Welcome back

Первые солнечные лучи проникли сквозь распахнутые окна квартиры, пробуждая ее обитателей ото сна. Ника с Ритой встали первыми и, посовещавшись, решили приготовить блинчики. Их аромат вскоре заставил подняться с постелей и всех остальных, даже любителей поспать подольше, которых здесь собралось немало. Проснувшись, Игорь уже успел сделать себе кофе и теперь с торжеством наблюдал за потугами доктора пробраться к чайнику. Тот, однако, был очень нужен Нике, и все попытки Валентина Сергеевича заканчивались провалом. — Это не смешно, Корзухин, — с печалью в голосе произнес доктор, усаживаясь за стол. — Кстати, мы плохо продумали план. — Мы хорошо его продумали, — не согласилась Нюра. — Я стану приманкой, и так мы найдем Молота. А дальше дело за Валеркой. — А Валерка справится? — забрав кофе у Игоря, спросил доктор. — Справлюсь, — откликнулся тот. Стоя в дверях кухни, Валерка голодными глазами смотрел на блинчики, к которым Рита пока никого не подпускала. — Все равно, я считаю, что сделать Нюру приманкой — чертовски ужасная идея, — продолжил Валентин Сергеевич. — Она уже — со всем уважением к тебе, Нюра — не девочка, чтобы суметь быстро убежать. — Спасибо, — фыркнула баба Нюра в ответ на такой «комплимент». — Есть план «Б», если вы забыли, — напомнил Лагунов. И, дождавшись, когда взгляды присутствующих скрестятся на нём, продолжил: — Я поймаю еще одного пиявца, чтобы мы могли получить информацию. — Вот это мне нравится больше, — кивнул доктор. — Я согласен. — Удивительно. Вы согласны с вампиром. Конец света наступил? — съязвил Игорь. — Корзухин, помолчи, — угрожающе покачал перед его лицом чайной ложкой Носатов. — Валерка, в парке точно должны быть пиявцы. Попробуй поискать там. — Может, я сначала позавтракаю? — поднял бровь Валера. — Тебе первую отрицательную или положительную? — не смог не пошутить Игорь. — Блинчики, — ответил Лагунов, глядя на друга с наигранной обидой. Корзухин тихо рассмеялся, наконец отбирая у доктора свой кофе, которого, правда, осталось совсем немного. Валентин Сергеевич не одобрил такого поворота событий и кинул в воришку бедную чайную ложку, которая попала Игорю прямо в лоб, а потом со стуком упала на стол. Валерка тем временем попытался повторить подвиг Игоря, только схватить он хотел блинчик, но Рита заметила его телодвижения и кинула в мужа лопаткой. Ника весело рассмеялась, когда увидела обиженные взгляды Игоря и Валеры. — Кстати, где Лева? Он обычно раньше всех встает, — послышался голос отца Павла. — Я его проведаю, — поспешно ответил Валера. Выходя в коридор, он успел заметить ободряющий взгляд Риты. Она все поняла еще ночью, почувствовала, как только это случилось. Как, собственно, и Михаил, который стоял сейчас в коридоре, пытаясь разобраться в принципе работы телефона. Валера пересек гостиную, и, постучав, вошел в Левину комнату. Помещение на первый взгляд пустовало: кровать была заправлена, инвалидная коляска отодвинута к противоположной стене. Валера не сразу заметил Леву, сидящего на подоконнике с пачкой сигарет. Хлопов обернулся, внимательно посмотрев на друга, улыбнулся и выкинул пачку в окно. — Мне они больше не нужны, — ответил он на немой вопрос Валеры. — Как ты? — Валера смотрел на него с тревогой. — Странно, — пожал плечами Хлопов. — С одной стороны, всего за одну ночь все стало так, как было раньше. Как и должно быть. Я проснулся и понял, что могу ходить. Снова чувствую ноги! С другой — сейчас все очень сильно отличается от того, что я испытывал раньше. Я чувствую себя не так, как чувствовал, будучи пиявцем Серпа. — Михаил говорил похожее, — подтвердил Валера. — Он сказал, что я отличаюсь от Молота. — И от Молота, и от Серпа, — хмыкнул Лева. — Ты всегда отличался от других. Еще тогда, в лагере. Спасибо, Валер, — тихо прошептал он, спрыгивая с подоконника. — Ты подарил мне новую жизнь. Если сам еще не понял. С этими словами Хлопов направился прямо на кухню. Рано или поздно все и так все узнают, так что смысла тянуть он не видел. — В любом случае, Нюра, — снова с чем-то не соглашался доктор, — нам нужен более детальный план, даже если у нас получится выведать информацию у пиявца, которого поймает Валерка. — Каждый наш детальный план накрывается медным тазом, Валентин Сергеевич, — выглянул из коридора Лева. — Но придумать его, конечно, нужно. Чисто ради успокоения совести. Он вошёл на кухню бодрым шагом. Посторонился, пропуская Валеру, который молча прошёл к столу. Доктор хотел было что-то сказать, но, увидев и осознав, что Лева передвигается на своих ногах, он смог только прохрипеть что-то невнятное. Лева счастливо улыбался, ловя удивленные взгляды. Даже Михаил, усердно осваивающий телефон, дружелюбно ему кивнул. Пиявец наконец начал оживать и уже принялся изучать новые технологии, появление которых прошло мимо него. — Лева? — ошарашенно прошептал доктор. — Ты… ходишь?! — Ага, — ответил тот, все еще не спуская с лица радостной улыбки. — Но как?! — Магия! — воскликнул Лёва и широко развёл руками: мол, представляете, а магия-то существует. Стоящая у плиты Рита издала короткий смешок и саркастически протянула: — Еще никто в здравом уме укус стратилата магией не называл. — Еще ни один стратилат не убивал свою жену за то, что она не дала ему блинчик, — парировал Валера, жадно смотря на гору готовой выпечки. — Ой, иди вон из холодильника крови попей, раз такой голодный, — закатила глаза Рита. — Я сказала, что блины будут, когда я закончу. И не раньше! — Откуда у нас в холодильнике кровь? — изумилась Ника. — Это донорская, — пожала плечами Рита. — Полнолуние через пару недель, я решила подготовиться заранее. — Ты стал пиявцем?! — в свою очередь задал вопрос доктор. — Да, — кивнул Лева, посерьезнев. — И это был мой выбор, Валентин Сергеевич. Доктор сжал губы, явно недовольный таким исходом событий, но, поразмыслив, тихо выдохнул: — Знаешь, наверное, это был единственный выход. — Это лучше, чем продолжать сваливаться в депрессию, — проговорила Ника, снова поворачиваясь к столу и принимаясь заваривать чай, словно ничего не произошло. — Я не сваливался в депрессию… — попытался отрицать Лева, но, увидев, как недоверчиво на него смотрят остальные, тихо вздохнул. — Ну ладно, может, совсем немного. Ника широко улыбнулась и, приблизившись к Леве, крепко его обняла. Отметив, что теперь Лева выше нее, Ника почувствовала, как напряжение медленно уходит. Все пять лет они боялись за Леву, но сейчас он светился от радости. — Я рада за тебя, — прошептала она ему на ухо. — Вот теперь можно и позавтракать! — оповестила Рита, ставя на стол тарелку с горой блинов.

***

Валера быстро пересек парк, прислушиваясь к каждому шороху. Отчего-то все были уверены, что здесь можно найти пиявца. Валера не понимал, почему именно в парке, но решил не спорить, пожал плечами и отправился в указанный пункт. Аргументом в пользу парка служило только то, что именно здесь схватили Нику, Риту и Леву. Доктор сказал, что это глупая идея. Валера с ним согласился. Но всё равно носился сейчас по аллеям. Внезапно совсем рядом он услышал тихие и быстрые шаги. Лагунов обернулся. Ника и Рита все-таки были правы — совсем рядом находился пиявец. Недолго думая, он бросился на звук, умело схватил наблюдателя и так же быстро помчался обратно в квартиру. — Игорь, открывай! — выпалил Лагунов в осторожно приоткрытую Корзухиным дверь. Пробормотав приглашение для пиявца, Игорь посторонился, когда Валера, размахнувшись, швырнул пленника в гостиную. Михаил, сидящий на подоконнике, прищурился: — Кажется, я его помню. — Отлично, а место, где спрятался стратилат, ты случайно не вспомнил? — прищурился Лева, на что Михаил сокрушенно покачал головой. — Не хочу в этом участвовать, — Валера устало взглянул на оживившегося при виде нового пленника доктора. Тот в ответ кивнул, доставая баночку со святой водой и глядя на вампира прищуренным взглядом, свидетельствующим о готовности извлечь необходимую информацию любым путем. Даже самым неприятным. Ника, решив, что ей этого видеть и слышать тоже не надо, как бы не сказалось на самочувствии, ушла в другую комнату и включила телевизор. Попрощавшись и обещав, что вернется через полчаса, Валера в сопровождении Риты покинул квартиру. Он действительно не хотел участвовать ни в каком допросе. — Погуляем? — широко улыбнулась бывшая Шарова. Всё так же улыбаясь, она потащила мужа к школе. Валера не сопротивлялся, вернуться к воспоминаниям о школьных годах показалось ему не такой уж плохой идеей.

***

— Мы узнали, где он! — возвестил Игорь, едва завидев на пороге всё ещё охваченных ностальгией Лагуновых. — Дай угадаю, на каком-нибудь заброшенном заводе? — предположила Рита. — Не угадала, не быть тебе гадалкой, — усмехнулся Игорь. — Быть вампиром мне вполне достаточно, — пожала плечами Рита. — Он в заброшенном поместье. — Тогда нам пора. Единственной, кто не принял участия в сборах, была Нюра. Когда она сказала, что не хочет снова видеть стратилата и останется ждать возвращения остальных, никто не стал спорить. Все понимали, почему она отказалась, и никто не мог ее в этом винить. — Я первый, — заявил доктор и, не дав никому возможности возразить, решительно взбежал по лестнице к парадной двери старого дома, тут же распахнув её ударом ноги. — Он сумасшедший, — покачал головой Игорь. — Ему просто нужно поскорее выместить свой гнев, — объяснил Лева. Ника и Рита переглянулись. Пиявица пыталась уговорить Несветову остаться дома с бабой Нюрой, но та была настроена решительно. Зная, что Игорь будет категорически против её участия в операции, она решила пока не говорить ему о беременности. Рита смотрела на неё укоризненно, но вмешиваться не стала. Последовав за доктором, они поднялись по ступеням и переступили порог поместья. Валентин Сергеевич целился в ближайшего к нему пиявца. Ещё несколько вампиров, оскалившись, медленно обходили доктора, заключая его в кольцо. Молота нигде не было видно, но Валера чувствовал, что он где-то рядом. Убедившись, что друзья уверенно справляются с пиявцами, он отступил в тень и, ведомый своим внутренним чутьём, двинулся в глубь старого дома. — И как скоро это закончится? — Игорь встревоженно посмотрел ему вслед. — Понятия не имею, но, учитывая, что это Валера — вероятно, очень скоро, — ответила ему Ника, бросая в очередного вампира банку святой воды. Тот яростно зашипел, отпрыгивая в сторону. Второй снаряд Ника уже держала наготове. Открыв дверь кабинета, Валера тихо прикрыл её за собой. Тогда, в разгар восемнадцатого века, кабинет хозяина только что выстроенного дома наверняка был обставлен массивной деревянной мебелью, шкафы ломились от роскошных изданий в кожаных обложках, а потолок украшала огромная бронзовая люстра. Теперь же, за давностью лет, от былой роскоши не осталось и следа: пол дыбился жалкими обломками дубового паркета и осколками стекла, давно разграбленные предметы обстановки оставили после себя лишь чуть более яркие прямоугольники на полусорванных обоях. Молот стоял у окна. Он не обернулся на звук шагов. Валера знал: для того, чтобы узнать вошедшего, глаза Молоту не нужны. Они чувствовали присутствие друг друга. — Зачем тебе это? — прямо спросил Лагунов. Если быть честным, ему совсем не хотелось снова сражаться со стратилатом, особенно с тем, в чьих венах текла та же кровь, что и у него. — Ты же знаешь, — устало проговорил Молот, поворачиваясь к нему, — я хотел решить все мирно, но твои друзья отказались отдать мне плиту. Валера уже открыл было рот, чтобы ответить, но Молот, оскалившись, рванулся к нему. Диалог не имел смысла. Тишину заросшего сада взорвал оглушительный стекольный звон. Из разбитого вдребезги окна вырвались два черных облака. Воспользовавшись короткой передышкой, Рита выглянула в окно первого этажа. Приземлившиеся Валера и Молот уже перешли к рукопашному бою. Силы были практически равны. Единственное, что отличало молодого вампира — это возможность подчинять себе пиявцев Молота, и последнему это, очевидно, совсем не нравилось. Казалось, само небо следило за этим боем — тучи сгустились, почернев. Где-то совсем близко вспыхнула молния. Доктор тоже бросил взгляд на бой стратилатов но тут же вынужден был отвернуться, краем глаза заметив очередного летящего к нему пиявца. Ударив того по голове арбалетом, Валентин Сергеевич снова посмотрел в окно. Лагунов откинул Молота, и тот влетел прямо в росший у дома вековой дуб. Удар был таким мощным, что древний ствол треснул, и зеленые листья облаком взвились в воздух. Легко отломив огромный кусок древесины, Молот запустил им в противника, но Валера ловко увернулся. Он давно потерял счет времени, понятия не имел, как долго всё это продолжалось. Только собственный бешеный рев, с которым он отделял оскалившуюся голову Молота от морщинистой шеи, привел его в чувства. Все закончилось. Глаза уже мертвого вампира закатились, тело с глухим стуком упало на землю. В тот же миг все оставшиеся пиявцы замерли, безвольно оседая на пол. Превращение обратно в людей обещало быть нелёгким. — Надо это сжечь, — указал пальцем на останки стратилата доктор. — Полностью согласен, — кивнул Лева. — Теперь я хочу выпить, — добавил Михаил. — Кстати, Игорь, я беременна. Если мы хотим сыграть свадьбу, нам стоит поторопиться, — оповестила Ника. Пока Корзухин отходил от удивления, остальные быстро организовали костер, и вскоре пламя стремительно потянулось к небу. Глядя на золотистые искры, Валентин, вздыхая, опустил арбалет. Игорь уже пришел в себя, но теперь не знал, что ему делать: ругаться на Нику за то, что она подвергла себя опасности или кричать от радости. А Валера и Рита просто стояли в обнимку, глядя в огонь. — Может, все-таки переедем в Куйбышев? — вопросительно прошептала девушка. — Можно это обдумать, — так же тихо ответил ей Валера. Догорало синее пламя, бывшие пиявцы потихоньку приходили в себя. Отец Павел решил освятить поместье, и теперь обильно поливал заброшенные комнаты святой водой, размахивая кадилом и распевая молитвы. Михаил робко выразил желание начать новую жизнь. Валера только улыбнулся ему, пожелав удачи и заверив, что никогда не имел намерения держать его рядом с собой. Чета Лагуновых ушла в гости к бабушке Риты. Валентин Носатов, взвалив на плечо арбалет, отправился обратно в квартиру Игоря, чтобы успокоить и обрадовать ожидавшую их Нюру. Игорь, вдоволь наворчав на Нику, счел наконец возможным порадоваться и, обняв невесту, предложил назавтра первым делом отправиться в ЗАГС. Единственным, о чем думали абсолютно все, было облегчение от того, что все закончилось. Они надеялись, что теперь наконец-то наступит покой.