Два брата

      — Просто ужасная новость, ваше величество, — проговорил Хэрроу, выслушав рассказ короля.       Они вновь встретились в зале для допросов, и Мэрилону пришлось рассказать советнику о случившемся во всех подробностях, которые, на первый взгляд, того не касались. Хэрроу проявил чувство такта, не став комментировать роль сира Ларгуса в этом происшествии.       Помимо того, что смерть этой девушки ужасна сама по себе, ты понимаешь, что это означает для нас, Хэрроу? — спросил Мэрилон.       — Мы потеряли связь с Эстате, — тут же отозвался его собеседник. — Нам снова нужно искать волшебника, да еще такого, которому можно доверять.       Мэрилон призадумался.       — А может, дядя все-таки сможет справиться один? — с надеждой в голосе спросил он скорее сам себя. — Не уверен, мой король. Кроме того, Диаманду все еще нужны чародеи, и необходимо продолжить их поиск. Как вариант, можно обратиться к моему брату…       Мэрилон с удивлением посмотрел на советника.       — Видите ли, Либертин знал Ксану так сказать с детства, — вкрадчиво произнес Хэрроу. — И, несмотря на молодость, у нее уже могли быть дети подросткового возраста, если вы понимаете, о чем я. Возможно, брат или его помощники помнят, в какие семьи они отдавали младенцев, которые могли унаследовать от матери ее дар.       — Как это все грустно, Хэрроу, — вздохнул Мэрилон. — Кто-то рождается в семье короля, как я и мой брат, а кто-то вынужден зарабатывать себе на хлеб таким трудом как Ксана.       — Безусловно, жизнь крайне несправедлива, ваше величество. Но ответьте себе, много ли дней вы были счастливы, являясь членом королевской семьи?       Таких дней действительно было немного, но они были. Он был счастлив, пока была жива его мать. Когда до рождения Нурилона на ужин в большом зале собиралась вся семья: его дед-король с бабушкой-королевой, его родители, его молодые и красивые дядюшки Ларгус и Продиторем. Рождение младшего брата перевернуло все с ног на голову — мать скончалась, не перенеся тяжелых родов, отец пустился в пьяные загулы, Ларгус женился на нелюбимой женщине, а Продиторем увлекся черной магией. Он мог бы снова стать счастливым, если бы Мунстар осталась с ним, но на сцене опять появился Нурилон. И одно дело, если бы эти двое любили друг друга и жили счастливо. Мэрилон попытался бы смириться и принять их счастье, переступив через собственные чувства, но чудовищное обращение принца с женой подтолкнуло ту отдаться во власть черного колдуна. Что же касается Нурилона, то теперь его судьба всецело находится в руках Мэрилона, но приносит ли это королю хоть малейшее удовлетворение?       Словно прочитав его мысли, Хэрроу произнес:       — Еще один момент, мой король. Ваш брат очень интересовался вашим решением касаемо его участи. Должен ли я ему что-то передать?       — Передай ему, что если бы я считал, что его смерть вернет благополучие в Диаманд, то я сию же минуту приказал бы его повесить. Но, он, видимо, не такая уж важная персона.       — Ты часто здесь бывал? — поинтересовался Мэрилон у Хэрроу, когда они, замаскированные под обычных горожан, подошли к борделю Либертина.       — По прямому назначению — ни разу, — ухмыльнулся Хэрроу, натягивая пониже капюшон плаща. — А вы?       Мэрилон замешкался. Вопрос застал его врасплох.       — Простите, ваше величество, — откашлялся Хэрроу. — Это совсем не мое дело.       — Как у короля, у меня не было нужды ходить куда-то далеко, чтобы получить такую услугу. Тебе ли не знать об этом.       Король многозначительно взглянул на советника, напомнив о том, что именно он, Хэрроу, раньше помогавший своему брату в его деятельности, привел для Мэрилона женщину по просьбе самого короля, который был сильно обеспокоен тем, что его восемнадцатилетний сын до сих пор не познал физической близости.       Бордель Либертина Хэрроу располагался в подвальном помещении старинного здания. Изначально он занимал всего пару-тройку комнат, но довольно быстро стал одним из самых популярных заведений в королевстве, что потребовало расширения площади. Теперь там имелись специальные комнаты для самых богатых и влиятельных клиентов, которых сам лорд Либертин не без иронии называл почетными гостями. Для этих людей подбирали самых лучших жриц и жрецов любви с точки зрения внешних данных и мастерства, а перечень услуг был значительно шире по сравнению с предложением для простых смертных. Обычно работой с подобными клиентами занимался лично владелец борделя. Недолго думая, Мэрилон и его советник представились знатными господами и потребовали позвать лорда Либертина.       — Знаешь, когда Джорди, мой помощник, сказал, что меня желают видеть некие лорды из дома Блэкрэйвенов, то я сразу понял, что это ты, Феликс. Какие, к черту, Блэкрэйвены? — произнес Либертин, даже не пытаясь подавить громкий зевок. Своей развязностью он напоминал Мэрилону Нурилона. Много ли кто бы вышел встречать важных гостей в красном шелковом халате?       — Ваше величество, — обратился он к королю с поклоном, — не знаю, насколько уместно такое приветствие по отношению к монарху от хозяина публичного дома, но все же, добро пожаловать.       Хэрроу-младший при этих словах брата помрачнел в лице. Либертин поспешил проводить их в комнату для особо важных персон.       — Знаете ли вы последние новости, лорд Либертин? — перешел к сути дела Мэрилон.       — Насколько последние? Если эти события случились за последние двое суток, то я о них понятия не имею, так как практически все это время я проспал.       Мэрилон и Хэрроу практически синхронно вздохнули. Хэрроу, как человек который лучше владел умением преподносить неприятную информацию, рассказал брату о событиях прошлой ночи. Реакция последнего не заставила себя ждать.       — То есть, ты хочешь сказать, что дядя его величества угробил мою лучшую шлюху?!       Лицо Феликса Хэрроу скривилось.       — Во-первых, мы с его величеством сильно сомневаемся в том, что лорд Ларгус может быть причастен к смерти Ксаны. А во-вторых, ты сейчас должен думать не о возможных убытках своего… заведения, а о том, как после потери Ксаны нам восстановить связь с Эстате.       — И как же нам это сделать? — спросил Либертин, театрально почесывая частично лишенный волос затылок.       — Нужно найти ее ближайших родственников, но лучше — детей. Хотя бы одного, который… как это правильно сказать… достиг возраста магической зрелости. Либертин натянуто рассмеялся.       — Вы оба или наивные, или глупые, или то и другое одновременно…       — Я запрещаю тебе так разговаривать с королем! — возмутился было советник, но Мэрилон сделал успокоительный жест рукой.       — Лорд Либертин, просто скажите, были ли у Ксаны дети, которым сейчас могло быть около десяти лет? — спокойно спросил король.       — Я припоминаю, что Ксана пережила пару родов. Обычно девушки старались сделать все возможное, чтобы не допустить беременности, а мои помощницы, в случае ее наступления, вовремя подсуетиться, но иногда этого сделать не удавалось. Но кто же знает, где сейчас эти дети? Да, их отдали в приемные семьи, семьи незнатные, потому что знать не приняла бы к себе ребенка шлюхи. Эти дети могут быть где угодно — их могли увести в другие королевства или их вообще уже может не быть в живых.       Комнату заполнила атмосфера мрачного отчаяния. Мэрилон и Хэрроу пристально смотрели друг на друга, будто пытаясь найти в этом обмене взглядами последнее спасительное средство.       — Твой брат прав, Хэрроу, — угрюмо проговорил Мэрилон. — Мы действительно глупы, раз рассчитывали найти ребенка, который мог затеряться где угодно.       — Вообще-то есть один способ заполучить отпрыска Ксаны, — вдруг сказал Либертин. - Об этом способе мне очень давно рассказывала Эстате.