Антон Куплинов

— Здрасте, я новенький, Антоха меня зовут. ≪С утра я с девками, сегодня в классе, всё нормально≫ — Антон еле как удержался, чтоб не сказать это вслух. Весь класс уставился на зашедшего вместе со звонком. Он же ни на кого внимания не обратил, требуя от учительницы ответа. — Хм, — женщина уткнулась в журнал и полистала страницы. — Что значит ≪хм≫? — удивился Тоша. — Да подожди же ты, неугомонный какой, — учительница шикнула на него, не поднимая глаз, — Фамилия какая у тебя? — Петров! С тремя «П», — улыбнулся блондин, наконец заставив её посмотреть на себя. Пусть и недовольно, подозрительно, выискивая ложь. — Хм! Нет такого. — В смысле нет? А я кто по вашему, стою здесь, призрак что ли? — возмутился Антон. Класс громко зашептался, создавая помехи, как в телевизоре. Учительница ударила по столу и грозно поднялась изо стола. Дети притихли как по щелчку пальцев. Кажется её здесь боялись, но Антон всегда выбивался из стада. После холодного взгляда родной матери ничего больнее он уже не сделает. — Вы посмотрите на него, кричит на меня перед всем классом, хотя сам впервые пересек порог! Небось шутник какой? — она выглядела угрожающе. Петров краем глаза заметил как девочка с косичкой хитро усмехнулась, выжидая расправу над смельчаком. Видимо не только ему нравилось это шоу. Зато ребятам на последних партах этот шум не по нраву. Вот и первое разделение: одни смотрели с восторгом, другие — уже хотели закопать. — Я шутник, скрывать не буду. Но то, что новенький, не вру, — как ни в чём не бывало ответил Тоша. Иногда он вёл себя так, словно находился в другом мире и его настоящему телу ничего не угрожает. — Смотри мне! Если соврал, то сама тобой займусь! — женщина с очками пригрозила ему кулаком, на что он удивлённо вскинул брови. Парни на последней парте присвистнули. Судя по всему, он уже успел нарваться на самого строгого учителя в школе. Здорово! — Хорошо… Лилия Павловна? — неловко почесал затылок Антон, — Мне сказали подойти к вам в 204 кабинет. Класс всё-таки не удержался и разразился хохотом, поражённый тем, что кто-то не гнётся под авторитетом «Лильки», как они её прозвали между собой. — Что за бардак?! — взбешёно крикнула она на них, но на этот раз смешки прекратились не сразу, — Петров, еще раз повторяю: нет такого в списке. — Ну так напишите, я же объясняю, что я новенький, — не понимающий за что на него кричат уже вторую минуту блондин поднял руки на верх, словно сдаваясь. Его начинало это раздражать. Он сражался с учительницей взглядами. — Понаберут студентов! — Каких студентов? — Тоша и вовсе перестал понимать о чём она говорит, схватившись за голову, — Шестой класс же, какой студент? — А ну помолчи! — она двинулась в его сторону и Петров уже начал думать о том, что умрёт в таком ужасном месте под названием школа. Но она прошла мимо, ворча что-то на бухгалтерию, — Сейчас я им устрою! Антон округлил глаза, пялясь на захлопнувшуюся после училки дверь. И лишь спустя пару секунд вспомнил, что он в кабинете не один. Всё внимание было приклеено к нему, как к какому-то актеру. — Здарова, пацаны, ахах, — обратился он к ещё более затихшему классу, нервно посмеиваясь, — Я Антоха. Мне немного плохо. Я вас первый раз вижу. По-моему и последний. Щас упаду в обморок. И правда, отчего-то голова снова начала кружиться. Но это было если не преувеличение, то гипербола. — Ну что за клоун, — недовольно нахмурилась староста, которой не понравилось как новенький обращался с её мамой. — Ээ, чего клоун то сразу? — также недовольно проворчал Тоша. — А того! Не так себя новенькие вести должны! — вдруг прикрикнул тот самый толстяк, судя по всему являющийся здесь главным юмористом, — А ну быстро взял тряпку и вытер доску, терпила! Ничего себе! Если после такого его называют терпилой, то страшно представить что здесь творится и как сложно приходится учителям. — Ща! Рожу свою от прыщей вытри, понятно? — новообретенная жертва класса не давала собой помыкать, вызывая раздражение у местных главарей. Но и неподдельный интерес тоже. Ребята попрятали свои лица. Кажется он первый, кто сказал что-то против этой прыщавой роже. — Слышь, очкарик! — Семён подскочил как ужаленный или укушенный бешеной псиной. — Прыщарик! Отстань от меня, понял? — это было последнее предупреждение, которое пролетело мимо чужих ушей. — Дохуя умный?! Я сказал доску вытри! — Ебало своё вытри, чушило-чепушило! — Антон подошёл ближе, отчего сидящие на первой парте девчонки вздрогнули, — Ща подойду, нахуй, сяду и ты ляжешь у меня! И больше в этот класс не зайдешь, ты понял, нет?! Из-за подобного бесстрашия, перемешанного с тугодумностью, Семён растерял всю свою уверенность. Теперь он походил на зашуганного зверька, которому напомнили о жутком прошлом. Его жирное тело начало потрясывать. Все в шоке смотрели за этой картиной. Даже Катька не могла выдавить и слова, предполагая скорую кончину одного хиляка. — Говор сбавь, — вдруг по классу раздался спокойный и до мурашек бархатный голос, который заставил всех утихомирить пыл. Антон обернулся на него, встречаясь с темно-карими, почти черными глазами. Такого взгляда Тоша ещё не встречал, но идеальным описанием было бы ≪хищный≫. Однако Петров заметил и чужой интерес под корочкой черствости, поэтому усмехнулся, не прекращая зрительный контакт. Мальчик был его роста, только вот телосложения поспортивнее. Завидно даже. Лилия Павловна зашла совсем не вовремя. Только началось выясняться кто в классе дурак, а кого стоит остерегаться. Устроив балаган можно вывести всех на честную воду, а те даже не поймут, что это был чей-то план. Петров не то чтобы был доволен, но его худшие опасения не сбылись. Поэтому он посмотрел на зашедшую требовательно и решительно. С преподавателем отношения были ухудшены и, скорее всего, больше никогда не улучшаться. — Ну и что мне с тобой делать-то?! — она смотрела на него как на вылезшего из военного оврага немца. Предателя, устроившего сумбур. — Обучать, — тихо хмыкнул ученик, не оставшись в стороне. Даже если он будет злодеем, от войны не сбежит, — Посадите куда-нибудь. Только не к прыщавому, он меня заразит щас чем-нибудь. — Ах ты сученыш! — почти хныкая завопил Бабурин. — Ты опять за старое? — выведенная новеньким, учительница была на грани срыва и, казалось, сейчас начнёт орать на всю школу какие здесь все балбесы. И так получилось, что Сёма сам поставил себя как главную мишень, сматерившись. Как и ожидалось, Лиля разошлась не по детски, отчитав толстяка по самое не балуй. Петров же молча прошёл до последней парты, падая на стул. Он в очках, но стоило бы купить бинокль. А так вроде всё видно. Успокоившись, Лилия начала урок, дабы отвлечься. Но весь её вид кричал об испорченном настроении. Оскорблённый прыщавый хулиган обернулся на очкарика. — Я тебя запомнил. — Ну хорошо, значит у тебя хоть как-то мозг работает, — Тоша демонстративно пожал плечами. Семён сжал кулаки, но кидаться при присутствии преподавателя не решился. Тот самый парень с причудливым взглядом и красивым голосом, а также его беззубый сосед, всё слышали. Кареглазый усмехнулся, но заметив взгляд блондина, стёр улыбку с лица. Наверное не любил показывать эмоции, тем более малознакомым приезжим. Но Антон уже знал, что тот заинтересовался. А с беззубиком и вовсе весь оставшийся урок играл в гляделки, мол, кто дольше не моргать сможет.