Антон Куплинов

На перемене Антон зависал в туалете, прячась от надоедливых прилипал-одноклассников, что хотели с ним подружиться. Он конечно мечтал о крепкой дружбе, но лучше уж быть одному, чем с такими людьми. Пусть его не полюбят, но его бы больше ранило, если его начнут осуждать свои же пацаны за спиной. Жёлтый и противный плевок на своей тетради он обнаружил только на уроке, скривив лицо. Схватил тетрадку двумя пальцами, прошел к мусорке и выкинул вещь у всех на глазах. Если раньше эти заинтересованные глазёнки баловали его эго, то сейчас раздражали до дрожи на кончиках пальцев. Они же наверняка видели проделки жирдяя, но никто ничего не сказал, не предупредил. И после этого они ещё лезут к нему в братство. Петров бы плюнул в лицо Бабурину прямо во время занятий, но уж больно ему понравился молодой учитель по обществу: не хотелось, чтоб тот нервничал. Через полчаса в коридоре этот жирдяй якобы случайно умудрился пихнуть его в толпу одноклассниц. Да ладно бы он просто грохнулся, но его нос уткнулся прямо в грудь Екатерины, что и так его терпеть не могла. — Ай! — довольно мило ойкнула Катя, пошатнувшись. Тоша отпрянул, нервно посмеявшись, ведь в любой неловкой ситуации не мог сдержать смех. Пусть качеств, которыми могло гордиться общество, у него было не так много, однако он понимал, что мог оскорбить или напугать девочку. — Прости, ты в порядке? — Тоша отложил колкость в сторону, обеспокоено протянув к ней руки, но не касаясь. — Я… — ошеломлённо растерялась Смирнова, открыв от удивления рот. Но тут же нахмурилась. Её намерения начать вражду были видны даже без очков, да даже через стенку, — Нет, ну вы посмотрите на него! — Еба ты ор открыла, не надо на меня сейчас так громко смотреть и так тихо разговаривать, — Антон мягко говоря ошалел от резко сменившегося настроения Катюхи. — Ты! Петров! — Она походила на свою мать и словно хотела задушить одним словом. Честно говоря, выглядела даже более устрашающе, чем некоторые учителя, — Посмел облапать меня прямо у всех на глазах! Антон на мгновение замер. Он приехал сюда совсем недавно, так за что его ненавидели столь сильно? Разве он заслуживает того, чтоб на него смотрели как на самое отвратительное чудовище, приговорённое к смертной казни? — Не, ну, шестой класс уже! Ну как бы… Я ж не специально, во-первых! — защищался Зайчик, окруженный детьми, что только и ждали подобного момента, — А во вторых, у тебя лапать там нечего ещё, не надо врать. Мальчики в коридоре пустили смешок. Катя охнула, словно актриса в театре, изображающая смерть. Приложила руки к груди и выглядела настолько униженной, что ресницы её задрожали. Тоша перестал испытывать к ней жалость. Если бы та не начала гнать на него, то он бы вежливо извинился и всё не закончилось бы столь плачевно. Парень фыркнул, чуть поморщив нос. На этой ноте можно и даже нужно было разойтись, но Смирнова не хотела смотреться проигравшей, желая отомстить. — Я всё маме расскажу! — столько обиды проскользнуло в её дрожащем голоске. Видимо она очень дорожила своей репутацией и не принимала критику в свою сторону здраво. А может это просто очередной покалеченный нехваткой любви ребёнок. В любом случае, второго конфликта с Лилией Павловной Антон бы не пережил. Если на него нажалуются родителям, то от его задницы останется один огромный красный след. — Не надо. Да я случайно упал, меня толкнули, — Тоша похлопал кулаком по сердцу, словно давая клятву, — Чё ж ты с ума сходишь. Щас мамка придет и скажет: ≪ебнутый извращенец≫. — Да тебя из школы выпнут, — гадко усмехнулась девица, снова почувствовав сладкий привкус власти. Почти пропела новое прозвище, — Извращенец. — Ой, тебе только этого и надо, чтоб я стал плохишом и ты за мной бегала. Конечно, знаю я таких, знаю, — Петров задрал голову, словно возвышаясь над всеми остальными. Вокруг него летала аура азартного веселья и одержимости царственностью. — Что?! — Смирнову словно под зад пнули, она посмотрела на Петрова как на клоуна. Частично тот и правда им являлся, даже один раз в цирке успел сыграть. — Да вообще ты должна гордиться тем, что на тебя парни бросаются. Значит что ты такая вся… Ну… Распрекрасная. — Да что ты… — Катя не могла подобрать слов от возмущения. Она действительно была похожа на свою мать. Кто-то из ребят шутканул, что так и до свадьбы не далеко, отчего у Смирновой заметно покраснели уши. — Да лан, серьёзно звиняй. Толкнул один придурок, а я как палка не удержался, — Антон приветливо ей улыбнулся, смахивая враждебность с лица. В конце концов, настоящий враг сейчас стоял за спиной и смеялся над устроенным шоу. — Толкнули? Чё правда? — Бабурин открыл свой вонючий рот, ломая такой прекрасный момент. — Да я хуй знает. Может ты просто пузом своим, блять, километровым проходил, а я об него зацепился. Я не знаю толкал ты меня или нет! — Тоша обернулся к нему лицом, игнорируя всё еще недовольную, но уже игнором, Катюшу. — Ты, мудила, уже заебал всех своим длинным языком, — нахохлился Семён, — Сейчас я тебе наподдам. — Чё прям здесь? — Антон завернул рукава рубашки, оголяя запястья, на которых красовались несколько шрамов и ожогов. — Не надо! — вдруг испуганно прикрикнула красивая девочка, ранее скромно стоящая в стороне. Вроде её звали Полиной. Восклик её был похож на отчаяние, желание прекратить насилие. Семён уже было двинулся к блондину, но парень в спортивках присвистнул. Бабурин как послушная шавка замер на месте. — И правда, Сёма. Вызови его лучше на стрелку, как пацан, — строго проговорил главарь банды гопников, мимолётом глянув на Полину. Кажется он не хотел пугать её, если конечно у него в сердце могли возникнуть такие благородные чувства как сочувствие. Или она ему нравилась? Антон непонимающе смотрел на своих одноклассников. Так драка будет или нет? Семён угрожающе подошел вплотную, обдавая кариесной вонью. — Тебе пиздец. — Да? — вскинул брови блондин, засмеявшись на весь коридор. Бабурина затрясся как осиновый лист. Прыщи на его лице полопались от злости. Он вдруг замахнулся и Тоша охнул, уже успев расслабиться. Но Рома схватил толстяка за плечо, сжимая так, что пугал сломать. — Ты не понял? — нахмурился Пятифанов, режа острыми глазами. Бабуин тихо хрюкнул, потупив взгляд. Ромка подтолкнул его, намекая чтоб толстый свалил и не появлялся на глаза до последнего звонка. А потом посмотрел на Петрова с немым вызовом. Тоша уже хотел пустить шутку, но кареглазый удалился. Беззубый дружок, что выглядел встревоженным, поплелся за ним. Антон опечалено вздохнул, смотря им в спину. Могли бы и его с собой позвать. А потом нагнал Полинку, попросив отойти на пару слов. — Напугалась? — спросил он у неё. — Нет, — слегка растерянно ответила брюнетка, — Ты, конечно, молодец, что дал отпор Бабурину. — Да он наверняка плакать пошёл, нахуй, — Тоша подумал, что наверное Морозой не нравится слушать маты, но извиняться не стал, — Ты ток меня не бойся. Я не такой злой, как могу показаться на первый взгляд. А он был уверен, что Полина, как и пол класса, уже приписала его к группе отморозков-грубиянов. — И на Катьку правда нечаянно налетел. — Я в это верю, — кивнула девочка. Её спокойствию можно было только позавидовать. Кажется образовавшаяся стена между ними хрустнула. Осталось только не усугублять положение, — Семён тоже таким раньше не был. — А чё это таким стал? — Он к нам недавно перевёлся и… — А, это вы его таким сделали? Что у вас за класс такой, — более сдержанно засмеялся Петров. — Нет! — поспешно ответила Полина, но тут же опустила глаза, сомневаясь в своих же словах, — Наверное… Я с ним особо не общалась. — Ну естественно, у него ж изо рта воняет. На это Морозова не соизволила ответить. Видимо сдерживала себя от обсуждения чужих минусов. Если так, то им не по пути. — А с чего ты решила, что он не всегда был таким? — поинтересовался Тоша. С этой холодной дамой он старался держать дистанцию. А то мало ли, правда запишет его в список мудаков. — Бабушка его сказала, что он словно взбесился. Это всё, что я знаю. Может ты не пойдёшь к ним после уроков? Или давай я с тобой пойду. Я слышала от одного знакомого, что они не дерутся в присутствии девушки. Кодекс у них такой. — Забавно конечно, но не. Мне кажется ты этому… Спортивному пацану нравишься, ну который главный. Если ты со мной пойдёшь, то подпишешь мне смертный приговор. А так я попробуй найти с ними общий язык. — Не советую тебе с ними вестись. У Ромы характер очень вспыльчивый, — Полина потерла свои плечи. Неловкость между ними выходила за гранью возможного. Упоминание влечения одноклассника видимо её сильно напрягало. — Он тебе не симпатизирует, да? — получив кивок, Антон тяжело вздохнул. Лезть в чужие дела он точно не будет, — Крепись. Только и смог сказать он в поддержку. Однако девочка уцепилась за неё как за спасательный круг. Глаза её заблестели. — Слушай, — она смущенно поправила прядь волос, сомневаясь поступает ли она правильно, — А ты чем-то занят сегодня вечером? Ты не подумай, просто хотелось бы подружиться поближе. — Иду в лес с лисой, — кратко ответил Антон, понимая, что Морозовой, как довольно творческой личности, было с остальными попросту скучно. Но, с другой стороны, было что-то еще. Не может быть, чтобы она захотела с ним подружиться просто так. Тем более после всех выкрутасов. На что-то рассчитывала? Может её обижают и ей нужен защитник или услышала миф, что все городские богачи? В любом случае парень её разочарует. — Ну ты и шутник конечно, — Полина приулыбнулась, но намек отстать поняла, — Ну ладно, удачи тогда тебе. — Ага. На оставшихся лекциях Антон постоянно посматривал на окно. Иногда в ледяных узорах различал лисью морду. Взяв карандаш в пальцы, он повторил рисунок природы в тетрадке. Поймал себя на мысли, что с нетерпением ждет встречи с Алисой. Однако и со стрелкой надо было что-то порешать. Придурок Бабурин и его друзяшки куда-то пропали, а место драки так и не объявили. Блондин уже начинал разочаровываться. После последнего звонка он бегом спустился вниз. Быстро и наперекосяк нацепив одежду выбежал из школы, обегая её и ища некого повешенного. Ему пришлось догадаться, что это был настенный рисунок на заднем дворе. Он здесь был не один. За стеной кого-то высматривал мужчина с заячьей губой. Странно, ощущение, словно они уже встречались. — Здравствуйте, — стоило ему подать голос и мужик ушёл, как дым от пепла, — Странный какой. Ну и где эта Алиса? Пацанов тоже видно не было. Ну что за напасть, все его кинули. — Тру́сы, — фыркнул Антон, скрывая руки в карманах куртки и только сейчас понимая, что не застегнулся. — Ближе, мой сладкий, — из ниоткуда донесся уже знакомый голос. — Ооо, здравствуй, лиса, — оглядывался Тоша. Но нигде не видел пушистую шубку. ≪Она что в сугробе лежит? Отмороженная? ≫ — подумал про себя парнишка. И правда, один из сугробов зашевелился. Алиса выпрыгнула резко, пусть и ожидаемо. — Отдай своё сердце! — Зачем тебе оно? Зачем тебе еще, блять, пятнадцать сердец? — Антона и так Оля каждый день пытается напугать. Он устал притворяться трусишкой. — Чего это ты такой угрюмый? — недовольно пропела рыжая, не замечая испуг на красивом юном лице. В её глазах не прекращая горело веселье. — А каким ещё из школы выходить то? Тебе то хорошо, ты на уроки походу не ходишь. — Хи-хи! — непонятно что её так рассмешило. Наверное забавляло, что Зайчик продолжал строить из себя грубого одинокого мальчика, — Отпор не дал, сердце потерял. — В сугробе лежала, здоровье потеряла, — усмехнулся Тоша. Они засмеялись в один голос, — Ладно, признаю, соскучился. — Тоша, Тоша. Пошёл бы со мной и не знал что такое скука. — Заманчивое предложение. Проверять я это, конечно, не буду, — хмыкнул парень, вдруг опускаясь к снегу и кидая его в лисицу, — Лучше повеселю тебя. Алисин смех снова зазвучал колокольчиком. Она не осталась в стороне и они начали играть в догонялки, закидывая друг друга снежками. Пока Антону не прилетело прямо в лицо. Он громко выругался. — Бля, по очкам как больно, — Петров стал протирать свои окуляры, остановив игру. — Да ладно тебе, — чуть расстроено и давя на жалость прошептала Алиса, стаскивая его очки и сдувая с них прилипшие снежинки, — Не сердись только. — Да конечно! Ты мне прям по очкам зарядила. Знаешь как неприятно? — Давай я заглажу свою вину, — каким-то странным тоном предложила лисичка. — И как же? — Ты же хотел найти Вову, помнишь? Пойдём. — Тут такое дело. Мне одни придурки стрелку забили. — Так они уже давно ушли, — заговорщически пропела рыжая, — Другого шанса быть не может. — Ну раз так… То ладно, потом подерусь, — блондин усмехнулся, выходя вперёд и направляясь к лесу. — Я же вижу, ты хочешь поиграть, — лисица весело прыгала за ним, словно он был её провожатый. — Бля, говорил один хуй также, тоже в маске: ≪Пришло время поиграть≫. Что-то там всё не очень хорошо закончилось. — Боишься, Антоша? — хитро подловила его подруга, но он не дурак на такое вестись. — Мне жизнь дороже, ага. — Не волнуйся, пока я рядом, тебя никто не тронет. Её слова не внушали уверенности. Он уже начал сомневаться, что стоит идти с незнакомкой чудачкой в безлюдное место. — Если выиграешь, тебя будет ждать приз. — Ладно, — сдался Петров, но выглядел настороженным. Как оказалось, рыжая решила поиграть в догонялки среди деревьев. Сначала эта идея казалась максимально странной, но разум постепенно расслаблялся. Особенно после нудной школы. Хотелось стать одним целым с ветром, раствориться в волшебном лесу. Антон чувствовал как становится быстрее, ловче, проворливей и… Сильнее. Девчонка же начала петь считалочки, показавшиеся ему дьявольскими. — Я думала ты обычный мальчик, — шептала Алиса, прячась среди стволов, — А ты зайчик! — Я тебе сейчас дам зайчик! — угрожающе, но весело прикрикнул Антон. — Дай! Дай мне зайчика! — всполошилась лисица, — Какой сладкий! Хотелось отдаться морозу, скинуть с себя одежду и променять её на новую кожу. На следах вдруг появились скинутые частички девчачей одежды - Алиса раздевалась. Лес гипнотизировал. Петров продолжал бежать за подругой, растягиваясь и выкидывая куртку с шапкой в снег. Ноги стали еще быстрее и он нагонял лисицу, раскрыв пуговицы рубашки, оголяя шею, ключицы и торс. Грудь вздымалась от горячего дыхания, контрастирующего с холодным воздухом. Он пылал как огонёк среди замёрзшей воды. В глазах девушки сиял тот же азарт, что и в нём. Парень повалил её в сугроб, громко дыша, хотя вдохи его больше напоминали рычание. — Поймал! — радостно воскликнул он и засмеялся, держа плутовку за плечи. — Сдаюсь! Помираю! Сжалься! — смеялась в ответ Алиса. — Молчи! Ты умерла уже, — усмехнулся Петров, слазя. С Алисой было очень здорово! Она стала ему близкой, как родители и… Оля. Антон вдруг опешил, ударенный потолком разума, осознавая весь абсурд происходящего. Одежда была разбросана где-то там и чтобы собрать её всю придётся отморозить булки. В памяти всплыл образ одинокой сестренки, ждущей его. — Тоша, — Оля всегда ждала со школы брата, запертая и лишённая веселья. — Да, Оленька? — прошептал себе под нос Антон. — Тоша, а куда… Куда так скачешь, чмошник? — голос её погрубел и вдруг стал пацанским. Тоша застыл. Иллюзия развеялась и вместо маленького ангелочка пред ним стоял противный Семён со своей шайкой. — Алиса? — блондин оглядывался, но не заметил даже намёка на её присутствие. — Тебя эта Алиса и раздела? — Рома оглядел полуголого новенького, — Решил себе член отморозить со своей подружкой? Бяша гогоча засмеялся. Его смеху позавидовали даже гиены из мультика «Король лев». — Ну здарова, Антошка, — Семён сделал шаг вперед. — Ну здарова, чмошка, — хихикнул Петров. Рома и Бяша засмеялись вместе с ним. Лицо Семена заболело от стыда и злости. — Тогда тебе удалось сбежать, но сейчас ты за свои слова поплатишься! — его раздражало и пугало то, что друзья смеются над ним, — Думаешь только ты шуточки пускать можешь? — О, а может вы мне какую-нибудь расскажите? — Антон развел руками, словно приглашая на невидимую сцену. — Очкарик-в-жопе шарик, на! — высказал свой вариант надсмешки Бяша, широко улыбаясь. Тоша громко залился хохотом, выразительно выделая саркастичные нотки. А потом засмеялся уже звонко и мелодично, взрываясь новой волной. — За такие шутки в зубах бывают промежутки. А я смотрю у тебя уже есть, ха! — Тоша победоносно хлопнул в ладоши самому себе, поражаясь своей гениальности. Беззубик обиженно приложил ладонь к губам. — Харэ языком чесать, а то отрежу, — Рома вдруг нахмурился, заступаясь за лучшего друга. Его грубость сразу развеяло всё веселье, заставляя повести плечами и напрячь ягодицы, — Сёма, втолкуй очкарику где его место. Только так, чтоб он понял! — Ага, за ним косяк, на. Этот очкарик тебя при всём классе унизил, — вежливо напомнил Бяша, давя на больное. — Да без бэ! — Семён поднял кулак с огромным кольцом на пальце, — Ща, парашник, я тебе этой печаткой так заряжу, что клеймо на всю жизнь останется! Антон честно терпел, но это стало последней каплей. — Ты слишком дохуя выебываешься! Ты как плохой хуй из боевика, понимаешь? Они полчаса пиздят, пиздят, пиздят, — Тоша несколько раз повторял одно и тоже слово, что Бяша начал зевать, — Что-то рассказывают. Потом нахуй чуть ли не от старости помирают. Ты либо бей, либо нахуй отсюда иди! Чмо ты ебучие, понятно?! — Вот-вот, на, — поддакивал беззубик. Бабурин застыл, как будто медузу Горгону увидел. В памяти пролетели все моменты из прошлой школы. Неужели все снова станет прежним? Неужели он настолько наскучил, что его же друзья стали соглашаться с этим белобрысым? И смотрели почему-то именно на него, словно готовясь напасть, если тот сделает хоть один неверный шаг. А Тоша это заметил и медлить в отличии от толстяка не стал. — Так, пацаны, банду меняем, идите ко мне, — весело прикрикнул он стоящим поодаль хулиганам. Бяша с улыбкой посмотрел на Ромку, передавая что-то на мысленном уровне. — А ты не спеши так, Антоха, — но Пятифанов поддаваться не соглашался, — Болтать ты мастер, спору нет. Вот только нам не это важно. Покажи лучше свою храбрость на деле. Антон задумчиво хмыкнул и понимающе кивнул. — П… Пацаны, — почти хрюкнул Бабурин, оборачиваясь к ним. Рома на него даже не посмотрел, наоборот раздражённо отвернулся, махнув рукой Бяше. — Давай, толстый, восстанавливай авторитет, на! — высказался вместо друга бурят. С каких пор с Пятифановского нужен переводчик? Лес вдруг заговорил шёпотом, создавая шум в голове: ≪СКАЖИ. СВИНЬЕ. ЗАТКНУТЬСЯ!≫. Антон потряс головой, выгоняя из подсознания очередные глюки. — Сукин ты сын! — из прострации вывел отчаянный вопль Семёна, понявшего своё бедственное положение. Стало ясно: авторитет уже не восстановить. Но всё ещё было шанс отомстить напоследок. Кулак пролетел рядом с лицом, но парень успел увернуться. — Да пошел ты нахуй, — Антон отряхнул растянутую рубашку, которая слегка развивалась по ветру и мешалась. Совершил контрудар, треснул по хлебалу жирдяя со всей дури, — СВИНЬЯ! Его крик эхом пронёсся по лесу. Мальчишки, стоящие в сторонке, оглянулись на взлетевших птиц. Лес был доволен.