академик не удержавшись рухнул на колени — «только держись, не зли их». Харитон продолжал молчать — он всегда чувствовал, когда стоит заткнуться. — Эй, а ну встать! Руки за голову! — Сеченов получив автоматом под рёбра, почувствовал, как темнеет перед глазами, но заставил себя подняться. — Стоп, это что за запах? Ты омега что ли? — «Борзый» притянул его за шею вдыхая аромат — Да ещё и меченый! Вы посмотрите, наш министр-бета оказывается омега, да ещё и замужем. А где муж? Отвечай! — Мы расстались. — Прекращай, нам надо доставить его живым заказчику, — один из альф перехватил руку «Борзого» — Ты омег можно подумать не видел. — Так живым доставить, а про невредимость нам сказано не было, этого омеги на всех хватит.Тем более, что он ничейный. «Прости меня Серёжа, просто прости…» А дальше картина на глазах изумленного ХРАЗа начала меняться. «Борзый» вдруг с ничего завыл, словно волк и кинулся на академика разрывая его одежду голыми руками, они сцепились в клубок и покатились по полу и о ужас, Сеченов сам раздвинул ноги помогая снимать с себя брюки. Двое остальных альф сначала стоявших в замешательстве, вдруг кинулись сверху, пытаясь оторвать «Борзого» от Дмитрия Сергеевича, их сил оказалось для этого достаточно, но недостаточно реакции укрыться от автоматной очереди, которой обозлённый альфа, просто прошил их с безумным воплем. Комнату заполнил аромат свежей крови, он смешался с усиленным ароматом омеги и «Борзый» на четвереньках пополз получать свой добытый в бою приз. Дмитрий Сергеевич соблазнительно улыбался и скинув с себя трусы выставил свою задницу навстречу победителю. Он ничего не чувствовал кроме безумного желания отдаться этой чёрной фигуре без имени и лица, словно животное. Он стонал, его промежность горела, он умрёт, если его срочно не трахнут. Кто угодно, лишь бы почувствовать себя наполненным альфой. Альфа в чёрном, роняя слюни, подгреб тело Сеченова под себя и приспустил штаны. Сейчас ему будет хорошо. А потом была боль. Много адской боли, где диверсанта в чёрном просто рвали механические руки на части. — Товарищ майор, он давно мёртв! Мёртв! — оставьте его. Нечаев не был в лимбо, он осознавал где он и с кем, но на этом всё. Его мозг и вся нервная система были перегружены ароматом течной омеги, усиленным в десятки раз. И теперь эта течная омега была его, и вроде он даже помнил, как его зовут. Кажется Дима. Окна и двери офиса Волшебника перекрылись бронироваными щитами. В них бился отряд «Аргентум», но их усилия оказались тщетными. Дмитрия Сергеевича выписали из больницы через два дня. Сексуальный марафон закончился через восемь часов, с окончанием действия препарата. Нечаев лично отнёс Сеченова в больницу на руках, пока «Аргентум» убирал трупы, а роботы приводили кабинет в порядок. Дмитрий Сергеевич и Сергей не разговаривали друг с другом уже сутки, после выписки омеги из больницы. Сеченов считал, что его альфе нужно время, что бы остыть. Сергей пребывал в состоянии близкому к шоковому и физически не мог смотреть на Дмитрия Сергеевича. Перед его глазами все ещё стоял образ академика, с похотью смотревшего вовсе не на него. Но этим утром, Нечаев, молча проводил его до дверей кабинета, а сам остался охранять снаружи, оставив Васю на попечение Бабы Зины. Сеченов не спорил. «Испытания на людях прошли успешно. Испытуемая группа в составе четырёх альф и одного омеги …» — Дима? — Что? — Сеченов повернулся к ХРАЗу, ему надо было срочно решать несколько задач — понять, кто пытался его похитить, как и кто смог отключить автономных роботов, и надо было внести изменения в формулу препаратов. — Ты ведь прикрепил к верхней губе две песчинки, я видел — почему ты не принял антидот, когда диверсант был ликвидирован? — Не поверишь, Тоша, просто не захотел, — и Сеченов снова уткнулся в свои расчёты.