Welcome back

Рита подставила лицо теплому летнему ветру, слегка улыбаясь, когда они с Никой и Левой остановились у лотка мороженщицы в парке. Новоиспеченная учительница пребывала в Куйбышеве уже неделю, но, вопреки предостережениям друзей, пиявцы до сих пор не давали о себе знать. Игорь, уже переживавший по этой причине, соглашался с доктором в том, что это просто затишье перед бурей. Ника же решила этим затишьем воспользоваться и вытащила Леву на прогулку, позвав с собой и Риту. Теперь она потянула их к белоснежной тележке с нарисованным на ней пломбиром — вспомнить детство. — Как школа? — нарушил молчание Лева, обратившись к Рите. — Отлично, — улыбнулась она. — Дети такие милые. Если бы еще коллеги не приставали, мне бы вообще все нравилось. — В смысле — не приставали? — не понял Хлопов, наблюдая за тем, как Ника тщательно выбирает сорт мороженого. Несветова, похоже, так обрадовалась передышке, что реагировала на всё с детским восторгом, и снисходительная улыбка продавщицы ни капли её не смущала. — Они постоянно меня куда-то зовут, наперебой приглашают в гости, — закатила глаза Лагунова. — Причем шепчутся в сторонке, что со мной нужно дружить из-за моего мужа. Они же не знают, что я всё прекрасно слышу! — Ну, из-за твоего мужа ссориться с тобой явно не стоит, — засмеялся Лева, имея в виду совсем не служебное положение Валеры. Рита выразительно посмотрела на него, а потом и сама засмеялась. Ника отвлеклась наконец от своего сложного выбора и уставилась на друзей неверящим взглядом. Рита не знала, что Лева не смеялся вот уже целых три года, невозможно было даже поймать тень улыбки на его лице. А сейчас он хохотал так искренне, так естественно, что Несветова замерла. Они так часто пытались создать атмосферу, в которой Леве было бы удобно и комфортно, чтобы он не чувствовал себя неполноценным, но все их усилия, казалось, были тщетны. Что бы они ни делали, у них не получалось выпутать Леву из свитого им самим кокона непробиваемой апатии. Но все начало меняться, как только Рита открыла дверь в его комнату. Ника была неглупа, она сразу заметила, как в глазах Левы вспыхнула давно канувшая в Лету надежда. Она ещё не знала, на что он надеется, но что-то внутри подсказывало, что Леве становится лучше. Он начинал оживать. Вчера так вообще взял в руки книгу и прочитал ее залпом, за пару часов, хотя раньше не видел в этом смысла и отказывался от любого возможного развлечения. В его комнате стала играть музыка, которую, приходя к ним, включала Рита. Они играли в настольные игры, постоянно заставляя Игоря проигрывать, зачитывали друг другу понравившиеся заметки в газетах, обменивались мнениями по любому вопросу. Присуствие Риты меняло Леву каждый день. Ника глазам своим не верила. Доктор смотрел на эти перемены с какой-то смесью страха и надежды, и Ника не могла его понять, не догадывалась, чего он опасался. Рита заходила к ним каждый вечер, и в отличие от всех них, не пыталась вести себя с Левой чрезмерно предупредительно. Она общалась с ним так, словно никакой травмы не было, словно он был прежним. Оказалось, именно это и нужно было Хлопову. Ника покачала головой — что бы там ни говорил доктор, появление Риты в городе пока приносило только перемены к лучшему. — Ребят, может, вы все-таки выберете мороженое? — решила еще раз предложить Ника, несмотря на то, что они отказалась уже дважды. Несветова подошла к развеселившимся друзьям, прислонилась к растущему рядом дереву. — Вы ведь в курсе, что оно безумно вкусное, да? — Мне кажется, или она сейчас ведет себя, как вожатая? — поднял взгляд на Риту Лева. — Пытается накормить детей. — Я вам что, молоко предлагаю? — закатила глаза Ника, когда Лева с Ритой снова засмеялись. — Почему вы так против мороженого? Резко оборвав свой смех, Рита повернула голову в сторону группы деревьев в глубине аллеи. Она крепко сжала ручки Левиной коляски, не сводя взгляда с теней, отбрасываемых переплетающимися ветвями. Рита сегодня работала, гулять они вышли только под вечер, и в парке уже начинало темнеть. Ника повернула голову в ту же сторону, но, ничего не заметив, перевела взгляд на Риту, которая смотрела в темноту уже с беспокойством. Хорошее настроение исчезло, и Ника опустила ладонь в карман длинной рубашки, куда положила флакончик со святой водой. — Рита? — позвал Лева, который тоже не замечал в темноте ничего особенного. — Нам нужно уходить, — тихо прошептала та. — Сейчас же. — Что? — Ника отошла от дерева, сжимая в кармане флакончик. — Что ты видишь? — Я не вижу, — покачала головой Рита. — Я их слышу. Уходим, быстрее. Забыв про мороженое, Ника беспрекословно последовала за Ритой, когда повернула коляску с Левой и быстрым шагом начала двигаться к выходу из парка. Беспокойство её не покидало, все нарастая. Сейчас Рита ясно слышала, как ее внутренний голос буквально кричал на нее, отчитывая за то, что она так и не рассказала Валере о том, что творится в Куйбышеве. Почему-то именно сейчас она особенно сильно корила себя за это. Рита слышала, как приближались шаги: врагов было много. Лева сидел молча, только сжимал кулаки, чувствуя собственную бесполезность. Он не мог даже бежать самостоятельно. Оценив угрозу, Рита остановилась, наклонилась к Леве и легко подняла его на руки, переходя на бег. Хлопов хотел было возразить, но, поняв, что для препирательств время неподходящее, послушно вцепился в Ритины плечи, вглядываясь в темноту позади, надеясь увидеть хоть что-то. Угрозы видно по-прежнему не было, только в воздухе явственно ощущалось напряжение, проникавшее под кожу, заставлявшее Нику и Риту бежать еще быстрее. Лагунова старалась отогнать мысли о том, что это бесполезно — они тоже умели быстро передвигаться. — Сколько их? — нервно спросила Ника, оборачиваясь. Она тоже не видела опасности, однако не доверять Рите, чей слух был намного острее, причин не было. — Десять, может, дюжина, — ответила Рита, видя вдалеке огни, подсвечивающие выход из парка. Они были почти на месте, на стоянке их дожидалась машина Вероники, нужно было только успеть... Но они, к сожалению, не успели. Рита не поняла, в какой момент исчезли все гуляющие, но они трое остались абсолютно одни, когда их окружили. Лагуновой хватило одного взгляда, чтобы понять: это уже не люди. Об этом красноречиво свидетельствовали их безжизненные взгляды. — Да что вам нужно?! — воскликнула Ника, отчаянно укоряя себя за то, что взяла с собой только один флакончик со святой водой. Маленькая бутылочка помочь им сейчас никак не могла. Словно зачарованные куклы, управляемые невидимым кукловодом, враги подходили все ближе, создавая круг, в центре которого находились Ника, Рита и Лева. Страх смерти, которого Ника уже давно не ощущала, принялся колоть кожу, словно иглами, но Несветова резко его отгоняла, не позволяя страху затмить разум. Нужно было мыслить ясно, чтобы выбраться отсюда. — У вас два варианта: либо вы спокойно идете с нами, либо мы вас заставим, — с улыбкой вышел вперед один из них, и Рита осознала, что это пиявец. Просканировав толпу взглядом, она поняла, что тут три пиявца. Остальные были всего лишь «тушками», но и это ничего не упрощало. — Мы вас не тронем, если выберете первый вариант. Рита и Ника переглянулись, и Лагунова еле заметно покачала головой. Если она начнет драться с тремя пиявцами, одной против семи «тушек», «запрограммированных» на их поимку, Нике не справиться. К тому же, с ними был Лева, который в этом случае остался бы полностью беззащитным. Ника в ответ закрыла глаза и тоже покачала головой. Рита согласно кивнула. Она поняла, что хотела сказать Ника — они должны были оставить в секрете свое единственное преимущество. Никто из окруживших их нелюдей не знал, что Рита — тоже не человек. По крайней мере, они на это надеялись. — Правильный выбор, — еще шире улыбнулся пиявец, когда девушки послушно склонили головы, сдаваясь без сопротивления. Ника почувствовала, как на глаза падает черная ткань. Их куда-то вели. Когда они оказались в машине, и загудел мотор, она смогла сделать единственное, что давало хоть какое-то утешение — прикоснулась к ладони Риты, и девушки крепко сцепили руки, давая друг другу понять, что они рядом. Так же соединились ладони Левы и Риты, которая оказалась посередине. — Скажите, что у вас был план, — прошептал Лева, когда они все трое, выведенные из машины, оказались в незнакомом месте, с завязанными руками и в клетке. Всё это очень сильно напоминало заброшенный зоопарк: стоящие кругом другие пустые клетки, обшарпанные стены... Леве не хотелось даже предпологать, что это за место. — Кажется это завод, на котором делали клетки для местного зоопарка, — оглянулась по сторонам Ника. — Его закрыли семь лет назад из-за нехватки персонала, а клетки стали заказывать из Днепропетровска. — Спасибо за урок истории, он сейчас был нам очень нужен, — съязвил Лева. — Так что с планом? Ника тихо вздохнула и посмотрела на Риту. — План есть, — ответила Лагунова. — И какой? — скептически спросил Лева. Рита подняла на парня взгляд и почти заметно улыбнулась, затем посмотрела на пиявца, которого оставили их сторожить. В ее взгляде сверкнули искры торжества — этим пиявцам нужно было внимательнее смотреть, кого они похищают. — Он меня убьет, — заключила Рита, все обдумав. — Кто? Этот пиявец? — не поняла Ника. — Нет, — покачала головой Рита. — Мой муж. За одну секунду Рита изменилась настолько сильно, что Ника вздрогнула. Взгляд девушки стал другим, бессмысленным, словно она была уже не здесь. Бледное лицо стало еще белее, цветом напоминая мел. — Он услышит, — отстраненно прошептал Лева, и Ника с немым вопросом в глазах посмотрела на Хлопова. — Ты не помнишь? Эту связь. Я помню, но как в тумане. Ника заметила, как задрожали ее ладони, когда она поняла, о чем говорит Лева. Связь между стратилатом и пиявцем была за гранью понимания тех, кто никогда ее не чувствовал. Ника помнила отголоски той связи, когда все ее чувства и эмоции ощущал Серп. Казалось, что он всегда был в ее голове. Она снова посмотрела на Риту, и теперь точно знала, что делает девушка. Она звала своего стратилата. — Валера, — прошептала Рита, подтверждая теорию Ники. В то же время, в Москве, держащий в руке чашку с кофе Валера, резко сжал кулаки. Чашка треснула, и черный кофе, смешавшись с его собственной кровью, разлился по паркету. Серкретарша вскрикнула, побежав за уборщицей, не увидев, как глаза Валеры покраснели, а по всему лицу вздулись чёрные вены.

***

Игорь беспокойно ходил по кругу, постоянно выглядывая в кухонное окно. Валентин Сергеевич молча затачивал нож, изредка кидая на Корзухина неприязненные взгляды. Когда Игорь чуть не толкнул стул, задев его бедром, доктор не выдержал. — Перестать, ты нервируешь. Корзухин обернулся, и Валентин Сергеевич заметил, что в глазах Игоря застыл страх. — Они должны были уже вернуться! — взволнованно выкрикнул он. — Вы видели время?! Я пойду за ними! — Стой, — остановил уже почти выбежавшего из квартиры Игоря доктор. — И куда ты собрался? — В парк, они пошли гулять в парк, и я иду туда же! — выдернул руку из захвата доктора Игорь. — Да подумай, ты, балбес! — снова схватил его Валентин. — Нужно взять с собой хотя бы пару крестов и святую воду, а не идти вот так, без оружия. Игорь остановился, поняв, что доктор прав, и начал быстро запихивать в карманы джинсовки флаконы со святой водой. Валентин Сергеевич молча наблюдал за его нервозностью и мысленно похвалил себя за то, что научился контролировать собственное беспокойство, хотя оно вечно стремилось вырваться наружу. Когда Корзухин, собравшись, уже открывал двери квартиры, доктор поудобнее перехватил арбалет, отгоняя мысли о Леве. Он не позволял себе даже думать о том, что снова потеряет этого мальчишку. Не сейчас. Однако выйти из квартиры им было не суждено. Открыв двери, Корзухин столкнулся с незнакомцем, который стоял прямо перед дверью, улыбаясь. Доктор в ту же секунду навел на него арбалет. — Не советую, — усмехнулся незнакомец. — Иначе вы их точно никогда не увидите. Игорь почувствовал, как его сердце опустилось в пятки. Нужно было раньше догадаться, что что-то пошло не так! Пиявцы и новый стратилат явно что-то задумывали, раз за последнюю неделю их не было видно! Нельзя было отпускать Риту и Нику с Левой одних, он ведь чувствовал, знал, что все пойдет не по плану. — Что вы с ними сделали? — доктор даже не собирался опускать арбалет. — Пока ничего, — не прекращая улыбаться, ответил пиявец. Эта улыбка настораживала Игоря еще больше. — Мы предлагаем обмен. — Какой еще обмен? — Моему хозяину нужно то, что есть у вас. У нас есть то, что нужно вам. Хотите, чтобы ваши подружки и инвалид были живы и невредимы — дайте нам это. — О чем ты вообще говоришь? — не понял Игорь. Пиявец наклонил голову к плечу, посмотрев на него, словно знал все его секреты. Корзухин задался вопросом, сколько ему лет. Когда он узнал, что пиявцы могут остаться в живых, не умерев в течение года, он был удивлен. Теперь он не мог понять, какие из пявцев приносили своему стратилату кровь и умирали, а какие — оставались рядом с ним на долгие годы. Рита никак не отличалась внешне от той же Ники, когда она была пиявцем в пионерлагере. — Моему хоязину нужна плита. У вас есть сутки. Договорив, он стремительно спустился вниз по лестнице, не дав ничего ответить ни Игорю, ни доктору. Переварив сказанное пиявцем, те переглянулись. — Серьезно?! — выдавил из себя Игорь. — Опять?! Валентин ничего не ответил. Не опуская арбалета. он вышел на лестничную площадку. — Снова?! — не мог успокоиться Корзухин. — Тихо, — рыкнул на него доктор, наводя арбалет на лестницу. — Кто-то идет. Игорь молниеносно выхватил флаконы с водой, приготовившись к броску. Он до сих пор находился в потрясении, лишь сейчас поняв, из-за чего все это происходило в Куйбышеве. Новому стратилату нужна была плита. Снова все из-за той самой плиты. Из-за неё он пять лет назад потерял одного из своих лучших друзей. Когда шаги стали еще ближе, Игорь яростно поднял руку вверх. Да какого черта?! Он уже хотел бросить флаконы вниз, в лестничный пролет, как на лестнице показались двое. От удивления Игорь даже не сразу опустил руку. В отличие от Валентина Сергеевича, который в ту же минуту опустил арбалет. — Нюра?! Отец Павел?!