мне жаль

*повествование от лица Лили* Я сижу напротив него, все та же улыбка, но жаль, что он так плох в сокрытии своих истинных эмоций. Мне везет на таких людей на протяжении 17 лет, сначала младший брат, который сам по себе является проявлением холода похлеще, чем январская зимняя ночь, теперь Хаккай, который делает вид, что все в порядке. Хотя может я просто себе все накручиваю? Вот, он протягивает мне кружку, касаясь кисти согревшимися от напитка пальцами, вот, легко поглаживает замерзшие руки, накрывая их своими, пока я незаметно наблюдаю за ним из-под шапки. Снег выпал рановато в этом году, только ноябрь идет, а на асфальтированной дорожке уже можно заметить следы ботинок, оставленные на белом снежном полотне.  Вот, он улыбается, приподнимая мое лицо повыше, чтобы не было и шанса отвести взгляд, и спрашивает, о чем я задумалась. А ответ вымолвить и не могу, только ком лжи, который застрял в гортани, и который невозможно ни проглотить, ни выплюнуть. Тепло. Вот, что чувствую сейчас, смеясь от прикосновений по ребрам в его попытке поднять мне настроение. И речь далеко не о температуре. Дом. Рядом с ним, в заботе и в любви, которую нашла. Какая же ты идиотка, Лили….Иногда хочется заклеить скотчем рот своему голосу разума, отдаваясь моменту, но, увы, в Хогвартсе закончились вакантные места, чтобы был шанс провернуть такой фокус. — Ты до сих пор злишься? – вопрос крутился на языке весь день и, только подходя к его дому, рискнула спросить его. — А? – его непонимающий взгляд и секундное осознание промелькнуло в синих глазах. — Лил, я же говорил, что все в норме, помнишь? — Просто…не хочу, чтобы один вечер мог все испортить, - «господи, чувствую себя провинившимся ребенком, когда мама ругалась, что разбила ее цветок..хотя отчасти это ведь и правда», - мысленный диалог часто выручал меня, а ладонь крепче сжала другую, но заметила я это не сразу же. — Лили Бертье, клянусь, что недавняя ситуация, о которой я уже забыл и стараюсь не вспоминать, ничего не испортит. – он положил руку на сердце, давая эту клятву, а смешок не смогла сдержать в этот момент театральной минуты от Хаккая. — Так вот что может заставить тебя смеяться за секунду!  - горячее дыхание коснулось макушки и снова приятное прикосновение его губ, — Правда, проехали. Он дал обещание, но по итогу я сама все испортила. В последний раз я видела его в ту ночь, он так смиренно спал в ночной тишине под одеялом, которое часто согревало меня по ночам в последние недели, и хотелось прыгнуть с разбега обратно к нему, разбудив неожиданно крепкими объятиями, а он бы сразу же обнял в ответ, не понимая, что происходит, но говоря мне, что все будет хорошо. Такой был Хаккай Шиба. ****** *возврат к обычному повествованию* — Просыпайся, солнце… - он развернулся на бок, готовясь к контрасту температур их тел, но одеяло не было похоже на розововолосую девушку. — Лили? «Сколько я спал?» - первое, что пришло ему на ум, ведь каждый раз, когда они ложились спать вместе, Лили всегда будила его утром, но тут его встретила остывшая постель и лишь щебетание птиц за окном, которые радовались солнечной погоде. Он обшарил руками всю кровать, выкидывая одеяло, в поисках единственного помощника сейчас – телефона, т.к. ни ее вещей, ни бижутерии, которую Лили любила снимать перед сном, ничего не было. На экране горели уведомления с 4:27: «проголодалась и вышла за завттраком».  В 5:30 утра было получено фото с подписью: «ришила встретить закат, не стала тебя будить, но посмотри как 4удесно было!» Последнее было рядом с цифрами 6:21 «пока не 3абыла! ты опять мое имя во сне говорил) пойман с поличным, Хаккай! Это уже в 33 раз, или в 34, хм…шучу, в 4ыN, сегодня вечер хорроров, решила напомнить!» На часах показывало 8:40, значит велика вероятность, что Лили просто решила спуститься вниз, но на всякий случай он написал ей «доброе утро», дополнив сообщение эмоджи с неловкой улыбкой в ответ на поимку его снов. Он успел встретиться плечом к «плечу» с углом, пока зев от раннего подъема одержал верх в борьбе «проснись с утра пораньше и не врежься при заходе на кухню». Там также никого не было, подозрительно, ведь заваренный кофе стоял на столе. — Юз, ты не видела Лили? Снова тишина и только звук работающего тв доносился с гостиной. — Юз? Юзуха! Мы в молчанку играем сегодня, что происходит? — Тш….секунду, хорошо? Сейчас его покажут. – сказала рыжеволосая, не отрываясь от экрана, пока Хаккай подошел сзади к дивану, делая глоток кофе из кружки сестры, которую украл ранее на столе. — Кого «его»? — Сейчас сам увидишь, - она быстро щелкнула пальцами по клавише громкости, пока поставленный голос женщины в костюме резал слух. «Появились первые кадры подозреваемого с места недавнего убийства депутата Хона. Тело было обнаружено в здании ночного клуба, которым владел умерший. По словам свидетелей, он не употреблял алкогольных напитков и наркотических веществ, в тот вечер господин Хон провел успешную сделку по покупке новой недвижимости для сети своего бизнеса. Как нам известно, его жена сообщила о пропаже ночью 5 сентября, позднее этим же днем он был найден мертвым в собственном офисе. Несколько месяцев правоохранительные органы и медицинские службы устанавливали причину смерти и искали свидетелей. Сегодня, благодаря помощи инициативной группы, нам удалось найти свидетеля произошедшего, и при осмотре фото и видео материалов с добровольно предоставленного телефона были обнаружены кадры главного подозреваемого» После этой воодушевляющей речи, которая лишь нагоняла на парня очередной зевок, на экране появилась смазанная черно-белая фотография. — Точно обдолбыш какой-то виноват, у нас им много стало на районе в последнее время, - пробормотала сестра, чуть наклонившись к экрану, но у Хаккая сейчас стоял звон в ушах, а не сонный голос Юзухи. Резким движением он поставил кружку на столик, заставляя стеклянную поверхность погрузиться в кофейный океан из брызгов, а сам он сел чуть ли не впритык к экрану. — Не может такого быть… - он смотрел на силуэт, узнавая в нем все – от любимых черных вэнсов до брелка на рюкзаке и пряди волос, которая выглянула из ее куртки. — О чем ты..? – непонимающий голос Юзухи сейчас слышался где-то отдаленно, словно она была на втором этаже, а не рядом с ним. «Подозреваемую зовут Лили Бертье, ученица пятой школы района Шибуя, на данный момент девушка объявлена в розыск» — Шутка ведь, да? – Хаккай усмехнулся, расплываясь в улыбке, когда повернулся к сестре, - Лили ведь улиток даже переносит с дороги, чтобы их не раздавил никто, просто перепутали, смазано же все на фото.  Он хихикнул, начиная заливаться смехом так, словно смотрел лучшую комедию всех времен, уголки глаз стали влажными от приступа защитной реакции организма, а вытерев их, он глубоко выдохнул, печатая Лили очередное сообщение «ты не поверишь, что произошло». — Она будет долго смеяться этого всего, ставлю 1000 йен, Юз! – он набирает ее номер, но на обратном проводе мертвая тишина. Снова. — Батарея села, наверное, не хочешь сыграть в мортал? – Шиба прыгнул на диван, забирая кружку с кофе обратно, набирая попутно сообщения «Лили набери мне, это срочно», а сестра лишь смотрела на него то ли с сочуствием, то ли с шоком, то ли с непониманием. — Хаккай? — М? Так ты в деле или боишься проиграть? – он протянул ей джойстик, но старшая опустила его, накрыв мужскую руку своей. — Хаккай. — Все в порядке, это же просто очередной вброс желтой прессы, 5 сентября она со мной была, так что.. Юзуха анализировала его сейчас, она часто так делала в детстве, пытаясь найти правду в словах младшего брата, но открыв рот, чтобы что-то ответить, она лишь выдохнула, забирая джойстик себе в руки. — Не меняем персонажей, 3 раунда, проигравший готовит сегодня. — Правильный ответ, Юз. Их идиллию под звуки ломающихся костей персонажей прервал звонок в дверь. — Лили вернулась, подготавливай мой выигрыш, - оскалив зубы в довольной улыбке Хаккай подошел к двери, начиная говорить «ты не повер—», но на крыльце стояла не розовая макушка, а двое мужчин в форме. — Шиба Хаккай, верно? — Хаккай, кто там? 2-1, надо было на паузу ставить! Еще раз играем? — Вам нужно проехать с нами в участок для дачи показаний. — Каких показаний? – его дрожь в пальцах унималась сжатыми кулаками, ведь правду он признавать не был готов, как и верить услышанному ранее в новостях. — Вам знакома эта девушка? – седоволосый пожилой офицер протянул фото Лили с выпускного альбома средней школы и продолжил: — Лили Бертье, подозревается в убийстве 23 человек в Токио, произошедших за последний год. Мы хотим поговорить с Вами о ней, собирайтесь. ****** — И вы понятия не имели, что она планировала убийство? — Повторяю еще раз, Лили Бертье, моя девушка, познакомились в июне этого года, добрая, милая, увлекается астрологией и темой космоса, любит смотреть хоррор фильмы и черный чай с сахаром. Это Лили. А то, что рассказываете вы – это кто-то другой, вы ошиблись. – Хаккай смотрел на фото жертв, собранных за прошедший год, которые так любезно раскладывал детектив. — Мы понимаем, тяжело осознавать, что близкий человек способен на такое, но нам нужна ваша помощь, ведь может пострадать еще кто-то. — Еще раз… я не видел Лили со вчерашнего дня, можете обыскать квартиру, можете посмотреть телефон, все, что хотите, вы ошиблись, это не она. — Хорошо, Хаккай. Вы не против, если будем обращаться к вам по имени? Хаккай, вам знакомо это растение?  Фиолетовый цвет с синим подтоном. Он узнал его, тот самый цветок, который был дорог ее родителям. Что ты сделала, Лили…. — Это волчий аконит. А знаете в чем его превосходство? – детектив наклонился к парню, сокращая дистанцию между их лицами, а самодовольная ухмылка так и мозолила глаза. — Попадая в организм человека, у жертв чаще всего происходит простой сердечный приступ, следовательно, все другие теории, что жертву могли, к примеру, отравить и убить – бессмысленны. Хаккай молчал, смотря на лепестки завораживающего цветка. — А знаете, что самое замечательное в этой истории? Ваша девушка допустила одну ошибку, не убедившись, что ее жертву не успеют спасти в реанимации. Маленькая оплошность, из-за которой у нас есть показания, как ее видели на месте преступления. В маленьком тесном помещении было три мужчины. Один – старик в форме полицейского, который играл в хорошего копа, о которых так любят рассказывать в кино, тут вам и «не хотите воды или кофе? Не торопитесь. Мы понимаем», второй – детектив, который был не знаком с чувством такта и норм морали, а третий – Хаккай, который иллюзорно надеялся, что все это просто один громадный розыгрыш от его друзей и из-за двери сейчас выйдет Лили, приятно оглушая его своим звонким смехом с фразой «любимый, ты бы видел сейчас свое лицо! Та-дааам, мистер Шиба, вы пали жертвой пранка, пау-пау» и станет пленницей его объятий, но сказочная мечта и надежда хрустнули в этой комнате и остались похороненными за плинтусом.