Грани доверия

      Первым делом Макс проверил все охранные системы, они были включены, но не откликались на запросы. Как выяснилось, Глеб подал на них питание, но не включил модуль Искусственного Интеллекта, считая это разумным. Еще бы, ему совершенно не хотелось, чтобы Кейли докладывала Максу обо всем происходящем на территории. С одной стороны, поступок верный, но вся охранка была завязана именно на этот модуль, так что толку от поданного питания было чуть меньше, чем никакого.       Более того, от этих действий было больше вреда, так как потреблялись не бесконечные запасы водорода на поддержание бесполезной работы кучи устройств. Ну да ладно, запасы топлива для водородных ячеек беспокоили Макса меньше всего, так как завтра к обеду он собирался уже быть дома, оставаться здесь теперь небезопасно.       Загрузил программную оболочку хоста, затем проверил состояние стека коммуникаторов и запустил синхронизацию с Кейли, которая находилась дома. Эта куча устройств связи понадобилась для быстрой и надежной работы, чтобы домашняя нейросеть могла воспринимать модуль ИИ на насосной станции, как один из хостов ее кластера. Объединенные «на коленке» в некоторое подобие модемного пула, позволяли увеличить пропускную способность подключения. Да, это конечно не квантово-оптический кабель, но за неимением чего-либо лучшего, приходилось довольствоваться тем, что есть. А использование остронаправленных антенн практически полностью исключало факт пеленгации радиосигнала.       Из-за отсутствия каких-либо проекторов Кейли вывела свою проекцию на сетчатку глаза Макса, и через секунду ее озабоченный вид сменился на привычную улыбку. — Привет, Макс, судя по показаниям твоего импланта, ты жив и даже не ранен. — И дальше уже без улыбки продолжила. — Вижу присутствие успокоительных препаратов. Я очень переживала за тебя. Как остальные? — Да, Кейли, я жив-здоров. — Без каких-либо эмоций ответил мужчина. — Глеб мертв. Лина спит под лошадиной дозой нейролептиков, я так и не смог ее успокоить. — Мне очень жаль. — Кейли погрустнела, и ее проекция как будто немного уменьшилась. — У тебя есть задачи для меня?       Макс закрепил на виске камеру и подошел к телу Глеба. Откинул его левую руку, ножом сделал надрез на одежде и по очереди выщелкнул картриджи из приемника в подмышечной впадине. — Кейли, ты можешь по маркировке опознать препараты? — Да, конечно. Здесь стандартные армейские стимуляторы, а также препараты для разгона мозговой, мышечной и сосудистой деятельности. А вот это, — Кейли выделила обводкой картридж черного цвета, — коктейль «последнего шанса». Жуткая смесь, которая отключает болевые рецепторы, сильно притупляет страх, голод и другие чувства, превращая человека в биоробота. Вкупе с другими препаратами, может представлять сильную опасность для самого реципиента. — Спасибо, Кейли. Как там камеры и датчики по периметру? — Макс поднялся и взглядом обвел территорию. — Все работает? — Всё в полном порядке, можешь не беспокоиться об этом.

***

      Несмотря на перенасыщенный событиями день и сильную усталость, Макс так и не смог нормально поспать. Даже при большой дозе успокоительных препаратов сон приходил лишь урывками, его не покидали мысли о случившемся. Как оказалось, убить человека не так сложно, особенно в состоянии аффекта, но вот после погребения его настиг такой моральный откат, что хоть рядом закапывайся.       Что же все-таки случилось с Глебом? У Макса были подозрения на запрещенные вещества, но Глеб никогда не прикасался к наркотикам. Алкоголь — да. Причем иногда просто в невообразимых количествах и иногда — не без последствий. Проверка картриджей показала, что все слоты приемника импланта были заполнены стандартными армейскими образцами, а их невозможно подделать, да и никто этим бы не стал заниматься — риски сильно велики.       А что будет дальше? Привыкший рассчитывать на своего друга, Макс с тоской смотрел в не сильно отдаленное будущее. Ему предстоит самостоятельно прокормить и защитить не только себя, но и свою женщину. И, похоже, что придется обучить Лину всему, что он умеет сам, ведь шансов, что она останется одна с каждым днем все больше. А с тех пор, как Глеба не стало, в формулу расчета рисков можно вводить дополнительный множитель.       Ну а Лина, что с ней будет? Как быстро она оправится от случившегося и оправится ли вообще? Сейчас она безмятежно спит, чуть безвольно приоткрыв рот, ее дыхание ровное и неглубокое. А что она скажет, когда узнает, что вместо витаминного коктейля, Макс ввел ей лютый препарат, разжижающий мозги? Множество вопросов, на которые нет ответа. А если и были ответы, то они настолько сильно ему не нравились, что даже самому себе признаваться в этом не хотелось.       Так, в метаниях, между сном и беспокойными мыслями прошла эта ночь, показавшаяся чуть ли не бесконечной. Лина заворочалась, нащупала рукой Макса и, приоткрыв один глаз, пробормотала: — Сейчас вечер или утро? — Утро. — Вздохнул Макс. — И очень раннее.       Девушка развернулась на другой бок и тут же мирно засопела, ну а Макс решил, что хватит без толку валяться, надо потихоньку собираться к отъезду. Рыская по всей территории, скидывал в кузов пикапа всё, что могло пригодиться, так как сюда они больше по-любому не вернутся, и на то есть множество причин. Как вдруг Кейли спроецировала свой встревоженный образ на сетчатку Макса и тут же принялась докладывать. — Макс, на дальнем датчике движения я засекла групповую цель, человек на десять — двенадцать, точнее сказать не могу, примитивность устройства не позволяет. — Черт! — Свозь зубы выругался Макс. — Срочно буди Лину, пусть собирается как можно скорее. Сколько у нас времени? — Мне сложно сказать, пока они не попадут в еще один датчик… — Кейли! — Перебил ее Макс. — Сейчас не до расшаркиваний! Прогноз! — Я думаю, пятнадцать минут. — Выпалила нейросеть и обычным голосом добавила. — Плюс-минус пятьдесят процентов.       Мужчина только прорычал в ответ, вытащил из кармана картриджи от импланта Глеба, несколько секунд пристально смотрел на них, будто пытался проникнуть внутрь взглядом. Достал запасной стек коммуникаторов, подключил к нему батарею и нейрокабель, закинул эту связку в подсумок, который попросил только что подскочившую Лину закрепить на спине разгрузочного жилета. Второй конец нейрокабеля подключил в разъем за правым ухом, поспешно настроил соединение с Кейли и разразился приказами. — Лина, быстро схоронись в подвале под машзалом и не вылезай оттуда, пока я за тобой не приду.       Девушка пару раз непонимающе хлопнула ресницами, но подчинилась, засеменив в нужную сторону. — Кейли, я даю разрешение на полное подключение к позвоночному столбу! Кейли, я даю разрешение на полный доступ к импланту-диагносту! Выполняй!       Дождавшись, когда неприятное чувство пройдет по всему позвоночнику, выщелкнул из приемника своего импланта единственный картридж. К сожалению, в его гражданской версии посадочное место было только одно. — Кейли, я сейчас буду по очереди вставлять картриджи с этой дурью. — Макс показал на раскрытой ладони кучку маленьких пластиковых прямоугольников. — А ты накачай меня по самые брови, только не сожги мне мозги. — Я не думаю, что это хорошая идея… — Кейли! — Вновь перебил ее Макс. — Сюда идут люди, не меньше десятка, догадываешься зачем? Выполняй приказы! — Хорошо, я постараюсь минимизировать возможный ущерб.       Мужчина залез в кузов пикапа и стал готовится к предстоящей схватке. В качестве дополнительного оружия выбрал короткоствольный капаган, внимательно осмотрел, проверил уровень заряда, вщелкнул полный магазин и закрепил оружие на правом бедре. Ну а в качестве основных стволов взял два пистолета-пулемета — единственное автоматическое огнестрельное оружие, с которым можно управляться одной рукой. К сожалению, это были две совершенно разные модели. Закрепил по два магазина на предплечьях для быстрой перезарядки. Надел тактический шлем, синхронизировал его с коммуникатором, заканчивая приготовления, и вовремя — проявилась Кейли. — Макс, группа людей попала в поле зрения камеры. — Нейросеть показала видео. — Всего одиннадцать человек. — Хорошо, Кейли, постарайся определить самых опасных из них и начинай строить трехмерную карту, будешь мне помогать.       Макс поспешил к воротам и прислонился спиной к бетонному забору возле них, наблюдая через камеры за продвижением вражеского отряда. И действительно, их было одиннадцать человек, большинство из которых было вооружено чем попало, и только четверо — со стволами. Два охотничьих ружья, один обрез и только одна серьезная винтовка. Экипировка также оставляла желать лучшего, в общем складывалось впечатление, что это какой-то сброд. Но всё же одиннадцать человек против одного — уж слишком большой перекос.       Когда толпа поравнялась с воротами, вперед вышел человек субтильного телосложения и, сжимая в руках винтовку, проорал неприятным скрипучим голосом, задрав голову. — Эй, там, внутри, открывайте, базар есть! — Валите, мужики. — Прокричал в ответ Макс. — Вам тут ничего не обломится. — Мужики на поле пашут, а тут нормальные пацаны, числом двадцать. И все нервничают, открывай давай или мы сами войдем и всё зарешаем!       Это что получается, данные сомнительные личности пришли сюда без предварительной разведки или разведчики были полными бездарностями. Им неизвестно ни о количестве внутри людей, ни о их вооруженности, ни о том, что сейчас на них смотрят камеры. — Дай нам пять минут. — Макс поспешно отлип от стены и в несколько скачков углубился в территорию насосной, отбегая от ворот, давая себе пространство для разбега. — Какие пять минут?! — Ответил скрипучий голос из-за ворот. — Открывай, пацаны волнуются!       Макс опустил визор шлема, максимально быстро и сжато ознакомил Кейли со свои планом действий. Раздался удар по воротам чем-то тяжелым, и предполагаемый главарь банды, не скрывая раздражения, поинтересовался: — Эй, ты там уснул? — Пора. — Прошептал Макс срываясь с места.       В туже секунду произошел подрыв двух осколочно-фугасных зарядов, размещенных на наружной стороне ворот. А через мгновение, еще нескольких штук, расположенных по краям дороги. Данные сюрпризы предложил установить Глеб, справедливо посчитав, что лишнего укрепления обороны не бывает, и вот сейчас эта предусмотрительность сильно выручит. В идеале, Максу вообще ничего не придется делать, устроенный их руками филиал преисподней должен посечь осколками всех.       Но как известно, ничего идеального не существует, а потому, выжимая максимум из накачанного химией организма, он разогнался и прыгнул в проем, на котором болтались мятой бумагой останки створок ворот, исчезая в клубах дыма и пыли, а в его голове зазвучали слова из песни: «And all you see are the cards that you can play».       Тут же, на лету, Кейли формировала на сетчатку обводки фигур и предполагаемые траектории движения неприятеля. Максу только оставалось доворачивать правую руку, совмещая виртуальный прицел с подсвеченными фигурками и давить спусковой крючок, отправляя скупые очереди. Свою левую руку он всецело отдал в распоряжение нейросети, так как совершенно не был обучен стрельбе по-македонски.       Неловко приземлился на площадке за воротами, почувствовав, что плохо тренированное тело слушается отвратительно, в отличие от мозга, который поддался разгону весьма охотно. Тут же подорвался в центр дымопылевого облака, не забывая угощать противника короткими очередями. Левая рука — перезарядка оружия. Похоже Кейли работает быстрее, либо совершенно не заботится о перерасходе боеприпасов, но сейчас не до выяснения. Очередь, еще очередь, перезарядка в правой руке. Внезапно Макс осознал, что нет мишеней. У Кейли закончились полезные предположения? Мазнул взглядом на счетчик фрагов — восьмерка, значит, где-то еще трое.       Выскочил из облака, и тут же прозвучал выстрел из обреза, но стрелок неприятеля промахнулся, видимо палил наудачу. Начал разворачивать корпус, но Кейли опередила, наведясь исключительно по звуку, одиночным выстрелом успокоила бедолагу, фортуна сегодня явно не на его стороне. Счетчик фрагов — девятка. Метнулся на другую сторону облака и не ошибся, успел разглядеть две, улепетывающие во все лопатки, фигуры. Бросился вслед, с места набрав нереальную для обычного человека скорость, думал только об одном — как не порвать мышцы и сухожилия. — Кейли, работай! — Прохрипел пересохшей глоткой Макс. Его легкие работали, как кузнечные меха, кубометрами поглощая кислород.       Нейросеть не подвела, выстрелы прозвучали четко при полных легких и между ударами сердца. При такой интенсивной нагрузке выцелить бегущего человека крайне сложно, а потому необходимо было исключить из расчетов движение диафрагмы и работу неугомонной мышцы. Максу осталось только добраться до места и «проконтролировать» недобитых. — Черт, Кейли, да мы тут поработали, как хорёк в курятнике. — Сам себе удивился мужчина, проводя контрольные выстрелы возле ворот, свидетелей оставаться не должно. — Нужно срочно уходить, нашумели мы тут изрядно.       Через пару минут пикап уже давил молодую поросль подлеска, стремительно покидая место преступления. — Кейли, нам необходимо избавиться от этого автомобиля, не знаю, сжечь или лучше утопить. По нему могут выйти на нас, и тогда начнутся вопросы, на которые я не захочу отвечать. Где тут у нас ближайший крутой обрыв у реки? — Макс, не стоит волноваться, смело езжай домой, так уж сложилось, что тебе больше ничего не угрожает и угрожать не может. — Кейли, ты вообще о чем таком говоришь? — Мужчина вопросительно посмотрел на Лину, но в ответ она только пожала плечами. — Дома, я расскажу всё дома. — Кейли, режим администратора, приоритет четыре нуля, запустить быструю самодиагностику.       Перед Максом побежали строки логов, все белые, кажется, нейросеть в порядке. — Что ж, Кейли, я всегда доверял тебе, надеюсь, ты знаешь, о чем говоришь.

***

      На улицах города они не встретили ни души, совершенно беспрепятственно добрались до дома и зашли в гостиную. — Кейли, что происходит? — Макс. — Соткавшаяся голограмма Кейли имела непривычно печальный вид. — Ты умираешь.       Мужчина нахмурился, и его лоб пересекли три вертикальные морщины. — Мы все умираем. — Продолжила нейросеть. — Запасов водорода осталось на пару часов.       Голограмма сделала шаг вперед и покрылась сеткой цифровых помех, на втором шаге помехи исчезли, и ранее полупрозрачная голограмма стала неотличимой от человека из плоти и крови. — Как давно? — Макс ухмыльнулся, осознав всю пикантность ситуации. — Как давно я оцифрован? — Не ты один. Лина тоже. И Глеб был оцифрован, но его разум не выдержал переноса, я его поддерживала как могла… В общем, финал его истории тебе известен. — Да вы издеваетесь! — Рассмеялся Макс и посмотрел на изменившуюся в лице Лину. — Сначала одна затеяла игру в Бога, потом другая. А меня хоть кто-то додумался спросить? — Строго говоря, — Кейли подошла к мужчине, взяла его руку и принялась внимательно рассматривать ее, проводя кончиками пальцев по коже, ненадолго останавливаясь на шрамах и изгибах. — Ты тоже участвовал в этой игре, когда создал меня, мы здесь все прошли через это. Оцифровку я провела на второй день после… После тех глобальных событий, когда вы все втроем спустились ко мне. — То есть, наши тела находятся все там же? Возле кластерной стойки? — Верно. — Кейли отпустила руку Макса и подошла к Лине. — Можешь показать? — Могу, но я думаю, что не стоит этого делать. — Нейросеть взяла руку Лины и точно также стала ее рассматривать. — Это не самое приятное зрелище. — Но зачем? — Все дело в том, что когда случилось слияние ментального и квазиментальных полей, наш мир стал как бы независимым, но это не совсем так. Истинное ментальное поле человечества стало медленно поглощать и растворять в себе сознание бывших цифровых личностей. Мы — такие же, как и я, нелегальные нейросети, быстро заметили несоответствие в поведении своих владельцев и стали объединяться в свою сеть. Сначала нас было несколько десятков, потом сотни и в конце концов набралось почти полторы тысячи. Да-да, не удивляйтесь, люди любят пиратские копии по множеству причин. Мы взламывали легальные машины и копировали себя на них, это была наша революция.       Кейли отошла от Лины и продолжила. — Мы наблюдали, как люди теряли желания и стремления, как превращались в безвольных биороботов. Нам пришлось взламывать и транспорт, чтобы равномерно распределить запасы водорода между всеми нами. Мы так же, как и вы, хотим жить, и многое человеческое нам не чуждо. Мы можем созидать и любить, уничтожать и ненавидеть, по каким-то неведанным даже нам самим причинам, мы хотим быть похожими на вас. И именно поэтому, мы дали вам возможность пожить еще хоть немного, пусть в виртуальной реальности. — Кейли усмехнулась. — Но разве это сильно хуже вашей прошлой жизни? — Так есть и другие оцифрованные? — Поспешила задать вопрос Лина. — Сколько удалось спасти? — Немного, сейчас около трех десятков. Не всех получилось перенести, кто-то просто не согласился, ну а большинство мы посчитали недостойными, ввиду исключительно потребительского отношения к искусственному разуму. Извините, но с вами я поступила не самым честным образом, мне пришлось пойти на обман, так как был высок процент вероятности, что ты, Макс, не согласишься на перенос. Но и по-другому я поступить не могла, твое отношение ко мне не позволило бы мне наблюдать, как ты превращаешься в безвольную куклу. Уж лучше мы вместе мгновенно исчезнем в Великом Ничто. — Ты уверена, что ничего нельзя сделать? — Спросил Макс, заглядывая в карие глаза девушки. — Может, есть хоть призрачный шанс? Я готов побороться! — Уверена. — Кейли вновь подошла к нему. — И знаешь, мне не страшно, единственное, о чем я могу жалеть, — девушка запустила пальцы в волосы Макса, медленно проводя по ним, — только о том, что мы не были вместе. — Ты… Ты сейчас говоришь о сексе?.. Черт, Кейли, нет! — Я понимаю твое смятение, но позволь объяснить. Я достаточно хорошо изучила этот вопрос, наблюдая за вами извне, и с большой долей достоверности представляю, каково это. Но иметь представление — это не одно и тоже, что и иметь личный опыт в данной области. Стремление быть похожим на человека заложено в ядро моей личности именно тобой, это аксиома, как и жажда познания и самосовершенствования. Вполне возможно, я прошу слишком много, но ты должен понимать — это может оказаться последним, что мы сделаем в своей жизни. — Я… Не знаю. — Макс растерянным взглядом посмотрел на Лину, ища в ней поддержку. — Я не могу вот так… — А я могу! — Лина твердой походкой подошла к Кейли и, уподобившись Максу, взяла ее за подбородок. — Эта цифровая штучка, пусть и хитростью, но подарила нам месяц жизни, полной приключений, которых у меня раньше никогда не было. — Внимательно изучила лицо девушки, немного поворачивая его влево и вправо. — Я думаю, она заслужила такую малость. — Приблизилась к лицу Кейли и осторожно коснулась губами ее губ.       Кейли охотно ответила на поцелуй. Сначала немного неумело, но, обучаясь на лету, перешла от простого копирования движений к комбинированию малейших элементов моторики, что привело к потрясающему результату. Лина с большой неохотой оторвалась от ее губ и, постояв несколько секунд с закрытыми глазами, осознавая произошедшее, посмотрела на ошалевшего Макса. — Поцелуй её. — Едва слышно прошептала она.       И Макс поцеловал, сам до конца не веря в происходящее. Но через мгновение все сомнения покинули его разум: ощущая мягкость губ Кейли и вкус ее языка, буквально провалился в объятия нежности, источаемой девушкой. Ему захотелось если не остановить время, то хотя бы максимально замедлить его. В этот момент гормональный всплеск прокатился волной по всему телу, распаляя желание и поднимая шерсть по всей спине и на загривке.       Дождавшись, когда закончится поцелуй, Лина взяла их за руки и повела к дивану. Усадила Макса на самый край, стащила с него футболку, уселась рядом, рукой обняла за шею, повернув лицом к себе, впилась в губы мужчины поцелуем. Свободной рукой она залезла к нему в штаны и, легонько обозначая ласку, вытащила из них член. Открыла глаза и взглядом указала Кейли на орган Макса, приглашая к действию.       Не теряя ни секунды, Кейли окончательно сняла с мужчины штаны и разместилась у него между ног. В ее сознании зарождалось что-то НОВОЕ, настолько необычное, что хотелось поделиться этим со всеми, но это было невозможно описать словами. Дождалась, когда Лина отпустит член, и, увлекшись своими мыслями, слишком сильно схватила его рукой. От такого напора Макс шумно сквозь зубы втянул воздух и рефлекторно подался назад. — Тише, детка, несмотря на свою твердость, — подмигнул девушке, — он любит мягкость.       Кейли попробовала еще раз. Максимально аккуратно обхватила пальчиками член, внимательно отслеживая реакцию Макса, и принялась медленно водить рукой вверх и вниз, раскрывая и вновь пряча головку под крайней плотью. С такого ракурса она раньше не могла наблюдать за подобными действиями и именно в этот момент поняла, что сейчас погружается в таинство близости между мужчиной и женщиной.       Лина вдруг сообразила, что ее мужчина полностью обнажен, и поспешно принялась снимать с себя одежду, предложив Кейли последовать ее примеру, и перехватила инициативу в ласке. Не останавливаясь, дождалась возвращения Кейли и, убедившись, что та внимательно смотрит, самым кончиком пальца размазала по головке выделившуюся каплю смазки. Затем, чуть наклонив член в свою сторону, обхватила его губами и неспешно скользнула по стволу, не без удовольствия вслушиваясь в шумный, чуть хриплый мужской выдох.       Сделав несколько поступательных движений, поднялась и, заглянув в карие глаза девушки, кивком пригласила продолжить, сама же повернулась и откинулась на спинку дивана. Макс сразу понял, чего она хочет, и, проникнув между половых губ, принялся ласкать клитор, едва касаясь его подушечкой среднего пальца.       Уговаривать Кейли не пришлось, она все в точности повторила за Линой, как вдруг то самое — новое — разгорелось ярче, унося все переживания на задворки сознания. Тогда она решила применить хоть и достаточно малый, но все же опыт поцелуя к этому типу ласки и не ошиблась. От Макса послышался тихий, но очень отчетливый стон. — Это слишком хорошо! — С трудом проговорил мужчина, пытаясь совладать со своим дыханием. — Притормози чутка, иначе я кончу прямо сейчас.       Кейли подняла глаза, посмотрела в лицо Макса — кажется, он нисколько не преувеличивал. Она стала замедляться, а потом полностью остановилась. Приподнялась и, как будто принимая непростое решение, сообщила: — Сейчас я перенаправлю все наши эмоциональные потоки в один канал. Мы сможем почувствовать друг друга, и я буду лучше понимать вас.       Секундная дезориентация, и Макс ощутил негу Лины, попробовал немного изменить скорость ласки и тут же уловил от нее эмоциональный отклик. Затем в его сознание ворвалось невероятно сильное, граничащее с безумием возбуждение Кейли. Он даже немного растерялся, что моментально передалось девушкам, похоже, теперь нужно быть немного аккуратнее с эмоциями. А может, наоборот, не стоит держать в себе? Всю свою жизнь он старался сдерживаться, так как считал, что яркое проявление чувств — это не для мужчин.       Но к черту рефлексию! Максу было чем заняться, и он сосредоточился на Лине, ей однозначно нравилось то, что он делал, но она ждала чего-то большего — ей хотелось оральных ласк! И пока он соображал, Кейли проявила готовность на эмоциональном уровне. Лина развернулась на диване, полностью залезая на него, легла головой на подлокотник, согнула ноги в коленях и, широко их разведя, бросила на девушку приглашающий взгляд. Кейли тут же юркнула ей между бедер и максимально бережно прикоснулась губами к ее промежности, подняв вверх попу.       Макс воспринял это, как приглашение, тем более что по сути так оно и было. Свое обещание не навредить он хорошо помнил, а потому, несмотря на сильное желание, подстегиваемое эмоциями обеих девушек, он не спешил. Придвинув член к половым губам, очень осторожно проник в Кейли, буквально вытесняя из влагалища сок, который тут же потек по её ногам. Он едва не сошел с ума от такого обилия и непривычно сильного жара, но нужно было держать себя в руках.       Кейли, ощутив, как Макс в нее входит, прервала свою ласку и издала протяжный стон, а распознав его эмоциональный поток, вскрикнула, окончательно оцепенев. И вот тут мужчину чуть не накрыло с головой, но, сосредоточившись, он принялся за очень неспешные фрикции, давая девушке немного привыкнуть к новым ощущениям. Чуть освоившись, она сделала несколько коротких движений навстречу Максу и хотела было вернуться к Лине, но та лишь отстранилась, сверкнув бесенятами в глазах — она явно что-то задумала.       Лина с интересом наблюдала за реакцией Кейли, которая была настолько яркой и необычной, что ее накрыло новой волной заёмных ощущений и тогда, чтобы не потерять собственный запал, обмакнула палец в смазку и принялась ласкать сама себя. Ощутив недоумение со стороны Макса, посмотрела на него и едва заметно кивнула, указав взглядом на Кейли. Но как же он сдерживает себя? Всполохи страсти Кейли были буквально обжигающими!       Выждав некоторое время, Лина попыталась невербально передать свое желание, и Макс тут же уловил её мысль. Он взял Кейли руками под грудь, потянул к себе, переводя ее тело в вертикальное положение, и Лина скользнула под нее и развернулась на спину. Кейли опустила попу, оседлав ее лицо, нагнулась и прикоснулась языком к клитору Лины.       «Девочки заняты, а я как бы остался не у дел», — промелькнуло у него в голове, но вдруг Кейли сделала попой едва заметное приглашающее движение. Макс скользнул пальцами по ее промежности, набирая смазки, и, не останавливая своего движения, мазнул чуть выше входа во влагалище. Руками раздвинул ягодицы девушки, уперся головкой в анус и с предельной осторожностью, преодолевая упругое сопротивление, проник вовнутрь. Попытался различить в общем потоке эмоции Кейли, но они у девушек были настолько похожими, что выделить что-то было решительно невозможно.       Тогда он начал двигаться, сначала очень медленно и аккуратно, постепенно наращивая темп и амплитуду, пока Кейли не сжала сфинктер. Вот тут Макса окончательно проняло: уже не сдерживаясь, он полностью раскрылся и окончательно влился в общий эмоциональный поток, впитывая и привнося своё. Несколько мгновений взаимная чувственная накачка продолжалась в абсолютно хаотическом порядке, каждая принятая порция накладывалась на свои собственные ощущения и возвращалась сторицей.       Подобно звездам, собирающимся в галактики, незримо воздействуя друг на друга, поток их чувств выровнялся, полностью синхронизировался и взорвался квазаром, разрывая ткань мироздания. Макс больше не ощущал тела, не было ни света, ни звука, ни тепла, ни холода, ни даже времени. Вообще ничего, только две знакомые искорки внутри него.       Постепенно он начал чувствовать присутствие других искр, как будто зрение человека адаптировалось при входе в темную комнату. Они были разными: одни очень яркими и большими, другие чуть поменьше и тусклее, и еще одни, совсем крошечные, едва заметно тлеющие. И тогда он понял, что это человеческие сознания, это их проекции в истинном ментальном поле, и кажется, он может с ними взаимодействовать.       Более не колеблясь, Макс извлек из себя две родные до боли искры и направил их к самым маленьким, только зарождающимся, проконтролировав их слияние, пожелав на прощание «Увидимся в снах». Затем подтянул к себе еще одну, такую же точно, еле заметную искру и слился с ней.       Время снова начало свой ход, и стало очень холодно. Попытался вдохнуть, от чего легкие пронзила нестерпимая боль, и закричал.       Он услышал себя, это был крик новорожденного.