Антон Куплинов

Антон встретился со злым взглядом Ромы, стоящим прямо напротив него. Тот прятал руку за спиной, а что именно он держал — загадка. Нож? Нет, быть не может. Они вроде не ссорились. Тоша не понимал отчего такое напряжение. Если спектакль уже начался, то Ромка играл более чем правдоподобно. Чё происходит? — Что происходит? — грозно спросил Пятифанов, словно прочитав его мысли. — А я у тебя спрашиваю, — совсем растерявшись, Антон нахмурился. Как вдруг Бяша слегка толкнул его локтём в бок и не дал договорить. — Ничего, проветриваемся, на, — голос Игоря был противным и язвительным. — Ааа, — осознание наконец посетило голову Петрова и он стал поддакивать, но пока не понимал своей роли, — Да, на, гуляем, на. Ромка глянул на него с негодованием, словно он сказанул что-то смешное и неподходящее. Но потом сразу же продолжил играть, сфокусировавшись на Бяше. — Проветривайся в другом месте! — А мне и здесь нормально, да, куколка? — Бяша нелепо усмехнулся, пытаясь строить из себя альфача. Антон встал истуканом. Куколка? Это он ему? — Да из нас двоих куколка тут явно ты! — возмутился блондин, а потом не выдержал, начав задыхаться от смешка. Рома на время отвернулся, явно пытаясь скрыть, что и сам еле сдерживает смех. А вот Бяша потоптался на месте, недовольно посмотрев. Чтобы не обижать беззубого актёра, Пятифанов продолжил игру. — Видишь, ты её напугал! — выдержке любителя абидаса можно было только позавидовать. Любой другой бы давно сдался и уже хохотал в сугробе. Кого «её» — не понятно. Тут же пацаны все. — А тебе какая забота, говнюк? Вали пока цел, на! — Вали-вали, пока руки-ноги на месте, — Тоша ошибочно предположил, что ему стоит играть гопника, как и Игорю. Он спрятал руки в карман, и сощурил глаза, смотря строго и с открытой угрозой. Не хватало только застрявших в зубах семечек. Ромка замер, уставившись на него. Бяша часто заморгал, неловко потирая рукава куртки. Антон поджал замерзшие губы: он наверняка делает что-то не так. Но они сами виноваты, что не поведали ему сюжет. — Вам нужно поменяться местами, — раздражённо вздохнул Роман, наконец прекратив попытки отыграть сие чудо театра. — Ла-а-дно, — протянул Бяша. — Тоха, будешь теперь маньяком. — Чё? — спросил мучающий его с самого начала вопрос Антон, скривив лицо, как от лимона, — Каким маньяком? — Ну знаешь, шастают тут всякие, — улыбнулся Пятифанов, шутливо толкнув Бяшу в плечо. — Ну а чё, на? Бедным маньякам уже и пошастать нельзя? — Игорь скрестил руки на груди, но потом тоже кривовато улыбнулся. — Хреновый из тебя актёр, Бяшка, — Рома вдруг достал из за спины букет подснежников, осторожно сдувая снежинки с нежных лепестков. — Ну так… Просветите, нет? — Петров изогнул бровь и поправил очки, основа которых неприятно морозила нос. — Маленькая репетиция, братан. — А поподробнее? Еще и цветы откуда-то достали. Ботаниками решили заделаться? — прыснул Петров, за что чуть не получил дружеский подзатыльник, — А что? Откроем свой ботанический сад, пф. — Ромка тут в одну тёлочку втюрился, на, — Бяха широко заулыбался, а упомянутый Ромео чутка смутился. — Ааа, поня-я-тно, — Антон не мог подобрать слова, боясь, что если скажет правду на счёт этого цирка, то мальчишки сильно расстроятся. — Ну так что, будешь маньяком? — в глазах напротив смешались просьба и принуждение. — Ну не, меня и так уже по всей школе маньяком кличут, — Антон хмуро сдвинул брови к переносице. Взгляд его стал тяжелым, холодным, как сибирский лес. — Ты не пойми неправильно, Тох. Просто, как видишь, актёрский состав у нас скудный. — Эт только один раз, на! — Ну не знаю, ребят, — Петров хорошенько задумался. Однако стоило ему увидеть тень печали на лицах друзей, и он сразу согласился, — Ну и что мне делать надо? — Тип, идёшь ко мне такой борзый. Можешь разок в печень ударить. А я тебя херак и в сугроб! — гордо усмехнулся глава Вольтрона, у которого сразу поднялось настроение. — Так же, как ты Бяшу, или сильно? Потому что у меня удар-то вообще первый похоронный, — Тоша расставил руки по бокам, вскинув брови. — Да не боись, Тох. Мне больно не будет. — Ну давайте попробуем, — Петров и Пятифанов одновременно посмотрели на Игоря, который ждал своего часа. — Бяша, меняешь пол. Ты теперь тёлочка, гуляй. Бяша встал в странную позу, выпучив губы и играя глазками. — Я тёлочка, красивая тёлочка, я гуляю, ля-ля-ля! Антон еле сдержался, чтоб не загоготать на всю улицу, и направился к Ромке. Между ними блеснула молния, как в мультфильмах. — Она моя! — Петров заскрипел зубами, сощурив зрачки, как животное. Сделал голос ниже, отчего горло разболелось, эхом выдавая рычание. Он был уверен, что со стороны выглядит гораздо опаснее буззубика. — Рискни! — Роман сжал свободный кулак. Глаза его засверкали. Бяша непроизвольно напрягся, оказавшись между двух огней. Антон осмотрел тело временного врага с ног до головы, сделав несколько шагов вокруг, помечая следами от ботинок территорию будущей драки. И, наконец, набросился. Прыгнул, повалив в сугроб Пятифанова, который так не вовремя поскользнулся, из-за чего оказался зажатым между снегом и маньяком. — Ой бля! — вскрикнули упавшие в один голос. Бурят отчего-то засмеялся, указывая на искупавшихся в зимней белизне парней. Антон же заметил, что Ромка не успел убрать руку из-за спины. — Не сломал? — блондин поспешил слезть с него. — Нет. Просто чуть вывихнул, наверное. Да погоди ты, не дёргай, — зашипел Пятифанов, однако Тоша уже взял его руку, ощупывая на наличие покалеченных точек. Слава Богу, что все кости оказались целы. — Да, ничего серьёзного, — уверенно подтвердил Тоха, наконец отпустив запястье друга. — Лёд приложить нужно, на, — Игорь перестал смеяться, подойдя к ним поближе. — Тебя, мудака, приложить нужно. Об стенку башкой, — зло рыкнул Рома. — Его то за что? — посмеялся Антон, хватая раздосадованного хулигана под плечо и помогая подняться. — Мда, если я так при подруге навернусь, то можно про неё забыть, — хулиган вздохнул, — Не хочется опозориться перед главной скрипкой школы. — Ну чего распечалился? — Тоша потрепал его по щеке, как обычно делал с Олей. А потом крепко обнял за плечи обоих парней, образуя круг, — Сейчас будем репетировать, пока не получится шедевр! Как Антон и предполагал, его новый дружок втюрился в Морозову, а она являлась не простой девчонкой. Таким позорным цирком её не впечатлишь. — Только нам нужны кое-какие изменения, — блондин поднял подснежники, — Полинке вовсе не плохие парни нравятся. — А какие, на? — Таинственные, — Тоша спрятал по-новому собранный букет за спину. В отличии от случая с Романом, это выглядело крайне романтично и даже страстно. Словно достопочтенный джентльмен. Который, правда, еще несколько минут назад смеялся как гусь, однако это резко позабылось. — Которые будут обращаться к ней не «тёлочка», а «дама», — Петров подошел к Пятифанову, протягивая руку, как делают кавалеры на балу, — Полин, можно тебя на секунду? — И чё дальше? — Ромка, понявший, что сейчас роль девушки играет он, чуть нахмурился, но руку в чужую ладонь положил. — А дальше можешь сделать ей комплимент. Что тебе в ней нравится? — Да я… — Рома заметно замялся. Уши, не спрятанные под шапкой, покраснели. — Волосня её, на! — выдал небольшой секрет друга Бяша, выглядевший счастливым. — Необычно, но ладно, — Антон снова вжился в роль, — Знаешь, у тебя волосы очень красивые. Пахнут приятно и с глазами сочетаются. Это тебе. Просто так. Тоша протянул букет, смотря в глаза Ромы уверенно, но ненавязчиво. — Охренеть, — Ромка растерянно принял собой же собранные подснежники, — Тох, ты точно на актёра не учишься? Или ты типо бабник местный? — Ни то ни другое, — улыбнулся Петров, возвращая образ беззаботности, — Ну-ка попробуй теперь ты. Только спустя примерно пятьдесят попыток подарить Антону цветы у Ромы наконец получилось что-то не слишком наигранное. — Отлично! — радостно воскликнул Тоха, улыбнувшись, — Молодцы! — Ну наконец-то, — хулиганы уставше уселись на снег. — Ну всё, ребят. Меня там Оля ждёт. Давайте, — Тоша опустился к ним, чтобы попрощаться и поправить этим балбесам шапки, натянув на уши. А то простынут и ему придётся одному в школе сидеть, — До завтра. По дороге домой Антоша глубоко задумался: после бега в лесу полураздетым простудиться должен был он. Но, по крайней мере пока, чувствует себя нормально. Даже прекрасно, словно этот тихий зимний посёлок обволок его, закрыв от болезненных ощущений. Словно не человек он вовсе... Это место вызывает у него странные мысли, в том числе негативные. А воспоминание о зверях напрягало, как скрежет мела о сухую доску. Поскорее бы вернуться к Оленьке, у него есть столько всего ей рассказать! Она будет рада.