Аморе

      Они уютно устроились на кровати Минхо в окружении одеял и подушек, желая посмотреть новую дораму и насладиться компанией друг друга. Они не виделись множество дней, лишь обмениваясь короткими сообщениями в течение дня и вечерними звонками, когда обсуждали все на свете. Но это не могло заменить контакт кожи и мягкие улыбки, посылающие разряды сладостного тока по всему телу.       Сейчас, когда экзамены наконец сданы, а родители Ли, чувствовавшие некое напряжение между парой, уехали на пару дней на море, парни выдохнули спокойно. Они сидели молча, удобнее устраиваясь и нерешительно поглядывая друг на друга.       Они в отношениях не так давно и поэтому все еще немного смущались как-либо проявлять инициативу, хоть и сильно этого желали. Взгляды нервно бегали, ни на чем конкретном не останавливаясь, а зубы жестоко захватывали губы, кусая и грозясь порвать тоненькую кожицу.       Их руки лежали в двух дюймах друг от друга, пальцы нервно подрагивали — оба юноши хотят их сплести и отбросить все сомнения.       Джисон берет на себя инициативу и резко, даже слегка грубовато, хватается за чужую небольшую ладошку, сжимая её и наконец выдыхая спокойно. Успокоившийся и пришедший в себя Минхо тоже не отстает и радостно улыбается, невесомо оглаживая пальцами чужие, местами покрасневшие костяшки.       — Я так скучал, Сонни, — доверительно шепчет Минхо, не поднимая взгляд и смотря на их переплетенные ладони. Красиво. Контраст их кожи дает красивое сочетание. Прирожденная бледность Минхо, по цвету и запаху напоминающая ваниль, приятно гармонирует с коричневатым, словно шоколадным загаром Джисона.       — Я тоже, малыш, — голос Хана такой тихий и спокойный, одухотворенный, но он сквозит явными, почти осязаемыми нежностью и любовью, которыми Джисон будто дышит. — Так сильно скучал по тебе и по твоим симпатичным очкам.       Очки, о которых идет речь, аккуратно лежали на самом кончике носа, и из-за этого взгляд Минхо становится чуть рассеянным и потерянным. Хану нравится смотреть на Ли в очках. Тот сам по себе наполнен лишь комфортом и мягкостью, он любит слушать классическую музыку и произносить странные шутки, постоянно флиртует с Джисоном, но моментально краснеет, стоит тому флиртовать в ответ.       Когда же Минхо надевает очки, Хан ломается. Потому что Ли своих очков стесняется, называя те некрасивыми и уродующими его лицо, и именно поэтому большую часть дня он ходит в линзах, несильно раздражающих чувствительные глаза. Минхо ходит в очках лишь при тех, кому доверяет. При тех, в ком он уверен, и тех, кто не посмеется и не назовет уродцем. И Джисон гордится тем, что входит в этот список. Потому что Ли Минхо в очках — его ведущий излом.       Такой маленький и хорошенький, разжигающий в груди Джисона пламя яркого огня. Минхо не нужно пользоваться спичками или горелкой, чтобы заставить Хана сгореть. Ему достаточно робкого взгляда, брошенного украдкой.       — Я люблю тебя.       Джисону казалось, что сейчас между ними выстроена та самая атмосфера спокойствия и тепла. Им не нужны разговоры, чтобы наслаждаться друг другом. Хана потянуло на откровения, потому что именно это он чувствовал в данный момент.       Ли словно парализовало. Это не первый раз, когда в их паре произносятся эти слова, но для него они абсолютно всегда — истинная услада для ушей. Фраза Джисона пропитана тем, что он говорит, и Минхо слышит это. И большее ему не надо.       — Я люблю тебя, Сонни.