psychotic break?

Ночной воздух, прохладный и свежий, проникает через окно. Воздух наполняется ароматом диффузора, создавая успокаивающую атмосферу. С наступлением ночи жалюзи задергиваются, теплый свет ламп и свечей наполняет комнату. У одной стены книжная полка заставлена стопками, а лампа для чтения излучает успокаивающий свет. Кровать застелена мягкими простынями и подушками, каркас кровати вырезан из темного дерева. Напротив кровати стоит небольшой письменный столик. Приглушенное освещение придает тешущую обстановку, но это никак не влияет на силуэт, сидящего за монитором ноутбука. Оливковые пальцы ловко постукивали, танцевали по клавишам. Единственным звуком в комнате было тихое щелканье клавиатуры и приятная игра Хендрикса, исходящая из винилового проигрывателя. Казалось, будто он стал единым целым с машиной, его руки двигались с плавной лёгкостью, когда он печатал понятные лишь ему символы. Кирк был полностью поглощён своей работой, не обращая внимания на окружающий мир, когда он так мчался, чтобы уложиться в срок и завершить этот чёртов проект. Разум мужчины сосредоточен стоящей перед ним задачей, его взгляд твёрдо устремлен на экран, глаза метались между строками текста. От его чрезмерной концентрации нависло напряжение в спальне. Мужчина находился в трансе - все остальные звуки и движения растворились в неясности, пока он разбирался с очередной оплошностью. Кирк изредка рычит или ругается себе под нос, когда сталкивался с особенно сложной строкой. Но он отказывается сдаваться, углубляясь ещё больше. Шли часы, солнечный свет за окном давно угас, не оставив за собой ни следа. Сколько он так просидел? Да, избыточное внимание мужа к своей работе заставляет побеспокоиться за его самочувствие, также и вызывает некую зависть по отношению к клавишам, уже растаявшие под музыкальными пальцами. Кончиком пальца Хэммет играет с нижней губой, под которой красовался шип лабрета. Выпуклые губы, по которым так соскучились, рефлекторно поджимаются и тут же ослабевают. Присмотревшись, можно было увидеть его нахмуренные брови, складку, образовавшуюся между ними. Веки слегка стеснились, а каштановый взгляд просверлил на мониторе невидимую дыру. Девушка неспеша встаёт с кровати и медленными, аккуратными шагами направляется к Кирку, словно он бездомный кот, которого так легко спугнуть. Оставить свою жену без внимания на такое долгое время казалось оскорбительным, при том, что Хэммету нравилось досаждать Дженис, когда она бывает также занята своими делами. Женские руки нежно коснулись голых плеч, надеясь на какую-либо реакцию, но нет. Кирк будто делал вид, что в комнате нет никого, кроме него самого. Ладони начинают поглаживать оливковую кожу в надежде привлечь на себя внимание. Пальцы легонько скользят по плечам и пробираются к затылку. Девушка ласкающе сжимает мышцы, превратив это в интенсивный, но такой же ненавязчивый массаж. Воротниковая зона рефлекторно расслабляется, а позвоночник заметно выпрямился под влиянием целующих рук. Грудная клетка расширяется, когда гитарист делает глубокий медленный вдох и плавный выдох. Кажись, воздействие удалось, однако после этого никакой реакции не последовало. - Не хочешь отвлечься? Молчит. Глаза Хэммета также были напряжены и сосредоточены. Скептически взгляд ударил в затылок, а губа дёрнулась, недовольствуя безжалостным равнодушием со стороны мужа. Бешенство сказывается на женских руках, они продолжали массировать напряженные мускулы с каждым разом все сильнее и сильнее, как бы выплескивая весь негатив. Внезапно, в светлую голову Дженис приходит такая же светлая идея. Она дьявольский улыбается, прежде чем прикусить нижнюю губу, одновременно прищуривая лисьи глазки, чей взор все ещё сверлил затылок Кирка. Ладони крепко сжимают кожу, держа её чуть дольше и неспеша, нерешительно отпуская. В поле зрения, где-то в стороне, появляется фигура жены, но она никак не мешала усидчивой работе. Внезапно, девушка перекидывает одну ногу через Хэммета, тем самым садясь на мужские колени. Женское тело напротив себя перекрыло монитор и всю рабочую обстановку. Левая ладонь тут же отлипает от клавиатуры и машинально прижимает хрупкую спинку к торсу, при этом кладя голову на девичье плечо так, чтобы глаза имели возможность контактировать с ноутбуком. Было ли ему удобно в таком положении или нет, все же, это не имело значения, раз уж не удалось выявить признаки заинтересованности. Руки Дженис, такие изящные, словно ангельские, крепко, но так легко и ненавязчиво обвили мужскую шею. Нет, это ещё не все, так просто ты не отделаешься. На её лице всплывает злобная ухмылка, которую Кирк, конечно же, не мог видеть. Рука зарылась в густые, тёмные кудри на затылке и стала ласково их перебирать. Подушечки пальцев лениво массируют кожу круговыми движениями, задевая малую часть темных прядей. Бедра подаются вперёд, в такт телу, прижавшееся к Кирку ещё сильнее. Девушка томно вздыхает, когда её таз подаётся чуть вперёд тут же возвращаясь в исходное положение. Действие повторяется снова и снова, становясь с каждым разом все напористее и быстрее. Напряжение внизу живота нарастало с каждым рывком, что усложняло дыхание. Эти бесчисленные соприкосновения промежностью к паху Хэммета заставили приоткрыть рот в порыве сладостных волн ощущений. Кирк не сразу заметил своё учащенное дыхание. Он быстро моргает, словно очнувшись, все также наблюдая из под женского плеча. Мужчина ясно почувствовал, как сильно заныл низ живота, и что-то непонятное накрыло грудь. Трение не прекращалось, в последствии чего Дженис почувствовала слегка восставшую плоть где-то внизу себя. Уголки губ поднимаются, она расплывается в ехидной улыбке. Девушка не собирается прекращать неоткровенные ласки, коверкая эту игру ещё больше. С приоткрытых уст слетают шумные вздохи, со временем превратившиеся в тихие, неприличные стоны. Глаза Кирка отчаянно бегают по монитору, в надежде не отвлекаться на нарастающее возбуждение. Его брови напрягаются еще сильнее, когда сосредоточиться уже не получается, а возле уха пролетают настолько сладкие стоны. Дженис крепко сжимает смоляные волосы мужа. Губы терзают сами себя, они просят, жаждят терпких касаний. Девушка высовывает язык, чтобы коснуться им уха Хэммета. На мочке остается влажный слюнной след, после чего последовал прожигающий кожу укус. Кирк шипит. Вернуться к работе уже невозможно когда такая обуза, усевшая на его коленях, бесцеремонно удовлетворяет себя, ещё и провоцирующе стоня. Мужчина не выдерживает. Быстрым движением он ухватывает женские бедра и грубо смещает её с себя, громким стуком впечатав её к краю стола. Дженис ахнула от неожиданности. В его глазах читалась злость. Ничего хорошего этот взгляд не предвещал. Вот теперь она попалась. Эта игра ещё изначально не сулила позитивного для кого-либо исхода, но риск есть риск. - Решила поиграться? Мужчина проговорил сквозь зубы. Карие глаза словно горели неистовым, бушующии пламенем, от которого спрятаться было невозможно. Дженис по детски улыбнулась, когда тот наконец заговорил с ней. - Я скучала Сильные руки не переставали сжимать бедра, а взгляд все ещё прожигал невинное личико девушки, хлопающую ресницами широко раскрытых очь. Кирк чуть сщурился и приблизился к лицу напротив. Его брови сдвинулись. Дженис выглядела как крольчонок в лапах дикого зверя, который вот-вот собирался кинуться к своей жертве. В момент, после долгого пристального взгляда, гитарист расслабил глаза, так же как и руки. Он откинулся на спинку офисного кресла и уже не так крепко придерживал женскую талию на своих коленях. Хэммет вздыхает. Его рука тянется к пачке папиросов и ловким движением пальцев вытягивает одну, следовательно зажигая её пламенем квадратной зажигалки Зиппо. Дым проникает в горло, затем в лёгкие. Мужчина локтем опёрся на подлокотники, а сигарету он зажал между указательным и средним пальцами, держа её в стороне от себя. Спокойный взгляд гитариста направился в очи Дженис. Кирк неспеша делает ещё один затяг и убирая другую руку с девичьей талии, ею же хватает подбородок девушки, большим пальцем приоткрывая рот, и при этом выпускает густое облако дыма в женские уста. Губы не соприкасались, но были близки. Между ними почти не было расстояния. Негромкая мелодия пластинки продолжает играть. Голос Джими напевал "Have you ever been", а чувство близости в этот миг давало обоим понять, что время насладиться моментом. Пара сидит прижавшись друг-другу так крепко и нежно. Вместо тысячи слов, они безмолвно смотрят в глаза, общаясь таким образом. Глядя на очи Кирка, Дженис была способна залезть в его душу, исследовать его сознание от и до, лишь направив свой взор в радужку карих, словно отдельной Вселенной глаз. В один момент, губы сами стремятся к другим. Они хотят коснуться друг-другу и потеряться в собственных ощущениях. Хэммет ласкающе целует девичьи губы, цвет которых был подобен розовому вину. Вкус также соответствовал; сладкий и лакомый. Точно вино позднего урожая. Мужчина был готов опьянеть от собственных чувств, причиной тому являвшаяся Дженис. Она неспеша, будто дразня и едва касаясь отвечает на поцелуй. Но все же, перед желанными устами долго устоять не получилось. Пальцы зарываются во вьющиеся чёрные локоны, притягивая за макушку к себе. Девушка чувствует тепло пухлых губ на своих, как будто они были в огне. Руки музыканта схватили девичье лицо, тем самым углубляя поцелуй. Они не могли насытиться друг-другом. В каждом прикосновении чувствовалась страсть, и от этого они желали все больше потеряться в ощущениях. - Хочешь большой-большой любви? Кирк шепчет в губы Дженис, когда отстраняется от них лишь на секунду, затем снова прилипает к ним. Он встаёт с места, вместе поднимает и девушку, а та машинально обвивает ногами таз гитариста. - Я подарю тебе свою любовь... Они направились в сторону кровати, одновременно плюхнувшись в мягкий матрас. А страсть между ними лишь нарастала.