Ровно три

      Субин до сих пор не понимает, каким боком он, ненавидящий точные науки всей душой, внезапно даже для самого себя поступил на IT-специальность. Спустя семь лет он все еще задается этим вопросом, когда директор небольшой, но достаточно успешной компании, в которой Чхве проработал со второго курса университета внезапно сделал его своим заместителем со словами «Детей у меня нет, но передать в будущем компанию душа повернется только тебе». И после этого даже у спокойного Субина выдержка потрещала по всем возможным швам, потому что доказывать что-то вечно требовавшим и зачастую ничего не понимавшим в информационной безопасности партнерам на серьезных совещаниях оказалось сложнее, чем он думал. Ледяной тон вкупе с беспристрастным взглядом срабатывал обычно достаточно метко, и партнеры соглашались на условия IT-компании, однако бедный Чхве чувствовал себя выжатым как лимон, отправляя на почты подопечным специалистам задания и необходимые документы. И единственной мыслью после такого напряжения двадцатипятилетнего одинокого (конечно, в романтическом плане) Субина было лишь одно — напиться и подпустить кого-нибудь на вечер близко к себе. Но недостаточно близко, чтобы сердце щемило после ухода. Такие математически сложные трюки с органом в левой стороне груди Чхве не намерен совершать после нескольких неудачных отношений сначала в университете, а потом и за его пределами.

«Ты слишком бесчувственный», — говорили его пассии в момент расставания.

      Спустя час после того, как с очередной неразберихой за стереотипно круглым столом было покончено, Чхве устало скользит взглядом по просторному темному помещению какого-то клуба. Уши неприятно стучат после каждого бита, эхом мерзко отдающего где-то в районе груди, а глаза мылятся и не хотят фокусироваться на чем-либо то ли от налитого до краев стрессом дня, то ли от непонятно какого по счету стакана крепкого виски в руках. Субин уже думает свалить домой и завалиться в теплую постель, не выбираясь из нее все выходные, но взгляд внезапно цепляется за что-то яркое за барной стойкой. Несколько секунд уходят на разглядывания нечто, еще несколько — на то, чтобы понять, что светлым пятном вне танцпола является довольно симпатичный парень, затем — Чхве готов поклясться — ровно три секунды занимает решение присесть за соседний стул. Рядом с ним сидит прелесть. У экземпляра рядом крашеные рыжие волосы, неоново-розовый сетчатый кроп-топ, который не скрывает внеземное телосложение его обладателя, а на стройных длинных ногах довольно облегающая голубая юбка. Завершают образ грубые ботинки и серебряные кольца в ушах. У парня тонкие, но мягкие черты лица, монолитные веки с хитрым взглядом, аккуратный носик и очень пухлые губы, которые задорно смеются в ответ на что-то, вылетевшее изо рта Субина в знак приветствия.

Чхве не обращает внимания на то, что впервые за практику хождения по клубам столь пристально рассматривает намечавшегося партнера на оставшийся вечер.

      Субин делает заказ на еще один стакан виски и какой-то сладкий коктейль, который, он точно знает, понравится рядом сидящему. Сверкающий под огнями софитов парень до тошноты сладко морщится, втягивая через трубочку такой же яркий, как и он сам, напиток, и до уха доносится слетевшее с губ «Енджун» после своего имени.

Немного заплывший (от алкоголя ли?) мозг Чхве отказывается давать ему ответ на то, почему имя парня не вылетает из другого уха, а оседает где-то на затворках памяти.

      Субин видит, что эта яркая прелесть выглядит уже готовым, а небольшой жест в виде сжатого бедра прямо под юбкой встречает заинтересованный и довольно трезвый взгляд, что еще больше радует Чхве. Совесть в груди не позволяет ему пользоваться теми, кто не может в случае чего дать ему вразумительный отказ.       — Поедем ко мне? — шепчет Субин наклонившемуся к нему ближе парню с соблазнительной улыбкой мартовского кота, опаляя его ухо дыханием и получая быстрый утвердительный ответ.       Чхве ведет за руку эту прелесть вон из клуба практически через весь танцпол, желая быстрей оказаться в собственной постели, которая сегодня станет не просто теплой, но горячей (он это чувствует). Огромных усилий Субину требуется, чтобы не накинуться на губы в вишневом блеске прямо в такси, и блуждающая по его бедрам в опасной близости от паха изящная рука с тонкими пальцами и хитрый прищур лисьих глаз вовсе не помогают в этой ситуации. Чхве ставит таксисту пять звезд в приложении за то, что тот не обратил никакого внимания на готовых накинуться друг на друга в любую секунду парней, а затем рычит удовлетворенно, сминая пухлые губы в лифте. Они до шестнадцатого этажа успевают познакомиться ближе в неприлично мокром поцелуе.       Субину чертовски хорошо этой ночью. Енджун под ним податлив, как расплавленное железо, ласков и сладок, как вкус все-таки вишневого блеска на пухлых губах, — то, что нужно после напряженного дня. В довольно просторной комнате сразу становится душно и громко от стонов этой яркой прелести. Изящные брови блаженно выгибаются, и Субин оставляет влажные дорожки на прекрасной кремовой шее, чувствуя под собой дрожь. Чхве закидывает стройные, сводящие с ума ноги Енджуна на плечи и ускоряется, слушая ласкающие слух всхлипы и ахи. Ему нравится видеть гримасу удовольствия на лице под ним, разбросанные по подушке рыжие волосы, но еще больше нравится терзать губы, ставшие еще краснее и пухлее от длительных поцелуев.       Енджун откидывается без сил спустя два захода и тут же измученно отключается. Субин ложится рядом, прижимает под одеялом мокрое от пота тело ближе, зарывается носом во влажные волосы на макушке и тоже отключается.

Чхве решает не зацикливаться на мысли о том, что одной ночи ему было мало.

      Первым наутро просыпается Субин. Он нехотя вылезает из-под опутавших его рук и стройных ног и тихонько встает с постели, стараясь не разбудить Енджуна. Обычно его клубные пассии знают, что «любовь» как в фильме между ними на одну ночь, а поэтому не видит смысла пинками выгонять никого из квартиры, — партнеры сами уходят после пробуждения. Субин подбирает с пола раскиданные вещи, и аккуратной стопкой выкладывает яркую одежду ночного гостя на прикроватную тумбочку. Подумав немного, рядом с этой цветастой грудой Чхве оставляет свою чистую футболку, шорты, одноразовую щетку и полотенце.

Субин старается не смотреть на раскиданные по всей подушке рыжие волосы и на то, как мило Енджун сопит во сне.

Это ведь вовсе ни к чему, правда?

      Топот босых ног слышится в коридоре спустя ровно тридцать минут после собственного пробуждения.       — Ванная комната прямо по коридору, — бросает он через плечо, но от почти приготовленной яичницы не отвлекается.       — Угу, — слышится хриплое после сна в ответ, а затем — щелчок замка.       Те же шлепки босых ног раздаются спустя пятнадцать минут, кухонный стул издает неприятный звук о кафель, а затем на него плюхается ночная прелесть.       — Кофе или чай? — задает спокойно вопрос Субин и оборачивается. Енджун выглядит до невозможности прелестно в большой для него футболке, с волос стекают капли воды, а сам обладатель яркой внешности подпирает ладонью подбородок и медленно моргает, отгоняя от себя остатки сна. Субин внезапно вспоминает смешное видео с подмигивающим совенком и находит сходство между этим милым животным и отчаянно пытающимся проснуться парнем. Возможно, в тот момент сердце Чхве технически засбоило и как-то слишком громко стукнуло о ребра. Прелесть поднимает на него взгляд, пристально вглядывается ровно три минуты, а затем тепло улыбается.       — Кофе, — слышит тихое Субин после того, как уже потихоньку начинает нервничать, не дождавшись так долго ответа.       — С молоком?       — Без. И без сахара.              Чхве кивает и отворачивается к кофе-машине.       — А вчера ты вливал в себя самые сладкие коктейли, — изрекает бесстрастно наблюдение Субин и ставит перед гостем тарелку с яичницей и большую кружку крепкого черного кофе.       — Они лучше. Обычно в клубах в них почти нет алкоголя, зато тонна сиропа и всевозможных газировок, — пожимает плечами Енджун и принимается за еду.       — Боишься запьянеть? И только? — Чхве склоняет голову в интересе и смотрит прямо на гостя.       — Ну еще я в принципе сладкое люблю. Хотя причина не пьянеть на первом месте. Мудаков вокруг полно, — хмыкает Енджун и делает большой глоток кофе, смешно зажмуривая глаза от удовольствия.       — А если бы я был мудаком? — осторожно спрашивает Субин.       — Да не. Я заметил, что ты несколько раз отшил кого-то вусмерть пьяного, пока озирался по сторонам. Так что воспользоваться пьяным телом — явно не про тебя.       — Ты что, следил за мной? — удивленно спрашивает Чхве и даже перестает жевать завтрак.       — Наблюдал, — получает хитрое в ответ.       — Прелесть, тебе сколько лет-то? — задает терзавший с самого утра вопрос.       — Двадцать один, — Субин облегченно выдыхает. — Так что успокойся, казанова. А тебе сколько?       — Двадцать пять, — отвечает на вопрос Чхве и слышит удивленный возглас. — Что?       — Я думал больше… Под тридцатник или выше…       — Ты доел? — намеренно строго спрашивает Субин, смешно хмуря брови. Наверное, это первая полноценная эмоция, которую увидел за утро Енджун. — Выметывайся отсюда, умник.       В ответ ему — звонкий смех, а затем высунутый язык и характерное «Меее».       Допив кофе и поблагодарив за еду, Енджун скрывается в спальне Субина, а затем возвращается из нее в вечерней юбке. Чужая футболка до сих пор на нем, а кроп-топ покоится у него в руках.       — Твою футболку мне придется конфисковать, — с прищуром лисьих глаз говорит Енджун и вытягивает руки вперед. Кроп-топ теперь можно носить разве что вместо своеобразной накидки. А вообще роль половой тряпки ему даже больше подходит.       — Прости, — усмехается Субин и наблюдает за тем, как прелесть шнурует ботинки. Что-то не дает ему покоя, но Чхве упорно не обращает внимание.

Ему нужен был лишь партнер на ночь, твердит он себе.

      — Тебе вызвать такси?       — Я сам, — отвечает Енджун и делает все правильно: незнакомцу знать его адрес не за чем. — Ну пока. Пиши если что, — хитро шутит прелесть напоследок и выходит из квартиры.

Навсегда, думает отчего-то горько Субин.

      Уже вечером Чхве находит на письменном столе записанные в его блокноте 11 цифр, подмигивающий смайлик и приписку «Если вдруг будет скучно вечером». Субин вздыхает, прикрыв глаза, и тихонько улыбается.

Отчего-то осознание того, что Енджун перед уходом не пошутил, приятно отзывается где-то в районе груди.

***

      Образ парня с рыжими волосами и хитрыми лисьими глазами преследует Субина повсюду.       Чхве сдается ровно через три недели в пятницу вечером.

«У меня сделка сгорела.

Не хочешь составить сегодня компанию?

Это Субин.»

«днем был последний экзамен эта старая карга завалила меня, и поставила мне 4 (( единственная четверка за семестр... могу выехать хоть щас ;)»       «Давай», — печатает в ответ Чхве и усмехается. Оба очень по-детски придумали предлоги провести время вместе.       Ровно через тридцать три минуты (нет, Субин, конечно же, вовсе не считал и не следил за стрелкой часов все это время) раздается звонок в дверь. Чхве открывает замок и запускает гостя внутрь.       — Розовые, — слетает с губ Субина после взгляда на голову входящего парня. Енджун рассматривает несколько секунд ледяное лицо напротив, а потом лучезарно улыбается.       — Ага, решил скомпенсировать утраченный топ таким образом.       Чхве отмечает, что в повседневной жизни Енджун все такой же яркий, но более сдержанный. На нем майка с принтом, свободные стильные джинсы и массивные кроссовки.

Енджун вообще-то очень красивый.

Эта мысль проносится в голове Субина словно пуля навылет.

      — Вообще, у меня были раньше ярко-розовые волосы, но этот оттенок более темный и пудровый, наверное? Если такое слово вообще есть.       — Ты все цвета перепробовал?       — Не-а, — мотает активно головой из стороны в сторону, а затем задумывается на пару секунд. — Зеленого не было.       — Ну фу, — морщится Субин под звонкий смех, а про себя отмечает, что Енджуну бы подошел, наверное, любой цвет и оттенок волос. — Вино? Светская беседа? Или сразу к делу?       — Я выпил с одногруппниками после экзамена. Для светской беседы у меня есть лучший друг. Так что… предпочту вариант «сразу к делу», — хитро произносит Енджун и проворно подпрыгивает так, что Субин едва успевает подхватить его под бедра. Стройные ноги, не выходившие так долго из головы Чхве, опоясывают теперь его талию, а изящные руки — шею.       Как хорошо, когда желания совпадают, думает Субин, заваливая ношу на кровать. Чхве бы явно накинулся на эти пухлые губы в самом начале светской беседы или после первого же глотка вина.

***

      — Земля вызывает Субина, — щелкает перед носом Тэхен и недовольно хмурит брови. Чхве переводит затуманенный взгляд на друга, а затем его мозг совершает загрузку.       — Извини? — вопросительно тянет Субин, смотря на злого тонсена по правую руку от себя. Слева сидит напряженный Кай и наблюдает за застывшими друзьями.       — Если ты не хотел с нами встречаться, то мог бы просто сказать. Ты вообще не следишь за дорамой, в разговоре не участвуешь и пропадаешь у себя в голове, — тушуется Кан и демонстративно переводит взгляд на экран субиновского телевизора. — Если мы, малолетки, тебя смущаем, то мог бы и дальше просиживать штаны на работе с коллегами до ночи.       — Тэхен, хватит, — дергает его Кай. — То, что у тебя не получилась лабораторная по оптике с первого раза, не дает тебе права срываться на Субине.       — Кто ставит лабы в начале учебного года? — возмущается Кан, а затем поочередно смотрит сначала на Хюнина, а потом на Субина. — Ладно, прости.       — Ничего, — отстраненно отвечает Чхве.       Тэхен с Каем обмениваются встревоженными взглядами и останавливают начавшуюся серию дорамы.       — Зачем выключили? — спрашивает безучастно Субин.       — Что с тобой происходит? – Кай встревоженно придвигается ближе. — Ты в последнее время задумчивый и какой-то хмурый.       Чхве удивленно переводит взгляд с экрана телевизора на друзей.       — В смысле хмурый?       — Ходишь вот так, — Тэхен смешно сдвигает брови к переносице и поджимает губы. — Почти с нами не разговариваешь. Не переписываешься. В кино и кафе ходить отказываешься. Сидишь на работе до позднего вечера.       — Тэхен-и, и ты поэтому решил, что я с вами больше дружить не хочу? — спокойно спрашивает Субин, смотря в большие карие глаза напротив. Кан внезапно смущается, а Хюнин по левую сторону слишком облегченно и шумно выдыхает. — Кай-я, ты тоже что ли? — неверяще спрашивает Чхве, уставившись на второго друга.       — Ну а что нам надо было думать? — совсем смущенно проговаривает Кай и прячет лицо в подушку. — Мы же с Тэ еще в университете, а ты взрослый совсем уже, вот тебе с нами и неинтересно…       — Ага, взрослый, который смотрит вместе с вами аниме, ест мороженое и шляется по паркам аттракционов, — безапелляционно заявляет Чхве.       — Вот именно! — взрывается обычно спокойный Тэхен. — Вдруг ты делаешь это все только из-за нас?       — Нет. Я делаю это, потому что мне нравится, — ставит акцент на последних словах Субин.       — Тогда… Может, тебе что-то сейчас еще нравится? — ангельски спрашивает Кай рядом и ждет ответа.       — Или кто-то, — задумчиво тянет Кан, и даже сам Чхве не понимает, насколько друг попадает в точку. Субин переводит взор на Тэхена, и в больших карих глазах отражается слишком много всего сразу. — Тебе там какой-то Енджун написывает уже час точно.       Чхве резко подрывается с дивана и подлетает к телефону на столе. Субин, сам того не осознавая, был хмурый с начала сентября, потому что в жизни Енджуна слишком внезапно снова появились пары, одногруппники и встречи всевозможных кружков, на которые он записан. И на одинокого в холостяцкой квартире Субина времени ему стало в обрез не хватать. В последний раз они виделись ближе к концу августа. Сейчас — первая неделя сентября. Легкий математический счет, на который способен даже Чхве, помогает понять, что прошло почти полторы недели. «я отписался от хора, потому что петь по нотам слишком скучно :(» «еще сегодня мы с другом зашли в такое классное место! ты должен туда сходить!!!» «в этом году наконец-то не будет математики! они думают, что математический расчет золотого сечения сделает наши фотографии более насыщенными ха-ха» «наконец-то у нас очень много практических занятий»       Чхве раздраженно пролистывает с десяток не связанных между собой сообщений вниз, и уже хочет отложить телефон. Все как обычно — Енджун весь в делах. Последнее сообщение почему-то опять выводит его сердце из стабильного состояния. «а вообще… я соскучился»

«Ты знаешь мой адрес.», — быстро набирает ответ Субин.

«сегодня можно???»

«У меня друзья в гостях.

И время уже позднее.»

«а завтра? у меня пары до пяти»

«У меня работа до шести.»

«тогда приду к семи! ;)»       Субин вздыхает и поднимает взгляд на притихших друзей на диване — фатальная ошибка. Кай выглядит так, как будто вот-вот взорвется от счастья, Тэхен — так, как будто сейчас придушит Чхве. И не понятно, что из этого лучше. Первый радостно пищит спустя секунду переглядок, второй — резко хлопает по опустевшему месту между младшими.       Допросу быть.       — Кто это? — спрашивает Кан и своими огромнейшими глазами бьет под дых.       — Просто парень, — спокойно отвечает Чхве.       — Твой?! — выкрикивает Кай и елозит по дивану туда-сюда. Субин думает, что если бы у друга был хвост, то от его мощного виляния Хюнин взлетел бы под потолок совсем как вертолет.       — Нет, познакомились в клубе в начале лета.       — Вы не встречаетесь? — тянет разочарованно самый младший и тут же сникает.       — Нет, я же сказал. Мы просто…       — Что просто? — резко выбрасывает Кан.       — Мы просто спим вместе. Я с ним просто сплю, — холодным тоном отвечает Чхве.       Кай разочарованно стонет, а Тэхен скептически хмыкает. Кто-то из эти двоих запускает сериал играть дальше.       Субин думает о том, что «просто сплю» было актуально только в его первые встречи с вечно яркой прелестью. Затем они могли просто говорить несколько часов в гостиной, смотреть фильмы, а один раз даже приготовили что-то вместе. Элемент «сплю с ним» также присутствовал, конечно же, но это уже было вовсе необязательно для их встреч.

Чхве обдумает это все в другой раз. Наверное.

      А пока он обращается к экрану, чувствуя наконец-то спокойствие от того, что завтра увидит Енджуна. Дорама оказывается очень интересной, кстати.

***

      Телефон вибрирует посреди совещания, поэтому Субин отключает его и откладывает в сторону. На повестке — разбор очередной поставленной перед его отделом сложной задачи. Чхве внимательно слушает подчиненных, предлагает идеи сам, спокойно выслушивает критику и ледяным тоном отвергает ненужные и хлипкие идеи. Он знает, что работники небольшого офиса любят его за невозмутимость и собранность. Компания маленькая, но имеющая довольно много хороших контрактов, перспективных работников и доверительных отношений с партнерами. Директор планирует крупно расшириться уже в следующем месяце, и Субин часто ссорится с ним из-за этого. Слишком много всего приходится делать в кратчайшие сроки, и Чхве чувствует с каждым днем то, как его тело натягивается все больше и больше от усталости.       Спустя ровно три часа Субин нехотя включает телефон в кабинете, думая только о теплой ванне и мягкой постели. «ты занят завтра??»       Чхве порывается написать, что да, он очень занят. Работы много, нужно завершить начатый и никак не поддающийся ему код, а еще проследить за подписанием важных бумаг. Директор также потребовал составить достойную команду из сотрудников его отдела, которые будут участвовать в новой задаче.       «Вечером нет.», — на автомате пишет Субин, потирая лицо от усталости. Он резко распахивает глаза и перечитывает ответ.

Чхве ведь точно помнил, что писал «да».

Быть занятым для Енджуна почему-то не получается.

«супер!!! сходим на одну выставку, пожалуйста? приезжает с работами мой любимый фотограф я из-за него поступал на свое направление... выставка совсем небольшая, а еще она рядом с твоим домом 15 минут пешком!»       Субин именно в этот момент чувствует себя жутко усталым и впервые хочет отказаться. Они никогда не выбирались с младшим никуда за пределы квартиры Чхве, и это его вполне устраивало. Следующее сообщение отметает все эти мысли за самый дальний шкаф в голове Субина. «у меня просто завтра день рождения»       И эмодзи с большими просящими глазами. Они договариваются встретиться в семь в квартире старшего. Чхве делает быстрый заказ в магазин техники рядом с офисом.       Субин выбирает простые классические черные брюки и шелковую рубашку пастельно-голубого цвета. Отпаренный пиджак занимает пока место на вешалке у входа. Погода радует теплом и безветренностью, и Чхве думает о том, что в одной рубашке ему будет вполне комфортно весь оставшийся вечер.       Из раздумий его вытягивает звонок в дверь. На Енджуне вязанный мягкий комплект бежевого цвета из миди-юбки, топа и кардигана, а на ногах излюбленные грубые ботинки. Еще у младшего внезапно отросшие черные, но хорошо уложенные волосы, и несколько серебряных сережек-звездочек в ушах. Он останавливается напротив Субина, весь светится и ждет, пока его перестанут с интересом рассматривать.       — Прелесть, — выдыхает Чхве. Его лицо не выражает фактически ничего, поэтому Енджун всматривается в него ровно три секунды, а затем улыбается пуще прежнего. Он глупо хихикает, а его щеки покрываются легким красноватым оттенком.       — Спасибо, — шепчет он и явно не знает, куда себя деть от накатившего на него внезапно смущения. Субин не может оторвать от него глаз.

Енджун не просто красивый, он чертовски красивый, вдруг думает Чхве.

      — Нам надо идти, — мямлит прелесть спустя ровно три минуты нахождения под обжигающим взглядом и нервно топчется у двери.       Субин как будто рывком пробуждается от сладкого сна. Чхве берет себя в руки, кивает и скрывается за дверьми гостиной. Выныривает оттуда уже с небольшой подарочной коробкой в руках. Глаза Енджуна вспыхивают ярче бенгальских огней.       — С днем рождения, — произносит Субин холодным тоном и передает подарок в чужие руки.       — А что там? — заинтересованно тянет младший, трясет коробкой и подносит ее к уху.       — Открой и узнаешь.       Енджун садится на мягкий пуфик возле двери и кладет подарок на ноги. Он с трепетом открывает крышку, и через мгновение пытается сдержать легкий писк радости (безуспешно, кстати). На подстилке из подарочного наполнителя лежит новенький фотоаппарат мгновенной печати, рядом с ним — несколько упаковок разных картриджей, среди которых есть несколько с милыми рисунками. Умелые руки будущего фотографа быстро заправляют картридж с сердечками по бокам и настраивают технику.       — Ты как-то говорил о том, что все никак не решаешься на такой фотоаппарат, — тихо произносит Субин и наблюдает за сосредоточенным лицом. Енджун, оказывается, выпячивает губы, когда чем-то очень занят. Мило. Младший снова неожиданно краснеет после его слов. Енджун затронул тему такого фотоаппарата просто между делом в одном из их многочисленных разговоров, и Чхве запомнил.

Он запоминает много вещей, которые связаны с Енджуном.

      — Ага, потому что теперь у меня будет тонна распечатанных фоток. Меня будет не остановить, — как-то слишком злорадно произносит Енджун, поднимается с пуфика и наводит камеру прямо на Субина. — Улыбнись.       — Это еще зачем? — тянет Чхве недовольно, и младший не сдерживает мягкого смеха, видя хмурую гримасу напротив. Субин так мало показывает полноценные эмоции на лице.       — Ну мне же надо проверить, как он работает! — канючит. — Я просто сфоткаю быстренько и все, — раздается тихий щелчок. — Ой, я уже…       Енджун довольно вытаскивает распечатанную через несколько секунд фотографию, машет ею пару раз, заглядывает и разряжается громким смехом. Субин вырывает карточку из рук вовсю хохочущего парня и смотрит недовольно на собственную фигуру с нахмуренными бровями. Розовые сердечки по бокам на картридже делают фотографию еще более комичной.       — У тебя щас такое же выражение лица, как и на фотке, — Енджун уже ржет во весь голос и едва держится на ногах.       — Я тебе щас, — зло выговаривает Субин, и тянет длинные пальцы к тонкой талии. «Не надо!», — кричит младший, уворачиваясь от рук Чхве и хохоча еще больше. Енджун сползает по стенке вниз, пытается ускользнуть от щекотки и одновременно старается оттолкнуть Субина подальше от себя.       — Пожалуйста… Нам надо идти, — хнычет Енджун и изворачивается пуще прежнего.       — Ладно, — Субин резко прекращает пытку — в его голове созрел другой план. Младший замирает и пытается отдышаться. Чхве усмехается, глядя на поверженного Енджуна сверху вниз, а затем сминает пухлые губы своими. Прелесть рвано выдыхает в поцелуй, прижимается ближе и хватается за шелковую рубашку, пока где-то на границе сознания слышится щелчок фотоаппарата. Субин нежно оттягивает нижнюю губу в вишневом блеске, отстраняется, а затем ласково чмокает пухлые губы в последний раз. Слышит недовольное мычание на свои действия и тихое, но требовательное «Еще». Чхве усмехается и проводит носом вдоль скулы.       — Мы никуда не уйдем, если продолжим, — шепчет он в чувствительное ушко и с удовольствием замечает побежавшие по карамельной шее мурашки.       Субин помогает младшему подняться, ведь Енджун выглядит слишком разбито, пока бурчит о том, что Чхве бессовестно играл не по правилам.       — В коробке есть ремешок, чтобы носить фотоаппарат на шее.       — На выставку нельзя с любым профессиональным фотоаппаратом, — качает головой Енджун, берет из рук Чхве технику и аккуратно складывает обратно в коробку. — Можно я потом заберу?       — Конечно, — проговаривает Субин, а затем бесстрастно протягивает карточку младшему, слыша тихий и слишком обескураженный ох. Чхве сфотографировал их сбоку, вытянув руку вверх, поэтому на картридже теперь отчетливо видно то, как Енджун жмется ближе, а Субин ведет в поцелуе. Сердечки по бокам на фотографии здесь уже выглядят более уместно. Чхве окидывает взглядом одежду застывшего за рассматриванием карточки младшего, тихо вздыхает и все-таки снимает с вешалки пиджак, накидывая его на плечи. — Идем?       Заметно притихший Енджун аккуратно кладет новую фотографию в коробку и выходит из квартиры. Они спускаются в лифте до первого этажа — младший продолжает витать в собственных мыслях. Чхве уже хочет спросить все ли в порядке, но выйдя на улицу, прелесть поворачивается к нему лицом и хитро улыбается.       — Немного прохладно. Рука замерзла, –вытягивает ладонь ничего не понимающему Субину. — Согреешь?       Чхве по-доброму усмехается и переплетает их пальцы. Енджун радостно кивает и ведет его в сторону выставки.       Субину откровенно скучно. Выставка действительно небольшая и состоит всего из двух залов. Однако, есть небольшое «но» — они торчат в первой комнате уже больше часа. Енджун подолгу рассматривает каждую черно-белую фотографию, неспеша переходит от одной к другой и даже умудряется заводить конструктивные споры с другими посетителями. Чхве правда пытался вникнуть в суть небольших фотографий на стенах, но встретил восторженные рассказы младшего тотальным непониманием на лице. Енджун сдался спустя какое-то время, и теперь просто ходит по выставке в удовольствие. Субин следует за ним как бычок на привязи, поскольку младший так и не разрывает их замок из рук. Единственный плюс выставки — бесплатное шампанское, третий бокал которого покоится в свободной руке Чхве.       Спустя полтора часа они наконец-то переходят в соседний зал и Субин облегченно выдыхает, замечая лишь одну большую фотографию почти от пола до потолка, висящую посреди комнаты. Енджун застывает напротив произведения, и не может отвести восхищенного взгляда. Чхве же видит лишь какую-то пошлость из двух голых, прижатых друг к другу тел.       — Ну и что тут?.. — непонимающе тянет он, стараясь увидеть то, отчего глаза младшего похожи на два сердечка.       — Что ты видишь?       — Мужчина и женщина, — пожимает плечами Субин. — Жмутся друг к другу. Ну, еще они голые.       Енджун тихо смеется, а затем тянет его в сторону. Пройдя несколько метров, они останавливаются и теперь смотрят на фотографию с левого конца зала. Субин с неверием вглядывается.       — А тут?       — Две женщины…       Енджун кивает и ведет его теперь уже в правую сторону. Чхве пораженно замирает.       — Теперь мужчины, — с удивлением проговаривает Субин.       — Оптический трюк, — с воодушевлением говорит младший. — Композиция фотографии выставлена таким образом, что от смены положения наблюдателя изменяются пропорции моделей. Поэтому смотря прямо мы видим мужчину и женщину, слева — двух женщин, справа — мужчин. Они не просто «жмутся друг к другу». Фигура слева, — Енджун указывает на одну из запечатленных моделей, — ранена. Если приглядеться, можно увидеть несколько царапин на одной из ее рук, а также на спине. Фон с левой части более затемнен, и это позволяет нам предположить, что те, кто нанесли фигуре ранения, находятся за пределами этой фотографии.       — То есть, это сделал не ее партнер? — уточняет Субин.       — Нет, — Енджун оглядывает фотографию с минуты, а затем продолжает. — Ее партнер защищает. Свет настроен таким образом, что создается впечатление, будто бы он исходит от партнера. Приглядись. Партнер касается ее на спине прямо там, где видна царапина. Между его пальцами проглядывает ранка, но в тех местах, где ладонь покрывает кожу, царапину не видно. Своими прикосновениями он стирает всю боль.       Чхве не сдерживает удивленного вздоха.       — Эта фотография о любви. Она о том, что пол партнеров не имеет значения. Не имеет значения и то, через что они прошли порознь. Они могут быть поломанными и побитыми, исцарапанными или, наоборот, чистыми как снег. Но они теперь вместе. Они могут поддерживать друг друга, защищать и просто находиться в любимых руках. Они голые, потому что открыты перед друг другом. Это вовсе не пошлость, а настоящая любовь.       Енджун переводит взгляд на Субина.       — Левая фигура любит правую. Она ведомая и явно слабее. Видимо, ей приходится через многое проходить в своей жизни. Возможно, из-за ее внешности… — добавляет он почему-то тихо. — Ее желание быть рядом — это уже не просто похоть. Это чувства. Правая же фигура ее защищает и укрывает. И я уверен, что любит в ответ.       Чхве чувствует, что Енджун от него что-то ждет. Младший пытливо и с какой-то толикой грусти вглядывается в спокойное, не выражающее ничего лицо, а затем их взгляды пересекаются. Субин не знает, сколько они вот так смотрят друг другу в глаза, но Енджун отчего-то потом улыбается самой нежной из всех своих улыбок и сжимает ладонь Чхве чуть сильнее.

Субину кажется, что Енджун говорил именно о них.

      Несмотря на позднее время, домой возвращаться совсем не хочется, и они прогуливаются вдоль набережной. Младший все так же держит Чхве за руку, тащит в направлении ярких огней и трещит без умолку про фотографа, чью выставку они только что посетили.       Где-то позади внезапно раздается громогласное «Субин-хен!», после которого парочка останавливается и оборачивается. Чхве издает полный боли стон, смотря на то, как два парня бегут к ним через всю набережную.       — Пристрелите меня, — шепчет он совершенно бесцветным и убитым голосом, и Енджун поглядывает на него с непониманием.       — Привет! — задорно кричит Хюнин еще издалека и первым подлетает к ним. Кай подскакивает и чуть ли не запрыгивает на Субина, отчего лицо его прелести заметно сникает.       — Хюнин-и, отвали от него, — серьезно проговаривает подошедший Кан, хватает друга за капюшон толстовки и дергает на себя. — Привет, — кивает он Чхве и переводит взгляд на смущенно топчущегося парня за ним. — О! А ты Енджун, верно? В последнее время Субин-хен болтает про тебя без умолку.

Это неправда, думает Чхве.

А потом шестеренки в его голове крутятся, и он осознает, что яркий парень действительно начал появляться часто в их разговорах после того внезапного допроса в гостиной.

      Кай смеется своим чересчур громким смехом, и Енджун дергается от страха.       — Напугал, — проговаривает он, хватаясь за сердце.       — Извини, — ангельски улыбается Хюнин. — Я Кай, а это Тэхен. Мы — лучшие друзья Субина и его самые любимые тонсены.       Они пожимают друг другу руки, и Чхве не сдерживается, закатывая глаза. Енджун пристально вглядывается в Кая.       — А мы не могли раньше где-то встречаться? У тебя слишком знакомый смех, — он стучит пальцем по подбородку, а потом щелкает пальцами. — Кружок ораторского мастерства в прошлом году. Ты, кажется, учишься на кинокритика?       — Точно! Второй курс сейчас, — Хюнин активно кивает. — А ты на фотографа, если не ошибаюсь?       — Ага, последний год, потом Добби свободен, — младшие смеются. Еще и учатся в одном университете. Страшный кошмар Субина. — А ты?       — О, нет, я не в вашей секте искусствоведов. Я учусь в Сеульском национальном университете на авиаинженера. Буду строить самолеты, — гордо заявляет Тэхен.       — Выпендрежник, — проговаривает Кай, за что получает смачный подзатыльник от Кана. Хюнин визжит, Енджун заливисто смеется.       — Вы че тут ваще забыли, а? — впервые подает голос за весь разговор Субин.       — Тут рядом открылся новый парк аттракционов, — радостно сообщает Кай. — Мы хотели туда сходить, но в итоге слишком долго собирались и вывалились из дома только сейчас. Решили здесь прогуляться.       — А вы что тут делаете? Вы же обычно просто спите вместе, — говорит Тэхен и прожигает своими большими карими глазами дыру в Субине.       Обстановка вокруг заметно напрягается. Енджун переводит удивленный взгляд на Чхве и выжидательно молчит. Они смотрят друг на друга ровно три секунды, а затем младший расслабляется.       — Ну если это так называется, то ладно, — пожимает он плечами.       Кай предлагает сходить в кафе неподалеку после того, как слышит, что у Енджуна сегодня день рождения. Именинник радостно соглашается к величайшему сожалению Субина. Друзья Чхве идут впереди, громко переговариваясь и показывая дорогу. Субин замечает легкую дрожь Енджуна, без слов снимает пиджак (вообще-то ему было жарковато все это время) и накидывает на озябшие плечи. Его прелесть лучезарно улыбается ему, получше укутывается в явно большую для него вещь и снова скрепляет их пальцы в замок.       Субин нежно перебирает темные волосы Енджуна, который как всегда мило сопит у него на груди после разыгравшейся между ними страсти. Чхве впервые позволяет себе думать о младшем.

«Спасибо, что принимаешь его таким», — тихо сказал Тэхен Енджуну на выходе из кафе, на что последний лишь мягко улыбнулся.

***

      Енджуна становится слишком много в жизни Чхве за последний месяц. Младший так часто заглядывает в гости, что Субин не сдерживается и в один из вечеров всучает ему ключи от собственной квартиры. «Чтоб не стоял на холоде, пока ждешь меня с работы», –пожимает плечами Чхве под ошарашенный взгляд лисьих глаз. Теперь выпутываться из объятий, когда у младшего нет первых пар, — привычное дело, тихонько варить кофе, наблюдая за его сонной прелестью по утрам, — тоже, а смотреть вечером серию сериала или фильм становится обыденностью. В ванной комнате Субина теперь очень много всевозможных скрабов, кремов и пенок для лица, а на подставке стоит вторая зубная щетка (не одноразовая, кстати). В шкафу Чхве целая полка с яркой одеждой, и хозяин квартиры подумывает о том, чтобы освободить вторую, потому что Енджун довольно часто оставляет у него что-то из своего гардероба.       Субин усмехается собственным мыслям и заглядывает в гостиную, которую оккупировал младший на этой неделе. Енджун сидит посреди хаоса из фотографий, всевозможного реквизита и необычной одежды. Он скептически разглядывает карточки перед собой и что-то постоянно клацает в ноутбуке рядом. Его прелестные губы выпячены вперед, а брови сведены к переносице. Плохо дело, думает Субин и аккуратно подходит ближе. Чхве играет в сапера, пока пытается пробраться сквозь минное поле на полу гостиной. Как-то раз Субин наступил на одну из фотографий младшего, а затем выслушивал нотации о том, какой старший подлый и бесчувственный, раз не ценит работы Енджуна. Чхве садится за спину его прелести, кладет ладони на плоский животик, утыкается носом в шелковистые и в данный период жизни высветленные волосы на затылке и прикрывает глаза, делая глубокий вдох. Енджун вкусно пахнет, и рядом с ним Субину отчего-то всегда становится комфортно.       — Ну что тут у тебя? — тихо спрашивает Чхве и слышит недовольное сопение. Субин хмыкает и прижимает младшего к себе ближе — действенный способ утихомирить вот-вот взорвущуюся бомбу. Енджун откидывается спиной к груди Чхве и показывает ему фотографию. Субин берет одной рукой карточку и пристально разглядывает получившийся снимок.       — Это красиво, — произносит он и видит медленно растущее негодование на чужом лице.       Опять прогадал.       — И только? — шипит Енджун, и лисьи глаза становятся еще острее. — Мне все так говорят. «Енджун, твои работы просто прекрасны. Вот только… а где твоя изюминка?» Я не могу на этом просмотре показать просто красивые снимки! Мне нужно что-то… особое.       Он гневно замолкает.       — Я завтра с утра в общежитие, — произносит резко. — До понедельника меня не жди. Мне нужно готовиться к просмотру.       — А здесь тебе не готовится? — спокойно спрашивает Субин. Ему правда интересно, чем младшего не устраивает его квартира.       — У меня здесь и половины реквизита нет, — выплевывает гневно Енджун. — А еще свет, и объективы, и фон. Мне все надо переделать.       — Так переезжай насовсем, — без интереса проговаривает Субин и пожимает плечами.

Эта мысль вертится у него давно, признается Чхве сам себе.

      — Как это? — голос Енджуна срывается на мгновение, а лисьи глаза шокированно распахиваются.       — Ты уже фактически тут живешь, — пожимает плечами Субин. — Ключи у тебя есть, половина одежды тоже. Тетрадки твои с конспектами я периодически собираю по всей квартире, так что учебные принадлежности точно тоже тут. Что тебе там осталось перевезти? Технику в основном?       — Много чего вообще-то. У меня там вся четырехлетняя жизнь, — проговаривает Енджун в прострации.       — Не проблема, у меня просторная квартира. Да и жизнь в общежитии тебе не очень-то нравится, разве я не прав?       Из рассказов младшего Чхве знает, что сосед у того слишком громкий и водящий в их комнату свору друзей. Рядом находится музыкальный класс, и парень часто пишет гневные тирады в два часа ночи о том, что сейчас пойдет и переломает кому-то руки. Из-за единственной кухни на этаж большая доля бюджета младшего уходит на еду вне дома, что тоже его частенько расстраивает.       В итоге Енджун полностью переселяется к нему ровно за три дня. В свободное время вне пар младший перетаскивает оставшиеся вещи, а после работы ему помогает Субин. Сейчас квартира Чхве заставлена многочисленными коробками, и Енджун в сотый раз с разбитым видом извиняется за то, что он такой барахольщик. Субин вяло отмахивается от него, как от мухи, и аккуратно высвобождает от пленки цветные кружки и узорчатые тарелки, с которыми не смог расстаться младший при переезде. Чхве слышит щелчок фотоаппарата над ним и поднимает взгляд вверх.       — Зачем? — спрашивает он у улыбающегося младшего.       — Это мило, — проговаривает хитро Енджун и разглядывает получившийся снимок на экране фотоаппарата. Младший ставит штатив где-то сбоку коридора, крепит технику и что-то настраивает. Затем переключает внимание на коробки повсюду и начинает помогать старшему с разбором вещей.       Они много дурачатся в этот вечер. Периодически Субин достает что-то несуразное из коробок и слышит предупреждающее «Не трожь!» от Енджуна. Младший долго и заливисто смеется, когда Чхве внезапно скрывается в ванной комнате, а затем выходит оттуда в длинном блондинистом парике. В ушах самого Енджуна появляется много разных висячих сережек, а на тонких запястьях становится все больше и больше браслетов. В конечном счете, все доходит до того, что на Субина вешают несколько ярких чокеров из бисера и желтый пиджак в фиолетовую клетку. Чхве чувствует себя полным дураком и жалуется на отвратительный вкус младшего, который кувыркается по полу от смеха. Субин не сдерживается и тоже смеется. Он правда стал чаще улыбаться с появлением его прелести в жизни. Чхве не придает значения периодически щелкающему фотоаппарату на штативе.       В понедельник вечером Енджун врывается домой и радостно сообщает о высшем балле за просмотр. Он протягивает папку с фотографиями Субину, и старший глупо переворачивает снимки того, как они вместе разбирали вещи. Их лиц не видно (младший провел целую ночь за ретушью), но теплота от фоток становится практически осязаемой.       — А какая была тема? — тихо спрашивает Чхве.       — Любовь в мелочах.

***

«Джун-и, умоляю, скажи, что у тебя сегодня нет пар.»

«была одна по композиции, но я уже дома )»

«Флешка, кажется, на тумбе в коридоре.

Пожалуйста, привези ее мне на работу прямо сейчас, иначе я лишусь статуса замдиректора.

Скажи на входе, что ко мне.

Охрану я предупредил.»

«флешку нашел! сейчас приеду и спасу тебя, как рыцарь принцессу ;)»

«Спасибо, прелесть.»

«а где сердечко? :(»       Субин шумно выдыхает и отправляет несколько эмодзи с разными сердечками. В ответ ему прилетает еще больше, а также стикеры с обнимающимися котиками и несколько гифок с поцелуйчиками. Мерзость. Но Чхве, надо признать, к такому быстро привык и даже сохранял втихую что-то особо понравившееся.       Енджун заходит к нему в кабинет с робким стуком спустя ровно тридцать минут. Субин разговаривает с одним из руководителей отдела по телефону, а потому подносит указательный палец к губам, и младший кивает. Чхве следит за парнем, который тут же с интересом переключается на все шкафы и полки, находящиеся в зоне видимости. Субин невольно сравнивает тянущегося за какой-то грамотой Енджуна с котенком и мысленно умиляется с этой картины. Спустя ровно три минуты младшему становится скучно, и он с хитрой миной подходит к рабочему столу Субина. Стоящий возле окна Чхве хмурит брови и качает кулаком для запугивания, но парень с уже каштановыми волосами, конечно же, плюет на предупреждение и плюхается в компьютерное кресло. Енджун тихонько открывает все ящики в столе и роется внутри, перебирая канцелярские принадлежности и какие-то бумаги.       Субин в панике завершает звонок, когда видит разблокированный монитор компьютера и только что законченный кусок кода на нем. Младший в прошлом месяце случайно удалил безвозвратно несколько важных файлов на рабочем ноутбуке Чхве, когда пытался установить туда какую-то программу для редактирования фото. Субин не разговаривал с ним после этого целый день, восстанавливая утраченное, и Енджун извелся настолько, что вечером приполз к нему в кровать со слезами на глазах. Чхве пришлось долго утешать его расстроенную прелесть и твердить о том, что он уже вовсе не злится. Они, конечно, быстро помирились, да и ссоры тогда как таковой не было, но к рабочему ноутбуку Субин на всякий случай решил не подпускать младшего ближе, чем на пушечный выстрел. А встречу Енджуна с компьютером в кабинете предпочел бы и вовсе не видеть. Поэтому Чхве разворачивает стул с заметно притихшим на нем парнем, упирается в подлокотники и нависает над младшим, глядя сверху вниз.       — Ну и что удумал?       — Код некрасивый, — шепчет Енджун с выражением сущего дьявола на лице. — Хотел подправить.       — Вернулся бы тогда живенько в общежитие, — серьезно проговаривает Субин.       — Ага, только ты бы через день сам прибежал ко мне и попросил переехать обратно, — щурится чертенок на стуле и улыбается, как кот, налакавшийся молока.       Чхве вглядывается в хитрющее лицо и усмехается. Потому что да, попросил бы. Енджун через неделю после его полноценного переезда в квартиру старшего ушел ночевать к Бомгю (еще один шумный тонсен в копилку тонсенов Субина), и старший не сомкнул и глаза ночью без приятной тяжести на груди и закинутой на него стройной ноги. А после сообщения о том, что его прелесть остается у друга еще на день, не выдержал и приехал за ним на другой конец города. Теперь ночевки Бомгю и Енджуна периодически проходят именно в квартире Чхве, а иногда, приходя с работы, Субин обнаруживает аж четыре пары глаз в гостиной за просмотром очередной дорамы. После громкого «Субин-хен!» самый старший обычно готов сигануть с шестнадцатого этажа. Но стойко терпит, потому что иначе эти ясли будут проходить в съемной квартире Тэхена и Кая. То есть, бессонная ночь ему будет опять обеспечена.       Субин наклоняется и стирает поцелуем мартовскую улыбку с лица Енджуна. Губы младшего до безумия мягкие, а яркий вкус вишни приятно оседает на языке. Чхве нравится, как Енджун всегда тянется к нему ближе и запускает пальцы в жесткие субиновские волосы. Старший всегда ведет, задает ритм и настроение поцелуя, и его кроет от податливости пухлых вишневых губ. Субин может уступить, прямо как сейчас, ведь младший отстраняется, поднимается, притягивает Чхве на компьютерное кресло, а сам усаживается сверху. Прежде, чем старший успеет возразить, его прелесть вновь приближается, и Субин на этот раз становится тем, чьи губы поочередно сминают и оттягивают. Чхве расслабляется и позволяет Енджуну вести, поглаживая тонкую талию и спускаясь ладонями ниже. Когда язык младшего скользит ему в рот, Субин мягко, но с напором отталкивает парня от себя и нехотя отстраняется.       — Прелесть, мне надо работать, — шепчет он в поджатые от недовольства пухлые губы и легонько целует подбородок. Им всегда мало поцелуев, сколько бы они ни исследовали друг друга. — Директор просил занести ему флешку до конца рабочего дня.       Енджун переводит взгляд на настенные часы, чья маленькая стрелка почти приблизилась к пяти, а затем расплывается в одной из самых хитрющих улыбок из своего арсенала. Он медленно поднимается с Субина и, не разрывая зрительного контакта, опускается на свои колени между разведенных ног старшего. Чхве едва успевает словить проворные пальцы за секунду до того, как они расстегнут молнию на брюках.       — Енджун, — говорит строго.       — Да ладно тебе, Бин-и, — сладко тянет младший и соблазнительно облизывает пухлые губы. — У тебя еще целый час до конца рабочего дня, а хороший минет на работе — мастхев и влажный сон любого мужчины.       — Кто-то может зайти, — цепляется за остатки аргументов Субин, всеми силами пытаясь противостоять чарам дьяволенка на коленях между его ног.       — Я закрыл дверь на замок.       Чхве едва сдерживает стон, когда чертенок таки добирается до осуществления своего плана. Что ж, Субину придется очень постараться, чтобы кто-то, проходящий мимо его кабинета, не услышал ничего непристойного.       Старший никогда не мог допустить, чтобы Енджун лишился своего удовольствия. А потому после «мастхева любого мужчины» Чхве поднимает младшего на ноги, разворачивает к себе задом и подталкивает к рабочему столу. Субин накрывает рот Енджуна большой ладонью, быстро и рвано вколачивается в податливое тело. Младший тяжело дышит, тихо мычит и хватается за край стола. Субин просовывает вторую руку между столом и животом Енджуна, и быстро доводит последнего до разрядки. Жалеет, что не может услышать протяжный громкий стон, но за пару толчков и сам доходит до края. Чхве завязывает использованный презерватив и отправляет его в урну, подхватывает разомлевшего младшего и усаживает того на небольшой диванчик в кабинете. Влажными салфетками вытирает белесые капли со стройного живота, а затем и с рабочего стола. Быстро натягивает нижнее белье со штанами, подходит к шкафу и достает с верхней полки плед, который хранит в кабинете на всякий случай. Он укутывает дрожащие ноги Енджуна, аккуратно складывает одежду младшего рядом и нежно чмокает парня в нос. На часах без пятнадцати минут шесть. «Сейчас приду», — шепчет он мягко в умиротворенное лицо, приводит себя быстро в порядок перед небольшим зеркалом и выходит из кабинета, захватив теперь валявшуюся на полу флешку. Замок за ним щелкает, и Чхве рад тому, что его кабинет находится в самом дальнем конце коридора. Субин любит спокойствие, а потому работники компании предпочитают обращаться к ледяному руководителю только в крайних случаях.       В общем холе его внезапно окликают.       — Субин-щи, — к нему подходит один из новых программистов. Слишком наглый и уверенный, а потому Чхве в последнюю неделю закидывает паренька сложными заданиями и все ждет его прокола. — Там какой-то милый парень приходил где-то час назад, говорил, что к Вам. Это Ваш парень?       Субин свою ориентацию никогда не скрывал, считая, что всякие предрассудки не должны мешать на работе. Гомофобы и ненавистники отличающихся от них людей в компании долго не задерживались, и уже достаточно большой коллектив действительно дружный.       — Нет, я просто с ним сплю, — бросает в ответ, не замедляя шага, и направляется в кабинет директора.       Спустя десять минут Чхве желает лишь утащить Енджуна поскорее домой, чувствуя себя немного виноватым из-за того, что его пришлось оставить одного. Субин замечает копошащегося у его двери программиста и раздраженно замедляет шаг.       — Енсу, что-то нужно?       Сотрудник выглядит так, как будто его поймали с поличным.       — Да нет, я… Тот парень вроде из офиса не выходил, а значит, он в Вашем кабинете. Слушайте, я просто хочу познакомиться с ним, он достаточно милый, Вы же не против? — последние слова Енсу произносит уже без прежней уверенности, наблюдая за тем, как обычно холодное лицо его начальника искажается в гневном выражении.       — Кто тебе сказал, что я не против? — нависает над бедным программистом Субин. Взглядом Чхве стреляет молнии, а губы трогает злобная усмешка, когда он видит испуг в чужих глазах.       — Н-но Вы же сказали, что в-вы просто спите, вот я и решил… — Енсу выглядит совсем сконфуженным, а от былой дерзости не остается и следа. Чхве притягивает ненавистного сотрудника за грудки и наслаждается расширившимися от ужаса глазами.       — Слушай меня сюда, — произносит он ледяным тоном, от которого у Енсу кожа покрывается мурашками страха. — Еще хоть раз увижу тебя с распушившимся хвостом в сторону него, и я поотрубаю тебе не только ноги, но и твое ничтожное достоинство между ног. Я не позволю тебе делать его одним из тех, кто тешит твою расхлябанную самооценку. У него есть я, и я его люблю. Так что катись отсюда, ты меня понял?

Возможно, Субину стоит признать, что его отношения с Енджуном уже давно вышли за рамки обычных партнеров по сексу.

      Программист часто кивает болванчиком, и старается быстрее смыться подальше от разбушевавшегося зверя. Кому расскажет о таком начальнике — никто не поверит.       — И Енсу, — холодный тон окатывает сотрудника с ног до головы и гвоздит к полу, пока он медленно разворачивается. — Узнаю, что ты трещишь о моих отношениях или о том, что между нами с тобой сейчас было, и ты вылетишь отсюда со скоростью взлета ракеты. Ты меня понял?       Сотрудник согласно лепечет, но Субин его уже не слушает, поворачивая ключом в замке. Он раздраженно заходит в кабинет, с силой хлопает дверью и едва не налетает на стоявшего Енджуна. Одного взгляда на его прелесть достаточно, чтобы понять, что младший явно слышал происходившее за дверью. Губы Енджуна подрагивают, а руки мелко дрожат. В глазах застыли слезы, а еще взгляд… такой, словно он впервые по-настоящему увидел Субина. Младший делает мелкий шажок вперед, а затем срывается и виснет на шее Чхве, утыкаясь лицом куда-то в ключицы. Большие руки тут же прижимают стройное тельце ближе, и Енджун начинает крупно трястись от легких поглаживаний по спине.       — Ты чего, прелесть моя? — тихо шепчет Субин, приподнимает голову младшего за подбородок, и заглядывает в полные слез глаза. Енджун пристально вглядывается в расслабленное лицо напротив, а затем улыбается так широко, что его лисьи глазки превращаются в две маленькие щелочки.       — День просто хороший, — отвечает он со всхлипом и слышит мягкий смех старшего. — Солнце светит: вот я и растрогался.       — Поехали домой? — ласково проговаривает Чхве и оставляет нежный поцелуй на макушке младшего, слыша легкое «Угу» в ответ.       Енджун всхлипывает всю дорогу на пассажирском сиденье, и Субин бросает на него обеспокоенные взгляды. Едва разувшись и сняв верхнюю одежду, младший требовательно тянется за поцелуем. Кровать под ними прогибается, когда Чхве мягко кладет на подушки свою прелесть. Он поглаживает ладонью стройный животик под довольно теплой водолазкой и оставляет мокрые дорожки на подрагивающей шее. Они никогда не занимались любовью так. Субин целует каждый сантиметр карамельной кожи, и младший под ним тихонько стонет, плавясь от нежных касаний. Чхве аккуратно ласкает Енджуна везде, где только может дотянуться, и получает заломанные в удовольствии брови и просящий взгляд. Темп у них в этот раз медленный и тягучий, не такой, как в кабинете Субина. Старший ловит вздохи и стоны, и ни на секунду не может оторваться от пухлых прекрасных губ. Чхве шепчет комплименты в прелестное ушко и наблюдает за струйками мурашек от своих действий.

Ему определенно нравится делать Енджуна счастливым.

      Разнеженный от ласковых прикосновений младший отказывается покидать кровать даже после аргумента Субина о негигиеничности, вяло отмахиваясь тем, что это не в первый раз. Чхве сдается после того, как его крепко опутывают всеми конечностями, и наблюдает за тем, как светящееся лицо расслабляется от невесомых поглаживаний по спине. Енджун тихонько начинает сопеть, а Субин пытается разобраться в мыслях и чувствах.

И кажется, впервые позволяет себе увязнуть в младшем.

***

      У них не было начала отношений, как у простых людей. Да и Субин предпочитал не задаваться вопросом о том, что же все-таки между ними происходит. Он просто спокойно и счастливо жил бок о бок с младшим, разделял его переживания и неудачи в качестве стажера в одном из журналов, а затем поддерживал его начинания в устраивании фотосессий на заказ. Енджун же просто решил считать годовщиной тот день, когда Чхве предложил съехаться.       Прохладным осенним утром Субин просыпается от звуков посуды и копошения на кухне, с трудом открывает глаза и таращится на экран телефона.

8:07. 3 ноября. Их вторая годовщина.

      Чхве нехотя поднимается, идет умываться и чистить зубы, а затем заходит на кухню в тот момент, когда с губ Енджуна срываются смачные тихие ругательства. Сам младший вертится возле плиты в фартуке и материт поднимающиеся панкейки на сковородке. Субин не может сдержать улыбки, тихо подходит и обнимает младшего со спины. Енджун крупно вздрагивает от страха и заглядывает в глаза Чхве.       — Ты чего встал? — испуганно спрашивает младший.       — Прелесть, ты ругаешь бедные панкейки так, что слышно в другой галактике, — спокойно проговаривает Субин, и Енджуну хватает беглого взгляда на лицо старшего, чтобы понять, что это шутка, а не упрек. — Вкусно пахнет. Накормишь?       Чхве немного лукавит. Он слышит запах подгоревшего теста, а замеченная горстка панкейков в тарелке рядом с плитой намекает на то, что тесто у младшего получилось слишком жидким. Вообще, Енджун умеет готовить разве что рамен быстрой заварки, поэтому такая забота с его стороны трогает Субина. А если к этому прибавить еще и любовь младшего ко сну, но жертвование им для приготовления праздничного завтрака…       — Ты, может, еще поспишь… часок? — с надеждой спрашивает Енджун и окидывает взглядом беспорядок на кухне и грустные переблины-недопанкейки в большой тарелке.       — Не-а, хочу кофе и вкусные блинчики.       Младший тяжко вздыхает и тащится к кофе-машине. Спустя ровно три минуты перед Субином возникает большая кружка ароматного кофе и самые адекватные из горе-панкейков, которые наковырял Енджун в общей тарелке.       Чхве уплетает получившееся пресное тесто за обе щеки под пристальный виноватый взгляд лисьих глаз. Он доедает самые прелестные панкейки в своей жизни до последнего кусочка и наконец-то отхлебывает горячий напиток из кружки.       — Давай еще, — кивает Субин на коричневую горку в большой тарелке возле плиты.       Пухлые губы Енджуна опасно подрагивают, а сам их обладатель начинает тихонько шмыгать носом.       — Что случилось, прелесть моя?       — Ну они же не получились, — лепечет младший, и вытирает ладонью покатившиеся из глаз слезинки. — Ты ими давишься… Они совершенно не сладкие, подгоревшие и невкусные…       Чхве пересаживается на стул поближе. Субин кладет ладони на милые щечки младшего, стирает большими пальцами соленые дорожки, и заставляет смотреть прямо в глаза.       — Мне нравится все, что ты готовишь. Панкейки изумительные, Джун-и. У меня еще целая кружка кофе, так что тащи сюда свою восхитительную тарелку.       — У меня там еще… в холодильнике… — рвано проговаривает младший и закусывает нижнюю губу до боли, пытаясь не расплакаться окончательно.       Субин тут же поднимается со стула и открывает дверцу холодильника. Прямо перед его глазами находится нечто, что должно было быть тортом. Сливочный крем между коржами получился жидковатым и стек некрасиво по краям, а сам шоколадный бисквит точно передержали в духовке. Тортик сверху явно пытались украсить шоколадной крошкой и сахарной пудрой, но из-за неудавшегося крема получилось что-то похожее скорее на заплесневевшее молоко. Чхве аккуратно достает всю конструкцию, ставит на стол и отрезает себе смачный кусок. Торт разваливается прямо на глазах, а со стороны Енджуна слышится уже тихий плач. Субин кладет по кусочкам все себе на тарелку, и закидывает один из них себе в рот.

Приторно сладко. Прямо как сам Енджун.

Идеально сочетается с горьким черствым кофе.

      — Это очень вкусно, — шепчет в изумлении Чхве и откусывает еще немного бисквита. Жидкий крем стекает по всей тарелке. — Во сколько ты проснулся, прелесть моя?       — В четыре утра, — протягивает с воем младший и начинает плакать в голос, крупно вздрагивая и всхлипывая.       Субин ласково расцеловывает соленые щеки и нос, мажет по губам и твердит о том, что торт действительно очень вкусный, сладкий и нежный. Такой, какой должен быть, да еще и выглядит потрясающе. Енджун активно мотает головой из стороны в сторону на его слова и между всхлипами воет о том, что он испортил весь праздник. Чхве сдается ровно через три минуты. Он поднимается со стула и без слов уходит в их спальню. Позади слышатся уже натуральные рыдания в голос. Субин подходит к одной из прикроватных тумбочек, достает из самого последнего ящика небольшую розовую коробочку и прячет ее в карман домашних шорт. «Ты же с ним просто спишь», — выдал саркастично Тэхен, когда Чхве попросил у консультанта в ювелирном магазине вполне определенное кольцо.       Субин возвращается на кухню и встречает покрасневший нос и щеки. Енджун часто всхлипывает, смотрит своими красивейшими глазами взглядом побитой собаки и почти натурально воет о том, какие у него кривые руки. Чхве умиляется с этой картины, подходит почти вплотную и опускается на колени перед своей прелестью. Субин берет небольшие ладошки в собственные и начинает аккуратно их поглаживать. Он спокойно находится рядом, пока рыдания Енджуна чуть-чуть затихают. Младшего все еще бьет крупной дрожью, он всхлипывает и смотрит так виновато, как будто случайно прибил Чхве сковородкой, а не приготовил ему лучший торт в его жизни. Субин невесомо целует каждый дрожащий пальчик, а затем оставляет несколько поцелуев на каждой ладони.       — У тебя прекрасные руки, — шепчет Чхве нежно, пока Енджун остаточно рвано всхлипывает. — Но кое-чего на них все же не хватает.       Субин немного меняет положение под заинтересованный взгляд лисьих глаз, и теперь опирается на пол лишь одни коленом. Он запускает правую руку в карман и достает оттуда розовую коробочку, а левая рука поглаживает подрагивающую ладонь. Едва прекратившийся плач Енджуна начинается с новой силой, когда Чхве откидывает крышку и ласково одевает на безымянный палец младшего колечко из белого золота с инкрустированным в нем небольшим бриллиантом.       — Хочу, чтобы ты готовил мне такие тортики как можно чаще. И вообще, чтобы ты пек их только мне, — шепчет он ласково, и покрывает маленькими поцелуями украшенный колечком палец младшего. Енджун ревет пуще прежнего и яро кивает головой.       — Я люблю тебя, — говорит совсем тихо, но так громко Субин, и младший кидается ему на шею от нахлынувших чувств.

Это второй раз, когда Чхве позволил себе признаться в любви к Енджуну.

***

      Субин медленно поворачивает ключ в замочной скважине и тихонько заходит в квартиру. Чхве в последнее время очень много задерживается на работе, потому что от него, как от директора, требуется постоянное присутствие на всевозможных совещаниях. Еще чуть-чуть потерпеть до открытия нового филиала и будет легче, думает Субин, на автомате складывая разбросанные повсюду игрушки по контейнерам. Даже в такое позднее время в их новой просторной квартире подозрительно тихо, и Чхве заглядывает во все комнаты по очереди, но никого не обнаруживает. Сердце Субина начинает стучать быстрее, а липкий страх медленно опутывает все его тело. За время его пропадания на работе могло случится все, что угодно, и обычно спокойный мозг Чхве рисует картинки того, как их, таких драгоценных, похитили, сбили на машине, завели куда-то в подворотню или… Субин останавливается и облегченно выдыхает, видя торчащие ноги Енджуна за диваном в гостиной.

И как он мог забыть о месте, которые они окрестили домиком в своих играх?

      Чхве тихонечко подходит к громадному раскладному дивану и заглядывает за его спинку. Сердце Субина начинает громко колотиться о ребра, а по всему телу разливается невыразимое обычными словами тепло. На подстилке из стащенного с дивана мягкого пледа сопит его муж, подложив под голову любимого плюшевого медведя их четырехлетнего сына (спасибо Бомгю за установление громадной планки в подарках, которую никто так и не смог переплюнуть). Джонхен, лучший мальчик с нелегкой судьбой, появился в семье Чхве два года назад, когда они всерьез задумались о детях и вместо поиска суррогатной матери Енджун предложил взять маленькое чудо из детского дома. Это стоило им тонны потраченных нервов, срывов ночами, адского собирания всевозможных документов и прохождения кучи проверок, но как итог — двухлетний на тот момент мальчик с большими карими глазами уже через месяц пребывания в новом доме окрестил Субина папой, а Енджуна — мамой, и наотрез отказался называть последнего как-то по-другому. Чхве тогда долго смеялся под обиженный взгляд и поджатые губы, но контакт младшего и по сей день записан у него в телефоне как «Лучшая мама.». И несколько сердечек на конце, конечно.       Джонхен жмется к Енджуну с левого бока, закинув на того маленькую ножку (привычка, скопированная с сопящей мамы, как же иначе) и хмурит густые брови во сне. Малыш всегда ходит серьезный, задает много вопросов и рассуждает совсем по-взрослому. Енджун часто вздыхает и сокрушенно говорит о том, что скоро не вынесет двух Субинов в одной квартире. Джонхен действительно «папенькин сынок», и Чхве вполне это устраивает, чего не скажешь о его прелести. Младший начал в шутку твердить о том, что ему нужен свой ребенок практически сразу после появления в их семье сына, и пара несколько месяцев выбирала подходящую суррогатную мать. «Мне нужны лисьи глаза, чтобы увеличить шансы», — стоял на своем Субин. И как итог — на груди его мужа сейчас тихонько сопит маленькая шестимесячная Сора, девочка с ямочками старшего и разрезом глаз младшего. Енджун придерживает ее правой рукой, и Чхве внезапно чувствует себя счастливым. Его захлестывает нежное чувство с головы до ног, а губы трогает солнечная улыбка. Субин приносит фотоаппарат мгновенной печати и запечатлевает этот сладкий момент. Скоро им придется покупать квартиру еще раз, чтобы отвести целую комнату под сделанные снимки. Ведь старые уже практически не вмещаются на четыре стены их просторной спальни.       Чхве аккуратно наклоняется, и нежно поднимает на руки сначала Джонхена. Субин укладывает его на кровать в детской, накрывает одеялом с динозаврами и ласково целует между хмурых бровей. Лицо Джонхена тут же разглаживается. Сора занимает свое место в маленькой кроватке рядом, и Чхве запускает радио-няню, хотя в последний месяц их дочка спит ночью крепким сном (поэтому они и кладут детей вместе). Субин еще несколько минут рассматривает спящую малышку, поглаживает ее пухлые щечки ладонью, а затем выходит из детской за последним малышом. Устает смотреть за ними один, грустно думает Чхве, находя Енджуна в том же положении, что и оставлял. Субин поднимает на руки свою драгоценную прелесть и несет в спальню. Он аккуратно укладывает мужа на кровать, и не успевает сделать что-либо еще, как младший в следующую секунду распахивает глаза и смешно щурится от света лампы над одной из тумбочек.       — Субин-и? — хрипло спрашивает Енджун и поднимается в постели.       — Я же старался не разбудить, — тихо проговаривает Чхве, садясь напротив и заглядывая в сонные лисьи глаза.       Младший тепло улыбается и перебирается ближе, прямо в большие руки Субина. Оба прикрывают глаза, не в силах больше противостоять охватившему их уюту.       — Я скучаю, — произносит Енджун и тоскливо заглядывает в лицо Чхве.       — Прелесть моя, осталось чуть-чуть потерпеть, буквально до конца недели, — говорит размеренно Субин. — Обещаю потом взять отпуск, заблокировать телефон и увезти вас куда-нибудь на море.       Младший долго смотрит на Чхве, кивает и наконец-то успокаивается. Они наслаждаются теплотой друг друга еще какое-то время, пока Субин не начинает чувствовать расслабляющееся во сне тело Енджуна.

Есть еще кое-что, что не дает покоя Чхве даже спустя столько лет вместе.

      — Джун-и, — шепчет он тихо, не уверенный спит ли в его руках младший.       — Мм?       — Почему ты здесь… рядом? Ты знаешь же, что я говорил всем, что мы просто спим и ничего больше.       Енджун выпрямляется и отстраняется, смотрит ровно три секунды в ничего не выражающее лицо старшего и пожимает плечами.       — Глаза.       — Что?       — Глаза, говорю, — произносит четко Енджун и указывает пальцем в переносицу Чхве. — Мне потребовалось ровно три минуты на кухне в то утро после клуба, чтобы понять и раскусить тебя. Ты действительно очень редко выражаешь какие-либо эмоции как словесно, так и мимически, и выглядишь как человек-загадка, но у тебя все равно все всегда на лбу написано. Вернее, в глазах. По крайней мере, когда ты со мной. Никто не смотрит так на человека, с которым просто спит.       — Прелесть, я люблю тебя, ты же знаешь? — выговаривает медленно потрясенный Субин.

Третий раз — контрольный выстрел, прямо сейчас разрушивший остатки безэмоциональности Чхве.

      — Знаю. У тебя глаза-сердечки, когда ты смотришь на меня. Тэхена давно тошнит от этого, — добавляет хитро Енджун. — Я тоже тебя люблю, и вообще-то говорю это намного чаще.       Чхве утягивает свою прелесть в один из самых нежных поцелуев, на который способен. Спустя почти пять лет Енджун все так же дрожит от мягких касаний, а Субина кроет от податливости младшего. Каждый новый день дарит им все больше теплых моментов, которые часто отражаются на картриджах фотоаппарата, подаренного когда-то старшим. Им спокойно рядом друг с другом, как в тихой солнечной гавани где-то посреди бушующего шторма. Вне фотографий они могут получать ранки и царапать коленки, встречая непонимание со стороны чужих людей. Зато в любимых руках они всегда чувствуют себя в безопасности.

Две открытые перед друг другом фигуры точно любят друг друга.

      Оказывается, Енджуну потребовалось ровно три минуты, чтобы понять чувства Субина и осознать свои собственные.       Субину же потребовалось ровно три признания, чтобы окончательно утонуть в прелестной любви.       Енджун через год открывает выставку, которая целиком и полностью состоит из снимков взгляда Субина. Младший собирал свою коллекцию шесть долгих лет, и каждый замечает искренние чувства в запечатленных на карточках глазах.       «Ровно три», — называет свою историю Енджун, которая трогает тысячи человек по всему миру.       Ведь это действительно что-то особое.