больше, чем память (для тех, кто остался с резервной копией жизни в ремиксе ожидания)

«В печали мы уходим, но не в отчаянии. Взгляните! мы не прикованы к кругам мира на веки вечные, и по ту сторону есть больше, чем память». (Дж. Р. Р. Толкин)

***

После похорон, разобравшись со всеми делами из-за смерти родных, Сьюзен упаковывает вещи и переезжает в маленький коттедж на берегу. Она смотрит, как катятся волны, оплакивает своих мертвых и вспоминает, как все они жили вместе в великолепном замке у моря. Одним утром Сьюзен гуляет вдоль берега и слышит пение на языке, который ей незнаком. Это странно. В Нарнии она легко осваивала любой язык, который слышала. В Англии она в совершенстве овладела семью. Она не знает слов, но потеря и горе в песне знакомы до боли. Сьюзен обходит песчаные холмы и видит певца. Он высок, полон печали и бережно баюкает арфу в обгоревших руках.

***

Маглор тратит тысячелетия, думая о принесенной им клятве и проклятых вещах, которые сделал ради нее. Он блуждает по побережьям мира столько веков, что не сосчитать. Он поет о великих преступлениях, великой любви, великой утрате и великих драгоценных камнях, которые никогда не принадлежали ему, чтобы требовать. — Ты поешь о доме. — говорит Сьюзен. — Да. Я никогда не смогу вернуться. — Я тоже.

***

— Ты научишь меня своей песне? — спрашивает Сьюзен, в первый раз за долгое время вспоминая голод по чему-то другому кроме того, что не может иметь. Маглор делает это. Но сначала он учит ее прекрасным языкам Арды — никто не может знать песен и историй земли, пока не знает ее языка. Сьюзен начинает понимать давно забытый квенья, тэлерин, синдарин, диалекты множества его, Маглора, родичей, наречия гномов и энтов. В ответ Сьюзан объясняет эльфу известные ей языки далекого мира, тоже ушедшего. Маглор открывает для себя мелодичность говора в Калормене, гортанность — в Тельмарине (и даже спотыкающуюся речь великанов). Она учит Маглора трелям птиц, рычанию волков, бульканью русалок. И тогда у моря, на языках Нарнии и Валинора, под музыку арфы и шум океана, они делятся друг с другом своими напевами. Они поют о великих создателях, Аслане и Эру Илуватаре. Они поют о древах: серебряном Тельперионе, золотом Лаурелине, Дереве Защиты. Наконец, когда спеты все песни, кроме одной, Сьюзен сидит и рыдает, пока голосом Маглора звучит ужасная Нолдолантэ. — Ты, конечно, ненавидишь меня теперь, — говорит он после того, как умирают последние ноты арфы. Вместо ответа Сьюзен поднимается и вкладывает чужие обожженные руки в свои.

***

Ради Маглора Сьюзен открывает шкатулку, которую никогда не осмеливалась раньше. Она показывает ему кольца. Это не кольца адаманта, огня, воздуха, золота, жадности или тени. Они простые — одно желтое, другое зеленое. Их магия — не та, которую Маглор видел. — Пойдем со мной. — говорит Сьюзен. — Куда? — спрашивает Маглор. — Куда угодно. — отвечает она.

***

Нет никаких приготовлений. Они найдут все, что нужно, когда прибудут на место. Сьюзен роняет зеленое кольцо в свой карман. Двое берутся за руки. Сьюзен надевает желтое кольцо на палец и они исчезают.