История одного поселка городского типа

***

Когда мы вышли из фургона, часы показывали половину третьего ночи. Немного посоветовавшись, мы решили направится в дом культуры города Пеликан. Нам повезло; в тот момент когда мы постучали в дверь, Гюнтер — заведующий учреждением — всё еще бодрствовал. Сегодня у него был праздник — приехали новые книги для библиотеки. В обязанности Гюнтера входило комплектование фонда: он, изучив спрос местных читателей, а так же новинки различных издательств, должен был осуществлять закупки. Помимо дешёвой беллетристики, учебных пособий по агрономии «для чайников» и второсортных комиксов, он имел возможность заказывать издания на свой утонченный вкус — чем активно пользовался. Оторванный от изучения редкого фолианта, он открыл дверь и молча уставился на нас. — Гюнтер! Как хорошо что ты не спишь, — затараторил я, — у нас дело есть, срочное, очень нужна твоя помощь!

 На лице Гюнтера не пошевелился ни один нерв — он продолжал с безразличием смотреть на меня и Вилыча. — Ну ты чего, — сказал моряк, доставая наш трофей, — С ним по-другому надо, смотри, — повернулся он к Гюнтеру, — Книга. Интересная. Изучать. Даже через толстенные линзы очков было видно, как зрачки библиотекаря расширились. Увидев в руках Вилыча книгу, он резко переменился в лице, после чего протянул руку, приглашая внутрь:

 — Добро пожаловать, господа. Чай, кофе?



***

«Всего час назад я ударил резиновым членом мэра города по голове, а теперь сижу в библиотеке» — подумал я, делая глоток растворимого кофе. Вилыч, развалившись в кресле у камина, читал «Секреты легендарных рыб». За одним столом со мной сидел Гюнтер, уже полчаса как поглощенный книгой мэра Льюиса. Через пару минут он молча закрыл её и, приподняв, спросил: — Откуда вы это взяли? 

Нам с Вилычем пришлось рассказать всё. Дослушав наш рассказ, Гюнтер некоторое время задумчиво смотрел на книгу. Потом он снял очки и, потирая уставшие глаза, спросил: 

— Вы хоть представляете, что это такое? 
— Книга, мля, — нервно бросил Вилыч, — Ну что там, умник, не томи. — Ладно, — ответил Гюнтер, снова открывая книгу, — Смотрите…
 Библиотекарь начал пояснять содержание страниц, покрытых различными таблицами, записями и цифрами. Как выяснилось, в наших руках оказалась самая настоящая бухгалтерская книга поселка Пеликан. Нет, не та, которой Льюис обычно размахивал на собраниях, отчитываясь за очередной квартал. В этом сводном документе были представлены данные о том, как на самом деле распределялись денежные средства, поступающие в бюджет поселка. — …Вот тут, — показал пальцем Гюнтер, — Видите? Это его зарплата. 
— Немало… — почесал затылок Вилыч. — А вот тут, — указал на другое число библиотекарь, — Его премия за квартал. В 10 раз больше. — Это что, получается… — опешил моряк, — Ёб твою… Страницы черного гроссбуха поведали нам много интересных историй. Вот, какая-то фирма каждый месяц поставляет городу лампы для уличных фонарей; каким-то образом она выиграла конкурс на закупки, несмотря на то, что их дорогостоящий продукт приходится менять так часто. А на этой странице земельный участок, принадлежавший поселку, внезапно перешел в собственность другой частной фирмы. На многих страницах то и дело мелькали имена горожан, владеющих бизнесом, и крупные суммы рядом с ними. Иными словами, в книге были описаны случаи распилов и откатов, налоговых махинаций, и просто наглого воровства поразительных масштабов за авторством мэра Льюиса. После того, как примеров стало более, чем достаточно, Вилыч, раздосадованный горькой правдой, в очередной раз за этот долгий день задал вопрос:

 — Ну и что мы будем делать?

***

После часа обсуждений и ожесточенных споров было решено устроить городское собрание, — без мэра города, разумеется.

 — Пусть народ решит, — подытожил Вилыч.

 Далее события развивались с молниеносной скоростью. Как только начало светать, мы, разделившись, отправились оповещать жителей Пеликана о срочном, чрезвычайно важном собрании, на котором будет решаться судьба города. Заспанные, похмельные после пятничных гуляний пеликанцы лениво потянулись к дому культуры. Когда практически всё население было собрано в читальном зале, Вилыч, громко покашляв, начал свою речь. Он, местами приукрашивая, описал события, которые произошли с нами ночью. Жители молча внимали каждому слову почтенного моряка. После того, как Вилыч закончил, на его место встал, считавшийся по праву, самый умный житель этого города. Гюнтер долго рассказывал о содержании учетной книги Льюиса, обрушивая на головы пеликанцев множество сложных экономических терминов. Среди всего многообразия его слов большинство жителей посёлка поняли только три — «украл», «много» и «наше». К концу выступления Гюнтера в зале уже воцарил хаос. Жители бесперебойно спорили о том, кто, кого, куда и за что. После еще одного часа долгих, изнурительных прений, было решено следующее: Гюнтер в кратчайшие сроки должен был добраться до города Зузу и передать главную улику — гроссбух Льюиса — в руки главному прокурору. Остальные пеликанцы решили лично спросить мэра о том, что именно он записывал в свою заветную книгу. Сначала я, Вилыч и еще несколько добровольцев отправились к злополучному фургону. Льюиса там не нашли, а Пэм, еще не отошедшая от ночного угара, не смогла связать и двух слов. Тогда, вооружившись вилами, молотками и прочими инструментами, пеликанцы толпой отправились штурмовать мэрию. За буквально две минуты в здании не осталось ни одного целого окна; разъяренные колхозники перевернули дом вверх дном, но мэра так и не нашли. Отсутствие в доме каких-либо ценностей намекало на то, что Льюис, очнувшись от перенесённого удара, понял, что пора отправляться на пенсию, и, быстро забрав из дому всё самое важное, исчез в неизвестном направлении. Осознав, что момент упущен, пеликанцы принялись в драке делить оставленное мэром имущество.
 К этому моменту Гюнтер уже успел добраться до прокуратуры города Зузу. Дежурный отделения, указывая на календарь, сообщил о выходном дне и уже собирался отправить библиотекаря отдыхать куда подальше, как вдруг в коридоре показался сам генеральный прокурор — видимо, приехавший в офис по неотложному делу. Выслушав рассказ Гюнтера, он, забрав книгу, пообещал библиотекарю, что лично займется столь важным и срочным делом, после чего удалился. Дойдя до своего кабинета, он внезапно вспомнил, что уже час как должен был играть в бильярд с губернатором. В попытках оправдаться за опоздание, он рассказал большому начальнику о заявлении пеликанца и, забавы ради, показал ему ту самую книгу. Губернатор, получавший свой жирный процент с грязных делишек Льюиса был удивлен таким неожиданным сюрпризом. Наградив генпрокурора новой виллой на островах, он изъял злополучную улику и принялся думать над тем, что следовало предпринять. Жители посёлка на протяжении нескольких дней ждали какой-либо реакции от властей. Видя, что ситуация никак не сдвигается с места, разгневанные пеликанцы уже собирались идти на Зузу, как вдруг в город заявился губернатор. Бесстрашный начальник решил собственнолично предстать перед жителями, чтобы разъяснить возникшую ситуацию. С собой он, правда, прихватил отряд спецназовцев, на всякий случай. Завидев блестящие каски и дубинки, пеликанцы подостудили свой пыл и принялись слушать. Губернатор сообщил жителям, что ввиду произошедших событий мэр Льюис был снят с должности мэра Пеликана и объявлен в федеральный розыск. Что, мол, пока что его местоположение неизвестно, но бравые ребята из спецотделов обязательно найдут его и накажут. На самом деле губернатор прекрасно знал, где находится Льюис, ведь предыдущим вечером он, планируя свой отпуск, договорился с ним о встрече на Имбирном острове по телефону. Когда губернатор закончил освещать подробности дела мэра Льюиса, он заявил, что теперь жителей посёлка должно волновать только одно — выборы нового управленца, после чего откланялся. Событие, за которое раньше жители города переживали номинально, понарошку, в сложившейся ситуации обрело весомое значение. На лицах горожан проступили капли пота; все принялись что-то нервно обсуждать между собой: — Что-ж будет-то, а? Что же нам делать? — Кто будет на выборы выдвигаться?
— Если никто не пойдёт, то пришлют чужого, из города. — Ага. Опять поставят нам какого-нибудь вора. — Да какая разница, главное, чтобы хуже не было! Пеликанцы не унимались, беспокойно обсуждая будущее своего посёлка. В этот момент к губернатору подошёл юноша по имени Сэм. Еще во время собрания в библиотеке молодой парень, услышав новости про мэра Льюиса, понял, что запахло жареным. Он достал с чердака дедовский деловой костюм и два дня готовился, тщательно подбирая слова, чтобы в заветный момент подойти к губернатору и сказать:

 — Здрасьте. Я хочу в мэры. Большой начальник уже собирался послать бестактного деревенского на три весёлых буквы, но, немного поразмыслив, увидел в его предложении определенную перспективу. Во-первых, не надо было искать человека на освободившуюся должность, а во-вторых своему земляку жители будут доверять куда охотнее, чем какому-нибудь засланному чиновнику. Выслушав план Сэма, который практически не отличался от того, что он сочинил на ходу во время посиделки в салуне, губернатор пожал юноше руку и пообещал оказать содействие в грядущей предвыборной компании. Буквально через неделю Сэм получил стартовый набор кандидата в мэры: листовки, агитационные плакаты, готовую предвыборную программу и пару помощников для решения организационных вопросов. В скором времени состоялись и выборы, на которых юноша одержал победу единогласным решением пеликанцев. Его единственного конкурента — полоумного пенсионера по имени Джордж — увезли на скорой перед самым началом дебатов — от нервов забарахлил мотор.

***

После выборов жители посёлка не понимали, радоваться им или огорчаться. Но на следующий день был устроен фуршет в честь инаугурации Сэма на пост мэра города. Пеликанцы от перенесенного стресса набухались так, что все проблемы в миг улетучились, и у всех всё сразу стало хорошо. Более того, на первых порах уровень жизни в посёлке действительно повысился — неопытный градоначальник еще побаивался воровать в крупных масштабах. Тем, не менее, кардинально ничего не поменялось. Вилыч продолжал промышлять рыбной ловлей и перевозками. Изредка, замечая на улице расфуфыренного Сэма, он лишь усмехался, покачивая головой:

 — Вот же щенок. Сосок, самый настоящий.

 Гюнтер всё так же продолжал постигать глубинные знания. Пиво в салуне Гаса лилось рекой. Пэм не изменяла своему образу жизни. Разве что, Пенни, её дочь, устав от постоянных загулов матери, решила покинуть пределы злополучного трейлера. Из посёлка она, правда, не уехала — Робин и Деметриус любезно предложили ей комнату в своём доме взамен на помощь в столярной мастерской. Иногда, когда я встречался с ней взглядом где-нибудь на улице, Пенни, улыбаясь, робко отводила взгляд в сторону. Однажды я подошел к ней и предложил прогуляться вместе. Девушка без колебаний согласилась. Постепенно наши встречи становились всё чаще, а прогулки — дольше. Мне нравилось проводить время с ней; её белоснежная улыбка и открытый взгляд заставляли меня чувствовать трепет и умиротворение одновременно. Моя симпатия к Пенни росла, и девушка, кажется, отвечала взаимностью. В один из таких моментов я, не помня себя от восторга, пригласил её к себе домой на ужин. Пенни приняла мое приглашение с робкой улыбкой, и вот, в долгожданную пятницу, мы пересекли порог моего скромного жилища. Поухаживав за верхней одеждой Пенни в прихожей, я сказал: — Я пока отойду на кухню и буду начинать готовить. Если хочешь, можешь посидеть со мной, посмотреть.
 — С удовольствием, — ответила она, — Мне только надо…А где у тебя тут… — А, ну конечно, — уловил я неловкий намёк, — Пройдешь через гостиную, там будет две двери. Уборная слева.

 Пенни кивнула, поблагодарив меня и удалилась. Я уже зашел на кухню, открыл холодильник, чтобы достать необходимые продукты, как вдруг услышал её пронзительный крик. Я бросился в гостиную. Пенни стояла посреди комнаты, как вкопанная. Через пару мгновений она, указывая на стену, дрожащим голосом сказала:

 — О боже. Это же мой…

 Там, на лакированном деревянном креплении, словно рыболовный трофей красовался он. Полуметровый резиновый член фиолетового цвета.