Преемник генерала

      Их отношения с генералом нельзя было назвать отеческими. Да, возможно сам Цзин Юань и делал вещи схожие с теми, что должны были делать отцы по отношению к своим детям, но все же разница была. Ощущалась в длительности касаний, пристальных взглядах, заботе, обучении.       Отношение Яньцина к генералу было тоже далеко не формальным. С самой первой их встречи это уже было восхищение, обожание, и уже тогда нечто под непонятным словом любовь. Выразить ее до сегодняшнего дня было невозможно словами или поступками. Эта любовь была на бессловесном уровне, когда юный Яньцин настолько был открыт генералу, что не смущался стоять слишком близко, ловя его дыхание и терпкий аромат трав с волос. Не смущался, а даже любил спать с генералом, когда в холодные зимние месяцы забирался в пижаме в огромные подушки, в которых спал в обнимку с Цзин Юанем, не чураясь того, как тот обнимал его широкими ладонями, прижимая к себе и даря свое тепло.       По наставлению Сюй он научился не смущаться и не краснеть перед генералом. Все это было возможно лишь благодаря безграничному доверию и любви. Потому сейчас, увидев сцену в кабинете Яньцин смог сформулировать наконец свою любовь из приятных мгновений в осознанное желание, которое можно себе представить в голове, или даже описать словами.       Желание кем быть с генералом.       А что насчет генерала?       Яньцин кончив со стыдом в углу одной из библиотек канцелярии, убрал за собой следы своего маленького преступления, посетил туалетную комнату, где смог обмыться, и теперь сидел в большом библиотечном холле, где они с генералом часто играли в шахматы, смотрел на доску с их прошлой партией, где оставались еще ходы. Рассматривал их, бессознательно грызя кончик ногтя на большом пальце. Размышлял, почти не мигая смотря куда-то вперёд мимо фигур.       За генералом он пойдет куда угодно. Доверил жизнь и отдаст ее, если потребуется. Был готов быть в руках генерала в любом из смыслов. Для него генерал был всем.       Но что на счет самого Цзин Юаня? Ему было далеко не семнадцать зеленых лет, и людей он встретил, наверное, на своем пути очень много. Наверняка этот заключенный, которого довелось увидеть случайно, из прошлого, где у генерала не было еще юного ученика. В праве ли он хотеть от учителя такого же отношения, как к тому пленному гостю? Внезапно за столько лет Яньцин задумался о том, какие у генерала чувства? Есть ли они вообще? Были же ведь… К кому? Почему? Ведь нынешний Дремлющий генерал, которого видит весь Сяньчжоу, больше похож на икону: надежную, непоколебимую, целиком и полностью отданную служению на благо кораблей…       — Ты на редкость задумчив, - низкий спокойный голос Цзин Юаня вернул Яньцина из мыслей в низкое и широкое кресло перед большой шахматной доской с простыми костянными фигурами. Генерал сел на свой широкий диван напротив, величественно расположившись на манер Мими. Снежный лев тут же развалился примерно так же в ногах. - Я думал ты будешь более… эмоционален из-за своего посвящения. Ты не рад?       Юноша поднял на генерала взгляд, в смятении хмуря брови. Было слегка неловко смотреть на него сейчас, когда в голове все ещё стояли образы того генерала.       — Это как-то излишне смущает… а не радует, - честно ответил, на что генерал искренне засмеялся.       — Да, пожалуй соглашусь. Мне Сюй настоятельно рекомендовала медитировать, но я ее, конечно же, не слушал, - с усмешкой поделился воспоминанием генерал. - У меня не было вчера возможности тебя поздравить со вступлением во взрослую жизнь. Прости пожалуйста, - зашуршал в складках пояса. - Хочу сделать тебе подарок, - и он поставил на край доски, поближе к Яньцину небольшую шкатулку. - Прими это от меня.       — Я думал вы подарите мне меч, - с хитрой улыбкой юноша взял ларец и, приподняв крышку, уставился на большое кольцо, диаметром куда больше чем его пальцы. Шириной в сантиметр и украшенное традиционными вензелями Лофу, вставками камней и дорогих металлов. Кольцо было неимоверно красиво, и куда дороже, чем самый раритетный меч комиссии по ремеслам. Взял его из недр голубого шелка в руку, взвешивая на ладони. Не сильно и тяжелое… - Спасибо, но… Что это? Артефакт? Оберег? На боевой наруч не очень-то и похоже, - эксперимента ради попробовал просунуть руку, но его худое запястье все равно было больше.       — Это украшение, - с мягкой улыбкой ответил Цзин Юань, смотря на озадаченного ученика. - Простое украшение.       — Оно красивое… Вам ваш учитель тоже подарил такое? - продолжал крутить кольцо в руках. Оно нагрелось и было теперь немного тяжелее, но при этом приятным своими теплыми гладкими формами.       — Нет. Мой подарок был более …эм…вызывающим. И это было даже не украшение, - наигранно расстроенно сказал с усмешкой и замолчал. Наблюдая рассматривающего драгоценность ученика. Спустя время заговорил, все также рассматривая юношу. - Расскажи, о чем задумался пока сидел тут?       Яньцин еле заметно встрепенулся, и потянулся убрать свой странный подарок в шкатулку. Разместил на гладком голубом шелке кольцо, которое ему уже нравилось, несмотря на то, что оно было не меч. Поджав губы, пытался подобрать правильные слова.       — В мой первый день Сюй сказала, что после восемнадцатилетия вы будете учить меня еще и искусству любви. Я искал в книгах ответ, что такое это искусство, но получал лишь подзатыльник… - генерал в очередной раз мягко и понимающе улыбнулся, не перебивая. - Судя по всему любовь бывает … разная, и не всегда вызывает всплеск эндорфинов, вы этому будете меня учить? - под конец он стыдливо отвел глаза.       В тишине только Мими плямкал, смакуя что-то.       Юноша только сейчас подумал, что его присутствие в кабинете точно не прошло незамеченным. Не такой уж генерал и дремлющий, неспроста же сейчас вопросы задает. Заливался на глазах краской, чувствуя прилив крови на щеках и ушах. Хоть и думал, что перестал смущаться перед наставником, оказалось, что не научился…       — То, что ты наблюдал в кабинете нельзя назвать любовью. Иногда старые воспоминания имеют силу в настоящем, что не совсем верно, иногда ситуации требуют от нас соответствующего поведения, - начал с сожалением, хоть на лице все еще была снисходительная полуулыбка. Яньцин явно хотел спросить о чувствах к тому заключенному, но как-то глупо тушевался, боясь не оглашенной правды. - Но нет, я не буду тебя учить морали. Ее ты обретешь сам. Я же буду учить тебя «ремеслу»… можно и так назвать. Как ты учишься обращаться с мечом, но в случае с искусством любви это будет умение обращаться с партнером и собой.       Яньцин цокнул, старательно не замечая свои покрасневшие щеки и то, что ответ генерала в некоторой степени его обрадовал. Сегодня он уже занимался «ремеслом» любви…       — Медитации небось?       — Ахаха, когда повзрослеешь ты поймёшь, насколько медитации хороши, но, кажется, не сейчас.       В повисшем молчании отчетливо чувствовалось, что генерал в курсе, что вопрос Яньцина был не тем, что действительно крутилось у него в голове. И тем не менее, на него был получен ответ, хоть и косвенно. Странный гость не был возлюбленным генерала. Наверное был на него похож или уже не любил?       Но со случайными людьми, похожими на старых знакомых так не поступают… Это было неувязкой, но юноша решил разобраться в этом потом.       — Думаю, для бесед можно будет найти время вечером, а сейчас неплохо было бы размяться. Ты взял с собой свои новые мечи? - Цзин Юань сменил тему легко и непринужденно, не меняя при этом позы, интонации и взгляда.       — Какой же я будущий великий мастер мечей, если бы не взял! - юноша был рад смене темы беседы. Подскочил с кресла, отворачивал краснеющие щеки.       — Пошли, покажешь свою обновку, мастер. На нее ушло все жалование?       Заминка с легким конфузом и болезненный взгляд в пол Яньцина говорили, что да.       — Вы же подкините немного до следующего жалования? - он уже поднимал с соседнего сиденья чехол с ножнами. - Мне сделали скидку в честь дня рождения…       — Пожалуй, нет. Еда и кров и так за мой счет. Тебе бы начать следить за своими тратами…       — Да вы видели какие это клинки!? - вмиг перед генералом очутился не взрослый юноша, а капризный ребенок. - Как можно было не взять их? Комиссия по ремеслам превосходят себя день ото дня…       — При этом почему-то в твоей коллекции половина старого металлолома… - не понижая голоса перебил генерал, улыбаясь и наблюдая юношеский азарт на каждую его реплику. Вставал, следуя за энергичным учеником.       —…их новые техники ковки сейчас могут сделать клинок как бумага толщиной!! Вы увидите, я покажу!…       Хоть впереди генерала шел юноша, заметно подросший с того самого дня, приобревший стать и силу, вытянувшийся (но все ещё мелкий) и ставший походить фигурой на мужчину, а не на ребенка, Цзин Юань видел игривого котенка. И скорее всего, даже став генералом, Яньцин будет как Мими, матерым котенком с огромной силой.       Улыбался, наблюдая с интересом за тем, как изменился его ученик. И думал о том, что обучать его искусству любви будет любопытно…