Твой французский

      Тэхён повязывает полотенце на бёдра и выходит из ванной. Уставшие после перелёта мышцы приятно расслабились. Он недавно вернулся из Франции и намерен провести отличный вечер с любимым человеком. Ким идёт по тёмному коридору в слабоосвещённую спальню, где на прикроватных тумбах расставлены горящие свечи. Чонгук сидит к нему спиной и раскладывает какие-то предметы на край кровати. Широкие плечи и венистые руки скрыты белым халатом. Тэхён в предвкушении закусывает губу. Он скучал по этому.       – Я готов, levraut.       Чонгук встаёт и поворачивается к нему. На его губах с пирсингом мягкая улыбка, но в глазах горит огонь. Между полами халата проглядываются крупные грудные мышцы, и Тэхён уже представляет, как будет их трогать. Чонгук медленно обходит кровать и приближается к любимому на расстояние считанных миллиметров. Их дыхание смешивается, а по спине Тэхёна в ожидании проходят мурашки. Он чувствует, как из лёгких пропадает воздух, когда Чонгук целует его. Его суховатые губы встречают сочные Кима, и они сливаются в едином страстном порыве. Чон добавляет язык, и поцелуй становится более мокрым и горячим. Не останавливаясь, парень берёт Тэхёна за талию и направляет к кровати, после чего заваливает на неё. Ким чувствует, как падает на мягкий матрас, из-за чего их губы разъединяются, но он не открывает глаз в надежде на продолжение, и её оправдывают. Тэхён тут же воплощает свои мысли в реальность, кладя руки на мускулистую, упругую грудь своего парня, забирается пальцами под халат и трогает, трогает, трогает. Чонгук подхватывает его за бёдра и талию и перемещает головой на подушки. Тэхён тянется к его паху, но парень останавливает его и отстраняется.       – Нет, медвежонок, сегодня ты расслабляешься и получаешь удовольствие. Я подготовил много интересного.       Ким закусывает губу, когда Чон опускается поцелуями к его шее и снимает полотенце с бёдер. Чонгук возвращается к уху.       – Обязательно говори, если что-то не понравится, хорошо? - Его мягкий тембр полностью обволакивает.       – Да... - Голос Тэхёна дрожит, из-за того, что руки Гука остановились.       – И ещё... Можешь больше говорить на французском? - За этим следует томный выдох.       – Oui... - Сейчас эта просьба ничуть не смущает, главное продолжать. Он слишком скучал.       Чонгук прикусывает мочку, и Тэхён издаёт тихий стон. Поцелуи снова покрывают шею, уделяют внимание кадыку, затем ключицам и груди. Руки плавно оглаживают талию, живот и бёдра, губы захватывают сосок и нежно посасывают.       – Tellement bon...       Чон оставляет языком мокрую дорожку по плоскому животу и спускается к паху.       – Твой французский прекрасен. – Он целует основание члена и получает в ответ тихий стон. – Как ты назвал меня первый раз?       – Levraut. – Тэхён сжимает руками простынь, готовый расплавиться от нежности своего парня.       – И что же это значит? – Чонгук кончиком языка облизывает головку.       – Ах... Зайчонок.       Чон улыбается и берёт рукой один из разложенных предметов.       – Готов к первому раунду, медвежонок?       Ким старается открыть тяжёлые веки пошире, чтобы разглядеть происходящее. В руке парня продолговатый баллончик.       – Это то, о чём я думаю?       Ничего не ответив, Чонгук подносит его к члену и выдавливает на длину взбитые сливки комнатной температуры, которые всё равно ощущаются прохладными.       – Боже, мой парень сошёл с ума и хочет меня съесть. – Он закрывает лицо руками, а по телу проходят мурашки.       – Не забывай про французский, моя сладость. Мне остановиться?       – Et ne pense pas.       Чонгук не понимает значения, но воспринимает это как зелёный свет. Он проводит языком по сливкам, вбирает в рот головку и посасывает под бархатные стоны. Чон ласкает уретру и берёт глубже, слизывая взбитую массу. Он очищает от сливок кожу и начинает двигать головой активнее, надрачивая липкое основание члена. Тэхён сначала занимал руки своими волосами, но потом переместил их в шевелюру Чона. Из груди вырывались стоны от каждого умелого движения губ, языка и рук. Чонгук незаметно для него взял смазку и приставил холодный палец к кольцу мышц. Ким вздрогнул.       – Всё хорошо, медвежонок?       – Tout est parfait.       Чон плавно вводит средний палец внутрь. Тэхён сдавленно вскрикивает от разницы температур. Парень продолжает вводить глубже, покрывая поцелуями внутреннюю сторону бёдер и основание члена. Когда удаётся вставить до основания, он снова вбирает головку в рот, пока прокручивает палец внутри. Ким сжимает волосы на его затылке и издаёт звук, похожий на скулёж. В животе появляется чувство скорой разрядки. Чонгук же подставляет второй палец ко входу и медленно проникает, насаживаясь ртом на член своего парня. Тэхён сжимает руку на его затылке в кулак, из груди вырываются низкие стоны. Чон вопросительно останавливается.       – Continuer à.       Вот для этого Чонгуку достаточно и знаний английского. Он заглатывает по основание и полностью вставляет два пальца, давя на простату. Тэхён вскрикивает и кончает парню в рот, а тот с удовольствием проглатывает и облизывается. Чон вытаскивает пальцы и снимает халат. Ким блаженно рассматривает его венистые сильные руки, одна из которых покрыта чернильными рисунками, так им обожаемыми, наблюдает за поблёскивающим накачанным торсом, а потом опускается взглядом к длинному возбуждённому стволу.       – Давай я.. – Он приподнимается на локтях, но его останавливают и усмехаются.       – Не думай, что мы закончили медвежонок. Это не всё. Готов продолжить сразу? - Получив кивок, Чонгук берёт болончик со сливками, – Французский поцелуй на десерт? – и выдавливает порцию себе в рот.       Едва он наклоняется к нему, Тэхён обхватывает его шею руками и прижимается как можно ближе. Языки соединяются, и сливки заполняют обе полости рта. Поцелуй выходит страстным, сладким и немного беспорядочным. Нежная кожа становится липкой и сладкой. Они отрываются друг от друга и синхронно облизывают губы. Чон возвращается к томному шёпоту.       – Перевернёшься для меня?       И Тэхён быстро выполняет просьбу, предвкушая, что будет дальше. Чонгук кладёт тёплые руки ему на поясницу и начинает сильными движениями растирать кожу, разминая мышцы, и получает в ответ одобрительное мычание. В забитую спину приливает кровь, кожа краснеет, а парень испытывает незабываемое наслаждение от послеоргазменного массажа. После рабочего графика отдаться в сильные руки своего парня – сравнимо с попаданием в рай.       – Начнём второй раунд? – В ответ он вновь получает от Кима мычание. - Не забывай, медвежонок.       – Je suis tout à toi.       Чон улыбается и поливает смазкой анальные шарики, после чего приставляет первый ко входу, видя как его медвежонок дрожит.       – Слишком холодные?       – Нет. Insère.       Он вводит первый шар и слышит глухое стенание в подушку от парня. Чонгук не медлит и плавно вводит второй, оглаживая медовые ягодицы.       – Не бойся, они небольшие.       Входа сразу же касается третий, покрасневшее кольцо расширяется и вновь сужается, обхватывая инородный предмет, а Тэхён не находит себе места, крепко сжимая руками ткань подушки и продолжая сдавленно мычать.       – Ты отлично справляешься, медвежонок. Остался последний.       Парень жалобно и протяжно стонет, когда последний шар оказывается внутри. Чон тут же припадает к его холке, покрывая кожу нежными поцелуями.       – Ты молодец, медвежонок. Как ты себя чувствуешь? Не больно?       – Не переживай. Tout est bon.       – Хорошо. – Слышится шуршание. – Не бойся, это специальные свечи. Говори, если неприятно.       Тэхён не успевает сделать выводы из сказанного, как чувствует каплю горячего воска между лопаток. Он вскрикивает и сжимается, из-за чего анальные шарики сильнее давят на стенки, и Ким со стоном падает лицом в подушку. Чонгук ласково гладит его по пояснице, но безжалостно продолжает капать со свечи. Мышцы напрягаются, но шарики не поддаются и распирают его изнутри, пока кожу обжигает расплавленным воском.       – Je t'en prie, levraut... Пожалуйста, войди в меня, – он стонет это, когда последний кислород покидает лёгкие.       – Как скажешь, медвежонок.       Парень медленно и мучительно тянет за верёвочку, и шарики друг за другом выскальзывают из отверстия, у Кима закатываются глаза и от ощущения появляющейся пустоты раздаётся просящий всхлип.       – Я весь твой, хён.       Чон рвёт упаковку, раскатывает презерватив по стволу, переворачивает Тэхёна на спину и нависает сверху. Он втягивает его в очередной французский поцелуй, когда приставляет головку ко входу и медленно проникает, растягивая процесс. Ким стонет в губы парня от возвращающегося чувства наполненности. Чонгук непроизвольно громко вздыхает и останавливается, войдя полностью. Он чувствует, как парень сцепляет ноги на его талии и зарывается рукой в длинные шелковистые волосы.       – Давай... Commence à bouger.       Чон выскальзывает почти до конца и толкается обратно, размеренно двигаясь под сопровождение своих и чужих стонов. На их лицах отражается всё получаемое удовольствие, звонкий и бархатный голоса сливаются в единую симфонию страсти, а губы иногда встречаются в поцелуях. Чонгук ускоряется с каждой секундой, не в силах терпеть или заставлять ждать.       – Oui... plus profond.... Ах...       К создаваемой музыке присоединяются быстрые звуки шлепков кожи о кожу и хлюпанье смазки. В этот момент им кажется, что это лучшая музыка на земле. Весь окружающий мир отходит на второй план.       – Гуки... Придуши меня...       Парень замедляет толчки, переносит вес на одну руку, пару секунд смотрит в блестящие глаза, а потом кладёт татуированную руку на подставленную шею.       – Как обычно, хорошо? Если что, хлопай по руке.       Не способный больше выносить просящий взгляд, он резко возобновляет быстрые толчки и ловит вылетевший стон, сдавливая шею пальцами большой ладони. У Тэхёна закатываются глаза от бури чувств, которая овладела им. Крупный член стимулирует простату с каждым толчком, сильная, венистая и татуированная рука плотно сжимает шею, не позволяя кислороду проникать в лёгкие, на лицо любимого свисают влажные чёрные волосы, его стоны раздаются на всю квартиру, а разрядка приближается с каждым мгновением. Когда Чонгук перестаёт опираться и на вторую руку, надеясь, что парень держит ногами талию достаточно крепко, он начинает рваными движениями надрачивать его тяжёлый, покрасневший член, который до этого просто мазал предъэякулянтом живот. И когда мир начинает подплывать от удушения, чужая рука как раз стимулирует головку, а ствол попадает по простате, Тэхён кончает, в своих мыслях громко кричит, а на деле сдавленно хрипит, и обессиленно хлопает парня по руке. Чон сразу отпускает, берёт его за бёдра и несколько секунд делает рваные толчки, чувствуя, как член стимулируют сокращающиеся мышцы. Он последний раз входит до конца и кончает в презерватив с грудным, хрипловатым стоном. Чонгук падает рядом на кровать, ватными руками снимает резинку и завязывает её. Видя, что Тэхён полностью без сил, он находит в себе силы встать. Влажными салфетками стирает следы страсти с их тел, убирает инвентарь, умывается и вытирает лицо своего парня прохладным, мокрым полотенцем. Гук приносит воды и аккуратно поит своего медвежонка. Ким еле разлепляет веки и смотрит на ложащегося в кровать Чона глазами, полными счастья. Тот накрывает их одеялом и пристраивается рядом, обнимая за талию.       – Тебе понравилось, медвежонок?       – Это был один из лучших наших вечеров. Только больше не заставляй меня так напрягать мозг. За этот вечер мой французский кончился.       – Больше не буду. Но твой французский лучше всех, mon cher.