Антон Куплинов

Что может быть хуже утра? Этого противного и холодного момента. Антон обожал манку, особенно с маслом. Просто пальчики оближешь. Только вот его мать эту блаженную кашу готовить не умела. И из-за этого он сидит на стуле и смотрит на белые комочки как на врагов народа. А мама всё причитала и причитала, недовольная с ранних лучей солнца. Тоша вглядывался в заледенелые стёкла окон. — Оля, гляди, лиса, — из-за мороза стеклышки были похожи на оптические иллюзии на задней обложке тетради. Стоит посмотреть под определённым углом, и ты сможешь увидеть какие-то очертания. — Где? — радостно охнула Оля. — Да не на улице, на стекле. Смотри, вот нос, вот, — указал мальчик на узоры. — Ну-ка доедай, — строго сказала подошедшая мать. — Да шо ты пристала то, мать? Ты посмотри, лиса пришла пожрать кашу твою, — взмахнул руками Антон. — Антон! — еще более недовольно нахмурилась мама. Но её убийственный взгляд на нём не работал. ≪Какая злая, мамань, ты шо? Вы посмотрите на неё≫ — мысленно ворчал блондин. — Я ничего не вижу, — расстроенно сказала Оленька. — Да ля, печеньем взгляд весь замылила, — намекнул парень на крошки на её личике, — Будешь жрать одно печенье и вообще видеть перестанешь. Девочка смешно надула щеки, стирая с них крошки. Она всегда обижалась на колкие фразы брата, но не надолго. — Совсем немного осталось! — снова влезла в разговор Карина. — Да че ты орёшь то? Прекрати. Ты вообще там столы царапала, нет? — Антон постучал по столу, говоря, что знает о её детской шалости. — А, вот! Но всё равно не похоже, — Оля всё старалась разыскать лису на окне. — Ты хоть знаешь как лиса то выглядит? Не похоже! — возмущался мальчик, — Четко вылитая, прям ну… Волк. — Неа, — Оля слегка запуталась. То волк, то лиса. — Вот ты какая, — посмеялся Петров, — Печенье не получишь больше. Девчонка еще сильнее надулась, смотря на улыбающегося брата, и похлопала по столу. — Ну-ка, вон, мать, посмотри ты. Чё это такое, — Тоша снова указал на снежные рисунки. — Прекратите! Ну что за дети? — Карина поставила руки по бокам. — Пиздец, поспорить нельзя за столом. Мать, да что с тобой такое? — Антон повторил возмущённое лицо мамы, сложив руки на груди, — Чё такая злая то? — Антон! Не выражайся! — Карина слегка ударила сына по затылку, отчего тот чуть снова не сматерился, но вовремя прикрыл рот рукой. Мальчик снова посмотрел на окно, но морды лисицы там уже не было. — А где?! — вскрикнул Тоша, схватившись за волосы. Мама лишь покачала головой, — Исчезла. Лиса ушла, в лесу. Лиса в лесу. Он слегка хихикнул от того, что слова «лесу» и «лису» очень схожи. Видимо ему было настолько скучно, раз это показалось смешным. Внезапно на кухню зашёл отец. — Антон, ешь быстрее, а то сидишь как мученик. — Да не хочу! Она вся в комках. Сам попробуй, она у тебя в горле застрянет, задохнёшься и умрешь- Не успел он договорить, как их перебила Оленька. — А сова? Антон засмеялся, прикрывая рот, чтоб каша не вывалилась наружу. — Не было никакой совы, — строго убеждал Борис свою дочь. — А вчера ты мне верил! — хныкнула девчонка. Видимо это не у Тоши было плохое утро, раз все были на нервах и начали ссориться. Родители даже из-за ключей успели поцапаться. Ну и кто из них дети? Хотя Олька тоже обиженно убежала. Антон вздохнул. Напряженная атмосфера заставляла думать о не самых приятных моментах. Например о вчерашнем кошмаре. Он вчера чуть штаны не обдристал, когда танцующих зверей в окно увидел. Вспомнил то ли молитву то ли пословицу бабушки. Мальчик замер с ложкой в руках, проваливаясь в воспоминания: — «На острове Буяне, в синем океане, стоит домовина, в ней — сало и глина, волосы седые — чертям еда, а раба Божьего Антона не тронут никогда. Мёртвое — к мёртвому, живое — к живому», — шептал Петров, прячась под одеялом. Каким бы храбрым он не был, но ночью вся смелость куда-то пропадала. В прочем, даже эта скороговорка не спасла его и кошмар продолжился. Дверь скрипнула и кто-то стал звать его по имени пугающим шепотом. Зашуганное сознание обрисовывало как звери под окном уже пробрались в дом, но на пороге появилась его сестра. — Оля? Что случилось? — выдохнул парень с облегчением. — Тоша, она опять прилетела, смотрит на меня. Я так боюсь! — начались всхлипы. — Да я тоже боюсь, у меня там пять человек, блять, прыгали за окном, — блондин неловко почесал затылок, замечая еще сильнее напуганный взгляд сестры. Ему тогда еле удалось её успокоить с помощью мультиков. Поэтому то он и не осуждал Олю с совой этой чертовой. Из воспоминаний его вывел стук в дверь. Что-то не помнится, чтоб у них здесь друзья были. Кто там наведаться решил? — Антон, подойди-ка сюда! — Чё ля?! Меня волки ночью жрали! — всё ещё не отойдя от ночных кошмаров, что не давали выспаться и здраво мыслить, крикнул Антон, поднимаясь со стула. На пороге возвышались два милиционера, немного смущенные такой фразой от ребенка. Поняв, что он только что ляпнул, Тоша нервно облизал губы, глянув на недовольную мать, у которой в глазах было написано «не позорь меня». Петров на этот взгляд фыркнул. — Тут мальчик пропал, посмотри, не видел ли ты его, — холодным, но обеспокоенным голосом сказала мама. Старший по званию достал фотографию рыжего мальчика, обнимающего кота. — Не знаю такого, в первый раз вижу вообще, — пожал плечами Антон. — Точно? Посмотри внимательно, — не отставал лейтенант. — А я где его видел? Я всю ночь на этих… на глюки смотрел, — махнул руками мальчик. Полицейский на секунду посмотрел на Карину, та лишь покачала головой, тяжко вздохнув. — А может, видел в окно? — Не-не-не, там только эти плясуны были. Лейтенант уставше вздохнул. И не разобрать же о чём он там подумал. А ведь Антоша правду говорил! — Ты, Антон, в каком классе учишься? — Да походу ни в каком, дурачок что уж, — закатил глаза Петров, понимая что его приняли за идиота, — А нет, в шестом. — Друзей то на новом месте ещё не завёл? — не унимался мужчина, всё больше напоминающий персонажа из детективных рассказов. — Ехехе, я в школу еще ни разу не ходил, — посмеялся Тоша. Лейтенант на это тоже улыбнулся, наконец убедившись, что пацан просто шутливый и лишь на первый взгляд дерзким дурачком кажется. — Тогда вот вам на всякий случай мой номер. Звоните если… Если что заметите, — милиционеры ушли, унося с собой тени и запах дешевого одеколона. Антон замечтался, вспоминая все прочитанные истории про знаменитых следователей. Вот если б он нашел Вову, то тоже стал бы известным. — Пойду погуляю! — воодушевлённо сказал мальчик, — Да, пойду погуляю, к пропавшему мальчику в гости. Он посмеялся с собственной шутки, пропитанной сарказмом. Но мама перекрыла ему дорогу. — Ага, сейчас! Чтоб потом милиционеры с твоей фотографией по домам ходили? Лес вон какой густой. А если мальчика звери дикие утащили, или того хуже? — Кто? Какие хуже… Дикие люди? — изогнул бровь неугомонный сынишка, — Да я рядом буду, в лес не пойду. — Что я тебе сказала? Мне дважды повторять? — все пререкания сразу пресекли. Разрешения он точно не получит. Карина ушла на кухню, но стоило Тоше подкрасться к двери, как она крикнула, что сейчас даст ремня. Антон подождал некоторое время. Он маму сильно любил, но если её во всём слушаться, то можно с ума сойти. — Мам, там что-то с телевизором случилось. — Без ножа меня режешь. Дострелялся в уток своих? Антон посмеялся. Не дай Боже она сейчас скажет, что он кинескоп посадил. — Говорила же, посадите мне кинескоп своей приставкой. — Да кто вам это сказал? Зачем? — рассмеялся мальчишка, — Это же просто отмазка! — Не спорь со мной. Вот где мы теперь мастера найдем в дыре этой? — нахмурилась мама. — Да какого мастера? Подкрути, там канал сбился маленько, — церемонно пожал плечами Петров, разводя руки в стороны, но потом сбавил тон до просящего, — Сходи посмотри, пожалуйста. — Нормально же работал с утра, — проворчала Карина, уходя в другую комнату. Это шанс! Антон быстро накинул на себя одежду, выбегая во двор и еле как пробираясь по сугробам к лесу. Ох уж этот лес. Хотелось бы, чтоб он был сказочным или волшебным. Но волшебным не в том смысле, когда тебе кажется, что за тобой наблюдают из за деревьев! Серо-голубые и почти прозрачные, как зеркало, глаза уловили висящую на ветке варежку. А также чью-то промелькнувшую тень. Антон замер на мгновение, но потом вступил в новый сугроб, сдирая Вовину варежку, слыша звериное рычание совсем рядом, бросаясь наутёк и не оглядываясь. Лишь оставляя после себя маты в воздухе. Забежав и захлопнув дверь, он старался отдышаться. — Что конкретно тебе не ясно в просьбе ≪Не хлопай дверьми≫? — прозвучал недовольный голос матери. И всё еще из кухни, кажется она нашла там своеобразное укрытие. Интересно, ей там не скучно всё свободное время сидеть? — За мной просто там погоня. Звери, демоны. Я там чуть не обосрался, — мямлил запыхавшийся подросток под взглядом родителя, а потом сказал отчётливее, — Но это всё случайно! И всё-таки сарказм — это его второе имя. Он покосился на дверь, а потом слушал притчи своей мамы. Наконец появился стыд за то, что он её обманул. Хуже всего прозвучала грустная фраза «Ты меня тоже не ценишь, как и твой отец?». Она ударила по хрупкому детскому сердцу, пробивая все корки льда одним ударом. Печалило и то, что, сравнивая детей с мужем, она явно не делала комплимент, а скорее наоборот оскорбляла. В прочем, отец тоже так делал, особенно мысленно, Антон в этом уверен. Словно они были злейшими врагами и хоть одно сходство вызывало у них брезгливость. А ведь в нормальных семьях всё наоборот — там говорят брать пример, а не быть «такими же». — Я и для тебя пустое место? Тоша испугался, что она вот-вот расплачется, уже по привычке начав нести первое, что взбредёт в голову. — Да нет, там просто варежка была… — он потянул к ней ладони, как в детстве, когда просился на ручки, но её взгляд снова стал холодным. — У отца сигареты пропали, — словно обвиняя объявила она. — Аа! Я не курил! Это менты забрали, сто процентов. Ты думаешь они просто так здесь так долго стояли? Да-да-да-да-да! — засмеялся Антон, — Они, значит, колдычат, колдычат, кого-то там ищут: ≪А всё, мы уже нашли!≫. Ха-ха-ха. В стальных глазах напротив блестннуло недоверие, перемешанное с осуждением. Казалось, что она сейчас сожрёт его с потрохами. — Не надо на меня валить! Я не курю! Курил бы и так долго не пробежал! Я бы сдох нахуй в сугробе! И не было б у тебя сына, понятно, мать? — тараторил Петров, эмоционально размахивая руками и постоянно кивая, словно подтверждая свои же слова. Никто же другой, кроме него самого, ему и не поверит. — А ну признавайся, ты их стащил? Курить бегаешь? — Карина прослушала речь сына, посчитав это очередным бредом ребенка, который нахватался плохих слов из телевизора. — Да я ж тебе говорю! Если б я курил, то я б не добежал до сюда, — гордо заявил Антон, — Там за мной кто-то гнался. Мама склонилась и начала принюхиваться, как зверь, выискивая запах табака. Ничего не обнаружив, строго посмотрела на сына, угрожая, мол, не дай Боже она узнает, что он брал хоть одну сигаретку. Потом её лицо резко сменилось: она охнула, закрыв рот ладонью и указав на окно. — Гляди, прямо у забора! — Кто?! Сигареты что ли? — Тоша сразу обернулся, замечая гуляющую по двору толпу дворняжек, — А, ля. — Это ты их испугался? — на лице мамы появилась ухмылка. Антон почувствовал как щеки заалели от стыда. Нет, он точно чувствовал, как за ним охотилось какое-то чудовище! — А вдруг они бешеные? Лицо Карины снова изменилось, теперь изображая встревоженность. — А что если они на Олю нападут? — А, ну да, пф! — Тоша частично даже не удивился. Он знал кто у неё любимица, а та даже не скрывала этого, — Ну ладно, ясно, понятно. — Вот бы твой отец их всех перестрелял, — прошептала она. — А чё у него есть ружьё какое-то? — изогнул бровь Петров младший, но ответ на этот вопрос так и не получил, — Чуть не сожрали, на… Надо вызывать службу какую-то, подмогу. Паренёк вовремя замаскировал мат. Хотя вряд ли им кто-то поможет — в этой дыре точно. Антону даже его бывшие друзья из города не звонят, что уж говорить о местных. Интересно, найдет ли он друзей здесь? И тут он вспомнил про Вову, доставая из кармана варежку, с которой капала кровь. — Мам, смотри, это Вовина варежка! Ну того, который пропал. — Фу, — на лице мамы снова появилось недоверие, словно она вспомнила что-то давно позабытое и плохое. — А ну-ка прекрати сейчас же! — взволнованно сказала она. — В смысле?! В смысле звони! Звони в милицию! В конце то концов, они у тебя сигареты забрали. Хотя бы сигаретки… Его снова перебили. — Оля тебя услышит и с ума сойдёт! Она и так не спит, на всё подряд жалуется! На этот раз это он перебил её. — А ты не кричи, ты потише позвони милиции, скажи: ≪Ало, милиция…≫ — Петров замолчал, увидя злые глаза матери, и послушно продолжил слушать что она ему скажет. С варежки вдруг пропала вся кровь, а мокрой она была из-за снега. Совсем кукуха поехала? Карина достала таблетки, вытаскивая пилюлю из шуршащей коробочки. — Я уже пил сегодня, за завтраком, — грустно промычал Антон. — Попрекайся мне ещё! — Да шо ты так разоралась то на меня? — Тоша склонил голову, обиженный и рассерженный. — Сказала дома сидеть — нет же! — Так это антиходин? — маленький следователь посмотрел на желтую пилюлю, — Я не смогу ходить или чё? — Был бы отец — выпорол бы! — крикнула Карина, уставшая слушать бредовые сказки сына. — Так есть отец, просто не дома, — усмехнулся Антон, — Чё ты? Ахаха, договорись с ним, что уж? — Живо пей! — крикнула мать, снова складывая руки по бокам, — А то ночью не уснёшь! Тебе ведь в школу завтра. — А чё уже ночь? — мальчик посмотрел в окно, — В смысле, ля, день только что был… Горькое лекарство всё-таки пришлось проглотить. Ещё и наказали в комнате сидеть.