angelum meum

— Тише, милый, чш… — Чуя сжимает бедро Дазая, другая рука оглаживает спину, трогает основание крыльев и осторожно перебирает перья. Крылья Дазая такие мягкие, нежные на ощупь, словно шелк, а цветом белые, как снег. Осаму хнычет и ерзает на члене Чуи, сидя у того на коленях и медленно двигаясь вверх-вниз. Он слышит, как Накахара шепчет ему всякие нежности о том, как он хорошо справляется. Холодные ладони Чуи сжимают бедра, помогая ангелу двигаться. Мягко и медленно, чтобы не причинить боли. Чуя специально не позволяет Дазаю двигаться быстрее. Изводит его. Доводит до дрожи и скулёжа, до потери рассудка от мучительного удовольствия. Пальцы Чуи скользят по выступающим ребрам на белой коже, очерчивают каждую родинку и покрывают поцелуями плечи, слыша тихие стоны Осаму от таких простых жестов. Накахара нарочито медленно очерчивает большим пальцем влажную головку, размазывая смазку по всей длине. Осаму дрожит сильнее, стимуляции слишком много, но в то же время слишком мало, чтобы довести до оргазма. Дазай жмурится, когда чувствует прикосновения к крыльям, сжимая плечи Чуи. Ангел почти задыхается от ощущений, член Чуи так сильно давит на простату, что это почти болезненно, но Дазай чувствует себя так чертовски хорошо, что не может описать это словами. Накахара кладёт ладонь на щеку Дазая, заставляя посмотреть на себя и вглядывается в его раскрасневшееся от желания лицо. Такой красивый. Прекрасный. — Как же ты красив, мой ангел. Ты идеальный… У Дазая колотится сердце с бешеной скоростью. Он всегда был чувствителен к комплиментам, а в таких обстоятельствах справляться с эмоциями ещё сложнее. — Чуя, ну пожалуйста… Пожалуйста, я умоляю тебя… Его крылья распахиваются, с характерным звуком рассекая воздух и оставляя несколько выпавших перышек на полу, когда Чуя хватает его за бедра и резко насаживает до основания, приподнимая его и опуская снова. В уголках глаз Осаму выступают слезы от переизбытка стимуляции, которую он получает. Ему слишком хорошо. Руки ангела обвиваются вокруг плеч Накахары, прижимая ближе, стараясь получить как можно больше. Чуя целует Дазая в щеку, рукой поглаживая его член, доводя до грани. Осаму вскрикивает, чувствуя до дрожи приятный спазм внизу живота и кончает, пачкая ладонь Чуи. Накахара опускает Дазая в последний раз и кончает следом. Он чувствует горячее дыхание Осаму у себя на шее, куда Дазай обессилено уткнулся после оргазма. Он выглядел уставшим и выдохшимся, но ужасно удовлетворенным. — Всë хорошо? — Чуя спрашивает, перебирая каштановые пряди. Дазай кивает и обнимает Чую крепче, не желая отпускать его. Его осторожно поднимают и снимают с члена, затем вновь усаживают на колени. Сквозь пелену усталости ангел чувствует как его вытирают салфетками и гладят по спине, но он уже слишком уставший и сонный, чтобы обратить на это внимание.