За гранью реальности

В Форкс пришла весна. Фрэнк сказал, что она была намного теплее, чем предыдущие. Однако мне не с чем было сравнивать. Я помнила весну в Саванне. Жаркую, солнечную, и от этих воспоминаний веяло теплом. Прошел почти год со дня смерти родителей, год, как живу в Форксе. Я полностью освоилась в этом городе, но иногда скучала по шумным и большим мегаполисам. До выпускных экзаменов оставалось совсем немного. Я давно начала готовиться, и за некоторые предметы была полностью уверена. Фрэнк почти не появлялся дома, но и к этому я привыкла. У меня была подруга, правда последнее время она стала пропадать в Ла-Пуш. Белла помирилась с Джейком, и, казалось, их дружба стала еще крепче. Их объединяла одна общая тайна, которую знала и я. Как-то вечером Джейк приехал ко мне, и у нас состоялся разговор, закончившийся очень плачевно для меня. – Значит, ты все знаешь? – спросил он огрубевшим голос. – Знаю, – почти шепотом сказала я. С последней нашей встречи он очень изменился, и теперь, зная правду, было немного страшно находиться с ним рядом. Его рост достиг отметки почти в 2 метра. И рядом с ним я чувствовала себя маленькой девочкой. Его длинные волосы сменились коротким ежиком, торчащим в разные стороны. Это было даже забавно. Правую руку украшала такая же странная татуировка, как и у тех парней из леса. Белла объяснила, что они тоже оборотни. Самый старший – Сэм Улей – вожак стаи. Удивительно, как я не наткнулась на них в волчьем обличии. Пришлось рассказать Белле, что в тот день я следила за ней. Но она не приняла это всерьез. Ее мысли были заняты чем-то другим. – И как ты к этому относишься? – спросил парень. Я видела в нем перемену. Больше не было того милого и доброго Джейка, теперь есть жесткий Джейкоб – оборотень. – Не знаю, – ответил я, – Моя жизнь слишком запуталась. Сначала вампиры… Тут я прикусила язык, осознав, что сболтнула лишнего. – Да ладно тебе, я уже знаю про существование вампиров, и в курсе твоего знакомства с ними, – засмеялся друг. Я облегченно вздохнула, но ничего не ответила. – И ты меня не боишься? – задал вопрос Джейк. – Нет. Почему я должна тебя бояться? Он снова засмеялся. – Потому что я монстр, – в его голосе отразилась вся душевная боль. – Нет, это не так. Ты не монстр, – я подошла ближе и положила руку ему на плечо, – Ух ты, какой ты горячий. Ты себя хорошо чувствуешь? – Вполне. Теперь это моя обычная температура тела. Одна из волчьих особенностей. – Так вы с Беллой снова друзья? – спросила я осторожно. – Да, но я надеюсь на большее, чем просто друзья. Мое сердце бешено забилось. Неужели он все еще надеется на что-то? А может, она дала ему шанс? Если это так, я не вынесу. – Знаешь, она особенная. Я никогда не встречал таких людей, как Белла. Я очень люблю ее и надеюсь, что она тоже любит меня, просто боится себе в этом признаться. На этой фразе я не смогла сдержать слез, струившихся тонкой дорожкой по моим щекам. Я резко отвернулась к окну, чтобы Джейк не видел. Но, похоже, он заметил. – Мелани, что случилось? Я обидел тебя? Испугал? – спросил Джейк. В его голосе слышались нотки тревоги. Я не могла ответить ни слова. Слезы душили меня изнутри, не позволяя ничего сказать. Рыдания были готовы вырваться наружу и, чтобы их подавить, я зажала рот рукой. – Мелани, ответь мне. Может от безысходности, может еще от чего-то, но Джейк повернул меня лицом к себе и прижал к груди. Я слышала, как бьется его сердце, и мое билось в унисон. Чувствовала жар, исходящий от него, но мне было безумно холодно. Казалось, сейчас я вся начну трястись. Никто и никогда раньше вот так не обнимал меня. Хотелось, чтобы это длилось вечно. – Только скажи, чем я тебя обидел? – умолял парень. Я не могла больше его мучить. Я подняла заплаканное лицо и, заглянув в его глаза, тихо шепнула: – Я люблю тебя. Я видела, как округлились его глаза. Он отстранился от меня, но ничего не сказал. В его глазах был немой вопрос, и я ответила: – Да, Джейк, я люблю тебя, и ничего не могу с этим поделать. Все мои мысли занимаешь только ты. Я сходила с ума, когда ты заболел. Я думала, что ты умрешь, и никто ничего не хотел делать. Я пыталась следить за Беллой, но вместо того, чтобы узнать правду я наткнулась на твоих дружков. Джейк, сейчас ты можешь сказать мне что угодно, только это ничего не изменит. Он был шокирован. Я загнала его в тупик. – Ты натк-ну-лась на мо-их друж-ков? – почти по слогам произнес он, – Ты вообще понимаешь, как это было опасно? – Ну откуда же я знала, что они тоже оборотни?! Точнее, откуда я могла знать, что они вообще оборотни? – оправдывалась я. – Мелани, ты не должна меня любить, – уже спокойно сказал парень. – Не говори мне, что я должна делать. – Ты не поняла. Ты не можешь меня любить. Это неправильно. – Почему? – спросила я. – Потому что я опасен. Потому что я люблю Беллу. Просто потому что так неправильно. – Но я люблю тебя, – прошептала я. Он ничего не ответил, только обхватив голову руками, вышел из дома. Я осталась стоять посреди уже пустой гостиной. Видела, как он уехал, ни разу не оглянувшись. В мою память навечно врезались его глаза – полные боли и тоски. Проводив его взглядом, я упала на колени и зарыдала. Во мне смешались все чувства сразу: боль, любовь, тоска, ненависть. Я ненавидела все вокруг, весь мир стал мне противен. Я подняла глаза вверх и почти закричала: – За что? За что ты так со мной? Сначала сестра, потом родители, а теперь он. За что? Я поднялась в комнату и просто начала все крушить, сметая со стола, стульев все, что там находилось. Силы покинули меня, и я упала рядом с грудой вещей. Слезы не прекращали течь. Хотелось убежать, хотелось забыть все, что случилось. – Мамочка, ты так мне нужна, – шептала я сквозь слезы. Не знаю, сколько я так пролежала, но начало смеркаться. Заставила себя встать. Слезы высохли, осталась режущая боль. Мне было очень стыдно. Я не хотела больше здесь оставаться. Мне было необходимо куда-то уехать, но куда? Первые дни каникул я провела у Грейс, но ее постоянно не было дома. Мне легче быть одной в Форксе в тихом доме дяди, чем в шикарной и чужой квартире Грейс. Тут мое внимание привлек большой конверт, лежавший возле стопки с одеждой. Меня осенило. Уеду домой. В Саванну. – Как долетишь, обязательно позвони, – давал мне дядя последние наставления перед отлетом. – Дядя Фрэнк, я же пообещала тебе позвонить. Не переживай все будет хорошо, – успокаивала я крестного. Дядя очень расстроился, узнав такую новость, но вскоре согласился. Он даже купил мне билет в первый класс. Не знаю к чему были такие затраты, но пришлось принять этот билет, иначе до конца своей жизни пришлось бы выслушивать, как сильно я его обидела. Объявили начало посадки на рейс. Поцеловала дядю в щеку и направилась к терминалу. Мое место было у окна. Никогда не любила сидеть с краю, и крестный знал это. Стюардесса попросила пристегнуть ремни. Наконец, самолет набрал высоту, и загорелась надпись, разрешающая отстегнуть ремень. Полет проходил спокойно. Я смотрела на облака, а сквозь них виднелся океан. Зрелище незабываемое. – Извините, я могу сесть? – спросил мужской голос. Я не сразу сообразила наяву это или в моих мыслях, но обернулась. Передо мной стоял высокий парень с каштановыми волосами. Я молча кивнула и убрала сумку с соседнего кресла. – Я немного опоздал на самолет, и пришлось занимать любое свободное место, – сказал он мелодичным голосом. – Ничего страшного, главное, что Вы успели на рейс, – сказала я. – Позволь представиться, Джейсон Джереми Мартин, – сказал парень и протянул руку, затянутую в черную кожаную перчатку. – Мелани Уайт, – ответила я, пожимая руку. Даже сквозь перчатки я почувствовала его сильную хватку. – Просто Мелани Уайт? Мне казалось, что всем дают двойные имена, – удивился мой новый знакомый. – Мое второе имя Катрин. Это имеет какое-то значение? – спросила я. – Нет. Ну, впрочем, неважно. – Да, неважно. – А ты летишь в гости или домой? На этот вопрос у меня не было ответа. Я сама не могла понять куда я лечу. Домой? Но где теперь мой дом? Все, что я считала домом, погибло в катастрофе вместе с родителями, оставив лишь горькие воспоминания о былом счастье. Пожалуй, ответ прост – я лечу навстречу своему прошлому. Уезжая, я так и не разобралась в себе. Я просто собрала чемодан и уехала подальше от места, где все еще пахнет счастьем. – Я лечу в гости, – ответила я, – А куда Вы летите, Джейсон? – Давай без формальностей? Называй меня просто Джей. Я молча кивнула. – Я лечу по работе. Командировка, так сказать. – А ты живешь в Сиэтле? – Нет. Я приезжал навестить друзей, но их не оказалось дома. Теперь мой отпуск закончился, и мне пора браться за работу. Даже не помню, когда последний раз был дома. Эти вечные перелеты очень утомляют, – жаловался парень. – Ты, наверное, очень скучаешь по родителям. – У меня нет родителей. Они погибли, когда я был совсем маленьким, сейчас я живу с четырьмя сестрами. – У меня тоже нет родителей, – почти прошептала я, – Они погибли в автокатастрофе почти год назад. – Мне жаль. Я слышала сочувствие в его голосе. Только сейчас решилась взглянуть на него. На минуту наши взгляды встретились, и меня словно пригвоздило к месту. Я не могла пошевелиться. – С тобой все хорошо? – испуганно спросил Джей. – У тебя, что, линзы? – спросила я. – Да, – улыбнулся мой сосед, – Так заметно? – Слава Богу, я уж было подумала… Тут я осеклась. Нельзя говорить, что я подумала, будто бы он вампир. Иначе меня примут за сумасшедшую. Его глаза были похожи на две расплавленные ириски. Почему то они манили к себе. Я просто тонула в них, без возможности спасения. – Подумала, что я болен? – Да, именно так, – улыбнулась я. Тут принесли обед, но Джей от него отказался. – Ты не голоден? – удивилась я. – Нет. Я поел в аэропорту. Поэтому чуть не опоздал на рейс. Я улыбнулась и принялась поглощать принесенную курицу с рисом. Перед отлетом я так волновалась, что не смогла проглотить ни кусочка. И сейчас меня мучил страшный голод. После обеда потянуло в сон. До Саванны было еще три часа лета, и я позволила себе вздремнуть. Открыв глаза, я посмотрела в окно. Темнело. Значит, скоро прилетим. Мой сосед мирно спал рядом. И я позволила себе его рассмотреть. Темно-каштановые волосы были аккуратно подстрижены, а на лице ни единого волоска. Прямой нос, тонкие губы, высокие скулы, слегка острый подбородок и глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Он был похож на спящего ангела. Такого прекрасного, что я просто не могла оторвать взгляда от него. В полумраке салона он казался невероятно бледным. Интересно, откуда он родом? Явно не с юга, иначе был бы загорелым. Честно признаться, эта бледность очень ему шла. Я с трудом оторвалась от его лица и опустила глаза ниже. Черная водолазка подчеркивала широкие плечи и накачанные руки. Похоже, он занимался спортом – плаванием, как мне показалось. Интересно, почему он в перчатках? Может у него что-то с руками, и он их прячет? Я отбросила эту мысль, и вернулась к лицу. Он ослеплял своей красотой. Я любовалась им очень долго. Даже слишком долго. Но объявили посадку, и пришло время расставаться. В Саванне был уже вечер, но в воздухе все еще витал тяжелый жаркий воздух. Я спустилась по трапу и вздохнула полной грудью. Вот я и дома. Пока дождалась свой багаж, на стоянке не осталось ни одного свободного такси. Придется трястись на автобусе. Я уже было направилась к остановке, как путь мне преградил черный Лексус. – Тебя подвезти? – раздался мелодичный голос из салона автомобиля. – Джей? – удивилась я, – Я уже и не надеялась тебя увидеть. – Если честно, я тоже. Но увидев тебя здесь, просто не смог проехать мимо. Я села в машину и просто погрузилась в темноту, настолько затемненными оказались окна. – Куда едем? – спросил Джей. – Южный перекресток, 15, – ответила я. – О, так это почти рядом с моей гостиницей. – А где ты остановился? – Holiday Stivens Park. – Всего в нескольких кварталах от меня, – улыбнулась я, – А откуда у тебя машина? – Взял напрокат. В таком большом городе без машины тяжело. – Да, ты прав. А вот моя осталась дома. Ты надолго сюда? – задала я вопрос. – На несколько недель, а ты? – ответил Джейсон. – На пять дней. – Так мало? – удивился парень. – К сожалению. Потом каникулы закончатся, – с грустью в голосе ответила я. – Ясно. Мы завернули за угол и оказались возле моего дома. Я не решилась на него взглянуть. – Спасибо, что подвез, – сказала я и вышла из машины. – Еще увидимся, – ответил Джей и скрылся за поворотом. Еще долго я смотрела на пустую дорогу, а потом, сделав глубокий вдох, повернулась. Дом все также стоял на своем месте. За год ничего не изменилось. Только сад сильно зарос. Порылась в сумке и достала ключ. Замок немного заржавел, поэтому открылся туго. Я вошла в дом и в ту же секунду меня охватила тоска. Все на месте, будто ничего не менялось. Вот сейчас выйдет мама, а я поцелую ее в щеку и побегу к себе в комнату. По пути зайду к папе в кабинет, и пожалуюсь на одноклассницу. А потом выбежит Кэнди и будет весело прыгать возле меня. Я подождала еще минуту, но ничего не произошло. Все та же, леденящая душу, тишина. Никогда не будет как прежде. Уже никогда. Заставила себя подняться в комнату. Ведь ничего страшного не случится, если я просто поднимусь к себе в комнату. Дверь открылась и я вошла. Мебель была затянута в чехлы. Но все на своих местах. Кровать у стены, стол у окна, шкаф и большая книжная полка. В шкафу даже висят какие-то вещи. Я думала, что все выбросила, когда уезжала. Хотела закрыть шкаф, как на глаза попалась знакомая вещица. Мое выпускное платье. Я должна была надеть его в этом году. Надо же, совсем про него забыла. Синий атлас немного запылился, но химчистка точно поможет. Я помню, как мы с мамой шили его вечерами. Заберу его с собой. Набравшись духу, я все-таки решилась зайти в другие комнаты. Прошла почти все: кабинет отца, комната Кэнди, мастерская мамы. Она очень любила шить, и отец сделал для нее отдельную мастерскую. Как много времени мы провели там вместе. Осталась последняя комната, в которую я не смогла войти. Спальня родителей. Я чувствовала, как тоска подбирается все ближе. Может уйти? Спрятаться в своей комнате? Но рано или поздно я должна буду сюда войти. Лучше сейчас, пока я в состоянии трезво мыслить. Я сделала глубокий вдох, и через минуту стояла посреди комнаты. Нет, сидела на полу не в силах подняться. Боль, пронзившая меня, не дала подняться на ноги. Мне казалось, а может и на самом деле, в комнате витал запах маминых духов и папиных сигар. Все так, как и прежде. Даже мамины вещи остались лежать на своих местах. Я никому не позволила сюда войти, даже дяде Фрэнку. Меня разрывало на куски. Боль, тоска, страх – все смешалось в одно неясное пятно. Я закрыла руками лицо и разрыдалась. Не знаю, каких усилий стоило мне подняться, но я добрела до своей комнаты и упала на кровать. Вся пыль, скопившаяся за год, поднялась к потолку, а потом медленно осела на пол. Пролежала очень долго. За окном было темно. Спать не хотелось, да и есть тоже. В голове метались мысли. Все те же, что и в Форксе. Почему их больше нет? Что они сделали не так? Или может я сделала что-то не так? Я искала ответы, но не находила их. Рыдания душили изнутри, слез больше не было. Спустя час забылась тревожным сном. Меня разбудили яркие лучи солнца, проникающие в комнату через большое окно. В свете дня все было не так страшно. Первым делом приняла душ и развесила одежду. В животе нервно урчало. Со вчерашнего дня во рту и крошки не было. До магазина было недалеко, но тащить тяжелые пакеты без машины оказалось затруднительно. Покончив с завтраком, я занялась уборкой. Дом был большим, и даже убирая его вместе с мамой, мы заканчивали к обеду. А теперь я убираю его одна. Даже в страшном сне не могла представить себе худшего наказания. Как-то мама наказала меня за плохое поведение в школе и заставила убирать весь второй этаж. А теперь весь дом. Закончила уборку поздним вечером, и без сил завалилась спать. Утро началось так же, как и предыдущее – с завтрака и душа. Сегодня, я хотела встретиться с друзьями. Майли сразу же ответила на мой звонок. Она согласилась собрать всех на школьном стадионе, при этом, не говоря никому, что я приехала. До встречи было еще много времени, и я не знала, чем себя занять. Может прогуляться до гостиницы Джея? Но где вероятность, что он будет там? Можно еще поехать в город, но я убью уйму времени на дорогу, так и не совершив ни одной покупки. В итоге я решила просто посмотреть телевизор. По BBC шла какая-то передача, но мне было сложно сконцентрироваться на ней. Все мысли были заняты предстоящей встречей и Джеем. Он понравился мне. Высокий, с ангельским лицом. Стрелка часов медленно подползла к полудню. Я больше не могла сидеть дома, и, быстро собравшись, направилась прямиком в школу. Каникулы в Саванне начинались и заканчивались раньше, чем в Форксе. Сегодня был последний день перед началом последнего учебного семестра, и все учителя приводили свои классы в порядок. Я зашла в школе, но на удивление никого не было. Ну конечно, ведь сейчас время обеда. Только мистер Кларк был на месте – учительно биологии. И я была одной из его лучших учениц. – Доброе утро, мистер Кларк, – поздоровалась я и вошла в класс. – О, мисс Уайт, какая встреча, – воскликнул преподаватель, – Вы к нам насовсем или заглянули в гости? – К сожалению, я просто приехала погостить, – ответила я и села за парту. – Очень жаль. Я потерял одну из своих лучших учениц. – Мне тоже искренне жаль, но обстоятельства вынудили меня уехать. – Да, я в курсе. Мне так больно думать об этой трагедии. Я видела в его глазах боль, которую он не мог высказать словами. Мистер Кларк был человеком в возрасте и отличным учителем, но когда дело касалось чувств, он не мог их выразить. Наверное, поэтому он до сих пор один. – Какие новости в школе? – спросила я, специально меняя тему. – О, – оживился мужчина, – Новостей очень много. Директор школы, мисс Дорис, стала бабушкой. Ее дочь родила прекрасного мальчика. – Какая приятная новость, – улыбнулась я. Ну, может хоть рождение внука сделает из грубого и жестокого директора мягкую и добрую женщину. – Еще наша команда поддержки едет на чемпионат, – продолжал учитель. Представляю, как радуется Лолиэль. Я терпеть не могла эту девушку. Сначала мы с ней дружили, но когда я заступилась за новенькую, дружбе пришел конец. Став капитаном команды поддержки Лолиэль очень зазвездилась, и многим это пришлось не по нраву. В том числе и мне. Я была рада, когда уехала. Хоть от одной проблемы избавилась. – А как дела у других учителей? – спросила я. – Все хорошо. Никаких изменений. – Жаль. Нельзя стоять на месте. – Ты права. Еще около получаса мистер Кларк спрашивал меня о Форксе, друзьях и учебе. Потом я мило попрощалась с любимым учителем и отправилась на стадион, где уже заждались друзья. Я не ошиблась. Все были в сборе. Майли, завидев меня, стала громко кричать и махать руками. Я ускорила шаг и через секунду находилась в объятиях подруг. – Наконец-то ты приехала! – почти кричала мне в ухо Челси. – Я долго не могла поверить, что ты на самом деле тут, – пыталась перекричать Майли нашу подругу, – Когда ты позвонила, я думала, что сплю. Но теперь вижу, что это не сон. – Добро пожаловать домой, – сказал Грег и заключил меня в крепкие объятия. Мы еще долго обнимались и прыгали от восторга, а потом решили пойти в наше любимое кафе, куда часто ходили после уроков. И я очень обрадовалась, увидев, что ничего в нем не поменялось. Официант узнал меня и приветливо улыбнувшись, проводил за ширму. Он помнил, какими мы шумными бываем, когда приходим все вместе, поэтому специально для нас было место в самом дальнем углу. – Ну, рассказывайте, что нового? – спросила я. – Я поступила в калифорнийский университет, – сказала Майли, – Как и хотела, буду врачом. – А я еду вместе с Грегом в Чикаго, – ответила Челси, – Я поступила в художественный университет, а Грег в технический. Только сейчас я заметила, что Челси и Грег держаться за руки. – Значит, вы все-таки вместе? – спросила я. Девушка густо покраснела, а парень засмеялся. – Вместе, – ответил он. – Ты бы знала, какие они тут дебаты учиняют, – воскликнула Майли и обхватила голову руками, – Прям, настоящие семейные разборки. – Не правда, – подала голос Челси. Я наблюдала, как друзья спорят друг с другом, и на сердце становилось теплее. Все как в старые прежние времена. Я любила их. Мы дружим еще с начальной школы. Майли, высокая блондинка с ярко-зелеными глазами (как у меня), всегда поддерживала меня в трудных ситуациях. Челси, невысокая рыжая девушка. Ее глаза от природы были голубыми. Грег называл их частичками неба. Девушки почти не изменились. Такие же красивые и любят спорить между собой. А вот друг поменялся. Он подстриг свои каштановые волосы, и набил несколько татуировок в виде китайских иероглифов. Как же сильно я скучала по ним. – Мелани, как у тебя дела? – спросили они почти хором, отчего мы все засмеялись. – Да, у меня все хорошо. Я рассказала им про Беллу, Эдварда и Джейкоба, про свадьбу дяди и про чудесное возвращение дома. Домой я вернулась очень поздно и сразу легла спать. В эту ночь меня преследовал Джей. Его глаза меняли цвет: из синего в зеленый, из зеленого в янтарный. И вот его глаза кроваво-красного цвета, из его рта торчат клыки и на руках когти. Он хочет впиться ими в меня. Я вскрикнула и проснулась. Звонил телефон. Челси. Она пригласила меня к себе. И снова я вернулась домой за полночь. Дни летели быстро. И каждый из них я проводила с друзьями. Оставался последний день перед возвращение в Форкс. Я набралась смелости и поехала на кладбище. Могила родителей была одна. Мама всегда хотела быть рядом с отцом. И вот они все вместе: мама, папа и Кэнди. Привезла любимые цветы мамы и Кэнди – белые лилии. Раньше я тоже их любила, но теперь они напоминали мне о трагедии. Местное правительство ухаживало за кладбищем, поэтому все было в порядке. Я попрощалась с родными и вернулась в дом. Последний вечер провела с друзьями. Мы смотрели наши любимые фильмы и вспоминали былые времена. Но время бежало слишком быстро. Пора ехать назад. Я поцеловала на прощание друзей и села в такси. Уезжать не хотелось. Как бы больно мне не было, но я любила этот город. Вот где мой дом. Я последний раз посмотрела на друзей. Не знаю, когда я их теперь увижу. Через пару месяцев они разъедутся на разные концы Америки. Уже в самолете достала конверт, который мне передала Майли этим вечером. Там были наши фотографии и письмо. «Мелани. Я так рада, что ты приехала. Но мне очень грустно от того, что это наша последняя встреча. Скоро мы все разъедемся. Мне не хватает тебя. Я даже представить боюсь, как буду одна в Калифорнии. Челси хотя бы с Грегом будет. А я совсем одна. Я очень надеюсь, что связь не потеряется, и мы снова встретимся все вместе. С любовью, Майли». Конечно, мы все встретимся. Я аккуратно сложила письмо и положила его в сумку. В салоне приглушили свет, оповещая всех, что пора спать. Я попросила у стюардессы подушку и попыталась уснуть. Утром я была в Сиэтле. – Как долетала? – спросил дядя, забирая у меня сумку. – Хорошо, – ответила я. – Спать хочешь? – спросил он. Я молча кивнула. Больше вопросов мне не задавали. Крестный отвез к Грейс, которая ждала дома. Она тоже не стала ничего спрашивать. Я приняла теплый душ и легла спать. Но сон не шел. Спустя час тщетных попыток я спустилась на кухню. Крестный и Грейс сидели за столом, и пили чай. – Выспалась? – спросила Грейс. – Не смогла заснуть. Видимо в самолете выспалась, – ответила я и села рядом. Грейс налила мне чай и поставила чашку с печеньем. – Я пригнал твою машину. Думал, ты захочешь сразу уехать, – сказал крестный. – Спасибо, но если можно я поеду вечером. – Отлично. Мы поедем сразу за тобой, – сказала Грейс. – В смысле? – Мы тоже едем в Форкс. Завтра приедут родители Грейс. Они считают, что мы будем жить там и хотят посмотреть на мой дом. – А когда вы успели познакомиться? – удивилась я. – В дни твоего отъезда. Грейс не выдержала и все рассказала им про меня и свадьбу, – ответил дядя. – И как ты это пережил? – Хорошо. Главное, что я понравился, ведь так, любимая? – обратился Фрэнк к невесте. – Именно так, любимый. Они сказали, что ты очень воспитанный и серьезный молодой человек, – ответила Грейс и захихикала. – Это просто замечательно. Тогда, может, я поеду сейчас и уберусь в доме? – спросила я. – В этом нет необходимости. Я нанял команду по уборке. Они приедут утром и просто натрут дом до блеска. – Подождите, – сказала я, – Ты сказал, что они думают, будто бы вы будете жить в Форксе. А разве это не так? – Не совсем, – ответила Грейс на мой вопрос. – Я переберусь в Сиэтл, а дом в Форксе продам, – добавил крестный. – Как продашь? – воскликнула я, вскакивая с места, – А как же я? Где я буду жить? – А ты разве не переберешься к нам? – удивилась женщина. – Нет. Я не хочу жить в Сиэтле. Уж лучше я уеду в Саванну. – Но ты же хотела поступать здесь в колледж, – сказал дядя удивленно, – Или что-то изменилось? – Я передумала, – ответила я и вышла из кухни. Время близилось к вечеру, я стала собираться домой. До Форкса почти три часа на машине. До темноты нужно доехать. Грейс и дядя Фрэнк двинулись следом за мной. Выехав на шоссе, прибавила в скорости. Все вокруг стало одним большим пятном. Я неслась по дороге со скоростью сто пятьдесят километров в час. Никогда не чувствовала такого адреналина в крови. Это было невероятно. Машины оставались далеко позади. Кто-то нервно сигналил, но мне было все равно. Я так хотела иметь крылья, чтобы взлететь к небесам. Мое сердце трепетало, и не от страха – от восторга. До Форкса оставалось меньше пятидесяти километров, и я понемногу сбавила скорость. Показались первые дома, и знак «Добро пожаловать в Форкс». Сворачивая на параллельную улицу мое сердце забилось еще чаще. Что это со мной такое? Вдавила педаль газа в пол и понеслась к дому. Около дома Беллы стоял черный Мерседес. Я узнала его. Это машина Карлайла Каллена. Он приезжал на ней, когда дядя болел. Они вернулись? Я припарковалась на обычном месте и вышла из автомобиля. Любопытство было на грани предела. Я разрывалась между тем, чтобы пойти туда и все выяснить и просто войти в дом и наблюдать из окна. Разум взял верх и я пошла домой. Но стоило мне протянуть руку к двери, как из дома Свон вылетела Белла, а за ней Джейк. Нет, был кто-то еще, но он двигался очень быстро. Не успела разглядеть. Незнакомец уже сидел в машине и нервно газовал, в то время как Белла прощалась или ругалась с Джейком. Он тянул к ней руки, а она разрывалась между порывом сесть в машину и броситься в его объятия. Все случилось слишком быстро. Вот она обнимает парня, а через секунду скрывается на черном Мерседесе в конце улицы. В темноте я лишь успела разглядеть светлый платок на голове незнакомки. – Элис? – прошептала я.