Антон Куплинов

Часы, висевшие на стене справа от доски, говорили про скорое окончание уроков. Лишь алгебра осталась незачеркнутой в адском списке мучений, а именно в школьном расписании. Антон перевёл взгляд со стрелок, добивающих второй час дня, на Полину, сидящую рядом. — Ну так что, свободна после уроков? — Да. На заднем дворе, правильно? — девушка выглядела счастливой, словно ей свидание любимый назначил. — Агась, встретимся, — Тоха неопределённо махнул рукой, всем своим видом показывая незаинтересованность. Поднялся, из-за чего табурет, который, наверное, старее праха его бабки, заскрипел. И вышел в коридор, где на него почти сразу накинулись. — Тоха, какого чёрта? — Рома выглядел ну очень недовольным. — Что опять? — Антон мысленно сам ответил на собственный вопрос, закатив глаза, — Мы уже говорили про это. Если б её позвал ты, она бы ни за что в жизни не пришла. Горькая правда, но ты и сам с этим согласился. Ты её сейчас вообще никак не интересуешь. — Ты придуриваешься? — по глазам Пятифанова было понятно, что он надеялся на обратное, — Ты видел как она смотрела на тебя? С каких пор ты ей так сильно нравишься? — Хэй, хэй, чувак, успокойся, — Антон, замечая, как друга начало трясти от подступающей истерики, сбавил тон и положил руку тому на плечо, — Всё будет хорошо. — Да не будет ничего хорошо! Она же с тобой свиданки ждёт! А если вместо тебя… — Рома сглотнул, дёрнулся, отходя на шаг назад, и как-то слишком нервозно указывал то на себя, то на Тоху, — Если вместе тебя приду я, то она вообще… Ты это специально сделал?! Ты ведь не специально, правда?! Скажи, что не специально! — Так, ну это перебор, — Антон прикусил губу, а потом глянул на Бяшу, — Так, мы тут отойдём. Подожди пока тут. И не смей подсматривать, подслушивать, подглядывать. Понял? Бедняга Будаев застыл на месте, повинуясь. Петров схватил Пятифанова за рукав толстовки, поволок в тот самый угол, где хулиганы обычно вымогали деньги, пока не встретили святого зайца-направителя-на-путь-Божий. Рома перехватил его руку и через секунду уже толкнул белобрысого к стене, сжимая его воротник с такой яростной силой, что Антону стало почти больно. Если мы скажем, что Петров в шоке от такой резкой перемены в настроении его дружка, то соврём. Потому что он не в шоке, он в ахуе. — Да что с тобой, ебаный в рот?! — зайчика это тоже начинало раздражать. Он около пары секунд пялился на лицо напротив, не узнавая человека перед собой, а после поймал плечи одноклассника, резко отталкивая от себя, — Какого хрена?! Ты правда решил, что я хочу захомутать Полинку?! Может мне вообще с ней говорить перестать?! — А почему нет?! Ты со всеми нашими одноклассницами передружился. Изображаешь из себя идеального кавалера, который может соблазнить любую, — Рома сунул руку в карман, отчего Антон нехило так напрягся, — Ты же знаешь, что она мне нравится, но всё равно мило болтаешь с ней на переменках, созваниваешься, поднимаешь за неё стулья, делаешь комплименты. Это ахуеть как по-дружески по-твоему?! — Ром… — Тоша опустил плечи. Стало жутко неприятно, особенно от того, что у самого стойкого парня, Ромы Пятифанова, глаза стояли мокрым местом, — О Боже, докатились. Только не это. — Да я тебе глотку перережу! — на секунду показалось, что Рома стал задыхаться. Петров нервозно протёр лицо ладонями, словно смывая усталость вместе с кожей. Он даже отсюда слышал сбившееся дыхание Пятифана, замечал его дрожащие пальцы. Выглядел хулиган просто ужасно. Нет, не внешне, лицо его симпатично. Было бы симпатичным, если б не побелело, а глаза не покраснели. Тоха не психолог, но чуйка подсказывала, что всё плохо, если тот от такой мелочи взбесился. — Решил использовать меня, чтоб выглядеть круче? Или… — Ромка закашлял от кома в горле. Его тело неестественно пошатывало. Антоха сравнил бы подобное поведение со злым духом, когда его изгоняют из тела несчастного, — Просто выставить дураком? Отвечай! Антон, не любящий громкие ссоры, поднял руки, как вор, пойманный полицией. На самом деле у него был один грешок за спиной, но не такой как вы подумали: Тоха в глубине души презирал людей с психологическими расстройствами. Даже в началке он как-то непроизвольно рассмеялся над мальчонкой, у которого случилась паническая атака. Скорее всего этому есть объяснение, ведь у его мамы тоже были приступы, а он в детстве не знал как жить с этим. Но сейчас важно то, что судьба сыграла с ним в плохую шутку, просто ужасную: очевидно, что у его дорогого, первого в жизни лучшего друга было то самое ненавистное психическое расстройство. Иначе, блин, никак не объяснишь такое конченное поведение. — Какого, собственно, хера? У тебя самооценка низкая или что? Нахрен ты вообще на меня смотришь? — Тоха шагнул вперёд, но блестнувшее лезвие в трясущихся руках намекнуло стоять на месте, — Блять. Сердце бешено застучало от страха, словно его уже ударили, проткнули в сердце, в почки, разрезали кишечник. А самое страшное, что Петров понятия не имел как обращаться с такими неуравновешенными персонами. И как не сделать только хуже, потому что мозг как на зло захотел смеяться в столь неподходящий момент. Но на этот раз он ни за что в жизни так не сделает, ведь перед ним тот, кто действительно представляет ценность. Тоша сглотнул и шагнул ближе, уткнувшись грудью в кончик ножа, который немного порезал воротник рубашки. — Я понимаю, ты волнуешься. — Ничерта ты не понимаешь! — голос Ромки дрогнул, а значит еще не всё потеряно. Однако коленки Тохи дрожали гораздо сильнее. — Как бы грубо не прозвучало по отношению к прекрасному полу, но, как говорится, ≪братву на сиськи не меняют≫, сечёшь? Я правда хочу помочь тебе с Полинкой, — Антон медленно прикоснулся к бабочке. Никакого сопротивления со стороны Пятифанова не наблюдалось, поэтому Петров осмелился осторожным движением забрать оружие. Хотя, лучше сказать, ему позволили его отобрать. Рома потупил взгляд, сжал побелевшие пальцы в кулаки и глубоко дышал. На этот раз, когда ладонь блондина подбадривающе похлопала его по спине, он не отстранился. — Ром, правда извини. Я постоянно говорил, что Полине не нравится такой тип парней как ты. И, тупая я башка, даже не подумал, что тебя это обидеть может, — сердце Антона всё ещё ходуном бегало, стучало громче колёс парохода. Но он умудрялся успокаивать кого-то другого. — Не обижаюсь, я чё девчонка что ли? — фыркнул Пятифанов, всё ещё разглядывая пол. Судя по всему, до сих терзаемый сомнениями. — Эй, посмотри на меня. Я ведь притворяюсь со всеми, кроме вас. Только ты и Бяша видели меня настоящим. ≪И Алиса≫ — мысленно добавил Антон. Рома глянул на него с легким подозрением, промолчав. С каждой фразой тряска уходила, что не могло не радовать. — Есть люди, которые ищут для себя кого-то идеального рядом. Вежливого, обязательно красивого и богатого парня, что вытащит из проблем. Или милую, скромную и верную девицу, — Тоша выдохнул, подбирая слова, — Родителям нужен ребёнок лучшего производства, послушный отличник, который скорее проглотит иголки, чем сматерится, будет обожать своих родаков, даже если те ужасны. — Зачем ты говоришь мне это? — с искренним непониманием прошептал Ромка. — Мне не нужен кто-то идеальный, я приму любые заморочки. Даже если мой друг накинется на меня с ножом, он останется для меня важным, — Тоша ласково и устало улыбнулся. — А… — Пятифанов выглядел слишком растерянным, забегав глазами по потресканным стенам школы. В горле снова образовался ком. Петров тихо наблюдал как чужие пальцы снова задрожали. Стало как-то грустно. А виноватый взгляд, направленный на него, только сильнее сжимал сердце в болезненные тиски. — Всё нормально, — прошептал Антон, не давая Ромке хоть что-то сказать, потому что уже понимал о чём тот думал, — Всё хорошо. По крайней мере, пока я рядом, всё будет чики пуки. Пойдём к Бяше, а то он волноваться будет. — Ага, — хрипотца в голосе Пятифанова выдавала подавленность, полное отсутствие понимания что делать и как такое в принципе может быть в реальности. Антон правда какой-то… Нереальный. — Вы чё, ребят? — Игорь, который словно снова гараж увидел, подбежал к ним. — Нормально, просто поговорили, — Тоха широко улыбнулся, а Ромка промолчал, летая в своих мыслях, — Бяш, слушай, помнишь я тебя обещал ледяные скульптурки делать? — Помню, — сразу засветился бурят. Он уже около сотни сюжетов со смертельной дракой вообразил, а эти петушилы вроде даже и не ссорились. — Возможно сегодня получится встретиться. Я тебе позвоню и, кароче, ещё Олю с собой возьмём. — А её же не выпускают. — Похуй, ей там осточертело сидеть, в этом домишке дряхлом, — Антон махнул рукой, изображая брезгливую физиономию, — Со мной же будет, так что нормик. Эта двоица разговорилась, через некоторое время уже пуская друг в друга шуточки, не всегда одобряемые моралью. Тоша часто поглядывал на Пятифанова, что тускло пялился в окно всё это время, но надоедать не хотел и Бяшке не давал. Снег медленно валил на землю. Школьники, отсидевшие все уроки в душном кабинете, толпились у ворот, а Петров подошёл к хулигану, потирая замёрзшие пальцы. — Ром, всё ок? Мы не дрались, а ты словно сейчас в реанимацию ляжешь, — Тоша внимательно осмотрел его лицо, — Если ты с такой кислой рожицей свидание назначать будешь, то тебя за маньяка примут. Пятифанов раздражённо закатил глаза, пнув в него снегом, отчего Петров усмехнулся. — Настроения нет, — и снова смотрит вниз. — Блять, Роман, — Тоха пошаркал ботинками, сунув руки в карманы, — Если волнуешься, то скажи сразу. А то завалишь всё к чертям, а я, между прочим, старался. — Почему? — Что почему? — теперь Антон вообще потерял суть разговора, однако видел непонимание и в глазах названного брата. — Ты так стараешься ради других, нахрена? Тох, то, что ты сказал тогда… Я просто… Я в ахере просто. Ты чокнутый, никто не будет мило общаться с тем, кто хотел тебя зарезать. — Я буду, если это ты, — отрезал Тоша, нахмурившись и не принимая других вариантов. — Это не нормально! — Господи, лучше заткнись, — Антон набрал воздух в щёки, а потом выпустил его, как пар. — Да я же… Ты так сильно привязываешься к людям и это может вылиться тебе боком, ты реально не понимаешь? — Ромка раздвинул руки в стороны, намекая на очевидность его слов, — Разве это не тупо? Петров вскинул брови и подошёл к нему, навернув круг. — А я не привязываюсь к кому попало, смекаешь? Поверь, я знаю чего хочу. Больше мы про это говорить не будем, окей? Пятифанов смотрел на топающего вокруг него одноклассника. Белобрысый выглядел уверенным в своих решениях. Спустя время хулигану всё-таки удалось выдавить из себя нужную фразу. — Тох, извини… На лице Тоши засияла привычная беззаботная улыбка, но ответ его не отражал ту же радость. — Не прощаю. Рома напрягся в плечах, словно на него ледяную воду вылили. — Тох, бля, — Рома вообще не умел извиняться и со стороны наблюдать за тем, как тот мнётся, было забавно. — Прощу, когда признаешься Полинке. Я серьёзно, я так старался, продумывал мелочи. Так что давай-давай, — Антон мягко улыбнулся, — Я пойду Бяшу найду, а ты жди свою принцессу. Букет готов? — Да, — кивнул хулиган, доставая аккуратно завернутые в яркую обёртку цветы. Они всем Вольтроном над оформлением подарка парились. — Я в тебя верю, братишка, вперёд! — Тоха подмигнул и убежал, не расслышав то, что ему сказали вслед. Поймав наконец вышедшего из кабинета директора Игоря, Петров подхватил того под локоть и они весело спрятались за сугроб, уже предвкушая представление. И вот, настал момент, когда Морозова спустилась по школьным ступенькам и направилась к повешенному.