немерено

***

Аромат сочных и спелых яблок кружит в воздухе нового дня, луч света ласкает кожу, пока механик поглаживает бледный, шрамами усыпанный торс. Лололошка сидит неподвижно, еле дышит, при малейшем дуновении ветра содрогается. Радан же не замечает дрожь под своими руками, все так же нежно водит по коже и старается обвести каждый рубец, пусть и самый малый. Он так же умело оставляет после себя слегка багровые отметины, а через время переходит к шее, у шатена она тоже не уступает в наличии шрамов, тонкая белёсая полоса рассекает плоть у артерии и только самому Свету известно как тот выжил, но Радан спросит об этом только на утро, а сейчас старается подарить только блаженство. Комиссар времени не теряет, легонько касается голубых волос и стыдливо целует чужие щёки. Радан отрывается от неровностей чужой грудное клетки и переходит к рукам, те тоже не отстают в многочисленности отметин на гладкой коже. Неровная полоса разрезает плоть предплечья, а рваный рубец вертикальной нитью ведёт от кончиков пальцев к локтю. - Ты великолепен... - Томно шепчет Лололошка не зная куда себя деть, азарт и жар сочиться из его рта бурным потоком слов, которые не смущают Радана ни на цунь. Как только горячая ладонь ложится на голую окоченевших часть бедер, комиссар ели сдерживает крик. Горячая ладонь механика контрастирует с ледяной кожей комиссара и Радан этим бессовестно пользуется, проходиться по всему телу своими руками и мягко сминает кожу. Лололошка шепчет всякий бред прерываясь на глухой стон после каждого пика наслаждения, он испытывает экстаз от эмоций и чувств, что захватили тело. Радан легонько толкает шатена на кровать, а сам покорно опускаться на колени, те стукаются о пол, но боль не чувствуется из за сильного желания. Раздвигая ноги комиссара, механик слышит прерывистое дыхание возлюбленного, тот словно статуя неподвижно упивается всеми ощущениями, а Радан готов дать намного больше чем простое прикосновение. Лололошка наг и беспомощен под родными руками, тем временем Радан, наблюдая за метаниями любимого, сжимает бедра и изводит комиссара лёгкими касаниями к рубцам. Он целует их и засасывает, на коже остаются ели заметные красноватые следы. Утром придется ломать голову над маскировкой всех засосов, но это уже будет позже и сейчас не волнует парней ни капельки. Лололошка не сдерживает очередной вздох и до побеления костяшек хватается за простынь. Механик подносит член шатена к губам и целует головку, дразня так умело и похотливо. Комиссар уже в открытую стонет, но Радан не замечает прерывистого дыхания и нетерпения, наоборот выводит из себя все дальше. Обхватывая губами и заглатывая уже половину, он только начинает, но уже понимает насколько хорошо обоим, он сам уже замечает влагу в штанах, но продолжает начатое. В тот же момент механик уже берет член полностью в рот и тут комиссар не сдерживает вскрика, Радан считает это зелёным знаком и начинает задавать темп. Лололошка весь горит, его дыхание сбилось, а легкие горят. Судорожный шепот прерывается вскриками и стонами, а после опять сходит на нет, и так по кругу. Он уже давно сорвал голос, Радан был еще тем искусителем и комиссару это нравилось, хоть и на утро вызывало сильный стыд, который очень забавил механика. Шатен задыхается от наслаждения и изливается в рот Радана, тот же без стеснения глотает семя, тем и смущает Лололошку. Комиссар закрывает лицо потными ладонями стараясь скрыть стыд и неловкость.

***

После страсти они моются в ванне вместе, механик старается не задеть все синяки и приобретенные ранения Лололошки, а тот настраивает воду подходящей температуры. Радан берет мочалку и водит по торсу шатена, после данной процедуры, переходит к следующей. Он намыливает голову сладким шампунем и распределяет по коже головы, от каштановых прядей пахнет кокосом и шоколадом и это слегка щекочет нос. Волосы у комиссара жирные и нуждаются в тщательном уходе, а механику уж очень нравится пропускать через мозолистую руку каштановые локоны это своеобразный ритуал для успокоения обоих. Закончив со всем, они добираются до кровати и Лололошка падает на нее морской звездой, пока механик отходит на кухню и заваривает ромашковый чай на двоих. Кладет чашки на поднос и возвращается в спальню. Забирается на кровать и слегка толкает комиссара. - Выпей таблетки и ляжешь спать. - Радан забирает с тумбочки баночку лекарств и высыпает одну на ладонь, передает мироходцу и тот не запивая глотает. - Идиот. - Устало вздыхает, решает смириться с приступами идиотизма со стороны Лололошки. Радан, кстати, давно замечает за любимым эти странные повадки, у имперских ребят такого он не видал! Механик знал о том, что его парень может проникать совсем другие миры и завидовал белой завистью, но знал, что Лололошка всегда вернется к нему.

Где бы мироходец не был, он всегда найдет путь к нему.

Проваливаясь в дрёму они спутываются конечностями и ощущают спокойствие. Шрамы Лололошки и мозоли Радана дополняют друг друга, как и сами парни. Их любовь это что то нежное и мягкое, но в то же время страстное и пылкое.

Пусть они разняться в взглядах и повадках, это не мешает им любить. И никогда более не помешает. Никогда.

Любить сложно, еще сложнее эту любовь принимать,

Но если сильно хочется -

Можно и попробовать!