Что слышит Алекс Блэкберри в нирване

      Июнь 2007 года.       — Так, немного правее… Теперь левее… — командовал Оливер, зажмурив один глаз и смотря в объектив фотоаппарата, установленного на штативе. — Дорогая, встань лучше между девочкафми! — махнул он ладонью.       — Ой, сейчас, — суетливо сказала Оливия, встала между дочерьми, обняла их за талии и с улыбкой уставилась в объектив.       — Детка, Макс, можете улыбнуться? Чего такие серьезные? У сестер выпускной! Радоваться надо! — изумился Оливер.       Алекс подкатил глаза, цокнул и натянуто улыбнулся. Макс же отца и хуй услышал, прикидывая в голове рецепт нового салата.       — Ну скоро уже, пап? — возмутилась Лизи. — Мы так опоздаем! Скоро за нами уже приедут!       — Ну все-все! Не сердись, рыбка, — воскликнул Оливер.       Нажал на кнопку спуска затвора и побежал к семье. Заметался, не зная, куда и встать, но быстро среагировал, подошел к Алексу, обнял за плечи и дюже широко улыбнулся.       Фотоаппарат несколько раз щелкнул, запечатлев череду снимков.       — Ну все! — хлопнул в ладоши Оливер и вновь поспешил к штативу.       — Неужели, — недовольно покачала головой Нина.       Лизи же подошла к зеркалу и стала поправлять рыжие локоны, выбившиеся из укладки.       — Звезды мои… Куклы, — хлопнула в ладоши Оливия и приложила их к носу. — Какие же вы стали большие… Такие красотки! — нежно посмотрела она на дочерей, наполнив глаза слезами.       — Черт! Я моргнул! — вскрикнул Оливер. — Может, переснимем? Для семейного-то архива.       — Пааап, — недовольно протянула Нина. — Сколько можно? Ты на всех моргнул?       — Нет, на одной, — беззаботно пожал плечами Оливер. — Но все же.       — Кукла, не нервируй девочек, они и так волнуются, — подошла Оливия к Лизи и принялась расправлять подол бирюзового платья.       — Ну ладно, — вздохнул Оливер, нарочито громко пару раз вздохнув, но никто и не обратил внимание на его нытье.       — Звезда моя, ты просто обязана сегодня стать королевой бала! — восхищалась дочерью Оливия.       — Думаю, так и будет, — улыбнулась своему отражению Лизи.       — Хорошо, что ты не хочешь этого, звезда моя, — обернулась к Нине Оливия. — Не хватало, чтоб вы переругались из-за этого.       — Оно мне надо? — фыркнула Нина, скрестив руки на груди. — Вообще бы не пошла на этот дурацкий выпускной, будь моя воля…       — Выпускной — это классно! Повеселитесь там на славу, натанцуетесь! — покрутил локтями Оливер. — Правда, детка?       — Не знаю, я на эту хуйню не ходил, — скривил в ответ губы Алекс.       — И не жалеешь? — спросил хуйню Оливер.       — Шутишь? — вздернул брови Алекс.       — Алекс, поправь, пожалуйста, корсет, — подошла к нему Нина и повернулась спиной.       Алекс молча взялся за ленточки не на шутку гипюрового черного корсета и принялся их подтягивать.       — Ну где они есть? — достала Лизи из сумочки телефон-раскладушку и посмотрел на время.       — Приедут, не волнуйся, душа моя. К таким звездам, как вы, просто не могут не приехать! — никак не могла налюбоваться дочерьми Оливия.       Вдруг раздался дверной звонок.       — Нильс! — радостно воскликнула Лизи и побежала открывать.       Распахнула дверь и перед ней предстал…       — Привет, красотка, — томно, но отчасти дебильно, пробасил Нильс, чмокнул Лизи в щеку и взял ее руку в свою ладонь.       Аккуратно нацепил маленький браслет-букетик, один в один повторяющий его бутоньерку.       Вслед за ним зашел Джереми, тот самый чувак, с которым Нина, якобы, первый раз потрахалась прямо в школе.       — Ой, привет, — вмиг налила Нина щеки румянцем, захлопала ресницами и отвела взгляд.       — Здарова, — по-распиздяйски махнул ладонью в ответ тот.       Алекс нахмурился и дюж строго посмотрел на него, продолжая затягивать хлеще некуда корсет.       — Ай, Алекс! Куда так сильно? Хватит! — сморщила нос Нина и отступила от брата.       — Кукла, твоя рубашка! — изумилась Оливия, подошла к Джереми и заправила ему в брюки рубаху, что по разъебайски криво торчала наружу.       Алекс свел брови и стал выглядеть строже прежнего. И без того не хотелось отпускать Нину на этот тупой выпускной, тем более с каким-то хуем. А теперь Алекс воочию увидел этого самого хуя, что оказался каким-то конченым распиздяем! Мало ли на что он горазд! Еще напоит ее, воспользуется ею, а потом и вовсе причинит недюжую боль!       — Да ладно, нормально, — отмахнулся Джереми, но позволил Оливии поправить рубашку. — Вот, это тебе, — подошел он к Нине, протягивая бутоньерку.       — Ой, как классно, — пуще прежнего разулыбалась Нина, протягивая руку.       И Джереми криво стал привязывать бутоньерку-браслет ей на запястье.       — Так, куклы, чтоб много не пили, — давала последние наставления Оливия.       — Милая, успокойся, все в порядке! — приобнял ее Оливер. — С ними же глянь какие парни! Уж проследят, чтоб без глупостей!       «Да уж, проследят», — скривился в гримасе брезгливости Алекс, наблюдая, как Нина по-дурацки ведет себя с Джереми.       Что это за румянец на щеках, что за дебильные смешки? Какого хуя она ведет себя с ним так, будто он ее парень? Неужели он ей нравится до сих пор? Тупость какая-то, ведь вроде бы уже с ним все порешали! Или нет! С хуя ли он тогда пригласил ее на выпускной? Хочет все же отношений? Или же трахнуть ее вновь?       Алекса обуяла злость и ревность. Его не на шутку задела вся эта ситуация с Джереми, так что нужно было что-то придумать. Вопрос только что? Как отвадить от нее этого долбоеба, но вместе с тем и не испортить праздник?       Вскоре сестры, в сопровождении своих кавалеров удалились на школьный выпускной бал, где, кто бы там что не пиздил, собирались оторваться обе по полной программе.       — Ну вот и все, выросли наши пташки, — присела на банкетку Оливия, взялась за красный платок и приложила его к носу.       — Ну что ты, милая? Брось! — подошел к ней Оливер, притянул к себе и поцеловал в макушку. — Через несколько часов вернуться, ничего и не измениться.       — Глупый ты, — мило улыбнулась Оливия, обняв мужа за торс и погладив ладонью. — Дети стали совсем взрослые. Год-два и съедут от нас. Останемся мы с тобой вдвоем…       — Ну почему же? Детка же вон никуда не съехал, — указала Оливер в сторону Алекса, что косился на дверь да и придумывал, что же ему делать. Ехать за сестрами? Но не будет ли это наглостью? Не будет ли выглядеть все это как-то подозрительно. ибо с хуя ли ему там делать? На свой, значит, выпускной на ходил, а тут на тебе!       — Девочки… — усмехнулась Оливия, подкатив глаза. — Это же совсем другое дело… Будут думать о замужестве, о детях…       — Рано пока им думать о таком, — скрестил руки на груди Оливер. — Им всего-то по семнадцать! Какие дети? Какая семья?! Им надо думать о дальнейшем обучении в колледже и все такое!       — Ну это же девочки, всякое может случиться, — стояла на своем бабском Оливия. — Вон у звезды нашей Лизи, например, все серьезно с ее куклой. Знаешь ли, они собираются пожениться! Так что… — пожала она плечами.       Оливер от ее слов нахмурился. А действительно, девки-то уже совсем выросли! Вон, даже с парнями отправились на выпускной! А кто мешает с ними там… Потрахаться!       Оливеру стало дурно от одной только мысли, что его маленьких заек кто-то будет ебать. Они же еще совсем крохи в его глазах! Рано, еще слишком рано…       Хотя, хуй его знает, что могла творить Нина, танцуя стриптиз. Но все же Оливер искренне верил, что ничего такого она не делала — просто танцевала. Ну не могла она стать шлюхой, воспитываясь в такой благополучной семье, как семья Блэкберри!       А этот Нильс… Слишком давно Лизи с ним вместе, дабы они прятались по углам и целовались. Наверняка, раз уж решили и пожениться, то решили и сделать кое-что еще. В современном обществе уже хуй кто сохраняет целомудрие до свадьбы!       — Знаешь, не нравится мне все это, — пизданул Оливер вслух. — Этот выпускной… Вдруг напьются, вдруг натворят каких-нибудь глупостей… Знаешь ли, нынешняя молодежь совсем же теперь не чурается всяких мимолетных связей.       — Кукла, девочки знают все о методах контрацепции, — успокаивающе заговорила Оливия, сама же напряглась.       А вдруг дочери нажрутся на выпускном в слюни и начнут творить всякое непотребство? Обблюются, попереебуться с кем попало? Ох… Да такие слухи быстро просочатся в Беверли-Хиллз! И тогда все — считай, крест на их благополучии! Хуй знает, что там можно ожидать от этих кукол… От Нины вон тоже никто не ожидал, что она может взять да и пойти в стриптиз!       — Знают, а как же, — усмехнулся Оливер. — Все почему-то об этом знают, но получается все не то! Особенно, когда пьяные!       — Но там же не будет алкоголя? Это ведь школьный выпускной! — успокаивала то ли себя, то ли мужа Оливия. — Учителя проследят! Там будет только сок!       — Бред, — отрезал ливер. — Наверняка пронесут свое, будто ты не знаешь? Сама такой не была?       — Вот зачем ты меня завел? Теперь я буду тоже нервничать! — всплеснула руками Оливия.       — Хотите, я поеду туда? — предложил хуйню Алекс, дернув плечом. — Ну, проконтролирую, так скажем, чтоб без хуйни.       — Не знаю, как-то опасно, — почесал макушку Оливер. — Еще решат, что мы за ними следим. Хотя, детка, вариант не плох… Не плох…       — Если поедешь ты, или она, — указал Алекс ладонью на Оливию. — То да, точно решат, что вы за ними следите. А я-то что? Просто поехал потусоваться — вот и все. Не думаю, что кто-то удивиться из них или будет против.       — Тогда вызываю тебе такси, — уверенно кивнул Оливер, доставая из брюк телефон, долго его уговаривать и не пришлось на сию авантюру. Нужно было как следует проследить за дочерьми.       Через пятнадцать минут Алекс сел в машину и поехал в сторону школы, где и проходил выпускной.       Но вот только что бы ему такого придумать? Как отвадить Нину от этого тупого Джереми? Определенно толку с него хуй будет. А даже если бы и был, то все это абсолютно точно было не нужно Алексу. Не хотелось, чтобы его сестра с кем-то встречалась, с кем-то ебалась, в кого-то влюблялась.       Оставалось только придумать, как доказать Нине, что Джереми — тот еще уебан. Хотя непонятно, как она сама это еще не поняла. Ведь он в прошлый раз, переспав с ней, бортанул ее. Так хули она согласилась идти с ним на выпускной? Хули так ебано и неловко вела себя перед ним? Словно маленькая шлюха. Хочет, чтобы он опять попользовался ей и кинул? Нет, этого Алекс точно не допустит. Не надо, чтобы Нина либо начала страдать, либо пустилась в распутство.       Так что нужно отваживать. Но ведь он не подойдет и не скажет ей это напрямую, наверняка же она психанет. Значит стоит как-то научить ее тому, что все парни ее возраста — ёбаные суки и ловить с ними нехуй. Но как же это сделать, не испортив отношение с самой Ниной?       Точно! Алекс покажет и докажет ей все это на чужом примере! И у него в запасе есть один вариант. Знает он один секрет, что хранит уже около полугода, но хуй кому об этом рассказывал. Просто ждал удобного момента, когда можно будет использовать его со своей выгодой. И теперь, кажется, этот момент настал.       Так вышло, что в прошлом году, на празднике улицы, Алекс услышал кое-что интересное. Разговор Нильса с его корешами. Это было именно в тот самый день, откуда начались отношения Лизи и Нильса соответственно. Они долго обсуждали Лизи и ее подружек, отпуская про них пошлые шуточки и обсуждая кто кого бы трахнул. Из этого разговора пришли к выводу, что из всех этих девок — Лизи была самой гордой и неприступной. И, как не крути, вряд ли ее так просто можно будет взять и развести на секс. Нильс же стал петушиться перед корешами, что ему это все удастся как нехуй делать. Ибо разве можно отказать такому красавчику, да еще и капитану школьной футбольной команды?! Да не в жизнь! Его кореша конечно же, стали отмахиваться и говорить, что он несет хуйню — не удасться ему завалить так просто эту мажорную, дерзкую суку! Так и поспорили Нильс и его друзья. А условия того спора были таковы: он должен трахнуть Лизи в срок до окончания школы, то бишь до выпускного бала. Если ему это удастся — Нильс победил, и тогда друзья купят ему классный новенький мопед фирмы «Ламбретта». А ежели Нильс упустит свой шанс — то уже он сам покупает каждому из корешей по Ламбретте. Казалось бы — спор ебаней некуда. Но Нильс, будучи самоуверенным ебланом — согласился.       Так и обрабатывал Лизи уже больше полугода, готовя ее к такому важному для нее событию. И судя по разговорам сестер, что Алекс ни раз подслушивал, кажется, сегодня Лизи намеревалась и переспать с Нильсом. Прямо после выпускного.       Мразь ли Алекс, что не рассказал всю эту хунйю Лизи раньше и позволял Нильсу пудрить ей мозги? По его собственному мнению, определенно точно, что нет! Тут и вопросов быть не может. Ибо какая ему разница? Не на его же дражайшую Нину поспорили! Так что все это уже дела Лизи. Она же вечно считает себя самой умной, самой знающей! Пусть сама и разбирается с подобным дерьмом. Да и к тому же, даже если бы Алекс все ей рассказал, что бы изменилось? Наверняка бы она не поверила и решила, что все это какой-то наркоманский пранк, что Алекс просто хочет ей насолить и испортить не только настроение, но и отношения. Сказала бы, что он просто завидует ей. Так что нахуй это надо Алексу?       А сейчас он поедет на выпускной и как-то устроит, дабы всплыла вся правда про спор Нильса. Испортит ли он этим Лизи вечер, а, возможно, и жизнь на неопределенное время? Наверняка. Но, собственно, почему она может портить кому-то жизнь, а ей самой — нельзя?       Алекс придумал, что ежели прямо сегодня вскроется истинная сущность отношений Лизи и Нильса, то Нина наверняка переосмыслит всю эту хуйню с отношениями. Посмотрит на них и скажет, мол, ооо, да ну нахуй все эти глупости! Лучше уж быть одной, чем ввязываться в подобное! На каждом углу поджидает развод, даже там, где его и не ждали, чего уж там говорить о Джереми. От Нильса хотя бы визуально был толк, а тут так вообще!       Несомненно, план Алекса был хуйней ебаной. Но пусть Нина лишний раз убедится, какие все суки. Кто знает, вдруг она что-то нет-нет да пересмотрит и больше не станет вешаться на всяких ебланов.       Ну а уж если что, в конце концов, Алекс будет рядом на выпускном. Будет следить и не позволит произойти всякой тупой хуйне, что потом может расстроить сестру.       Вскоре Алекс подъехал к школе, где учились сестры, а когда-то и он сам. Изнутри доносились глухие басы какой-то попсы, а из окон спортзала виднелось мигание стробоскопа.       Алекс подошел к дверям школы, толкнул их и зашел внутрь.       — Так? Ты еще кто? — поднялся из-за стола мужчина лет пятидесяти, хмуро уставившись на Алекса.       — Мистер Кроу? — приподнял бровь Алекс.       — Алекс? Алекс Блэкберри? Ты это? Или не ты? — прищурился словно крот Рассел, нацепил на нос очки и вновь уставился на него. — Ну точно! Ты! — улыбнулся он. — Чего пришел?       — Ой, ды… У моих сестер сегодня выпускной, — указал Алекс большим пальцем в сторону коридора, ведущего к спортзалу. — Вот пришел посмотреть, сам потусоваться… Помните, может, я ж на свой не попал…       — Ясно, ясно, — сказал Рассел Кроу, снял очки и положил на стол. — А я тут вот — сижу проверяю, кто пришел, кто ушел. Чтоб посторонние не вошли, — положил он ладонь на листок со списком. — И так каждый, сука, год, — поморщил он носом. — А ты, кстати, почему на свой-то не пришел тогда?       — Приболел, — спиздил Алекс. — А теперь вот захотел наверстать упущенное. Пустите?       — Ну ты же понимаешь, что нельзя, — нахмурился Рассел, склонив голову набок.       — Понимаю, — кивнул Алекс. — Но это же я — Алекс Блэкберри, а не какой-то посторонний тип. Вы же хорошо меня знаете и помните! Наверняка ведь! Я вот, например, ваши уроки помню до сих пор. Музыку, если быть точнее. Мой любимый был предмет, — принялся он забивать Расселу голову. — Помните, как вы где-то достали винил «битлов» и мы весь урок их слушали?       — Ох, помню-помню, — ностальгически улыбнулся Рассел. — Помню, как их купил, а точнее сначала подрался за них на гаражной распродаже с какой-то вредной старухой…       — Знаете, ваши уроки ведь меня так вдохновили, что я и сам стал рок-музыкантом! — положил ладонь на солнечное сплетение Алекс.       — Правда? — удивился Рассел. — Это здорово, Алекс! И что играешь? Как называется группа? Где вас можно послушать?       — Ну, панк-рок играем, — дернул плечом Алекс. — Я вам потом могу диск с нашими записями с концертов и репетиций занести. Если будет интересно, — решил он не говорить вслух название группы, дабы Рассел потом не заебал мозги. А то еще станет ходить на концерты, будет там кричать, что благодаря ему Алекс добился успеха. Да и как-то все же неудобно говорить подобные слова хоть и при бывшем, но все же учителе. Одном единственном учителе, которого хоть немного уважал Алекс.       — Конечно, интересно, Блэкберри! Приноси, приноси, послушаю! — разулыбался хлеще некуда Рассел. — И если вдруг будет концерт — зови! Приду, подпою, послэмлю…       — Пока не выступаем, — поджал губы Алекс.       — Но все еще впереди! — поддержал мистер Кроу. — А знаешь что? Проходи! — широко махнул ладонью он. — Почему бы и не пройти, раз ты свой?       — Да? — наигранно вскинул брови Алекс.       — Почему нет?! Почему бы и мне не послать вот это вот все и не пойти тоже?! — воскликнул Рассел, убрал руки под стол и, громко хохоча, опрокинул его. — Пошли, парень, выпьем с тобой там, повеселимся… — приобнял он Алекса за плечи, и они пошли в сторону спортивного зала.       Вскоре они оказались в не на шутку праздно украшенном зале, где, собственно, и проходил выпускной. Алекс сморщился от уебанской музыки, что была выкручена на максимум. И как только под такое говнище можно тусоваться? Но тусовались многие, если не все. Около сотни выпускников в нарядных тряпках клубились у сцены, ебано танцуя.       Тут и там зал был украшен шарами, мишурой и гирляндами. В стороне стояло несколько десятков столов, ломившихся от праздничных закусок, а также фонтанов с алкогольным пуншем. Не стоит забывать, что школа-то то была элитная! Вот педсостав и решили лучше сразу дать ученикам алкоголь. Лучше пусть уж напиваются слабоалкогольным пуншем, чем начнут проносить с собой всякую крепкую хуйню.       — Мистер Кроу, что вы тут делаете? Вы же должны сидеть на входе и следить за тем, кто входит! — кинулся к ним один из учителей.       — Иди и сиди там сам! А в этом году я хочу веселиться! — оттолкнул его с прохода Рассел и повел Алекса к фонтану с пуншем.       Взял половник, зачерпнул алкоголь как следует и разлил по чаркам. Одну протянул Алексу, ко второй присосался сам.       Алекс взял стакан, но пить не спешил. Взволнованным взглядом всматривался в толпу танцующих, пытаясь найти Нину. Но никак не мог ее отыскать! Да где же она есть? Вдруг уже ебеться где-нибудь с этим своим Джереми?       Ан-нет! Вон он Джереми танцует, сжав руки в кулаки и тупо дрыгая ими. А где же тогда Нина? Нашла себе еще кого-то?       — Алекс? — раздался со спины удивленный голос.       Алекс обернулся и увидел перед собой Нину.       — Что ты тут делаешь? — удивилась она.       — Ой ды… — начал было он.       — Это я сюда его пригласил, — пизданул Рассел Кроу, вытирая от пунша усы. — Решили потусоваться. Все же он не был на своем выпускном! Оно и меня каждый год сюда не приглашают! Уж имеем право, Блэкберри!       — Ты типа с мистером Кроу корешишься? — усмехнулась Нина, пихнув Алекса в плечо. — Прикольно.       — А ты хули не танцуешь? — указал Алекс головой в сторону танцпола.       — Да как-то не круто, — поморщила носом Нина.       — Нина! Где ты ходишь? Я тебя обыскалась! — подошла к ним Лизи и взяла сестру за руку. — Алекс?       — Он здесь с мистером Кроу, — пояснила за визит брата Нина.       — Да это и не важно, — махнула в его сторону ладонью Лизи. — Я хотела тебе кое-что рассказать! Пошли, отойдем! — потянула она сестру в сторону.       — Отдыхайте, давайте, — кивнул Алекс. — На меня не обращайте внимание…       Но сестры, кажется, и так не обратили. Похуй на то, что он пришел. У них сегодня выпускной, стоит ли еще о чем-то думать?       — Я узнала от Клэр, а ей сказала Хелен, как та подслушала разговор Дерека и Алана, что Нильс снял номер в «Ритц-Карлтоне» на сегодняшнюю ночь!.. — залепетал Лизи, уводя сестру.       — Ну пиздец, — усмехнулся под нос Алекс. — Будет тебе «Ритц-Карлтон» сегодня…       — А твоя вторая сестра — Элизабет, она с Нильсом же дружит, да? — спросил хуйню Рассел. — Хороший парень. Капитан школьной сборной по футболу, между прочим! Они в один колледж поступают, не знаешь? Не хотелось бы, чтобы такая красивая пара распалась…       — Да какая там пара? — пожал плечами Алекс. — По секрету вам скажу, мистер Кроу, что Нильс хочет… Кхм… — склонился он к уху Рассела. — Трахнуть мою сестру сегодня вечером, после чего — все! Бросит!       — Ах! — прикрыл ладонью округлившийся рот Рассел и ебнул еще пунша. — Да ты что?! Быть того не может! Нильсе хороший парень!       — Да я тоже так думал, — драматично махнул головой Алекс. — Выходит, он ее больше полугода обрабатывал! Ага, так и было! Приходил к нам в дом, ел с нашего стола… — понес хуйню он. — Даже слушал со мной пластинки «роллингов», представляете, насколько сильно втерся в доверие ко всей нашей семье? Но вчера я узнал правду, и даже и не знаю что и как делать. Вроде бы и сказать надо сестре обо всем, но не хочу портить праздник…       — Ну и сука! — возмутился Рассел. — Я, конечно, хорошо к нему относился, но тебе, Блэкберри, верю больше! Да и вообще — норма ли это — устраивать всякие соврщения вовремя школьного выпускного?! Или после него?! Им нет и восемнадцати!       — Да вот же, — нарочито ссутулился Алекс, изображая несчастного.       — Посмотрим, подумаем, что можно с этим всем делать, — нахмурился мистер Кроу.       — Вообще-то это был секрет, не нужно устраиваться тут какой-то скандал, — указал в сторону толпы учеников Алекс. — Просто примите на заметку.       — Приму! Еще как приму! — воскликнул Рассел, сам же покосившись в сторону учителя истории — своего кореша.       Заметив это, Алекс довольно ухмыльнулся.       «Сейчас он расскажет ему, тот еще кому-нибудь… Так сплетни и поползут, и скоро Лизи сама узнает об этой хуйне, а на меня и не подумает! Идеально! Только Рассела будет мало! Надо пустить эту сплетню дальше по ее одноклассникам…» — порешал Алекс, довольный своим отнюдь не тупым планом.       Тут же стал сканировать взглядом зал, думая, откуда и с кого бы ему начать. Да в принципе и похуй. Тут каждый знает Лизи и Нильса, не зря же они претендуют на титулы короля и королевы бала. Так что нет смысла разбираться, кто тут одноклассники, кто нет. Главное избегать пока подружек Лизи, те разнесут эту весть слишком быстро да еще и доложат, что узнали ее от Алекса. Могут возникнуть вопросы, с чего вдруг он в курсе подобного дерьма. Такое Алексу не подходило, надо действовать как-то мягче.       Он приметил в сторонке компанию из трех девушек весьма непримечательной наружности. Наверняка какие-то задротки, но при этом не одиночки, раз тусуются тут вместе. А значит абсолютно точно, что они любят перемыть косточки школьным звездам, в том числе и Лизи, ибо завидуют таким, как она. Так что если они услышат столь возмутительные сплетни, то скорее захотят разнести их как можно большему количеству людей. Просто чтоб насолить главной красотке школы, надеясь на то, что теперь они займут каким-то ебаным чудом ее место.       Алекс решил долго не размышлять, а сразу направился к девкам. Те, как только приметили, что прямо к ним целенаправленно приближается такой красавчик, вмиг засуетились и начали что-то сумбурно обсуждать и нелепо улыбаться.       — Приятного вечера, дамы, — подошел Алекс и коротко махнул ладонью.       — Это он! Он, я тебе говорю! — верещала одна из девушек шепотом, больше походящим на визг. — У него своя рок-группа!       — Ты — Алекс Блэкберри? — набралась смелости вторая, нервно разглаживая рюши на желтом выпускном платье.       — Ну да, это я, — улыбнулся Алекс. — Но это сейчас не важно. Я тут по другому вопросу.       Девицы подозрительно прищурились.       — Знаете же мою сестру? — махнул Алекс ладонью вглубь зала, где Лизи плясала с Нильсом в компании своих подружек и его корешей.       — Какую из двух? — важно скрестила руки на груди та самая смелая девка.       — Ну раз в курсе, что у меня их две, то видимо знаете обеих, — развел руками Алекс. — Но я про Лизи.       — Ну да, знаем… — протянула все та же девица в желтом. — Кто ее не знает?       — А почему ты спрашиваешь? — спросила третья, что прежде молчала.       — Эм… Да тут узнал одно дерьмо… — почесал затылок Алекс. — Вроде как говорят, что этот ее парень, как его…       — Нильс! — вставилась самая пиздливая из трех.       — Ну да, Нильс, — скривился в брезгливой гримасе Алекс. — Так вот, будто бы он поспорил на мою сестру. Типа трахнет ее до выпускного или что-то вроде этого. Не знаю подробностей.       — Да ладно! Быть того не может! Вот это да! — охуевше заголосили все трое.       — Тихо-тихо, не орите вы так, — шикнул на них Алекс. — Это же просто ебаные сплетни. А мне надо узнать наверняка! Было такое или нет! Если этот хуеплет только посмел так поступить с моей сестрой, то я ему устрою… — нарочито агрессивно сжал он кулаки.       — Жесть… — протянули девки в унисон.       — Ну так вы ничего не знаете про это? — продолжил молоть хуйню Алекс. — Я просто услышал это от мистера Кроу. А он, знаете сами, своеобразный мужик… Но все же зачем бы ему придумывать такую чушь, если бы это было неправдой, верно? Но, с другой стороны, откуда он вообще может это знать, он же учитель… Так что нихуя непонятно. А мне надо знать точно! Не стану же я бить ебало чуваку, будучи неуверенным… Вот и решил как-то прояснить, что да как. Может кто-то в курсе…       — Нееет… Мы ничего такого не слышали… — охуевше хлопали глазами девицы. — Но мы можем поузнавать, может кто-то что-то знает…       — Будет классно, если вы узнаете, — кивнул Алекс. — Только про меня не упоминайте, а то будут вопросы…       — Угу… Хорошо… — протянули девки и побежали в толпу выпускников, дабы скорее распустить сплетню. Выяснять они, кажется, ничего и не планировали, сразу приняв байку Алекса за истину.       Алекс самодовольно ухмыльнулся, проводив их взглядом, и стал снова озираться. Кому бы еще пиздануть столь охуитительную историю?       Так прошло около часа. Алекс подошел еще к нескольким людям, которым молол ровно тоже самое. Кое-кто из них выслушивал его также охуевше, как те три задротки, а вот некоторые подтвердили факт спора, заявив, что уже слышали об этом да к тому же не из одних уст. А это значило, что все сработало. Слух распространился быстро, при этом имя Алекса в нем не фигурировало. Просто заебись!       Теперь оставалось лишь ждать, когда все это дойдет до сестер. Интересно, кто из них узнает первой. Если это будет Нина, то наверняка она посчитает важным самой обо всем рассказать Лизи и тут же станет ее утешать, забыв о своем еблане. Ну а если сама Лизи узнает раньше, то совершенно точно закатит истерику, ну а Нина, конечно, прибежит ей на помощь, также послав своего тупого Джереми. Так что, как бы ни случилось, а цель Алекса будет достигнута. Так что теперь оставалось только ждать.       Выпускной был в самом разгаре. Все веселились и плясали, между делом продолжая передавать из уст в уста сплетню, что запустил Алекс. Его самого же уже порядком заебало здесь находиться. Мало того, что хотелось уже скорейшей реализации своего плана, так еще и это блядская тупая попса, под которую все тусовались, порядком заебала. Уже даже начала болеть голова. Но Алекс был терпелив.       Вдруг незамысловатые попсовые аккорды стихли, а из динамиков раздался знакомый гитарный риф. Алекс удивленно вскинул брови и одобрительно закивал головой в такт музыке.       — Она сказала, что возьмет меня с собой куда угодно, — заголосил на весь зал Курт. — Она возьмет меня куда угодно, пока она со мной…       Алекс перевел взгляд в сторону диджейского пульта. Наверняка ведь кто-то заказал эту песню, раз сам диджей ставил до этого лишь одну хуету. Ну конечно, кто бы сомневался! Рядом с диджейской установкой стояла Нина и благодарно кивала диджею, показывая большие пальцы вверх. Его малышка! Знает толк в нормальной музыке. Алекса даже пробрала гордость и захотелось подойти к сестре, дабы оценить ее выбор. Но тут он заметил, что она отправилась вглубь зала. Он стал следить за ней взглядом, и тут же увидел, что она подошла к Джереми.       — Целуй, целуй губы Молли… — продолжал задорно надрываться Кобейн, как бы знаменуя начало новой взрослой жизни выпускникам и призывая их всех скорее сосаться.       Нина взяла Джереми за руки и стала заигрывающе танцевать. Алекс тут же строго нахмурился. Значит Нина все бегает за этим уебаном, пытаясь привлечь его внимание к себе. Вот ведь глупая! Разве он оценит ее жест и выбранную песню? И что она вообще хотела этим сказать? Что хочет, чтоб он ее поцеловал? Да лучше бы она подошла к Алексу! Он бы оценил песню! Да и, конечно, с удовольствием бы поцеловал.       — Целуй, целуй губы Молли… — раздраженно пропел он себе под нос, продолжая наблюдать за сестрой.       Но тут Джереми отстранился от Нины и стал ебано колбаситься, вскинув руки над головой и полностью игнорируя свою даму. Какой же он тупой! Как можно отказаться от танца с ней? Хотя, естественно, Алекса это только порадовало. Правильно, нехуй заглядываться на его малышку!       Нина же еще немного неловко потопталась рядом с Джереми, а затем развернулась и скрылась в толпе. Наверно, расстроилась.       Алекс потерял ее из виду. Куда она пошла?       — Целуй, целуй губы Молли… — продолжал по инерции подпевать он, вытянув шею и пытаясь отыскать ее взглядом.       Но ему никак не удавалось это сделать. Наверно, вышла из зала. Может пошла в туалет или покурить? Может стоит ее догнать? Момент был бы подходящий. Как обычно Алекс бы ее утешил да пожалел.       И только он хотел отправится к выходу, как вдруг музыка резко стихла. Над небольшой сценой загорелся яркий свет.       — А теперь настал главный момент нашего вечера! — торжественно и немного пьяно закричала в микрофон какая-то моложавая училка. — Сейчас мы узнаем имена короля и королевы бала!       Алекс остановился, а зал бурно зашумел.       — Итак! — продолжила верещать в микрофон училка, а на сцену на шелковой подушечке вынесли две короны. — Королевой и королем сегодняшнего бала… Объявляются… Элизабет Блэкберри и Нильс Йоргенсен!       Повисла неловкая пауза. Люди в толпе начали перешептываться, коситься на Лизи и Нильса да тыкать на них пальцами.       Лизи же совсем не обратила внимание на странную реакцию зала, даже и не заметила отсутствия восторженных аплодисментов и поздравительных возгласов — до того была рада. Схватила Нильса за руку и потащила на сцену.       Там училка, что объявляла их имена и до которой видимо еще не дошли слухи, торжественно водрузила им на головы короны.       — А теперь на правах короля и королевы скажите слово! Поздравьте всех с окончанием школы! — протянула она микрофон Нильсу и отошла в сторону.       Нильс широко улыбнулся, поправил корону и подошел к краю сцены.       — Я, как король этого бала, хочу сказать спасибо за такую честь! — начал он, встряхнув шелковистой челкой. — Также хочу поздравить всех вас с окончанием школы! Но особенные слова я хотел бы сказать сегодня ей — моей королеве!       Нильс отступил на шаг в сторону и протянул руку к Лизи, призывая ее подойти к нему.       Та кокетливо заулыбалась и поспешила к нему.       — Элизабет, крошка! Все это для тебя, — обвел Нильс ладонью зал, а затем короны на их головах. — Ты — лучшее, что случилось со мной…       Он обхватил Лизи за талию, притянул к себе и поцеловал на глазах у всего зала.       — Нет! Стойте! Остановите это безобразие! — вдруг раздался голос из толпы, и на сцену стал прорываться мистер Кроу.       Нильс и Лизи прервали поцелуй и ошарашенно уставились на учителя. Растолкав учеников, он наконец добрался до сцены, взобрался на нее и выдернул из рук Нильса микрофон.       — Мисс Блэкберри! — запыханно воскликнул мистер Кроу. — Вы не должны этого делать?       — Эм… Вы о чем, мистер Кроу? — усмехнулась Лизи, повернув голову к публике и покрутив у виска, тем самым как бы делясь своим мнением о том, что физрук, кажется, окончательно сошел с ума.       — Этот человек не достоин вас, мисс Блэкберри! — продолжал мистер Кроу.       — Может хватит? Вообще-то сегодня я король бала и эта сцена — моя, — помотал рукой перед лицом учителя Нильс, как бы прогоняя его со сцены.       — А вот и нет! Если бы все знали, что ты лжец и обманщик — никто бы не дал тебе этот титул! — не унимался бредить мистер Кроу, топая кроссовками по сцене.       — Да что вообще происходит? — скривилась в непонимающей гримасе Лизи.       — Скажите ей, мистер Кроу! Расскажите правду! — послышались голоса из зала.       Лизи нахмурилась и посмотрела в толпу. Все взгляды были прикованы к ним, но только сейчас она заметила, что нет в них ни восторга, ни радости, ни пресловутой зависти. А ведь именно так и должны смотреть на королеву и короля бала. Но вместо этого в этих взглядах можно было заметить что-то вроде сочувствия или даже жалости.       — Йоргенсен! Ты козел! — воскликнула какая-то девчонка из зала.       — Нильс, в чем дело? — повернулась к нему Лизи. — Почему все так странно на нас смотрят?       — Не знаю, крошка, — нервно хохотнул Нильс, пожав плечами. — Да пошли они к черту, поехали отсюда, а? У нас с тобой сегодня большие планы на вечер, не так ли? — приблизился он к ней в плотную и зашептал на ухо.       — Нет! Не позволю! — заорал мистер Кроу и бросился на Нильса, повалив того с ног.       — Да что, черт возьми, за дерьмо тут творится? — завизжала Лизи, яростно сжав кулаки и стукнув каблуком по полу. Вся эта ситуация уже начинала не на шутку злить, а еще больше — пугать.       — Он поспорил на тебя! — выкрикнул кто-то из зала.       — Чего? — непонимающе скривилась Лизи и нервно засмеялась.       — Да, это правда, мисс Блэкберри! — встал с пола мистер Кроу, кинув презрительный взгляд на Нильса, что тоже уже поднялся на ноги и принялся поправлять корону. — Он поспорил на вас! Поспорил, что трахнет вас до выпускного! А ему за это — новый мопед! Сегодня последний день, когда он еще может выиграть спор.       — Да что за хуйня? — отчаянно взвизгнула Лизи, зажмурившись и не веря в происходящее. — Нильс, о чем он?       — Я не знаю, крошка, — развел руками Нильс. — По-моему он перепил или свихнулся. Не слушай его. Поехали уже отсюда скорее!       Нильс взглянул на наручные часы, затем взял Лизи за руку и потащил со сцены.       — Нет, стой, — выдернула руку Лизи. — Сначала скажи, что все это не правда. Глядя мне в глаза.       — Зачем ты слушаешь эту чушь? Просто давай уедем! — снова схватил ее за запястье Нильс и дернул за собой.       — Нет! Сначала ответь! Правда или нет! — психовано выкрутила руку из его хватки Лизи.       — Конечно, неправда, что за бред вообще? — отмахнулся Нильс, а его взгляд невольно метнулся к компании трех его корешей, что стояли в толпе и ехидно посмеивались, изображая жестами, что спор вот-вот будет проебан, ибо время неумолимо приближалось к полуночи.       Лизи тоже это заметила.       — Ты врешь… — пробормотала она, а на глазах навернулись слезы.       — Пиздабол! — снова закричали из зала. — Все знают, что это правда!       — Все знают… — в ужасе протянула Лизи и повернулась к залу.       Отыскала в толпе своих подружек — Хелен и Клэр, стоящих у самой сцены.       — И вы? Тоже знали? — захлопала глазами Лизи.       Повисла неловкая предательская пауза.       — Ну знали! И что? — язвительно заявила Клэр, скрестив руки на груди.       — Да, мы с самого начала знали! — подхватила Хелен. — И можно сказать помогали ему тебя охмурить.       — Зачем?.. За что?.. — пошатнулась Лизи, положив руку на солнечное сплетение.       — Просто хотели, чтобы ты уже перестала себя мнить самой крутой! — покривила ебалом Клэр.       — Не слушай их, крошка, — снова попытался переубедить Лизи Нильс. — Они просто нам завидуют, вот и все…       Лизи повернула на него голову и уставилась таким взглядом, будто только что очнулась от комы и не может узнать, кто перед ней.       — Поехали, м? — попытался как можно более обольстительно улыбнуться Нильс.       Но Лизи его уже даже и не слышала. Вообще не слышала и не понимала ничего вокруг, а весь зал будто заволокло густым туманом.       Лизи спрыгнула со сцены и стала проталкиваться к выходу.       — Крошка?.. — не очень-то и настойчиво окликнул ее Нильс.       Но Лизи не собиралась не то что останавливаться — даже оборачиваться.       — Сочувствую… Не вешай нос!.. Не хочешь потанцевать со мной, я тебя так не обижу, — мололи какую-то совершенно ей ненужную и непонятную хуйню ребята в толпе.       Но Лизи лишь отталкивала их с пути, прорываясь к выходу. Срочно уйти, убежать отсюда. Подальше от всех этих жалостливых взглядов. Подальше от той боли, разочарования и стыда, что она сейчас испытывала. Да вот только глупенькая не понимала, что от этих чувств не убежишь. Они настигнут ее, где бы то ни было.       Лизи выбралась из толпы и, промчавшись мимо Алекса и обронив по пути корону, но даже не заметив этого, побежала к выходу.       — Ебать… — проводил ее охуевшим взглядом Алекс.       Даже ему сейчас стало жалко Лизи. Нехуйственно жестоко обошелся с ней этот тупой Нильс. И как она сразу не разглядела в нем напыщенного ебаната, которого только и волнует, что собственная укладка? Как вообще можно было на такого повестись? А может это тебе стоило просто рассказать сестре всю правду сразу, как только ты об этом узнал? Зачем? Да чтобы ей не было так больно и обидно! Это не твои проблемы? Ах, ну да! У тебя всего одна проблема в жизни — сестра, и отнюдь не эта, а та — другая. Где она кстати? Почему не побежала за Лизи?       Алекс наклонился и поднял с пола корону. Покрутил ее в руках, осмотрев со всех сторон, а затем поднял взгляд и стал искать в толпе Нину. Но той нигде не было видно. Странно…       Алекс прошелся туда-сюда, но так и не нашел Нину, потому покинул зал и двинулся по коридору. Стоит поискать не только тут, но и по всей школе. А вдруг она уже подцепила себе кого-то вместо этого своего тупого Джереми и ебется в каком-нибудь кабинете? Алекс даже остановился и невольно прислушался, не доносятся ли откуда стоны. Но на свое счастье ничего подобного не услышал и отправился дальше.       — Целуй, целуй губы Молли… — все продолжал тихо напевать он себе под нос, заглядывая по кабинетам.       Алекс нашел Нину в холле перед библиотекой. Она сидела на подоконнике, присосавшись к горлышку винной бутылки и зажав между пальцев тлеющую сигарету.       — Малышка? Ты чего здесь одна? — окликнул ее Алекс.       — А? — обернулась Нина, быстро вытирая потекшую тушь.       — Ты плачешь? Что-то случилось? — поспешил к ней Алекс.       — Нет, ничего не случилось, — помотала головой Нина и снова отхлебнула вина. — Давай уедем отсюда?       — Давай, — без раздумий выпалил Алекс.       — А где Лизи? — спросила Нина, спрыгивая с подоконника. — Она наверняка захочет остаться тут еще, но надо ее предупредить, что я ухожу…       — Так ты ничего не видела? — вскинул брови Алекс.       — Не видела чего? — подозрительно взглянула на него Нина.       Алекс завис на пару секунд, думая, что же ей ответить. Сказать правду — и она тут же побежит за сестрой, чтобы утешить ее. Но ведь изначально Алекс и хотел, чтобы Нина, взглянув на болезненный опыт Лизи, сама не лезла ни в какие отношения и поняла, что Джереми ей не нужен. Но какой в этом смысл теперь? Джереми, кажется, и без всякого Нильса показал ей, какие парни бывают уебаны. Про Лизи она так или иначе узнает, не сегодня так завтра. Так и зачем ей забивать этим голову сейчас, если вместо этого Алекс может сам провести с ней время?       — Они с Нильсом стали королем и королевой бала, — дернул плечом Алекс.       — А, ну ничего удивительного, — подкатила глаза Нина. — Рада за них.       — Как-то не очень похоже на радость, — усмехнулся Алекс.       — Ну… Честно, мне похуй, — развела руками Нина. — Это же какая-то тупость.       — Тупость, это уж точно, — улыбнулся Алекс.       — Так это ее корона? — указала Нина на корону в руках Алекс. — Почему она у тебя?       — Аа… Ну да, ее, — небрежно покрутил в руке корону Алекс. — Она так бежала, что обронила ее…       — Бежала? Куда же она так бежала? — ухмыльнулась Нина.       — Да я ебу, — пожал плечами Алекс. — Наверно, поехали с Нильсом в какой-нибудь отель, чтоб поебаться. Так ведь обычно и делают короли и королевы школьных балов, да? Я просто не шарю в этой хуйне…       — Я тоже, — улыбнулась Нина. — Но думаю ты прав. Лизи собиралась потрахаться с ним после выпускного.       — Ну что ж… Удачи им, — развел ладони в стороны Алекс. — Но вот, если честно, то посмотрел я сегодня тут на всех… И считаю, что единственная, кто тут достойна быть королевой — это ты.       С этими словами Алекс водрузил Нине на голову корону.       — Да вот только короля у меня нет, — печально вздохнула Нина. — И вообще, мне это не интересно…       Нина стянула корону и положила на подоконник позади себя.       — Давай уже свалим отсюда, — махнула она головой в сторону коридора, ведущего к выходу из школы. — Погуляем где-нибудь, выпьем… Или, может, у тебя были какие-то свои планы?       — Пошли, — взял ее за руку Алекс и повел за собой по коридору.       «Целуй, целуй губы Молли…» — напевал он про себя, вышагивая по длинному темному школьному коридору и едва сдерживая улыбку. Сегодня все сложилось куда лучше, чем он даже рассчитывал и мог надеяться.       Они уже дошли до главного холла, когда Алекс резко остановился.       — Подожди здесь, я быстро, — оставил он Нину у выхода и быстрым шагом двинулся к спортзалу, где во всю продолжался выпускной.       — Ты куда? — не поняла Нина.       — Видел там, под столом с пуншем, стоит вино, — развернулся Алекс, продолжая идти задом. — Видимо его регулярно подливают, чтобы чаша была бездонной, — покрутил он ладонями перед собой, будто изображая некие магические жесты. — Стащу парочку!       — Жду тебя на улице, — кивнула ему Нина, доставая из сумочки пачку сигарет.       Через несколько минут Алекс вернулся, держа в обеих руках по бутылке и третью зажимая под мышкой.       — Дай-ка покурить, — взглядом указал он на сигарету в зубах Нины.       Та вынула ее изо рта и протянула Алексу. Тот сделал пару быстрых затяжек и выдохнул дым тонкой струей в сторону.       — Ну все, можем идти! — бодро двинулся прочь от школы Алекс. — Кажется, в паре кварталов отсюда есть парк, можем пойти туда.       — Да, есть, — указала рукой в сторону Нина.       — Тоже прогуливала там уроки? — спросил Алекс.       — Бывало, — уголком губ улыбнулась Нина.       Вскоре они добрались до парка, где уселись у небольшого пруда прямо на газон и стали пить вино. Болтали о всякой ерунде, обсуждали тупой выпускной и смеялись, представляя, как сейчас Лизи и Нильс трахаются в отеле. Они сошлись во мнении, что происходит это непременно на шелковых простынях и наверняка там где-нибудь, возможно на потолке, есть огромное зеркало, чтобы Нильс мог собой любоваться.       Так Алекс и Нина выпили одну бутылку, затем вторую и уже открыли третью.       — Ох, я что-то такая пьяная, — протянула Нина, уставившись в отблески фонарей на водной глади.       Алекс лишь молча ухмыльнулся. Пьяная сестра — кайф! Она такая милая, когда выпьет. С каждой секундой этот вечер становился все лучше и лучше.       Алекс откинулся спиной на газон, одну руку закинул под голову, а другую положил Нине на спину и легонько затеребил пальцами шнуровку корсета, будто перебирая струны на гитаре. Смотрел на небо, где слабо, из-за городской засветки, мерцали звезды, потом переводил взгляд на слегка расплывающийся силуэт Нины.       — Я так устала… — вздохнула Нина и стала по одной вытаскивать шпильки из прически, распуская волосы.       — Угу… Я тоже… — бездумно протянул Алекс, не вникая в ее слова, ведь ему было так охуенно сейчас. В голове по-прежнему так и крутились строчки из песни про губы Молли.       — Почему у меня ничего не получается? — продолжила Нина.       Только сейчас Алекс услышал, что веселье, что было еще пару минут назад, пропало из ее голоса.       — Ты о чем? — изогнул бровь Алекс.       — Скажи, я разве такая ужасная? — повернула голову к нему Нина. — Почему все будто шарахаются от меня?       — Что за бред? — приподнялся на локтях Алекс. — Ты не ужасная, малышка! Что ты такое говоришь? Ты охуенная!       — Ты так говоришь, потому что ты мой брат… — покачала головой Нина.       — Нет, — абсолютно серьезно ответил Алекс.       — Тогда почему все, кто мне нравится, и кому, вроде, поначалу нравлюсь я — потом просто берут и сливаются. И ведут себя так, будто меня и нет, будто я пустое место и становлюсь им не нужна? — вопрошала она задрожавшим голосом.       — Ты об этом своем тупом Джереми? — сел Алекс, продолжая поглаживать Нину по спине.       — И о нем тоже… Зачем он пригласил меня, а потом весь вечер бегал от меня, будто я какая-то психопатка его преследующая, — непонимающе развела ладони в стороны Нина. — Да и вообще… Не только в нем дело. Ничего у меня ни с кем не клеится. Я останусь одна!       — Нет, это не правда. Ты не будешь одна, — обнял ее за плечи Алекс. — Я всегда буду с тобой.       — Алекс, ну хватит! Я не о том! — захныкала Нина.       — И я не о том, — бездумно пизданул Алекс, хотя и вышло ровно то, о чем он думал.       Нина повернулась к нему и непонимающе нахмурилась.       — Малышка, ты самая классная, — заговорил Алекс, положив ладонь ей на щеку. — О такой, как ты, можно только мечтать. А те, кто этого не понимает, просто тупые идиоты.       — Тогда выходит, что вечно мне нравятся одни тупые идиоты! — отчаянно воскликнула Нина. — Но такого не может быть, чтобы все были идиотами. А значит, получается, что это я — тупая идиотка. Непонятно на что надеющаяся и никому не нужная! Странная, сумасшедшая, истеричная дура! Кому я такая нужна?       — Мне нужна, — обнял ее Алекс, прижав ее голову к груди.       — Не была бы я твоей сестрой — и тебе была бы не нужна! — не унималась драматизировать Нина.       — Нет, была бы нужна, — стоял на своем ебанутом Алекс. — Я даже, может, этого бы хотел…       — Нет! Я никому не нужна такая дурацкая! Все только пользуются мной! Получают то, что хотят, и все, больше я им не нужна! А я, глупая, сначала всегда верю, что нравлюсь им! Но это бред! Никому не может нравиться, такая, как я! — уже вовсю истерично рыдала Нина.       — Мне ты нравишься, — продолжал он, гладя ее по волосам. Крепко сжимал в объятиях и то и дело нежно целовал то в макушку, то в висок, да приговаривал всякие утешительные милые слова. Постепенно это стало успокаивать Нину, и она уже не истерила, а просто тихо всхлипывала.       — Алекс, мне так одиноко… — пробормотала она.       — Малышка… — слегка отстранился Алекс, взял ее двумя ладонями за щеки и посмотрел в глаза. — Ты… Я… Я хотел… — невнятно бредил он себе под нос, пытаясь подобрать какие-то слова.       Но он даже не знал, что хочет ей сейчас сказать. Точнее, сказать хотелось многое. Но можно ли, стоит ли? Ему казалось, что в данный момент Нина так уязвима, что, может, и приняла бы его слова. Но Алекс все равно не решался их произнести, боясь, что она не поверит, посчитает это каким-то издевательством, а если все же поверит, то решит, что он сошел с ума. Возненавидит его. Из-за этих опасений нужные слова никак не лезли в голову и не складывались в правильные предложения. Вместо этого в мыслях беспрерывно крутились дурацкие слова из заевшей песни.       Его взгляд метался по ее лицу, улавливая каждую до боли знакомую, такую родную и любимую черту, а затем остановился на ее губах. Дыхание участилось и стало шумным, а сердце застучало в такт крутящимся в голове слова.       Он не осознавал, что делает, но даже если бы осознавал, не смог бы остановить себя. Будто весь контроль и сила воли были утрачены, и теперь Алекс находился полностью только во власти ее губ.       — Целуй, целуй губы Молли… — тихо пропел, а точнее скорее проговорил Алекс, чуть подавшись навстречу ее лицу и оказавшись от него в недопустимой близости.       — Что? — прошептала Нина, глядя на него широко распахнутыми глазами.       — Ой, ды… — коротко мотнул головой и дернул плечом Алекс.       Затем судорожно втянул воздух носом, жарко выдохнул и прильнул губами к ее губам.       Первое, что Алекс ощутил, это вкус вина на ее губах. Хотя, много раз представляя этот момент, он ожидал совсем других ощущений, думал, что это будет что-то волшебное, безумное и невероятное. А тут просто вкус вина. Будто бы он еще не понял, что именно сейчас происходит. Не осознавал, что целует ее. Он! Целует! Ее! Свою малышку. Не по-братски, не по-детски в щеку или в лоб, а по-настоящему. Следующее, чему он удивился, это то, что она его не оттолкнула. Да, сперва он почувствовал некое оцепенение. Она замерла в его объятьях и ни одна часть ее тела не двигалась, будто он целует какую-то куклу. Но через пару секунд ее губы слегка приоткрылись, и Алекс ощутил, как она слегка расслабилась в его объятиях. Тогда он прижал ее к себе сильнее и продолжил целовать с более страстным напором, просовывая язык ей в рот и касаясь им ее языка. Вскоре Алекс почувствовал не просто отсутствие сопротивления с ее стороны, но и ответ на его действия. Нина тоже стала осторожно и нерешительно приоткрывать рот и шевелить языком. Вот тут-то у Алекса и сорвало крышу. Тут-то он и ощутил все то, что ожидал в своих фантазиях ощутить от этого поцелуя. Ему казалось, будто они с Ниной раскачиваются на огромных качелях, и те в один момент, в наивысшей точке, срываются с креплений и по инерции летят ввысь. Так далеко и так высоко, где никто их и никогда не достанет, не увидит и не потревожит. И было в этом полете не только какое-то ощущение свободы и безмятежности, но и что-то экстремальное, как на американских горках. Будто земля ушла из-под ног, а сердце ухнуло вниз. Страшно, но одновременно и безумно приятно. И хочется продолжать и продолжать, повторять это снова и снова.       Для Алекса, казалось, в этот момент весь мир не существовал. Есть только они вдвоем и больше ничего. Он не чувствовал ни травы под ними, ни ночного свежего воздуха вокруг, не слышал шелест пальм и звук проезжающих где-то вдалеке машин. Только ее вкус, ее запах, ее тепло, нежность и влажность ее губ. Когда Алекс пытался мысленно проговорить все эти ощущения, понять и осознать что конкретно он сейчас испытывает, это распаляло и сводило с ума его еще сильнее. И он начинал целовать ее более страстно и развязно, уже совсем теряя контроль над своими действиями.       Они целовались всего несколько секунд, когда его ладонь переместилась с ее спины вперед и одним быстрым движением скользнула по ребрам на грудь. Алекс даже сам не заметил, как это произошло, зато почувствовал, как Нина резко снова напряглась. В следующее мгновение ее руки уперлись ему в грудную клетку и не грубо, но настойчиво оттолкнули.       Алекс будто вернулся в реальность и покорно отстранился. Секунду они смотрели друг другу в глаза, а затем Нина отвела взгляд и закрыла рот ладонью. То ли хотела стереть следы поцелуя, то ли сдерживалась что-то сказать, а возможно даже прокричать. Затем, подобрав подол платья, стала молча подниматься с земли.       — Пойдем домой, уже слишком поздно, — обняла она себя двумя руками, уставившись на дорожку, ведущую из парка.       Только украдкой она косилось на него, очевидно, ощущая на себе его пристальный взгляд.       — Пошли, — кивнул Алекс и тоже встал с газона.       Не решился приблизиться, поэтому дождался пока она пойдет вперед и зашагал за ней, не сводя глаз. Слова заевшей песни улетучились, как и не было, теперь в голове крутилось лишь произошедшее, снова и снова заставляя Алекса испытывать чувство свободного падения, такого пугающего и такого манящего. Теперь без этого ощущения он не сможет жить.