Welcome back

— Проходи, — слово хрипло вырвалось из груди, давая вампиру разрешение пересечь порог. Казалось бы, ему стоило быть осторожнее, особенно сейчас, когда за ними охотились, но почему-то Рите Игорь доверял на подсознательном уровне. Он верил, что она пришла не навредить, как верил и в то, что Валера находится сейчас в Москве, а не пытается их убить. Рита удивилась и обрадовалась одновременно. Решение навестить Игоря, подкрепленное желанием выяснить, что думает Корзухин о Валере, было спонтанным и необдуманным. И тот факт, что Игорь просто взял и пригласил ее, не задумываясь, уже говорил о многом. Закрыв за ней двери, Игорь не стал дожидаться, пока она снимет свои туфли, и прошел обратно на кухню, где его встретили взволнованная Вероника и доктор с арбалетом в руках. — Убери это, — кивнул Корзухин на арбалет. Доктор нахмурился и только еще сильнее напрягся. Игорь закатил глаза — ему уже казалось, что у доктора явные проблемы с психикой. Хотя, учитывая тот факт, что его чуть не разорвали на куски пиявцы, можно понять, почему Носатов так относится к вампирам и к безопасности. Но все-таки иногда это переходило все границы. — Я серьезно, — добавил Игорь. — Нам ничего не угрожает. Рита в коридоре подняла брови. Он настолько ей доверяет? А если бы она, чисто теоретически, решила их всех убить? Как можно быть таким наивным? — Кто пришел? — доктор немного расслабился, продолжая, однако, крепко сжимать арбалет. — Друг, — просто ответил Игорь и снова сел, скрестив пальцы и положив на них подбородок. Доктор все-таки послушался и положил арбалет на кухонный стол, впрочем, достаточно близко к себе, чтобы иметь возможность схватить его в любой момент. Какой еще друг? Если только коллега из школы, но тогда почему в коридоре так тихо? — Игорь, не томи! — не выдержала Ника и, обернувшись в сторону коридора, вдруг резко замолчала. Доктор потянулся к арбалету. — Валентин Сергеевич, я вас прошу... Я доберусь до него гораздо быстрее, — улыбнулась Рита, кивая на арбалет и входя в кухню. Слова её Носатова никак не убедили, но от неожиданности он дернулся, случайно отпустив стрелу. Та со свистом рассекла воздух, мчась на Риту, но девушка, усмехнувшись поймала ее на лету, после чего резко приблизилась к доктору и выхватила арбалет из его рук. — Не нужно так переживать, я здесь не для того, чтобы вам навредить, — спокойно сказала Рита, кладя арбалет на полку подальше от доктора и присовокупляя к нему пойманную стрелу. — А зачем тогда? — недоверчиво спросил доктор. — Это все-таки Валера, да? — Что — Валера? — непонимающе нахмурилась Рита, а Игорь закатил глаза. — Доктор думает, что стратилат, который появился в нашем городе — это Валера, — объяснил он Рите. — Чего? — недоумение на лице Риты было неподдельным. Какой еще стратилат? — За нами пиявцы охотятся по всему городу, — Ника достала из шкафчика над кухонной плитой успокоительный травяной сбор и принялась кипятить воду. — Без стратилата пиявцы не появляются. — И что им надо? — все еще не понимала Рита. — Понятия не имеем, только эти шестерки пытаются нас или убить или обратить, мы еще сами не разобрались, — сузив глаза, ответил доктор. — Я бы попросила, Валентин Сергеевич, — нахмурилась девушка. — Пиявцы — не шестерки. — Разве? — доктор, положив руку в карман, подошел ближе. — Они ведь исполняют все приказы своего хозяина, желая угодить. — Валентин Сергеевич! — возмутился Игорь, замечая, как скривилась Рита. — Перестаньте. — Да чтоб вы знали, — почти прошипела Рита. — Пиявцы тоже имеют разум. Они просто всегда верны тому, кто их обратил. Они не какие-то шестерки. — Да ну? — Так, все! — не выдержала Ника, грохнув чайником о стол, — Прекратите оба. Валентин Сергеевич, хватит выводить нашу гостью из себя, вы никогда не были пиявцем, чтобы говорить с такой уверенностью. Рита, а ты садись за стол. Чай будешь? На удивление и Рита, и доктор сразу же прекратили спорить и расселись по разные концы стола. Оба помнили, что Вероника Несветова иногда могла быть фурией во плоти, если ее разозлить. Вероника могла придумать план из миллиона ходов и, не запутавшись ни на одном повороте, дойти до конца. Игорь посмотрел на свою девушку с опасением, помня о том, что в ее руках чайник с очень горячей водой. Видимо, остальные тоже обратили на это внимание, раз так быстро и послушно сели. — Буду, — глядя на доктора с неприязнью, ответила Лагунова. — И когда появились новые пиявцы? — Две недели назад, — Ника поставила полные травяного чая чашки на стол. — Выпейте все, пока дом мне тут не разнесли. И, Валентин Сергеевич, еще хотя бы раз выстрелите из своего арбалета у меня в квартире, рискуя повредить мебель — будете спать в коридоре. Доктор решил благоразумно промолчать и потянулся за чаем, понимая, что успокоение не повредит. Игорь прокусил губу, пытаясь не рассмеяться, а Рита благодарно улыбнулась, вдыхая запах заваренных трав. — Если наш стратилат — не Валера Лагунов, то что ты здесь делаешь? Или ты не его пиявица? — выпив полчашки, вернулся к разговору доктор. — Его, — кивнула Рита. — Но я здесь по работе. Устроилась в летнюю школу… — А, так вот кто учитель испанского из Москвы, — перебил ее Игорь. — О тебе уже слухи ходят. — Правда? — удивилась девушка. — И какие? — Все обсуждают твое семейное положение, точнее, место работы твоего мужа, — честно ответил Корзухин, припоминая разговоры среди коллег. Им не назвали имени новой преподавательницы, но вот весть о том, что она замужем за работником политбюро, сразу разнеслась по всей школе. Рита рассмеялась. — Так и есть, — кивнула она. — К слову, его работа здесь вообще ни при чем. — Ты вышла замуж? — удивилась Ника. — За кого? — Мы поженились в восемнадцать, а до этого были в отношениях два с половиной года, — кивнула Рита и подняла ладонь, показывая обручальное кольцо. — Мы решили не тянуть, понимая, что любим друг друга. — И какая у тебя фамилия? — в глазах Вероники мелькнули озорные огоньки, и Рита поняла, что та уже догадалась, за кого она вышла замуж. — Лагунова. Игорь поперхнулся и закашлялся, вызвав у своей девушки тихий смех. Вероника вскоре сжалилась и похлопала парня по спине, когда тому стало сложно дышать. Доктор изумленно уставился на обручальное кольцо Риты, сверкавшее золотом на солнце. — Валерка женился?! — прохрипел Игорь, откашлявшись. — Ну, видимо, он не страдает от боязни сделать девушке предложение руки и сердца, — подметила Вероника, и Игорь резко переменился в лице, скривившись. Рита и доктор переглянулись, уловив намек. Видимо, данная тема была болезненной для этих двоих. — Так вы не знаете, что нужно стратилату? — перевела тему Рита. — Да мы его и не видели ни разу, — пожала плечами Несветова. — О его планах пиявцы нам не рассказывали. И, видимо, у них есть защита от дурной крови, потому что от меня они не шарахаются. Внезапно с другой стороны квартиры послышался стук, словно упало что-то тяжелое, и Вероника резко вскочила, бросаясь на звук. Рита проследила за ней взглядом и напрягла слух, тут же услышав стук человеческого сердца из дальней комнаты. — Кто там? — перевела она взгляд на Игоря, и Корзухин вымученно вздохнул. — Мы узнали, что он выжил, через месяц после всего случившегося, — прошептал Игорь. Рита уже шла к дальней комнате. Из-за двери слышались тихие причитания Вероники насчет коробок, которые Корзухин так и не убрал за всё это время. Приближаясь, Рита уже знала, кого увидит, но не могла поверить своему предчувствию. Бросив взгляд в дверной проем, она встала как вкопанная. Вдруг стало нечем дышать. От удивления и осознания, что предчувствие оправдалось, Рита не могла ясно мыслить, только широко открытыми глазами смотрела на парня, который точно так же смотрел на нее. Вдруг он улыбнулся, и Рита поняла, что по ее щекам скатываются слезы. Как это возможно?! В отличие от Игоря, который значился у Риты просто приятелем, этот человек успел стать другом. Как часто они шутили, когда ехали вместе в машине. Его смерть лежала на ее душе тяжелым камнем, который она так и не смогла сбросить, искренне сожалея о случившемся. И сейчас Рита не могла поверить глазам и ушам. Она слышала, как бьется его сердце, как по венам течет кровь, доказывая, что он действительно жив, а не является иллюзией, но все равно это казалось сном, ожившей фантазией. Мозг отчаянно пытался воспринять тот факт, что этот человек жив. Прямо на нее смотрел Лев Хлопов.

***

Отец Павел проснулся, резко вскочив с кровати, и пытаясь отдышаться. В последний раз ему приснился кошмар прямо перед тем, как в его дом ворвался тысячелетний стратилат. И только что приснившийся страшный сон наводил на определенные мысли, которые не давали священнику успокоиться еще целых пять минут. Прочитав молитву, отец Павел оглядел комнату, задержав взгляд на потайной двери, за которой раньше была скрыта плита. От осознания, что сейчас плита находится на дне Рейки, ему полегчало. Все-таки хорошо, что он пару дней назад решил избавиться от нее, спрятав в священной воде. Он надеялся, что Валера действительно был единственным настолько самоотверженным вампиром, что полез бы в священную воду. Спустя еще какое-то время, в течение которого он ходил кругами и думал, что означает его новый кошмар, отец Павел собрал сумку и вышел из дома, отправившись в городской архив. Конечно, архивом это место назвать можно было с большим преувеличением, однако, старые записи все еще хранились в древнем здании. Следующие полдня он перебирал документы, пытаясь понять, что вообще ищет, будучи, тем не менее, уверенным, что находится на правильном пути. Над Рейкой засветилось ярким пламенем солнце, прощаясь с людьми и уступая место луне, которая белоснежным светом освещала темные тропинки леса, когда отец Павел наконец добрался до старой темно-желтой папки. Святой отец почувствовал, как внутри стало теплее, и понял: это — оно. Потянув за тонкие шнурки завязок, он открыл папку и чихнул. Да, судя по всему, ее давно не открывали — даже внутри была пыль. На первом листе черным жирным печатным шрифтом было написано: «Дело 167». Далее шли фамилии следователей, назначенных на это дело, и фамилия того, кто был по нему осужден. Прочтя фамилию преступника, точнее, предателя родины и монархиста, как было написано в деле, отец Павел нахмурился. Присев на стул, он притянул к себе папку и принялся листать, внимательно читая протоколы допросов, отличавшихся жестокостью и бесчеловечностью. Наконец он долистал до конца, где было указано, что данный элемент был помещен в тюрьму имени Загводского. Это отец Павел и так знал — в свое время рассказал учитель. Потому сперва и не понял, по какой причине интуиция буквально кричит, что отгадка кроется в этом старом деле, пока не заметил краешек листа, явно отличающийся цветом от других бумаг в папке. Осторожно, стараясь не повредить старую бумагу, он приподнял хрупкий краешек и увидел, что последние два листа слиплись, отчего он не сразу заметил, что в деле есть еще один лист. Незаметно прихватив склеившиеся документы, Отец Павел вышел в уборную. Повернув кран с горячей водой, он поднёс листы к поднимающемуся от струи пару, глядя, как под его воздействием пожелтевшие от времени бумаги начинают отставать друг от друга. Вскоре он держал в руках два отдельных листа машинописного текста. На последнем из них, на том, что, видимо, вложили в дело позже остальных, снова значилась фамилия заключенного под стражу и обреченного на пожизненное заключение. А напротив фамилии стояло лишь одно слово, прочтя которое, отец Павел тут же понял, почему ему снова приснился кошмар и куда так яро его влекла интуиция. Он считал его мертвым. Да что тут говорить, его все считали мертвым, однако теперь отец Павел вдруг вспомнил, что никто не знал, где его могила, да и тело никогда не видели. Теперь было понятно, почему. Большими печатными буквами на листе было написано: «Бежал». Отец Павел быстро сложил бумаги обратно и выбежал из архива, направляясь в лес. Белоснежная луна безучастно наблюдала за тем, как святой отец приближается к заброшенному детскому лагерю «Буревестник». Когда он почти добежал до ворот, по всему лагерю и окружающему лесу разнёсся женский крик, наполненный страхом и ужасом. Раздался лай собак. — Нюра, — прошептал Павел и бросился на зов. Он надеялся успеть. Успеть спасти человеческую жизнь.