мне жаль

Сколько времени уже прошло, Хаккай и не считал. Он ходил кругами по комнате целыми часами и чуть ли не вгрызался в телефон, когда приходило хоть одно оповещение вибрацией. Он не прекращал звонить и написывать, не прекращал приходить к ее дому и сидеть у окон, пока не увидел на стекле надпись «Аренда +81 (ххх) ххх-ххх».  Накрапывающий дождь добивал и появлялось чувство одиночества, что никто его больше не поймет и не примет с его странной манерой, что больше не найдет такого человека, с точно такими же увлечениями, «но в мире..», да не волновало его, сколько существует людей, ему нужна была она и никто более. Слезы смешивались с дождем, и его слезы выдавали только покрасневшие щеки с носом и заплаканные глаза. Он утыкался лицом в подушку перед сном и шумно вздыхал, руки его треморно дрожали и пытались зажать кусочек одеяла, который выскальзывал, он чувствовал, что от холода в комнате и открытого окна замерзнет насмерть, но даже это не особо волновало. Кончик  пальцев онемели, подушечки покрылись белыми пятнами от сильного зажима в кулак. Хотелось им ударить по своему лицу, чтобы окончательно проснуться и увидеть перед собой хитрое личико, что улыбается тебе с утра и желает удачного дня, приготавливая с собой различные вкусности.  Одна звездочка отклеилась с потолка и упала на подушку рядом с лицом. Вновь воспоминание о ней, он надеялся, что все это дурная шутка или сон, а может он переместился в параллельную вселенную и вот-вот вернётся обратно к ней? Сжимая бумажную звездочку в руке, он акурратно разжал ее, чувствуя, как бумажные уголки впиваются ему в кожу, примерно так же было и в его сердце. Сестра громко звала есть, но в комнату не заходила и даже не приближалась к ней близко, «Ты не ел 3 дня, и не выходил из комнаты столько же», но в ответ тишина и тихий всхлип от накатывающих на него воспоминаний. Ни новых сообщений, никаких новостей более. Словно это и правда был дурной сон. Но и там в течении полтора месяцев она не покидала его, приходила по утрам, перед тем как проснуться, глубой ночью, когда он погружался в сон и улыбался ее улыбке и карим глазам, обнимал ее и смеялся над всей этой ситуацией, целовал мягкие и пухлые губы, а она кормила обещаниями в его снах, что вот-вот они встретятся в один из дождливых дней.  Еще одно назойливое и противное утро, которое казалось таким же серым, как и все остальные. В комнате пахло чем-то сладким и ванильным- блинчики оставленные Юзухой вместе с черным чаем, где под прозрачной кружкой красовалась записка с аккуратным почерком.  «Позавтракай обязательно! У подруги день рождение, буду вечером.                           Юзуха ;)»  Подняв уголки губ, он сделал глоток уже остывшего черного чая и откусил толстый блинчик, облизывая кончики пальцев. Все его привычки оставались неизменными, ведь сразу после, он схватил лежащий на тумбочке телефон. Разблокировав его, новых уведомлений не было как обычно,вздохнув, указательным пальцем он смахнул открытый мессенджер в бок, все же замечая красный кружок с цифрой один, все же есть сообщения. «Така-чан», кинул про себя Шиба, сразу же в этом усомнившись, замечая светящиеся сообщение от неизвестного.  «Хаккай, у тебя много вопросов, я знаю, я принесла невыносимую боль для тебя, но я не хотела, чтобы ты узнал это, мне безумно жаль, что все так произошло. Мне пришлось уехать7 обратно. Это сообщение удалится через пару часов, в цели моей и твоей безопасности. Мы встретимся и обо всем поговорим, но это не сразу, придется немного подождать.  Рассказать тебе все подробнее сейчас.» Отхлебнув горький чай, кружка чуть ли не выпадала из рук, которые и без этого дрожали. Сердце выпрыгивало вовсе из грудной клетки, сообщая, что вот-вот остановится.  «Мне не нужно было вступать отношения, ведь рано или поздно это бы так и закончилось и вся правда бы вылезла. Я полюбила тебя только в последние два месяца. По-настоящему и сильно. Возможно, ты захочешь меня придушить после этого, можешь ненавидеть меня, я пойму, но выслушай меня. Мне нужен был твой брат, я ведь не зря принесла ту чертову бутылку, но когда ты захотел выпить, у меня сердце кольнуло.  я не смогла, Хаккай. Хотела сблизиться с тобой и пройти к твоему брату, но я не рассчитала и не думала, что все кончится этим, понимаешь? Не верь мне, ненавидь меня, но я правда полюбила тебя, и не хочу вредить ни тебе, ни твоей семье, прости меня, прощай, Хаккай, я люблю тебя.                               Твоя Лили..» Хотелось перебить всю посуду в доме, перевернуть всю мебель. Внутри было так тревожно, что и мысль скользнула «Да лучше бы ты мне писала», первым на пол летит телефон, за ним кружка с напитком, и теперь он точно принимает решение- никогда не влюбляться, и не выходить из дома пару дней. Осколки так же блестят под лучами солнца на полу, Юзуха пару раз постучалась к нему в комнату, как вернулась домой и хотела уже зайти, поднося руку к ручке, но сразу же опустилась.  Подушка уже была пропитана его слезами, и на этом еще не все, он вновь и вновь утыкался в нее изо дня в день, вдыхал запах шампуня, который по его мнению оставался в ней. Хоть и хотелось забыть, выкинуть все, любовь была больше всей этой ненависти. Он не мог, он предал бы сам себя. ****** Прошел еще один месяц, может больше, может меньше, и пришлось вернуться к учебе, а не прогуливать ее и игнорить звонки своих друзей, что переживали за него, но он так не думал. Он думал о ней по сей день, думал, все ли хорошо с ней, в каком она вместе? Сообщение он сохранил и перечитывал по сей день, с каждым разом замечая все больше и больше странностей в этом письме. Здесь ошибка, а здесь вместо буквы цифра. Опечатка? Навряд ли, девушка она начитанная, даже мелкие сообщения пишет без лишних запятых, что уж говорить о том письме, или о предпоследнем ее оповещении, что ей надо уйти с утра. Вмешивать посторонних в это дело не хотелось, друзей, да даже сестру, которой все переживания рассказываешь. Махнув рукой спящего рядом Мацуно, обращая внимание на учителя, что ходил по рядам и ярьяно что-то объяснял, жестикулируя свои слова руками, он аккуратно наклонился к нему, всучивая в руки свой мобильный. — Псс.. ты не замечаешь ничего тут странного? — Шиба! Выйди-ка из класса, у нас урок идет, если ты не понял. — Разберись пожалуйста, и перечитай другие мессенджеры,- шепнул напоследок Хаккай, яросто просверливая взглядом учительницу, — Да, мадам, простите,- промямлил синеволосый, покидая кабинет, пока блондин пытался до конца проснуться, протискивая телеыон под партой. — Мацуно, что ты пишешь? — Конспект, мисс, - пока учительница расхваливала его, мол берите с него пример, он, закусывая губу, переписывал сообщения, красным маркером выделяя подозрительные буквы, проходясь глазами по сообщениям повторно. Как прозвенел звонок, об окончании урока, он не вставая продолжал что-то черкать на бумаге, попутно записывая домашнее задание с очередным параграфом. — Ну что там? Блондин дернулся, закусывая губу еще раз. Протягивая бумажку, он широко раскрыл зеленые глаза. — Это координаты, я уверен, слишком похоже! — Координаты?.. — Она больше ничего не писала? Указательным пальцем проходясь по цифрам, он обвел одну строчку и выписал сообщения в ряд. — Видишь? — Скорее всего.. хм, - он обводит сообщения и указывает на то, чтоб он перечитал это все повторно дома и заглянул попутно карты, похлопывая по плечу. — Сейчас урок на две группы, торопись, а то эта ведьма тебя придушит точно,- раскачиваясь на стуле, блондин облизнул нижнюю губу, приподнимая уголки. — Я у тебя в долгу, Чиф! — Беги. Хмыкнув, он проследил глазами за его силуэтом, собирая и свою сумку следом. Вся ночь прошла как детективный сериал, где он главный Шерлок, пытающийся найти допольнительные зацепки, но больше ничего цепляющего он не нашел, помимо того, что выписал для него Чифую. — Да ну жее.. Кусая губы до крови, он перерыл весь телефон, все фотографии в нем и места в гугле, что это могло значить. «мне жаль.прости»  - Жаль.. жальь.. хм.. - он роется в вещах дальше и находит ватман в тубусе, читая звезды на нем и складывает следующий пазл. Он складывает все вещи в одно место, на полу соединяет все и шестерёнки сразу начинают работать. Шиба вскакивает и подскальзывается на ровном месте, снося все сложенные пазлы своим падением, но он уже все сложил в голове, и мчался за телефоном, что стоял на зарядке. — Франция! понял.. Бегает глазами по одной и той же строчке, пока в ушах не зазвенит, и хватает единственную большую сумку. Сгребает документы и накопленные деньги на его коллекцию кусочков метеорита, что хотел разделить вместе с Лили, но сейчас не до этого. Захлопывает шкаф и запихивает кофту, тот тубус, фотографии, повербанк и телефон.  — Город.. Канны, дождись меня, прошу, Лили.. По пути захватывает ключи, забирает последнюю бутылку с водой с холодильника и выскакивает из квартиры, а на вопрос сестры отмахивается ночевкой Такаши. 20:35- Ужасные пробки к аэропорту, но какого черта? Почти ночь, дороги наоборот должны быть пустыми. Через стекло таксиста он замечает подозрительную черную машину, что с самого начала не сворачивает и едет на ними. Водитель включает музыку, Хаккай успокаивается на долю секунду, но тревожное чувство внутри него растет с каждой секундой. Посдедние билеты раскупали как горячие пирожки, и слава богу последние билеты ухватить он успел, видно как и те, чей след был за ним. — Я скоро увижу тебя, Лили.. Большим пальцем он проводит по сенсорному экрану, где на заставке красуется девушка с хитрым взглядом и рядом с ней сам Хаккай, что приобнимает ее за плечи. — Ты мне еще сама эти слова в лицо скажешь,- улыбается синеволосый, утаскивая за собой чемодан. ****** Он был впервые во Франции, но сейчас был не тот случай, когда время можно было бы попросту тратить на просмотры местных достопримечательностей. Нога нервно отбивала чечетку, пока таксист обгонял очередную машину после слов парня «можно быстрее, пожалуйста?». Он не мог ждать, и так слишком много времени было потрачено на бездумные размышления и скитания по чертогам собственных мыслей. Пункт назначения был весьма странным, на табличке у зеленых ворот красовалась табличка с графиком работы места, только вот читать на французском Хаккая никто не учил в школе и единственное, что он понял – grand jas, но что это значит – оставалось загадкой. Преодолев прикрытую калитку, все встало на места, но разом обрушило и все надежды. В череде громоздких архитектурных сооружений и красочных цветов располагались места обитания тех, чьи дни были оборваны в нашем мире. Кладбище. Он вновь проверил координаты на экране мобильного на карте, сравнил с имеющимися, которые собрал по ее сообщениям и заметкам на подаренной карте, 43°33'34.4"N 7°00'15.2"E, все сходится. Но, Лили, зачем давать координаты гиблого места?! Мысли путались, снова началась игра под названием «слишком много думаешь», пока он бродил с навигатором по убранным дорожкам. Взгляд задержался на знакомой улыбке. Показалось? Ни черта подобного, он слишком хорошо помнил эти приподнятые уголки губ. Подойдя к могильному камню он буква за буквой прочитал «Лили Бертье» и вместе с его разбитыми надеждами, упал и он сам, касаясь коленями укрытой первым снегом травы.