Что слышит Алекс Блэкберри в нирване

      — Ммм, — промычал Алекс, проснувшись от завываний Оливии, что раздавались снизу.       — Куклааа! Звезда моя! Куклааа! — выла она раненым зверем, рыдая почем зря.       — Ебанутая дура, — промычал Алекс и перевернулся на другой бок, закрыв голову подушкой и хуй понимая, что же там внизу происходит. Вообще похуй — орут и пусть, он хочет спать, а все остальное сейчас не ебет.       Алекс уже вновь стал проваливаться в сон, как вдруг резко вспомнил, что же произошло вчера после выпускного.       — Блять! — скинул он с себя подушку и присел в кровати.       Поцелуй… Вчера он поцеловал Нину! И то был не какой-то там тупой братско-сестринский поцелуй, а самый, что ни на есть настоящий! Романтический, и такой, сука, неповторимый! Это было настолько охуенно, что Алексу хотелось бы непременно повторить его, как можно быстрее, и чтобы это никогда не заканчивался.       Да вот только теперь непонятна реакция Нины на все это, и что с этим делать Алексу. Вдруг она будет его избегать? Вдруг он все испортил, поцеловав ее? Но ведь если так подумать, она ведь его и не оттолкнула. Более того — не просто позволила ее поцеловать — худо-бедно да ответила! Так с чего бы тогда ей отвергать его, избегать? Было бы странно с ее стороны…       Но все же Алексу было не на шутку стремно пойти и встретиться с Ниной. Стремно было посмотреть ей в глаза, заговорить. Да почему ему вообще стремно, ведет себя как глупый, влюбленный мальчишка! Впрочем, а кто еще он есть уже столько времени?       Но жалел ли Алекс о содеянном? Ясен хуй нет! Ведь этот поцелуй был так крут! Так долго Алекс ждал чего-то подобного! Так и о чем же тогда жалеть? Уж если даже Нина восприняла это как-то не так, то Алекс что-то обязательно придумает. Сделает так, чтобы вернуть их отношения в прежнее русло. Да вот только стоит ли? Возможно, все это было начало чего-то нового?       — Ааа! Как же так, кукла?! Ааааааа! — не унималась истерить Оливия.       «Да хули она?..» — подумал было Алекс и осекся.       А вдруг, блять, Оливия рыдает из-за того, что Нина рассказала всей семье, что вчера сосалась с Алексом?! Вот это нахуй будет поворот! Тогда все будет потеряно! Все! Но ведь не могла Нина с ним так поступить, верно? Хотя, хуй ее знает. Как не крути, от нее можно ожидать чего угодно. Она ж ёбнутая! Такая, как и Алекс, как и все в их семье.       Нужно немедленно пойти вниз и узнать, что происходит. И если Нина действительно спизданула родителям про поцелуй, и теперь Оливия воет именно из-за этого, нужно рассказать всем, что это тупые выдумки Нины. Она же была пьяная, а Алекс как бы и нет. Непременно, поверят больше ему, отец-то уж точно. Главное, чтоб никто и ничего не заподозрил. А уж с Ниной потом как-то все это порешает.       Алекс вскочил с кровати, натянул джинсы с футболкой и побежал вниз, даже и не удосужившись причесать слишком растрепанные после сна волосы.       Бегом спустился по лестнице и оказался в холле. На диване сидела Оливия, окутав красным платком Лизи, прижимая ее к себе, раскачивая и гладя по волосам. Сама же Лизи, уткнувшись в грудь матери, сотрясалась в рыданиях. Рядом с ней сидела Нина и утешающе гладила по коленке. Напротив же дивана, в кресле, сидел Оливер, что был нехило напряжен и перекручивал мобильник между большим и указательным пальцами.       — Как он мог так со мной поступить?.. Кааак?.. — стонала Лизи. — Сравнил меня с глупым мопедом…       — Будь проклята эта скотина! — взвизгнула Оливия. — Личный Иисус накажет его, кукла!       Алекс с облегчением выдохнул, приложив ладонь к груди. Все в порядке — все эти визги вызваны тем, что Нильс опрокинул Лизи. Какое счастье — Нина не проболталась про поцелуй!       — Рыбка, ну что я могу сделать, чтобы ты не плакала? — сведя брови домиком, посмотрел на Лизи Оливер. — Ну раз не хочешь, чтоб я звонил его родителям, так давай позвоню нашему семейному адвокату! Пусть подает на этого ублюдка в суд!       — Да не надо ничего делать! — завизжала Лизи. — Это не поможет! Это ничего не изменит! Он разбил мне сердце! Он… И эти… Подружки, блять! Они все знали… Все! Зачем они так со мной? Зачем делали вид, что мы классные подруги, а на деле — предали!       — Это три ножа в спину от них! А четвертый — от Нильса! — с гневом выкрикнула Оливия и вновь разрыдалась.       — Я больше никогда не буду счастлива… — разрыдалась и Лизи. — Какой же он еблан! Как я хочу, чтоб ему сейчас было также больно, как и мне!       — Лииизи… — сочувствующе протянула Нина, переместив ладонь на спину сестры и погладив ее.       — Думаю, ему тоже сейчас больно, — пизданул Алекс. — Купить всем его корешам по мопеду — шутка ли? Да этот еблан влетел на нехуйственные бабки!       Все замолчали и уставились на Алекса. И тут он понял, что нахуя же это спизданул. Никто ведь не в курсе, что он знает всю это историю с Нильсом.       — Что? — развел он ладони в стороны. — Вы так верещите, что я все, блять, прекрасно слышал сверху о том, что произошло, — пизданул он, выкрутившись.       — Детка, что ты сказал — это не смешно, — сделал замечание Оливер, нахмурившись. — У сестры трагедия, а тебе все шутки!       — Это не трагедия — горе! — взывала Оливия. — Как он мог? Как же теперь жить дальше моей звезде? Как же свадьба, как ее отъезд в Норвегию?       — Ааа, — обреченно простонала Лизи, закрыв ладонями лицо.       — Какой еще отъезд в Норвегию? — не понял Оливер. — Я что, чего-то не знаю?       — Ну, Лизи, ну успокойся пожалуйста, — заговорила Нина. — Ведь главное, что ты узнала все раньше, чем он смог исполнить свой спор! Было бы куда хуже, если бы он тебя… Кхм… — осеклась она, ведь было дюже неудобно говорить вслух при родителях про подобные вещи. — Ну ты поняла.       — Это просто возмутительно! Он хотел попользоваться нашей милой, маленькой дочерью! Поиметь ее! — всплеснул руками Оливер.       — Я не могу в это поверить! Как же так?! Он же был таким услужливым, воспитанным! Двуличная сука! Я все это так просто не оставлю! Я пущу про него такие сплетни по Беверли-Хиллз, что ни ему, ни его семье вовек не отмыться! — стала истерично закипать Оливия. — И про этих твоих сучек-подружек тоже пущу! Будут все знать, что значит обижать наших драгоценных кукол!       — Да какая в этом разница?! — закричала Лизи. — Это ничего уже не исправит! Это не склеит мне сердце! Мама… Мне так больно… — завыла она.       И обе они зарыдали, крепко обнявшись. Нина же обняла обеих и пыталась сказать что-то успокаивающее, но ее хуй кто и слушал.       Алекс же все стоял в стороне и молчал, пытаясь поймать взгляд Нины и узнать, как она вообще после вчерашнего. Но та будто нарочито не смотрела в его сторону. Кажется, дело дрянь. Вот же чертов эгоист! Тут такая драма в семье происходит, а ему хоть бы что! Только свое и волнует.       — Так, все-все, успокойтесь, дамы. Слезами своими вы только себе хуже делаете, — попытался взять ситуацию под контроль Оливер.       — Хуже уже быть не может, — обреченно стонала Лизи.       — Душа моя! — сильнее прижала ее к себе Оливия и интенсивно стала гладить по волосам. — Кукла! Как мне тебе помочь? Скажи, как? — захлебывалась слезами она, хлопая ртом словно глупая рыба.       — Уже никак мне не помочь… Уже никак… — не унималась драматизировать Лизи. — Он порвал мою душу на части!       — Уааа! — завыла Оливия.       — Ну хватит вам, ну пожалуйста, — нелепо успокаивала их Нина, понимая, что в принципе, никакими словами никого сейчас не успокоить. На время одна надежда. Уж кто, как не Нина знает, что только оно и лечит. Да и то — не до конца.       — Зайка, пожалуйста, угомони мать, — раздраженно обратился Оливер к Нине. — Она только все разжигает и усугубляет!       — И как мне это сделать? — развела ладони в стороны Нина, охуевше уставившись на отца. — Может ты сам?       — Кто, как не дочь успокоит лучше, — пизданул Оливер. — Сходи, принеси ей успокоительные. Кажется, они есть на кухне. А сестре захвати банан. Сладкое, оно тоже хорошо помогает от грусти и переживаний.       — Ну… Ладно? — поднялась с дивана Нина.       Бросила на Алекса короткий взгляд и поспешила отвернуться. Затем быстрым шагом пошла в сторону кухни.       — Помогу найти ей таблетки, — сказал Алекс и поспешил за сестрой.       — И наведи маме и сестре какао, — пизданул ему вслед Оливер, махнув ладонью, тоже сладко и согревающе…       Алекс, не оборачиваясь, сложил пальцы кольцом.       Оказавшись на кухне, Нина достала из кухонного ящика аптечку, поставила ее на стол и стала в ней копаться. Когда Алекс зашел на кухню, Нина явно напряглась, что конечно же заметил Алекс и сам из-за этого напрягся.       Даже и не думая наводить никакое какао, он уселся напротив нее за стол и сложил руки на груди. Нина нервно сглотнула, но взгляд на него не подняла, продолжая то ли игнорировать, то ли избегать.       — Малышка? — твердо спросил Алекс, приподняв бровь.       — А? — дернулась Нина и, наконец, посмотрела на него. Во взгляде ее читались растерянность и страх.       — Все… В порядке? — осторожно спросил Алекс, поведя головой и как бы намекая на вчерашнее.       На кухне повисла неловкая смущенная пауза.       — Конечно, нет, Алекс! Ничего не в порядке! — спустя пару секунд молчания всплеснула руками Нина и вновь принялась рыться по аптечке, с деланным видом читая названия коробочек и пузырьков с лекарствами.       — Мм? — решил построить из себя дурака Алекс.       — Как тут может быть что-то в порядке? — завозмущалась Нина. — Нильс пиздец стремно поступил с Лизи… А еще эти ее подружки… Ебучие твари! Никогда мне не нравились…       Алекс улыбнулся уголком губ. Прелестно! Она не игнорирует его из-за случившегося и даже и не злится. Очевидно, что Нине стремно и неудобно. Она пытается избежать Алекса, но все же это сущая ерунда! Осталось только отвлечь ее от всех этих пиздострадний сестры, остаться наедине и как-то мило провести время, дабы развеять в ней весь этот неуют.       — Ну да, стремно, — поджал губы Алекс. — Но все же не стремнее того случая, когда она сломала тебе карьеру, — ляпнул он гадость.       — Зачем ты это сейчас вспомнил? — хмуро посмотрела в его сторону Нина, избегая визуального контакта.       — Просто, — дернул плечом Алекс.       Нина ничего не ответила. Взяла пузырек и запихнула его в задний карман джинс. Затем набрала в стакан воды и поспешила прочь из кухни.       Алекс быстро встал и пошел за ней.       — Папа попросил тебя навести какао, — бросила Нина, остановившись в дверном проеме, будто не хотела, чтоб он пошел за ней.       — А тебя — взять банан, — сказал Алекс.       Подошел к холодильнику, отломил со снизки один банан и протянул Нине.       Нина осторожно взяла его свободной рукой и потянула на себя. Но Алекс мало того, что держал крепко, так еще и как бы дразняще дернул его на себя. Уж очень стали его забавлять эти ее смущения и избегания. Что-то в них было такое милое.       — Алекс, — пробормотала Нина. — Что за шутки ты устраиваешь?       — Какие шутки? — захлопал глазами Алекс. — Тут нет никаких шуток. Все очень серьезно, — ляпнул он слишком двояко. — У Лизи, имею ввиду, — как бы завуалировал он.       — Просто наведи какао, — выхватила у него из рук банан Нина и поспешила ретироваться, уж очень неудобно было находиться сейчас рядом с братом.       Алекс хмыкнул, проводив ее взглядом, и пошел ставить чайник.       С того самого дня в доме семьи Блэкберри негласно был объявлен траур. Смех и веселье вновь покинули стены особняка.       Лизи настолько сильно загоревала из-за всего этого мерзкого, низкого и подлого предательства, что почти не выходила из своей комнаты. Более того — днями напролет лежала в кровати, укрывшись с головой в одеяло, да рыдала. Вместе с тем все смотрела и смотрела разного рода романтические фильмы и сериалы, и плакала над их хэппи-эндами пуще прежнего, заявляя, что с ней такого, пожалуй, не случится никогда! Немного успокоится ей помогало поедание сладостей, хоть как-то расслабляло и давало лучик света в эти мрачные дни. За просмотром одного лишь полуторачасового фильма она могла съесть целиком большую банку мороженого, обильно политого топингом и посыпанного хуевой тучей шоколада.       Рядом с ней постоянно находилась Нина. Все пыталась утешить ее и хоть как-то отвлечь. Постоянно указывала на нелепые моменты фильма, пыталась похохотать над дебильными поступками героев, но Лизи этого будто и не замечала! Ее волновали только романтические линии!       Родители также пытались хоть как-то успокоить дочь. Но выходило у них это как и всегда — ебано. К тому же из-за случившегося в нехилую депрессию впала и сама Оливия. Потому бедолага Оливер постоянно разрывался между ней и дочерью и не понимал, как их нужно успокоить! А вскоре и вовсе решил, что пусть все идет своим чередом, а он лучше сделает вид, что на работе ебейшая запара и будет больше проводить времени в офисе. Глядишь, девчонки и сами дома разберутся, что им делать с их бедой. Без его вмешательства, на которое, впрочем, всем кажется наплевать. Лучше он будет время от времени давать о себе знать, одаривая всех подарками. Может такие вот знаки внимания быстрее и вернут их в колею? На примере Оливера дамы увидят, что не все мужики такие суки, а их отец и муж и вовсе самый настоящий эталон! И раз Оливия смогла такого отхватить, почему и Лизи это не удастся?       Но хуже всех, пожалуй, во всей этой ситуации приходилось Алексу. По крайней мере он сам все это так и видел. Мало того, что Нина теперь постоянно проводила время с Лизи, просиживая с ней в комнате за просмотром тупых фильмов, так еще и продолжала его избегать! Когда Алекс пересекался с Ниной на кухне, куда та приходила за новой порцией мороженого для сестры, то пытался завести с ней хоть какой-то беззаботный диалог, спрашивая, как там Лизи, не нужна ли помощь? Но Нина то и дело отводила взгляд и коротко отвечала, что они справятся сами, что все в порядке!       Алекса не на шутку бесило это ее тупое поведение. Ну смущает Нину этот поцелуй — пусть скажет ему, и они вместе как-то обсудят случившееся! А раз не поднимает тему, то все не так уж и плохо! Не исключено, что, может, хотела бы и продолжения?       Но все же Алекс решил, что психовать не стоит, нужно попытаться вести себя мило и непринужденно, дабы вывести Нину из этого состояния. Да и ситуация сейчас как нельзя кстати, дабы Алекс проявил себя человеком сочувствующим. Покажет, что он лучший брат на планете!       Выкрутив милоту на максимум, Алекс накупил мороженого да и попиздил к сестрам. Всучив Лизи мороженое, принялся заботливо расспрашивать, как она и не нужна ли ей его помощь. Предлагал даже отпиздить Нильса, если ей станет от этого легче! Все ради того, чтобы показать Нине, какой же он классный парень! Но ту, кажется, только напрягло его поведение еще больше. Лизи же — напротив, была рада такому участию брата. Разрыдалась еще хлеще, заявив про то, какая же у них хорошая семья! Зачем ей нужны были эти подруги, когда у нее есть такие хорошие друзья, как сестра и брат? Но все же Нильса бить не стоит, не достоин он такого внимания.       Когда Алекс хотел удалиться, дабы оставить сестер вдвоем, Лизи предложила не уходить и посмотреть фильм с ними. Алекса долго уговаривать и не пришлось — сразу и остался! Предварительно сбегав еще за мороженым.       Так Алекс и стал тусоваться с сестрами. Но не для того, чтобы облегчить страдания Лизи или как-то вытащить ее из депрессии, а для того, чтобы просто быть поближе к Нине. Благо, никакую говнистость в отношении к Лизи он не проявлял, потому их с ней отношения стали потихоньку налаживаться. Также беззаботно он вел себя и с Ниной, более не делая даже самого маленького неоднозначного поступка. Вел себя так, будто ничего и не случилось. Через пару дней Нина постепенно стала вести себя не так напряженно рядом с Алексом, а через неделю и вовсе успокоилась окончательно, расслабилась и вела себя с ним, как и раньше, беззаботно.       И во всей этой кутерьме никто и не заметил, как на порог явился август. Впрочем, нихуя и не изменилось с его появлением — все осталось, как и было.       Сестры в хуй его который раз за последнее время закончили просмотр фильма «Как отделаться от парня за десять дней», в главной роли с не на шутку моложавым, курчавым Мэттью Макконахи.       — Ооо, — простонала Лизи, а из глаз ее покатились слезы. — Ну почему в кино всегда все так хорошо заканчивается? Смотри, Нина! Он ведь тоже, считай, поспорил на нее! — ткнула она ложкой от мороженого в экран ноутбука. — Но ведь пришел, раскаялся! И они все равно вместе, ведь любят друг друга!       — Ну потому что это кино, — погладила ее по плечу Нина. — Мелодрамы не могут заканчиваться иначе, обязательно все должны быть счастливы. Даже таким вот чудом! Ну, и, во-вторых, это же Мэттью! Был бы он на месте Нильса, наверняка, все было бы гораздо проще.       — А, может, и у меня будет так? Почему, нет? — загорелся в глазах Лизи огонек надежды. — Может и Нильс одумается, и прямо как в кино придет! С цветами, в раскаяниях. Попросит прощения и признается в любви. Будет плакать, говоря о том, как же был не прав! Скажет, что к черту этот спор, только бы я была рядом! И потом увезет меня в закат. А там и свадьба, и Норвегия…       — Лизи… Он не придет, — поджала губы Нина. — Уже бы это сделал, если бы и правда любил тебя, если бы раскаивался…       — Может, ему просто стыдно! Может, пока еще не готов! — разрыдалась Лизи, сама-то и не очень веря в свои слова.       — Все обязательно наладится, — погладила ее по волосам Нина. — Все забудется, ты обязательно найдешь того, кто искренне полюбит тебя. Вот прям как Мэттью! А, может, это будет и сам Мэттью! Вот приди сейчас сюда сразу и Нильс, и Мэттью, с кем бы уехала в закат? — улыбнулась она, решив, что такие вот разговоры отвлекут сестру.       — Ох, даже и не знаю… — улыбнулась Лизи, вытирая слезы с уголков глаз.       — Думаю, что Мэттью, — пихнула Нина сестру в плечо. — Ты посмотри, как он смотрит на нас, — указала она на десятки плакатов с Макконахи, тут и там развешанных по комнате. — Такой томный и сексуальный… И уж не сделал столько говна, сколько этот ебучий Нильс! Так что, если придут оба, я точно буду топить за Мэттью!       — Проблема только в том, что не придет ни один, ни второй! — драматично покачала головой Лизи.       Нина только открыла рот, дабы что-то сказать, как дверь распахнулась, и в комнату влетел Оливер.       — Зайки! — взбудоражено воскликнул он. — Что вы тут сидите в темноте? Вы только посмотрите, какой сегодня чудесный, солнечный день!       Он подошел к окну и распахнул плотные шторы. Сестры тут же зажмурились от ярких солнечных лучей, и поспешили закрыть глаза ладонями.       — Впустим свежего воздуха! — не унимался быть бодрым Оливер и распахнул и окна. — Ммм… Ааа! — втянул он воздух. — Лето! Что может быть прекрасней? Может рванем на яхте в океан? — повернулся он к дочерям. — Позагораем, поплаваем… Могу научить вас кататься на серфе…       — Неплохая идея! — лайкнула Нина. — Лизи? — повернулась она к сестре.       — Ооо, нет, — плюхнулась она на кровать и закрыла голову подушкой. — Я никуда не поеду.       Оливер тяжело вздохнул и опустил уголки губ. Дочку, кажется, этим не растормошить. Ну ничего, у Оливера есть запасной вариант.       — Зря, очень зря, — помотал он головой и посмотрел за окно. — Погодка такая… Ах! Что это?! — указал он куда-то вдаль. — Зайки, скорее сюда! Только посмотрите!       — Мм? — приподняла бровь Нина. Лизи же никак не отреагировала.       — Нина, зайка, подойди ты! Посмотри, что тут у нас тут! — поманил Оливер Нину, решив действовать через нее.       Ниин встала с кровати, подошла к окну и выглянула на улицу. На подъездной дорожке стояло две непонятно откуда взявшиеся машины: черный внедорожник БМВ и красный кабриолет Мерседес. Рядом с ними стоял Алекс, скрестив руки на груди и с ухмылкой наблюдал за Оливией, что бегала вокруг машин, хлопала в ладоши и восторгалась.       — Что это? — спросила Нина.       — Машины, это ведь очевидно! — хлопнул в ладоши Оливер. — Я тут подумал и решил, а чего это у всех у нас есть тачки, а у вас, котики, нет! К тому же, вы закончили школу, поступили в колледж, нужно же вас порадовать за ваши достижения! Так что это теперь ваше, мои хорошие! Черненькая тебе, — шлепнул он по носу Нину. — А красненькая тебе, рыбка. Ну же, иди, посмотри, какая красотка! Такая же, как и ты! И теперь она твоя! — обратился он к Лизи.       — Ммм, — меланхолично отреагировала та, повернувшись на другой бок.       — Уиии! — дебильно завизжала Нина и обняла отца. — Как круто, пап! Спасибо!       — Не за что, рыбка, — улыбнулся Оливер. — Ну хотя бы кто-то рад…       — Это «Икс шестой», да? Клааасс! — протянула она, вновь выглянув в окно. — Лизи! Пошли скорее посмотрим! Можем даже и прокатиться!       — Не хочу, — буркнула Лизи.       — Ну пошли, пожалуйста, — подбежала к ней Нина, взяла за руку и потянула. — Будет круто! Ты только посмотри на этот кабриолет! Он прекрасен, будто сделали специально для тебя!       — Не хочу, — повторила Лизи.       Нина тяжело вздохнула и отпустила сестру. Посмотрел на отца и обреченно поджала губы. Тот в ответ расстроенно опустил по швам руки-плети.       — Выйду посмотрю позже, — сказала Нина. — Позови Алекса, и пусть захватит мороженое, — уселась она на кровать.       — Ладно, — вздохнул Оливер и дюже понуро удалился. Какого хуя его презент никто и не оценил?! Совсем не такой реакции он ожидал. Нужно было захватить с собой какао и бананы, глядишь, все бы прошло куда лучше.       Через пару минут в комнату пришел Алекс.       — Кому тут мороженое? — спросил он, продемонстрировав огромное ведерко.       Лизи несчастно подняла руку, и Алекс протянул ей мороженое и ложку.       Сам же направился к подоконнику. Присел на край и закурил.       — Дашь мне тоже сигаретку? — подошла к нему Нина и указала на пачку.       — Бери, конечно. Чего спрашиваешь? — пожал плечами Алекс.       Нина тоже подошла к окну, выглянула на улицу, проверяя, нет ли там никого из родителей, и закурила. Алекс усмехнулся. Уже столько курит, а все палится от родителей.       — А дайте и мне, — вдруг приподнялась с кровати Лизи, отставив ведерко с мороженым в сторону.       Алекс и Нина удивленно посмотрели на нее.       — Что? — развела ладони в стороны Лизи.       — Ты же не куришь, — ухмыльнулась Нина. — Сама же говорила, что это «фу», воняет и совсем не женственно…       — Ну и похуй, — отмахнулась Лизи.       — Правильно, — одобрительно кивнул Алекс и протянул ей пачку. — Уж лучше курить, чем жрать что попало целыми днями как не в себя, — окинул он ее взглядом, как бы намекая, что Лизи прибавила в весе.       Лизи поджала губы и опустила взгляд на свои заметно округлившиеся за это лето ляжки. Тяжко вздохнула и потянулась за сигаретами.       — Ну, не так уж и заметно… — попыталась успокоить ее Нина. — Совсем немного поправилась, не думаю, что это какая-то большая проблема…       — Да мне в принципе сейчас все равно, — поморщила носом Лизи и сунула в рот сигарету.       Нина поднесла зажигалку и подкурила ей. Лизи сделала короткую неумелую затяжку и тут же закашлялась. Алекс с Ниной переглянулись и усмехнулись.       — Кхм… — прочистила горло Лизи, крутя сигарету между пальцами и внимательно рассматривая ее. — Ну, не так уж и «фу», — пожала она плечами и затянулась вновь.       — Смотри, а то потом за уши не оттащишь, — вздернул бровь Алекс. — Будешь вонять, как пепельница, а это кажется не твой стиль, — с усмешкой сказал он, обведя Лизи ладонью.       — Да и похуй, — отмахнулась Лизи и снова затянулась, уже более решительно. — Мне не перед кем теперь красоваться…       — Алекс, ты хочешь сказать, что я воняю, как пепельница? — изогнув бровь, посмотрела на него Нина.       Алекс повернул на нее голову и посмотрел в глаза.       — Нет, — дюже серьезно ответил он, не сводя с нее взгляда. — Мне нравится запах сигарет… — добавил он и невольно облизнул губы.       Щеки Нины тут же налились краской, и она поспешила отвести взгляд.       — Может музыку хоть послушаем? — решил закрыть этот неловкий разговор Алекс, дабы не спугнуть сестру.       Не дожидаясь ответа встал и подошел к стереосистеме.       — У тебя тут одна только тупая хуйня, — беглым взглядом пробежался он по дискам Лизи. — Лучше радио…       Стал крутить колесико поиска частоты, перебирая разные радиостанции.       — О, оставь! — щелкнула в пальцы Нина.       — Кто бы сомневался… — ухмыльнулся Алекс и тут же убрал руку от колесика.       — Ну люблю я Грин Дей! Что тут такого? — развела руками Нина.       — Грин Дей и мне нравится, — слабо улыбнулась Лизи.       — Я иду по пустынной дороге, одной единственной, которую я когда-либо знал… — запел Билли Джо Армстронг, будто завидуя Лизи, что у него нет таких поддерживающих сестры и брата, а ей с этим ой как повезло. — Я не знаю, куда она ведет, но она для меня дом, и я иду один…       — Алекс, вот скажи… — заговорила Лизи, дотянувшись до банки с мороженым, открыв крышку и стряхнув туда пепел.       — М? — вопросительно взглянул на нее Алекс.       — Все вы, мужики, такие козлы? — нахмурилась Лизи.       Алекс завис. И что ему надо ответить на этот вопрос? Как бы сейчас он исполняет роль добродетельного утешающего брата, и в таком случае, дабы не выходить из роли и показаться милым, стоило бы разубедить сейчас Лизи. Сказать, что не все такие. Что она непременно встретит классного чувака и все в таком духе. Но с другой стороны, он на протяжении такого долгого времени уверял Нину в обратном. Говорил, что все суки и мрази, и не стоят ее внимания. И рушить сейчас свои многолетние старания совсем не хотелось. Еще не хватало, чтобы она поверила в то, что существуют нормальные парни и побежала бы себе такового искать!       — Ну… — протянул Алекс. — Многие… Но не все же. Если тебе попался такой уебан, как Нильс, совсем не значит, что все такие. Но нормальных мало… Как в принципе и женщин. Вообще, все люди в большинстве своем — говно… Но есть исключения… Я вот, например, разве козел?       — Ты бываешь тем еще засранцем, — усмехнулась Лизи.       — Ну и вы, тоже, знаете ли, не всегда душки и лапочки, — пожал плечами Алекс. — Но я же не причисляю вас к сукам и блядям, коих сред женщин большинство… В общем, как по мне, так вообще не стоит по этому поводу заморачиваться. Кого-то искать специально и типа того…       — Да я и не собираюсь никого искать, — вздохнула Лизи. — Не думаю, что это теперь в принципе возможно…       — Ну хватит тебе, Лизи, — сочувственно поджала губы Нина. — Конечно, возможно. Нужный тебе человек сам найдется, его искать и не надо… Просто нужно немножко подождать…       — Да, просто немножко подождать… — задумчиво добавил Алекс и повернул голову, как бы почесывая щеку плечом, а сам таким образом ненароком посмотрел на Нину.       Та заметила его взгляд, но вида не подала. Спрыгнула с подоконника и поспешила на кровать к Лизи. Уселась с ней рядом и обняла за плечи.       — Все будет хорошо, — сказала Нина и потрепала сестру по волосам. — Главное, что мы есть друг у друга, а все остальное — не важно…       — Все остальное — не важно… — тихо повторила Лизи, положив голову сестре на плечо.       — Моя тень единственная, кто идет рядом со мной… Мое сердце — это единственное, что бьётся… Иногда мне хочется, чтобы кто-то нашел меня… А пока я иду один… — совсем не на шутку обзавидовался Билли Джо такой поддержке.              Так дни полетели дальше, и август уже перевалил за свою середину.       Нина зашла на кухню, где уже сидели Оливер и Оливия за накрытым к завтраку столом.       — Доброе утро, кукла, — улыбнулась ей Оливия.       — Угу… Доброе… — промычала в ответ Нина, сонно потирая глаза.       — Осталось дождаться детку, Лизи и Макса, и можно всем вместе позавтракать, — потер ладошами Оливер. — Давно вот так не собирались всей семьей за завтраком…       Нина взглянула на него, с ухмылкой приподняв бровь.       — Что ты так смотришь? — похлопал глазами Оливер.       — Судя по тому, что время десять утра, то уверена, что Алекс еще спит и наверняка будет спать еще часа три. Лизи как обычно, никуда не собирается выходить из своей спальни. Ну а Макс… — задумчиво посмотрела она по сторонам.       — Ну а Макс уже позавтракал, — развела руками Оливия. — Два раза… И теперь ждет обед…       — Ну так что, будем ждать всех, чтобы позавтракать? — с иронией спросила Нина, разведя руками.       — Эх… — вздохнул Оливер. — Просто хотелось всеми вместе собраться за столом, как в старые добрые…       — Когда были эти старые добрые? — укоризненно покачала головой Нина. — Лет десять назад?       — Давайте завтракать, — решила перевести тему Оливия и стала раскладывать блинчики по трем тарелкам.       — Ну может Лизи хотя бы позовем? — все не терял Оливер надежды собрать семью хотя бы частично. — Ну все же пора ей уже переставать так убиваться из-за какой-то ерунды.       Нина лишь подкатила глаза на его слова.       — Да, кукла, ты прав, — подхватила Оливия. — Надо с нашей звездой что-то делать, как-то ее растормошить. Скоро начинается учебный год, у вас колледж, а она…       — А она в депрессии! — раздраженно воскликнула Нина. — Вы не понимаете, что просто говоря ей, чтоб не грустила, вы ей ничем не поможете? Говоря, что все это ерунда — вы просто обесцениваете ее чувства!       — Ну мы же не можем ничего не делать и молчать! — всплеснула красным платком Оливия.       — А я такого и не говорила… — вздохнула Нина.       — Так что нам сделать, зайка? — спросил Оливер. — Может ты нам подскажешь, как ее сестра? Тебе-то виднее… К тому же ты и сама прожила подобную депрессию…       — Похоже в нашей семье вместо совместных завтраков традицией теперь стала депрессия, — покривила лицом Нина. — Кто следующий, интересно?       — Ты как бы сейчас намекаешь, что это мы всему виной? — ахнула Оливия.       — Я не на что не намекаю… — устало протянула Нина, ковыряясь вилкой в блинчике. — Если уж хотите как-то помочь, то просто не лезьте. В вашем случае это единственный подходящий вариант…       — В смысле, в нашем случае? — округлила рот бубликом Оливия.       — В прямом смысле! — раздраженно ответила Нина и встала из-за стола. — Я, пожалуй, тоже позавтракаю у себя…       Она прихватила тарелку, чашку кофе и двинулась прочь из кухни, но прямо на выходе столкнулась с…       — Всем доброе утро! — улыбнулась Лизи, остановившись в дверном проеме.       — Лизи? — удивленно посмотрела на нее Нина, едва не расплескав кофе из чашки.       Оливер и Оливия тоже шокированно уставились на нее, совсем не узнавая.       Вместо растрепанного хвостика, к которому они так привыкли за последние два месяца, рыжие волосы Лизи были распущены и уложены на одну сторону аккуратными крупными локонами. Вместо заляпанной мороженным футболки и растянутых шорт на ней красовалось облегающее короткое платье кораллового цвета с глубоким декольте. Вместо растоптанных плюшевых тапок на ногах были обуты бежевые элегантные лодочки-лабутены на тонкой шпильке. Через плечо была перекинута маленькая черная бархатная сумочка на серебристой цепочке. Завершал образ свежий макияж. Тонкие аккуратные стрелки подчеркивали голубые глаза, губы мерцали от почти прозрачного розоватого блеска, а округлившиеся за лето щечки сияли легким румянцем.       — Кукла! — безумно воскликнула Оливия, подскочила, опрокинув на пол свою тарелку с блинчиками и бросилась к Лизи. Заключила ее в крепкие объятия и принялась расцеловывать в щеки.       — Мам, ну хватит! Что ты делаешь? — спустя несколько секунд отстранила ее Лизи.       — Как же я счастлива! Звезда моя! Душа моя! — не унималась восторгаться Оливия.       — Рыбка! Молодец! — хлопнул в ладоши Оливер. — Подняла себя, заставила прихорошиться, умничка!       — Ну а сколько можно? — развела руками Лизи. — Хватит уже, пора жить дальше!       — Умничка, душа моя! — снова бросилась целовать ее Оливия.       — Мам, ну все, достаточно, — скривилась Лизи, отпрянув. — Все нормально. Неужели вы думали, что я буду в таком состоянии вечно? И так провалялась почти два месяца.       — Нет, мы в тебе не сомневались, — поднял большие пальцы Оливер. — Ты у нас сильная, волевая девочка.       — А я говорила, что нужно время, — вставилась Нина. — Ты еще быстро отошла. Я рада за тебя, — похлопала она сестру по плечу.       — Кушать будешь, звезда моя? — принялась накладывать блинчики в пустую тарелку Оливия.       — Мм… Нет, такое не буду, — поморщила носом Лизи. — Надо бы скинуть лишнее, что я набрала за лето, — похлопала она себя по пышным бедрам.       — Все скинется, кукла! Не переживай! — обвела ее ладонью Оливия. — И все еще у тебя будет! Найдешь нового парня, хорошего и достойного. Не то что этот урод! Он еще локти будет кусать!       — Э, нет! — замотала головой Лизи. — Мне это не интересно. Никаких парней, никаких серьезных отношений. Буду думать только о себе и радоваться жизни. Мне для этого никто не нужен.       — Ну что ты, кукла?! Это глупости! — отмахнулась Оливия. — Ты такая красотка, как же ты будешь одна. Сама-то в это веришь?       — Да, рыбка, мама права, — поддержал жену Оливер. — Это ты сейчас так говоришь, а потом, когда встретишь кого-то действительно классного, и думать забудешь про это. Любовь — она такая…       Лизи подкатила глаза, а затем переглянулась с Ниной. Та в ответ ухмыльнулась и пожала плечами, как бы говоря: «Классические родители, не обращай внимания…»       — Все, давайте просто закроем эту тему, — твердо заявила Лизи. — Я сама буду решать, что мне делать и как жить. Мне ничего навязывать не надо. Сказала, что не нужна мне никакая любовь, значит так и будет. Да и не верю я в этот бред про любовь теперь. Все, на этом разговор закрыт.       Оливер и Оливия тяжко вздохнули и переглянулись, но решили не спорить с дочерью. Слишком уж она категорична пока, пусть еще отойдет, со временем все забудется, а уж потом можно и заново начать этот разговор.       — Нина, может съездим куда-нибудь позавтракаем? — обратилась Лизи к сестре и полезла в маленькую бархатную сумочку, что висела у нее через плечо.       Достала оттуда пачку сигарет, зажигалку и закурила.       Повисла неловкая табачная пауза.       — Можно… — протянула Нина, удивленно глядя на сестру.       — Кукла! — воскликнула Оливия. — Ты что? Куришь?       — Курю. И что? — пожала плечами Лизи.       — Негоже! — закудахтала Оливия. — Это совсем не женственно и тебе не идет!       — Да? Ну и пусть, — нагло затянулась Лизи, опершись на столешницу кухонного гарнитура. — Главное, что это нравится мне. Да, Нина? — посмотрела она на сестру, изогнув бровь.       Та на секунду призадумалась, а затем тоже взяла пачку у Лизи, достала сигарету и подкурила от ее.       — Да! — кивнула она, затянулась и выпустила струю дыма в сторону охуевающих родителей.       — Куклы! Рыбки! — в один голос возмутились Оливер и Оливия.       Сестры переглянулись и рассмеялись.       — Что у вас тут происходит? — зашел на кухню Алекс, хмурым сонным взглядом уставившись на сестер.       — Детка! Ты знал, что твои сестры курят? — возмущенно упер руки в бока Оливер.       — Ну да, — дернул тот плечом и тоже потянулся за пачкой.       Сунул сигарету в рот, подкурил, а затем полез в холодильник. Достал оттуда канистру сока, открутил крышку и стал пить из горла.       — Боже… — протянула Оливия, положив ладонь на лоб. — Это провал!       — Провал это уж точно… — поджал губы Оливер, растерянно глядя на нагло смолящих детей. — Покурю и я! — хлопнул он ладонью по столу и полез в карман за сигаретами.       — Кукла, ты что? — взвизгнула Оливия. — Какой пример ты им подаешь?       — Дорогая, ну что уж теперь, — чиркнул зажигалкой Оливер и подкурил. — Пример уже подан. Поздно сокрушаться.       Оливия глубоко вдохнула через нос и закрыла глаза. Обреченно помотала головой, открыла глаза и резко выдохнула.       — Дай и мне сигаретку, кукла! — протянула она ладонь к Оливеру. — А то что-то я так перенервничала за последнее время…       Тот усмехнулся и вложил ей в руку пачку. Закурила и Оливия.       — Ну вот и новая семейная традиция подъехала! — помахала ладонью перед лицом Нина, разгоняя табачный кумар. — Вместо завтраков будем всей семьей курить. Класс! Макса позовем, может и он с нами?       Все рассмеялись, даже Оливия не смогла сдержать улыбки, но быстро сменила выражение лица на осуждающее.       — Я спать дальше, — затушил бычок о пустую тарелку на столе Алекс и поплелся из кухни.       — Ну а мы завтракать, да? — обратилась Лизи к сестре и тоже затушила окурок.       — Угу, — кивнула Нина и раздавила очередной окурок о тарелку.       — Завтракать? — обернулся Алекс.       — Ну да, съездим в какое-нибудь кафе… — пояснила за планы Лизи.       — Я бы, вообще, тоже чего-нибудь схавал, — почесал затылок Алекс, вмиг взбодрившись. Не мог же он упустить такую возможность лишний раз провести время с Ниной. — Подождете немного? Я быстро в душ…       — Давай, — кивнула Нина.       — А я пока пойду прогрею тачку! Чур едем на моей! Надо ее уже обкатать! — хлопнула в ладоши Лизи и поспешила из кухни.       — О, это дело хорошее! — одобрительно потряс кулаком ей вслед Оливер. — Сто восемьдесят лошадок под капотом…. Ух!       Оливер вытянул руки и взялся за невидимый руль. Ногами под столом уперся в несуществующие педали. Вжался спиной в стул и стал изображать, как гонит по трассе, создавая ртом звук ревущего мотора.       — Кукла… Ну ты что? — округлила на него глаза Оливия. — Что ты показываешь? Надо ездить аккуратно, а ты будто хочешь, чтобы они мчались как сумасшедшие!       — Ох, да… Точно… — хлопнул себя по лбу Оливер. — Немножко сбавим скорость… На светофоре не забудем притормозить…       Оливер сбавил «звук мотора», уселся более расслабленно на стуле, на «руле» оставил только одну руку, второй же продолжил курить, и «поехал» более вальяжно и размеренно.       — Вот так правильно… — деловито сказал он, шныряя внимательным взглядом в «зеркала заднего вида».       Нина хохотнула в кулак, глядя на отца, а затем поспешила на улицу за сестрой.