Аморе

      Хани <3 Детка, я иду домой Тебе что-нибудь захватить?       <Детка-хён <3 Малина была бы неплохой       Хани <3 Хорошо. Скоро буду. Жди. Люблю <3       <Детка-хён <3 <3       Убрав телефон в карман, Джисон пошел дальше, подставляя лицо под теплое солнце и чуть жмурясь из-за ослепительного света. Он медленно брел домой, осматривая витрины уличных лавок и смотря, что еще сможет купить для своего возлюбленного. Минхо болеет уже не первый день, и весь этот период сопровождался его капризами и недовольством. Хан уже сталкивался с различными недомоганиями старшего и знал, что это никогда не легко. Запредельная температура, бьющий его озноб и неспособность нормально передвигаться из-за ужасающей ломоты всего тела. Джисон не спал ночами, чтобы уследить за состоянием Минхо. Он не жалуется, и он действительно рад позаботиться о нем, потому что большую часть времени Ли — независимый котик, который встречает заботу о себе шипением и выпущенными когтями. Однако Хани устал. Он совмещал учебу, заботу о болеющем возлюбленном и работу — все то, для чего ему нужны и силы, и здоровый сон. Но именно этим он и пренебрегал столько времени, отдавая всего себя ухаживанию за близким человеком, так сильно страдающим и старающимся не показывать это.       Но все труды Джисона окупились, потому что дома его сейчас ждет посвежевший Минхо. Температура тела немного спала, несмотря на то, что все еще считалась повышенной, а сам Ли мог спокойно передвигаться по квартире, хоть медленно и иногда оступаясь. Джисона немного пугает, что больное горло никак не может исчезнуть, но доктор клятвенно заверил, что все поправимо, если строго следовать его рецепту. Но Хан был рад и этому прогрессу. Поэтому сейчас, возвращаясь с занятий, активно выискивал место, где можно было бы закупиться необходимым и посмотреть еще что-нибудь вкусное.       Наконец найдя нужное здание, Хан зашел в первый попавшийся магазин, сразу же направляясь к стенду с фруктами и ягодами и игнорируя любую другую продукцию, что безрезультатно пыталась привлечь его внимание. Заметив у самого края потертого деревянного ящика необходимую малину, он старательно выбрал самую спелую и красивую, чтобы порадовать старшего и накормить его вкусной ягодкой. Джисон набрал то количество, которое смогло бы удовлетворить его придирчивого парня. Если коротко — очень много. Он сложил в пакеты еще пару цитрусов и зеленых яблок, развернулся и, тихо насвистывая незатейливую мелодию, пошел к кассе. И тут Джисон увидел его.       Красивый, как будто сотни профессиональных художников трудились над ним и с немыслимой педантичностью вырисовывали каждый мазок и штрих. Аккуратный, словно над ним работал самый терпеливый скульптор, желающий лишь одного — сделать свое творение шедевром. И настолько миниатюрный, что меньше него только лесные феи из мультфильма. Такой хорошенький, что Джисон наконец осознал правдивость непонятного доселе эффекта — любви с первого взгляда. Он состоял из всего, чем Хан был очарован в Минхо, таком же чарующим и пленительным.       Поэтому Джисон не мог допустить того, чтобы просто пройти мимо. Глаза загорелись азартом, а он сам весь приободрился. Хан уверен, что его хен будет доволен тем подарком, что он ему преподнесёт. И обязательно отблагодарит ласковой улыбкой, буквально кричащей о навязчивом желании целоваться и обжиматься на небольшом диване, укрывшись колючим, но теплым пледом. Хотя Джисону быстро пришлось вернуться на Землю, вспомнив свое собственное правило. Он недовольно надул щеки нахмурил брови, когда понял, что ничего запретно-сладкого ему не получить, но уже через мгновение снова повеселел.       Что ж, если не сегодня, то в довольно близком будущем. Он на это надеется, по крайней мере.       Джисон широкими ногами дошел до пустой кассы, где одиноко сидел один лишь кассир, и уставился немигающим, слегка одержимым взглядом на фигурку белого зайчонка в пластиковой коробочке, на голове которого симметрично расположился прелестный желтый бантик. Хан знал об одержимости своего парня всякими милыми штучками и лукаво улыбнулся: все-таки его детка будет очень счастлив, когда получит небольшой подарок.       Он молниеносно схватил упаковку со статуэткой и наконец пошел к кассе. Чем быстрее он пойдет домой, тем скорее сумеет лицезреть реакцию Минхо.       Через некоторое время он уже стоял около двери, а через мгновенье — снимал обувь и кричал Минхо о том, что он дома. На звук никто не откликнулся, но Джисон не обиделся, потому что знает о режущей боли в чужом горлышке.       Хан отнес купленные продукты на кухню и оставил на столе, пообещав себе потом их разобрать, и пошел в гостиную, где, как он предполагал, сейчас отдыхает его хён.       Стараясь действовать тихо и осторожно, он подошел к дивану и увидел мило сопящего парня, нос и глаза которого были красными и слегка опухшими. Хани лишь влюбленно улыбнулся и пригладил растрепавшиеся волосы, присаживаясь на пол.       — Всё-таки ты очаровательный, — тихо заговорил Джисон, снова касаясь чужих волос и почесывая кожу головы. — Такой хорошенький и милый. Неприступный, но с самым добрым сердцем. Самый лучший и самый любимый, — Хан перешел на нежное воркование и опустил руку чуть ниже, невесомо касаясь раковины уха и шажочками пальцев доходя до щеки. Смоляные волосы, слегка отливающие синевой под лучами солнца, красиво растрепались, а челка упала на глаза, скрывая их.       — Было бы неплохо, если бы ты говорил мне о таком тогда, когда я бодрствую и не болею, — хриплый голос раздался внезапно, и сразу же за ним послышался болезненный кашель. Хан в тревоге поджал губы, обвиняя себя в том, что разбудил старшего и не дал тому нормально отдохнуть. Минхо же, словно прочитав мысли, продолжил ломанным, но любящим голосом, поглаживая чужую руку: — Не вини себя, хорошо? Я не очень крепко спал, и меня разбудил звук открываемой двери. Просто вставать не хотелось.       И еще один кашель.       — Ты принял все лекарства? Ты должен тщательно следовать за инструкцией, чтобы быстрее выздороветь.       — Я не меньше твоего хочу наконец перестать болеть. Ты не позволяешь себя обнимать и целовать, а я по этому ужасно соскучился, — Ли надул губы и с головой накрылся одеялом, прячась и побуждая Джисона негромко засмеяться.       — Детка соскучился по объятиям Хани, да? — защебетал Джисон, осторожно открывая кокон, все еще давая выбор: позволить или нет. Когда опухшее и красное лицо вылезло из своего укрытия, Хан взял Минхо за руку, оставляя легкий поцелуй прямо там, где билась венка, и беспечно заговорил: — Ну, у меня есть подарок для моей детки.       Хан загадочно улыбнулся и, потянувшись к глубокому карману, гордо показал свою покупку Минхо. Секунду он лишь недоуменно смотрел на кролика, предусмотрительно освобожденного из пластиковой тюрьмы, а Хан по-детски нетерпеливо ожидал чужую бурную реакцию.       Осознание пришло резко и сопровождалось восхищенным выдохом. Джисон лишь довольно ухмыльнулся, глядя на то, как бледные пальцы аккуратно сомкнулись на фигурке.       — Я выбирал его по твоему подобию, — сосредоточив внимание Минхо на себе, Джисон продолжил: — Крошка и очаровашка, — он щелкнул Ли по лбу, но тот не обратил на это внимание. Минхо смотрел на младшего со слезами на глазах и такой явной благодарностью в них, что Джисон почувствовал, как снова влюбился в этого ворчливого парня.       Ли снова повернулся к зайчонку, поглаживая ушки и бантик, наслаждаясь слегка неровной поверхностью фигурки. Между ними установилась спокойная тишина, а Джисон влюбленно смотрел на старшего, очарованный мягкостью и пушистостью, которую ему так доверчиво демонстрируют.       — Не будь я сейчас больным и заразным, притянул бы тебя к себе, — закончив с рассматриванием чудного зверька и обратив свой взгляд на Джисона, Минхо поджал губы и обнял себя руками, чувствуя сильную тактильную потребность, его самое нелюбимое чувство, от которого он не сможет избавиться, как бы ни хотелось.       — Ох, перестань! — жалостливо воскликнул Хан, почти теряя терпение, и закрыл ладошками глаза, оставляя пространство между пальцами, чтобы можно было подглядывать. — Ты же знаешь, что я не выдержу, если ты продолжишь, — дождавшись, когда его просьба будет исполнена, он убрал руки и встал, отряхивая колени. — Я купил малину, но не разобрал пакеты. Пойду сделаю это.       Скорчив недовольную гримасу, он пошел из комнаты, оставляя Минхо вместе с его новой игрушкой. У самой двери его догнал голос.       — Ты тоже самый любимый, Хани. Люблю тебя.       Прошептав в ответ «люблю», Джисон вышел, улыбаясь.       Возможно, Хан будет скучать по болеющему хёну, милому и такому целовательному, но главное, чтобы тот это никогда не узнал.