Преемник генерала

      Вечерний чай Яньцин обычно приносил в спальню генерала сам. Практически перед самым сном они с наставником пили Жемчужину дракона с мягким свежим ароматом жасмина и играли в шахматы. Больше, конечно, это было похоже на вялую беседу, нежели на собранную игру. Фигуры стояли на своих местах, игроки говорили больше, чем за дневной игрой и при этом не о партии.       За таким вечерним чаем генерал иногда делился своим личным мнением о тех или иных событиях дня. Словно сказку неторопливо рассказывал свой опыт, раскрывая суть некоторых сложных вещей. Так юноша погружался в такие скрытые от невнимательного взора особенности, как регламент взаимоотношений с Торговой Гильдией и Залами Предсказаний. Почему нельзя было просто так войти в Палату Представительства Долгожителей. То, что как догмы было прописано в несгораемых свитках уставов Сяньчжоу за вечерним чаем обрастала аргументами и причинами, которые вряд ли кто-то когда-то где-то напишет.       Обычный вечерний чай.       А перед ним обычный вечерний туалет, чтобы снять с себя официальную одежду и смыть тяжелой день.       Но в этот вечер его вечерний туалет отличался от того обычного, к которому он успел привыкнуть за все время жизни в дворцовых покоях.       Сегодня вернулся страх перед Сюй, которую он обнаружил у себя в туалетной комнате и которую перестал бояться уже очень давно.       Перед ней и перед тем, что она с ним опять собиралась делать.       Его не выпороли лишь в силу возраста и только по причине того, что сам Яньцин понимал: сопротивление бесполезно. Но ситуация была патовая. Настоятельница ждала его со странным предметом в руках, больше похожем на капельницу, чем на «душ», как она его назвала. «Из такого даже руки не помоешь» - было первой мыслью при взгляде на предмет. Но позже до него дошло.        Он разделся и лег на кушетку спиной к настоятельнице.       Без скандалов.       Без возражений.       Без лишних вопросов.       Без повышения тона.       Позволил вставить в себя тонкую полуметровую трубку, по которой в него сразу же потекла жидкость.       Молча. Как обиженный кот.       Возражения были бесполезны. И в итоге Сюй сделала бы, что требовалось, только Яньцин бы сгорал от стыда и того, что его снова считают за ребенка.       В отличии от его первого дня в обители, сейчас ему уже было восемнадцать лет!       Странная жидкость по тонкой трубке текла в него медленно.       Хоть и не была холодной, но поясница покрылась в миг ознобом, низ живота стало неприятно тянуть и распирать. И весь этот дискомфорт только нарастал. Стараясь не шевелиться и не шевелить внутри себя жидкость, Яньцин смотрел перед собой в никуда, пытаясь следовать затертому до дыр совету дышать и расслабляться. Вариантов противодействия Сюй не было.       — Мне больно, - отважился наконец возразить Яньцин, ни на что не надеясь. Даже повзрослев все ещё боялся перечить наставнице. Била она больно и без предупреждения.        В емкости оставалась еще половина, а живот ныл волнами не утихая. Был уже не плоским и упругим под гладкой холеной кожей, а выпирающим, мягкий, большим. Болезненные ощущения внутри смущали и заставляли непонятно от чего нервничать, что усугубляло ситуацию, ведь очень сильно хотелось в туалет.       Но вопреки предостережениям, Сюй просто положила жесткую руку на бедро, давая понять, что ему не стоит дергаться и он не встанет, пока не опустеет емкость. Невзирая на то, что ему неприятно. Второй же рукой мягко гладила поясницу поверх исподней туники прикрывающей бедра. Спина холодела и покрывалась неприятно мурашками, но широкая сухая и теплая ладонь успокаивала. Аккуратные поглаживания были заботливы. Неужели Сюй понимала, насколько неприятной была процедура? Такой заботы от нее Янцьци не видел. — Терпите. Вы привыкнете, и будете делать это самостоятельно.       Чтооо?       Делать сам?!        Сам с собой он такое делать точно не станет!       Гневная мысль метнулась в голове, но ее тут же стерла теплая ладонь настоятельницы, отвлекая.       — Генерал очень аккуратный человек, - продолжила неожиданно спокойным тоном, не тем, которым обычно выдавала указания. - Его не нужно бояться. Доверяйте ему полностью и не бойтесь — Я и не боюсь генерала, - буркнул Яньцин. И вмиг ощутил как стыдливо сжались колени от мысли о генерале. — Хорошо, если так. Слушайте и запоминайте. Сегодняшняя ночь станет вашей первой во взрослой жизни, и генерал сопроводит вас. Доверяйте ему, о чем бы он не просил, - Сюй негромко читала указания под нарастающий дискомфорт внутри. Яньцину казалось, что в него больше ни капли не поместится и все пойдет позорно наружу. А вкрадчивые наставления заставляли нервничать ещё сильнее - …Если не будете сопротивляться, больно не будет. Ближайшие два месяца вы будете спать в постели генерала. Перед вечерним чаем принимать «душ» и ванные. Даже если генерал отсутствует вы все равно должны спать в его постели. Не забывайте правильно дышать и расслабляться. В любой ситуации. Настоятельница взялась за трубку и стала медленно вытаскивать, чем раздражала проход и внутренности сторонним шевелением, словно угорь забрался внутрь. Когда вся немалая длина вышла юноша зашевелился, кривясь от боли, намереваясь встать. Но безжалостные руки его снова остановили и прижали обратно к мягкой поверхности кушетки. — Не так быстро. — Но оно сейчас выльется!! - покорное послушание, к которому из года в год шел Яньцин лопнуло как мыльный пузырь. Озноб по всему телу бил сильно, внутри было неприятно и нервно. Что это за странная реакция? Его начал лапать липкий страх. Не хотелось грязно опозориться перед идеальной Сюй. — Не выльется если приложить усилия. Держите в себе мышцами, - и она шлепнула по голой крепкой ягодице. Обе половинки тут же сжались. - Иначе вставлю затычку, если не можете сами. — Ннгх… Не надо, - так же тихо ответил, сжимая мышцы, словно забирая в себя глубже норовящую вытечь воду. Лег обратно. Уткнулся лбом в локоть, съеживаясь вообще всем телом. — Пол часа. Потом пройдёте опорожняться, - безапелляционно заявила настоятельница и накрыла его пледом. для надежности снова придерживала поверх обеими руками. Изредка поглаживая поясницу. Не отходила ни на шаг, чтобы не встал, не дрожал, не боялся и даже не шевелился. Эти полчаса были самыми долгими, которые только пришлось терпеть Яньцину. Полчаса необоснованного страха и боли изнутри. В какой-то момент ему стало казаться, что внутри что-то шевелится. Само. Перемещается, трется. На миг подумал, что это было не просто вода. Но стоило ему в конце концов обрадоваться долгожданной возможности посетить туалет, чтобы на выходе из него увидеть Сюй с новой порцией подозрительной жижи и новой трубкой, уже более толстой. — Не-ет, - протянул Яньцин, замедлив шаг и прикрывая пах полотенцем. Собирался дать задний ход. Мысли о том чтобы взбунтоваться окончательно и сбежать занимала его все сильнее. Он же взрослый, мать его, Облачный Рыцарь!! Какого черта творит эта мучительница? — На кушетку, - жестко скомандовала Сюй, смазывая толстый кончик по всей длине. - В этот раз будет быстро. Мне надо пояснять, что это за процедура? На мгновение повисла тишина. Пришлось с трудом откинуть эмоции, чтобы припомнить кое-что из обучения. — Нет, - униженно фыркнул Яньцин, подошел и снова лег спиной к настоятельнице. В трактатах по медицине читал о подобных процедурах. Очистка организма специальными отварами от Комиссии по Алхимии считалась одним из фундаментальных практик наравне с медитациями и йогой. Чем дольше лежать с раствором, тем глубже очищался организм. Наследие гимнов Видьядхара. Методики детокса перед особо важными ритуалами или же просто как оздоровительный курс для неизлечимо больных.       Больным он себя не считал, а значит попадал под первую категорию. Не думал, что опробует на себе одну из легендарных практик.Но какие ритуалы его ждали впереди, что его так готовят?       Второй заход он вообще не понимал для чего был нужен, о нем информации в исторических свитках не было Даже чего-то похожего. Сложную систему трубок, которую вставила Сюй он успел разобрать лишь мельком больше подозрительно косясь на странную светящуюся жидкость в широкой колбе покрытой испариной. Самовымывающаяся система? Если да, то возможно даже не будет больно: не придётся держать в себе, подумал было сначала…       Но больно было.       Толстая трубка была заметно больше первой, и вставить ее на достаточную глубину было крайне неприятно. Вход жгло и больно тянуло, сама твердая трубка внутри ощущалась неприятно. Голубая жижа была слишком холодной, отчего Яньцин в полной мере ощущал все, что происходит сзади. Его всего окутывал холод идущий изнутри. Благо все это продолжалось недолго, и спустя пять минут все было окончено.       Теплый плед укрывший его снова не согревал.       Холодно было внутри, стягивающая мерзлота подходила почти до легких.       Отвергнутое от Сюй лицо при этом горело, стыдливо и словно от лихорадки, реагируя на вторжение сзади. Яньцин бросил попытки абстрагироваться и дотошно следил за каждым действием чужих рук, оценивая по ощущениям, что с ним делали сзади. — В первый раз всегда неприятно. Яды в составе в малых дозах закалят вас и организм станет сильнее со временем. - шуршала за спиной банками настоятельница. - Этого требует искусство любви. Запомните: быть чистым снаружи и изнутри, дабы не омрачать процесс - это главное правило.       Ее сухая рука проскользнула под покрывало к мокрой и холодной дырочке, и снова тонкий кончик проник внутрь.       Яды?       Яньцина начало трясти от холода. Вот-вот начнет выдыхать морозный воздух. Горячие пальцы касающиеся его сзади обжигали, но он понимал, что они-то как раз нормальной температуры. Следил за ними.       — Это обычные витамины. Вводить надо глубоко. Ампулы есть, доступны в шкафу с прочей косметикой. Вводить специальным шприцем. Не забывайте о них, иначе яды так и не ослабнут. А сейчас отдохните и полезайте в ванную. После я разотру тело разогревающими маслами. — Что особенного в сегодняшнем дне что меня ритуально готовят? - хмуро спросил Яньцин, вопреки наказу лежать, пошевелился, встал и снимая исподнюю рубашку на ходу пошел к ванной с горячей водой, желал поскорее согреться. - Если это всего-лишь очередная наука… почему меня готовят как козленка для жертвоприношения? Эта первая процедура очищения… Для нее растворы Комиссия по Алхимии делает чуть ли не всем составом верховных целителей месяцами. А второй состав… Ядами занимаются только мудрейшие…       Сзади по ягодице прилетело больно и неожиданно. Болезненный шлепок обжег кожу. С годами удар Сюй только креп. Яньцин от неожиданности дрогнул, и в один прыжок подскочил к ванне. — Вырос, а глупости говорить продолжает. Если так охота порассуждать, делайте это про себя. Искусство любви это вам не астрофизика, с домашней работой по вычислению траекторий орбит. - Теснила его к ванне угрожающе закатывая рукава. Заставила усесться в воду и принялась ковшиком как в детстве поливать на голову и мыть длинные волосы. - На завтра вы поймёте, в чем разница, а сейчас будьте любезны, делайте, что велено.       Настоятельница ещё в первый год его обучения перестала следить за тем как Яньцин моется, моет ли волосы, ухаживает за ними? Точно ли использует бальзам? Как стрижет ногти, пользуется или нет маслами и дезодорантами. Оценивала лишь итог его трудов, когда он появлялся с подносом чая перед утренним визитом к генералу. Но сегодня она следила за всем как в его первый день. За ВСЕМ. Чем заставляла выросшего юношу перед собой тушеваться и опасливо не поворачиваться без необходимости к ней задом.       Но так было нужно, чтобы его первый раз был правильным.       Его намазали лосьонами и маслами. Высушили и уложили высыхать непослушные пряди. И теперь проминали крепкие молодые мышцы спины, рук и ног. — Вы меня словно к свадьбе с небесным повелителем готовите, - молчавший долгие время Яньцин не удержался и обиженно прокомментировал действия его настоятельницы, разминающий его спину на массажном столе после горячей душистой ванны. — Это почти ничем не отличается, - вопреки всему просто ответила Сюй. А Яньцин думал, что ему снова выдадут шлепок по заднице и унизительную фразу о безграмотности. — Но ведь я не возлюбленный генерала. Да и генерал не повелитель Небесной Дуги. Ученик и последователь не то же, что и любимый. - продолжал упрямо рассуждать. Сжал ягодицы, ожидая наказания. - Где же тут аналогия? — Вот выроси, а ума не прибавилось. Только мечом махать и горазды. Вы больше, чем простой возлюбленный. Ещё не дошло? Преемник генерала Лофу это все равно что фаворит. Вы - фаворит воплощения небесного Тигра Осени. Его избранник. Вас выбрал сам генерал. Все семь лет он воспитывал вас не как ребенка, если вы не заметили. И позволял вам куда больше.        пока лежал под сильными руками, плавно бродил среди непонятных мыслей о дневной сцене, где генерал так интимно общался с заключенным, сегодняшним вечерним туалетом, его посвящением в Облачные Рыцари днем ранее. Но слова Сюй словно ледяной капкан, сковали моментально, изнутри, как та самая жидкость. Он замер, растеряв все кончики мыслей и их эфемерные связи друг с другом, уцепившись за одну только фразу. Фаворит?       Фаворитов ведь… любят? Или нет? От того их так и называют…       Генерал любит его?? Но что тогда с тем человеком… — Так я…фаворит генерала? — Не просто фаворит. Ещё ученик и последователь. Друг и напарник. Ближе, чем сын отцу. Вы - его часть. Станете едины и телом и духом. Вы - преемник генерала.       Юноша удивленно крутил и так и этак фразу как гексанексус. Такую вроде бы простую мысль. Никогда не думал так о себе и генерале до этого момента. Почему не догадался сам?? Его детская иерархия практически в одночасье сломалось, и сложилась в более сложную форму того, чем на самом было было его отношение к генералу. Многогранные чувства сформировались в одно, простое и понятное. В чувство безграничной любви. Не влюбленности, а именно любви, когда в силах простить все, что угодно… даже ласку и внимание, проявленное к незнакомцу. Сильное и безграничное, не требующее ответа.       Вот что значит быть фаворитом?

***

      Сильные руки Сюй разминали широкие плечи Яньцина, явно трансформировавшегося из детского тела в стройного молодого мужчину. Хоть ростом он и был как дитя, фигурой и осанкой излучал стать. Из плоского мальчика он превратился после многочисленных тренировок в крепкого воина с тонкой талией и крепкими мышцами-стволами на пояснице, маленьким ямками над круглыми, упругими ягодицами. Чистая светлая кожа бедер под которыми играли расслабленные мышцы, была бархатная везде из-за постоянного ухода маслами и кремами. Генеральский фаворит, безродный, и преданный всем, что у него есть господину Цзинь Юаню был жемчужиной.       Сюй с интересом отмечала, подготавливая юношу, что в далеком прошлом, когда генерал в своем кабинете озвучил ей имя того, кого он выбрал она фыркала. Демонстративно морщила нос, показывая, что среди оставшихся были куда более достойные кандидаты.        Привезя мальчика в обитель, была в гневе! Избранник в фавориты был безродной сиротой, из каких-то доков! Мало того что мелкий и неприметный на экзаменах, и ещё дерзкий, выступивший против правил экзамена, и пошедший на другого кандидата с дракой, он оказался почти мусором с обочины, не способным соблюдать элементарные условия!!        Как такое низкокачественное дитя может быть преемником, наследником и фаворитом!?       Но сейчас, собирая шелковые светлые пряди волос в хвост, крепя на них кольцо талисман (подарок генерала), подавая пижамный комплект из белого шелка, сшитый под ладную мужскую, а не детскую фигуру, она видела перед собой молодого господина. Скромного, доброго, местами наивного как ребенка, но преданного. С такими же манерами как у господина Цзин Юаня и блеском в глазах, какой был у него лет этак сто назад.             Идеального.       Как генерал смог разглядеть это чудо тогда?       Удивительно…       Или же у судьбы свои пути?       Но такого Эона Сюй не знала. — Замечательно. Вы выглядите великолепно, - похвалила свои труды, и хвост не удержавшись пару раз выразительно подмахнул. На что Яньцин смущенно улыбнулся, заметив как настоятельница была рада. - Вот, выпейте чаю, - со столика у входа принесла пиалы и чайники. - Чайный набор господина уже в его покоях. Вам не нужно его готовить. Вы хорошо постарались.       И коротко кивнув направилась прочь из покоев, оставив юного господина, пить душистый чай, смотреть на себя в триаду зеркал высотой почти в потолок и думать об одной простой фразе.       Он фаворит генерала.