Поймать дракона — убить лису

      Казалось, Фокса сжали в огромной лапище, встряхнули, а затем швырнули в угол и напоследок окатили ледяной водой. Память стёрла образ мальчишки, оставив лишь силуэт покрытый трещинами. А на этом кадре всё будто вновь обрело краски. Череда одинаковых дней, в которых Фокс пытался не тронуться умом, озарило яркой вспышкой воспоминаний. Морской бриз, пляж, палящее солнце и кубики льда в пластиковых стаканах с колой…       — Не скажешь? — продолжал допытываться Рю.       В это мгновение он больше походил на ревнивого любовника, нежели недовольного хозяина. Казалось, он перестал дышать и весь превратился в ожидание.       — Это…         «Сейчас он скажет, что это его возлюбленный… Или супруг… Или…»       — Мой младший брат, — опустившись на стул, альфа подтянул к себе снимок и всмотрелся в черты брата. — Из-за него я оказался здесь.        В любых других обстоятельствах Мэттью предпочёл бы ограничиться этим, но знакомое жизнерадостное лицо брата болью сдавило грудь, отчего откровенность сама полилась с губ.       — Винсент, — Фокс так давно не произносил это имя, что и не ожидал найти внутри себя такую всепоглощающую тоску, — поступил в Токийский университет и приехал на учёбу незадолго до начала семестра, чтобы освоиться и подтянуть язык. А вскоре пропал. Никто не знал где и когда именно, ведь Винс попросту не успел завести друзей или познакомиться с однокурсниками. Мы подали заявление на розыск, но местная полиция будто и не особо горела желанием найти иностранного омегу. Отсылали для галочки лишь сухие неинформативные письма. Мало ли их здесь пропадает, омег этих, может вернулся на родину и не предупредил никого или выскочил замуж и укатил в какую деревеньку, — в голосе сквозило раздражение. — Поэтому на поиски брата я поехал сам. Но без связей и знания города далеко не продвинешься, а уж без языка и подавно. Очевидно, решение было не самое умное. В итоге я сам… — Мэтт развёл руками, показывая своё плачевное положение.       Рю молчал. Он внимательно слушал Фокса, не заметив, как укол ревности прошёл сам собой, уступая место сочувствию. Вот значит, что привело его в чужую страну…       — Вы были очень близки? — поинтересовался омега.       — Он мой самый родной человек. Мой отец погиб в Ираке, брак, в котором родился Винс, впоследствии тоже распался. В итоге остались мы втроём с папой, — Мэтт поднял уголки губ, возвращаясь мыслями в спокойное и безмятежное прошлое. Насколько оно могло быть спокойным в семье, где все поголовно стремились стать военными, кроме малыша Винса.        Рю кивал, глубоко задумавшись, рассматривая Мэтта. Он может ничего не делать. Это не его крест, не его проблема. Но почему-то от откровенного и прямого рассказа Фокса, появилась уверенность, что спокойно отсидеться в стороне не выйдет. Стоило попытаться помочь, Рю это ничего особо стоить не будет. Попросить парочку человек об одолжении, всего-то делов. Этот юный братец-омега, попади он в руки Рю, может стать отличным козырем и рычагом давления. Только подумать, если удастся его найти, то Сайто-младший будет вертеть своим бойцом как ему заблагорассудится… При условии, что этот смазливый мальчишка ещё жив и находится в Японии.       — Дай все данные о нём, которые есть. Не обещаю, что будет толк, но попытаюсь что-нибудь выяснить. Напиши сейчас, я подожду.        Фокс не поверил своим ушам. Он пялился на Рю во все глаза и не двигался с места, приоткрыв рот от удивления. Секунда, две…       — Можно пошустрее? В машине ждёт голодный Тэцуо, я обещал ему курочку карри, — поторопил Рю, сняв пальто и заняв ближайший стул.       Мэтт метнулся в кабинет, принёс карандаш и бумагу, быстро всё записал. Дату рождения, имя, номер загранпаспорта, факультет в Токийском университете и прочие мелочи. Рю взял лист, пробежался глазами, сложил и убрал в нагрудный карман пиджака вместе с полароидом.       — Если будут какие-то новости — сообщу, — он поднялся со стула и подхватил кашемировое пальто, покоившееся на спинке.       — Рю, я… — неловко начал Фокс. Рю остановился и слегка обернулся. — Прости за сегодня. Мне не стоило так делать, просто… — Мэтт закусил губу и сцепил руки. Совет доктора Кимуры звучит в голове: будь честен. — Не привык, что местные выполняют свои обещания.       — Я дал тебе слово, Мэттью, — в голосе омеги заплясали стальные нотки. — Но понимаю, что последние пару лет для тебя выдались, мягко говоря, тяжёлыми. Поэтому постараюсь доказать обратное на деле. Что ж, посмотрим, смогу ли найти твоего потеряшку. И если сумею, тогда ты будешь исполнять всё, что я только пожелаю. В лучшем виде, имей это ввиду.       Рю развернулся на каблуках и вышел из кухни, не дожидаясь согласия Фокса. Этого и не требовалось. Ему дали в руку путеводную нить, которая может привести к местоположению малыша Винсента. Он может ничего не делать, а может пройти по ней и смотать клубок, а в конце лабиринта получить самый сильный козырь. По крайней мере теперь он точно сделает всё возможное для этого.

***

      С чего вообще следует начинать поиск человека? А если объект поиска не резидент страны, а иностранный студент и омега в одном лице, и ты ему по сути никто? От полиции не добиться результатов, благо в арсенале Рю имелось две персоны, которые могли помочь с решением такой трудной задачи.        Первым был Казу Накамура — крайне известная личность в узких кругах. Если ты знал Казу, то теория пяти рукопожатий уменьшалась до двух. Подобно пауку он мог подёргать за ниточки и получить нужную информацию от нескольких источников. Быть в числе его приближённых считалось за честь, что десять лет назад, что сейчас. И благодаря забавному стечению обстоятельств Рю входил в этот самый круг избранных.        Вызвонить Накамуру труда не составило, Рю пригласил его в «Ликорис», где они неспешно поужинали, поностальгировали о былых днях, а затем обсудили пропажу омеги.        — Рю, малыш, зачем тебе этот омежка? — манерно вопрошал Казу, сидя напротив, выпуская сладковатые кольца дыма и качая стройной ногой в узком сапоге. — Я понимаю, если бы то был мощный и горячий альфа. Кстати, о горячих альфах. Слыхал, у вас с Торой дело чуть ли не на грани развода?       — И об этом ты в курсе. Есть хоть что-то, чего ты не знаешь обо мне? — закатил глаза Рю. Казу посмеялся, но тему не сменил, держа Рю на прицеле хитрых глаз. — Не то, чтобы прям развод, но времена и правда тяжёлые.       — Ну, как разведёшься, маякни, попытаю удачу с ним, — задорно посмеивался Казу, прикрывая рот ладонью.        — Боюсь, тебе придётся встать в очередь, одзёсама, — парировал Рю, даже не пытаясь скрыть иронию в голосе. — Там таких желающих знаешь сколько? А если без шуток, то есть ли на примете хороший юрист?       — С юристом помогу, не вопрос. А касательно очереди могу представить. Тора всегда пользовался популярностью. Так что затопчут прежде, чем я успею коснуться твоего муженька.       — Ты уже староват для таких подвигов, — едко заметил Рю.       — Сейчас этот микрофон угодит в чей-то твёрдый и наглый лоб, — Казу потряс микрофоном словно дубинкой.       — Ладно-ладно, не злись. Ты всегда шикарно выглядишь и сам об этом прекрасно знаешь! Если бы ты хоть немного интересовался омегами, клянусь, я бы сам взял тебя в оборот.       И Рю не приукрашивал. От прежнего эксцентричного Казу почти ничего не осталось: исчезли кричащие феерические причёски, сутенёрские шубы сменились кашемировыми пальто сдержанных оттенков, здоровенные дешёвые цацки, на которые запала бы любая сорока, испарились, на их месте возникли тонкие лаконичные украшения из белого золота. Курить дурь и табак он практически бросил, лишь изредка баловался электронными сигаретами. Будучи альфой от природы, по внешнему виду и поведению Казу больше напоминал омегу, отчего они с Рю как-то сразу быстро спелись и оказались в одной лодке «не таких». Он был сложным, в чём-то даже непостижимым, поэтому Рю давно уже бросил попытки разгадать его и разложить друга на простые составляющие. Накамура не вписывался ни в какие рамки и мог бы стать изгоем, но умение ладить с людьми, быть душой компании, очаровывать их своим лёгким и ненавязчивым общением, наоборот, заставляли окружающих хотеть быть ближе. Поэтому поклонников у Накамуры набралось бы на целый гарем. Но ему хотелось иного, и Рю понимал, чего именно. Точнее кого. Даже если они разведутся с Торой, тот не ответит на чувства Казу, которые за столько лет, кажется, совсем не угасли.       — И вообще, давай по делу. Что-то удалось выяснить? — Рю перевёл тему разговора, иначе обсуждение общего прошлого, Торы и невзаимных чувств перешла бы ту тонкую грань, которая сдерживала ненужный поток откровений.        — Информации немного, сразу скажу. То, что его похитили и продали на нелегальном аукционе, думаю, и так понятно. Такого юношу краем глаза видели у Гато Джураи. Слышал о нём?       — Не припомню, честно говоря.       — Что ж, насколько я знаю, это серьёзный и взрослый дядька. Из так называемых владельцев кейрецу. Его дед был основателем и главным исполнительным директором холдинга OsakaBank, папочка Джу там сейчас генеральный директор. По совместительству ещё управляет какой-то зарубежной компанией, всё по классике. Вроде как этого мальчика ему подарили партнёры по бизнесу на сорокалетие, и тот до сих пор живёт с ним. Уж не могу предположить, зачем он ему и что он там с ним делает, — Казу многозначительно округлил глаза.        — У тебя в голове на каждого богатенького альфу собрано подробное досье? — съязвил Рю, на деле восхищаясь такой памятью. — Если всё так, как ты сказал, то это очень плохо, — продолжил он, досадливо покусывая подушечку большого пальца.       — Погуглил, — фыркнул Казу. — Почему же плохо?       — Люди хотят власти, денег, секса, признания. Этим можно подкупить обычного человека. У кейрецу всё это уже есть. Мне не вызволить омегу привычным способом.       — Ты прав, — согласился Накамура. — Но не у всех кейрецу есть яркие впечатления, — Казу довольно сощурил глаза, выкатывая перед Рю предложение, которым явно гордился, — я не говорю о запрещёнке, тут ты его вряд ли ошеломишь. Но вот подумай: не зря же он принял в подарок мальчишку. И оставил себе. Значит, чего-то всё же не хватает в его жизни, где он может получить что угодно… Попробуй зайти с этой стороны.       Вторым человеком, кто по запросу Рю мог найти все явки и пароли, был Рику Фуруя: нелюдимый программист, работающий под началом Сайто-старшего. Рю редко обращался к нему и каждый раз после общения с Рику чувствовал себя выжатым лимоном, поскольку замкнутый и молчаливый интроверт, очень тяжело шёл на контакт. Но результат того стоил. Педантичный, исполнительный, внимательный и дотошный Рику — находка для Сайто-кай, и как следствие для самого Рю. Если с Накамурой не требовалось особых ритуалов, просто позвонил, закинул удочку про омегу неземной красоты, который пропал без вести, показал фото, с которого предусмотрительно убрал Мэттью, то к Рику подход был совершенно иной. Для члена клана просьбы Рю воспринимались как дополнительная работа, которая должна оплачиваться. Помочь по-приятельски — такого Рику Фуруя не практиковал. Поэтому, закупившись деликатесами, вложив в конвертик приличное денежное вознаграждение, Рю нагрянул в штаб-квартиру. План был до смешного прост: зажать бету в углу и пытать, пока тот не найдёт всё необходимое, а затем в качестве компенсации вкусно накормить. На удивление в этот раз Рику особо не брыкался, достаточно быстро нашёл адреса проживания и офиса, а также несколько способов связи. Видимо, принял чужие правила игры, осознав, что чем быстрее даст сыну главы желаемое, тем быстрее он оставит программиста в покое.       Звонить Гато Джураи сразу Рю не стал. Несколько дней созревал и решался, прикидывал возможные варианты развития диалога. Ведь Гато-сан может попросту его послать, и на этом всё закончится, нужно действовать крайне осторожно. Но Рю и «осторожно» — вещи на практике абсолютно несовместимые. В итоге, доведя себя чуть ли не до нервного срыва, он просто написал короткое смс на личный номер.       «Приветствую, Гато-сан. Моё имя Сайто Рю, и я хотел бы встретиться. Есть предложение касательно вашего омеги, от которого Вы не сможете отказаться»       Минуты ожидания тянулись невообразимо медленно, Рю уже готов был принять первое поражение, как экран загорелся. В ответном сообщении значился лишь адрес с датой и временем. Встреча должна была состояться через два дня в главном здании OsakaBank. Рю не верил своим глазам. Так просто! Но на смену радости достаточно быстро пришло сомнение или скорее трезвая мысль. Гарантий, что переговоры закончатся также быстро и успешно, и Гато-сан отдаст ему омегу, не было.        Вплоть до «дня икс» Рю терялся в догадках: читал статьи о Гато-сане, в которых пытался отыскать какие-то детали, которые могли бы сыграть на руку. Но то ли Гато-сан был скучным, то ли хорошо заметал следы — ничего путного найти не удалось. Неизвестность и отсутствие козырей ещё больше настораживали и даже нервировали омегу. Тёмная лошадка этот Гато Джураи. Накамура как назло укатил в Штаты то ли на очередное обучение, то ли продвигать собственный бренд одежды, а привлекать ещё больше людей к этому делу Рю не хотел, поэтому решил довериться обстоятельствам. Как говорил отец: «делай, что должно, и будь, что будет».       С самого утра его  беспокоил тот самый отвратительный вид волнения и страха. Когда не можешь найти себе место, мерзко потеют ладони, крутит живот и даже подташнивает. Выходило почти также, как в первую встречу с Фоксом, разница лишь в том, что там хозяином положения был Рю. Всю дорогу до главного здания OsakaBank он крутился на переднем сидении, отвлекая Куму от дороги. Лишь после того, как Тэцуо рявкнул на босса, он притих и, кажется, успокоился. К моменту, когда он готовился войти в крутящиеся двери, сердце перестало так громко колотиться, волосы на загривке улеглись, а на большой палец, который он на нервах искусал до крови, был наклеен пластырь.        В этом здании он оказался впервые. Снаружи тёмные стёкла окон контрастировали с песочным цветом облицовки, а внутри прямо посередине тёмно-синего пространства словно на алтаре возвышался огромный белый рояль. Как позже узнал Рю, рояль мог играть сам, но сейчас за ним сидел пианист и позволял окружающим насладиться красивой мелодией. Справа от рояля расположилась покатая лестница, ведущая на второй этаж, слева разместился ресепшн. Там подобно монументу неподвижно стоял худой высокий человек, обтянутый в тёмно-серый костюм. Он холодно смотрел на Рю через узкие стёкла очков, как директор школы на вечно опаздывающего ученика.       — Господин Сайто, я полагаю? — также холодно произнёс незнакомец, оглядывая Рю с головы до ног, будто оценивая, кто он и по какому делу наведался к Гато-сану.       — Д… да, — запнулся омега, но тут же откашлялся и бойко ответил, — да, я Сайто Рю.       — Вас ожидают, следуйте за мной, — сказал мужчина и направился к лифтам.       «Вот же высокомерный засранец, даже не представился! Если бы он только знал, что я могу с ним сделать,  то вёл себя учтивее. Да я его могу его заставить землю жрать, а потом ботинки мне облизывать!» — негодовал омега, буравя спину незнакомца.        Они поднялись на последний этаж, прошли по узкому коридору, после чего мужчина исчез за дверью, а спустя мгновение появился вновь и жестом пригласил Рю войти. Омега сделал глубокий вдох, подумал, что стоило бы прочитать молитву, которой его научила мать, но вместо этого резко выдохнул и шагнул вперёд.        Что сказать, кабинет его отца мерк на фоне того, где решал важные вопросы Гато Джураи. Огромное пространство, состоящее сплошь из чёрного дерева и имитации под золото. Лишь там, где стоял стол, была белая стена, а на ней огромное полотно. Хватило секунды, чтобы в Рю взорвалось узнавание и некое ликование. Не замечая больше ничего вокруг, он с восторгом подошёл к картине. Не принт, настоящий холст и краски, различим был каждый мазок. И подпись, та самая.       — Это же Луис Ройо, «Мёртвая луна»! — с восторгом выдохнул омега, прижимая руки к груди, чтобы те не тянулись потрогать мазки. — Невероятно! Неужели оригинал?       На холсте была изображена женщина. По-королевски красивая азиатка в тёмных полупрозрачных одеждах восседала на неком постаменте, поджав ноги, в правой руке она держала то ли шпильку, то ли сложенный веер, левая рука, полностью украшенная татуировкой, опиралась на постамент. Её волосы были убраны в высокий конский хвост, открывая высокий лоб с нарисованным синим знаком, лицо казалось безмятежным, губы бледные, лишь красный мазок-акцент на нижней привлекал внимание. Видимо отсылка к гейшам. Или же то была жрица? Внизу стоял горшок, из которого шёл белый дым, позади чаровницы расположились две курильницы, от которых поднимался вверх туман. Рю буквально чувствовал запах трав и благовоний, ощущал кожей прохладу и влажность помещения, улавливал тонкий запах масел.        Из наваждения на грешную землю его вернул смех, а после властный голос спросил:       — Да, оригинал. Любите Ройо?       Рю, наконец, оторвался от картины и взглянул на мужчину. Альфа, не иначе. Это чувствовалось даже без запаха, банально читалась энергетика и та самая сила, присущая альфам. Называть его иначе, как Гато-сан язык не поворачивался. Мужчина поднялся с кресла и подошёл к Рю, встал рядом, почти что плечом к плечу. На удивление, он оказался ниже на добрых полголовы, но это ничего не изменило: Джураи оставался хозяином положения. Но только ли потому, что встреча проходила на его территории? Рю рассматривал его профиль и находил его привлекательным. Нос чуть с горбинкой не портил, а даже придавал изюминки, круглый подбородок, карие глаза в обрамлении длинных ресниц. Волосы мягкими волнами обрамляли мужественное лицо. В нём угадывалось что-то общее с доктором Кимурой, некая изысканность, но всё же доктор выигрывал. Возможно потому, что в бетах отсутствовала раздражающая Рю вальяжность.       — Очень люблю, — улыбнулся Рю. — Вижу, что данное полотно было сделано на заказ, оно почти в два раза больше тех, что можно приобрести на его сайте.       — Всё так, — одобрительно кивнул альфа, сдержанность и галантность позволили ему спустить невежество Рю на тормозах. — Тоже имеете в коллекции его картины?       — Пока нет, но очень хотел бы. Хотя бы одну. И я должен извиниться за своё невежество, ворвался и даже не представился.       — Так ты всё указал в сообщении, Рю-кун, — Гато-сан перешёл на неформальный тон, вернулся к столу и уселся обратно в кресло. — Так что же тебя ко мне привело? И что за предложение касаемо омеги?       Рю умел «читать воздух»: Гато-сан явно не воспринимал его всерьёз. Этот факт с одной стороны задевал и раздражал, но всё же мог и сыграть на руку. Извечное проклятие, которое и в этот раз не обошло его стороной: как только окружающие понимали, что перед ними омега, которому ещё не исполнилось тридцати, то от формального стиля общения не оставалось ровным счётом ничего.        С мыслью о том, что терпение — это добродетель, Рю расположился напротив Джураи и расслабленно закинул ногу на ногу.       — Если кратко: я бы хотел выкупить вашего омегу. Пришёл узнать условия, на которых вы готовы его продать.       Альфа откинулся на спинку кресла и задумчиво коснулся пальцами своих губ. Внимательно посмотрел на Рю, затем прищурился и едва заметно улыбнулся.       — Я мог бы сказать, что никакого омеги нет и в помине. Но не люблю врать. Поэтому отвечу прямо: я не собирался и впредь не собираюсь его продавать.       — Почему? — с вызовом произнёс Рю.       — Это подарок, — мягко ушёл от вопроса Гато-сан, продолжая улыбаться.       — Понимаю, подарки очень ценны, особенно от дорогих людей, — продолжил наступление омега. — Но у меня, скажем так, есть отягчающее обстоятельство. Я готов заплатить вам двойную стоимость. Готов найти другого омегу, похожего. Мне нужен именно этот.       — Что же это за обстоятельство?        Рю достал из нагрудного кармана пиджака фото и потянулся вперёд. Перед Гато-саном лёг полароид, где Фокс обнимал младшего брата за шею. Альфа приподнял брови и глянул на Рю, ожидая объяснения.       — Это его старший брат. Он приехал в Японию, чтобы найти Винсента, и сам попал в передрягу. Я хочу помочь ему, поэтому прошу вас рассмотреть вариант продажи.       — Помогаешь тем, что выставляешь на бои? — лукаво произнёс альфа прищурившись. Двух дней ему хватило, чтобы дополнить свою колоду козырями, персонально собранными для столь нахального гостя.       Рю опешил, а затем с усмешкой выдохнул:       — Что ж, это издержки производства. Когда я покупал его, то не знал о брате. А когда узнал — решил помочь.       Технически так и было, Рю не врал, скорее не раскрывал все карты, не договаривал истинных мотивов. Отчасти он хотел помочь Фоксу, потому что понимал его страдания, отчасти же хотел иметь рычаг давления, чтобы приручить, заставить сдаться.       — Я могу выкупить его у тебя, тогда оба брата будут вместе, под моей опекой, — предложил Гато-сан. Он вёл диалог как одну из бизнес-сделок, а в них важно рассматривать возможности с разных сторон.       — Зачем вам альфа, Гато-сан? Да и вряд ли он так просто примет тот факт, что его младший брат пленник.       — Он не пленник, — возразил альфа. — Хоть это не твоё дело, Рю-кун, но всё же поясню. Я его и пальцем не тронул. Винсент ни в чём не нуждается и получает всё, что захочет.       — Кроме свободы?       — Кроме свободы, — кивнул Гато-сан.       — И чем же он такой особенный?       —Хм, дай-ка подумать, — он сделал вид, что перебирает аргументы. — Красивый, эрудированный, соблазнительный, юный…        — Таких полно, — Рю не сдержался и закатил глаза. — Я найду вам такого же, если не хотите назвать цену.       — А как насчет того, чтобы самому занять его место? — альфа приподнял губы в улыбке, которая, впрочем, никак не означала, что сказанное следует воспринимать как шутку.        — Я? — Рю подался вперед и едва удержал глаза, лезущие из орбит. — Вы… С ума сошли?!       — Ну а что? Ты ведь тоже крайне необычный омега.       — Да я… Я… Замужем! Хотя бы поэтому нет! — опешил Рю.       — Можем сделать тебя вдовцом, не проблема, — спокойный тон Гато-сана выбивал у Рю землю из-под ног.       Брейк. Признавать собственное бессилие и поражение Рю не желал. Непробиваемость Гато-сана была ему знакома, но то, что он предлагал, звучало как нонсенс. В смысле сделать его вдовцом? Этот альфа бессмертный, что ли?       — Гато-сан, вы же хорошо информированы и наверняка уже всё обо мне знаете. И я и мой супруг принадлежим другому миру. Даже если вы попытаетесь, даже если у вас получится убить его — будут ответные действия. И вам придётся дорого платить по счетам.       — То есть слухи не врут, и ты действительно имеешь принадлежность к якудза? — с интересом спросил мужчина. И по этой искорке в глазах всемогущего кейрецу Рю понял: Накамура опять оказался прав.        — Да, — нехотя подтвердил Рю. — Да, я сын якудза. Супруг тоже является сыном одного из представителей. Арамаки, слышали эту фамилию?       — Слышал, — отозвался Гато-сан, продолжая с интересом разглядывать Рю.       — Ну вот… Так что давайте рассмотрим другие варианты, — предложил омега, заметив заинтересованность альфы. — Если хотите, для начала я могу показать вам другую Осаку. О которой вы и понятия не имели.       — Хочу, — оживился Гато-сан. — Но ты же непременно попросишь что-то взамен?       — Да, — не стал отрицать Рю. — Дайте увидеть Винсента и передать весточку от брата.

***

      И так начались долгие изматывающие ритуальные танцы.        Рю уже тысячу раз проклял тот день, когда посмел подумать, что его план воплотится в жизнь. Чего он только не показывал Гато-сану. Водил его в рестораны, где собираются якудза, в своё караоке, даже в «Снежный Пион» умудрился его протащить, заверив Ши Юй Луня, что Гато Джураи именно тот человек, которого здесь не хватало. Гато-сан действительно увлёкся джентльменским клубом, вместе с Рю он несколько раз посещал заведение и, похоже, даже собирался приобрести членство.        Он уже давно понял, что всё предложенное им не идёт ни в какое сравнение с Винсентом. Потому что время шло, а ситуация никак не разрешалась, Гато-сан игриво уворачивался от всех вопросов и давал понять, что совсем скоро Рю непременно увидит омегу. Попросту кормил обещаниями. Хотелось бросить эту затею, но Рю жалел о потраченном впустую времени и усилиях. Так они и продолжали ходить на своего рода «свидания», которые длились уже которую неделю.        «Что же там за омега такой, чёрт его дери!» — бесился он, в очередной раз подливая Гато-сану очередную порцию саке в очередном ресторане.        — Ты мне нравишься, Рю-кун, — как-то выдал Гато-сан, когда они сидели в любимой забегаловке Сайто-младшего. — С тобой я отдыхаю.        — Гато-сан мне тоже очень нравится, — ответил Рю, опустив глаза.        Забавно то, что Рю не врал. Гато Джураи и правда ему нравился. Он был обходительным, воспитанным, вёл себя как джентльмен. Всегда заезжал за Рю и отвозил его обратно домой, платил по счетам, куда бы Рю его ни привёл и сколько бы еды ни заказал. Поначалу Тэцуо исправно сопровождал своего босса, но спустя время они пришли к выводу, что охраны Гато-сана достаточно.       На календаре уже обозначился декабрь. Тора обрывал телефон, периодически приезжал на квартиру Рю, но дома его было не застать. Краем глаза Рю видел гневные сообщения мужа: похоже, молва уже донесла, с кем омега проводит чуть ли не все свои вечера. Уверенность в неотвратимости развода росла, потому что долго так не могло продолжаться. Он постоянно где-то пропадал: то в караоке, то заезжал к Фоксу, а вечера неизменно проводил с Гато-саном.  Как последний отчаянный шаг Рю даже рассматривал просто переспать с Гато-саном, вынудить его взять ответственность и в качестве компенсации отдать омегу, но что-то останавливало.        Наверное, клятва.        Та самая, которую он дал у алтаря. В горе и радости, любви и верности до самой смерти. И Рю её держал до сих пор, хоть соблазн и был велик. Между ним и Гато-саном действительно что-то возникло, едва уловимое, однако никто не решался сделать первый шаг, продолжая стоять на своём.        Вплоть до одного дня.       В тот вечер Рю привычно вышел из дома, привычно сел в машину Гато-сана, не помня, куда именно они едут на этот раз, когда раздался звонок от Казу. Тот уже вернулся из Штатов и желал общения. Рю поймал себя на мысли, что нуждается в свежем глотке воздуха. Извинившись, он принял звонок.       — Что так долго? — недовольно пробурчала трубка.       — Сейчас немного занят, — ответил Рю, улыбка читалась в его голосе.       — К чёрту твои дела, я вернулся и соскучился, — трубка ответила игривым голосом Казу.       — Ваши предложения?       — В Фудзиваре через час.        — Я буду не один, — предупредил Рю.       — О, какая интрига! Я весь трепещу, — трубка рассмеялась и отключилась.       — Сегодня что-то новое? — с интересом спросил Гато-сан.       — Да, я бы даже сказал из ряда вон. Надеюсь, вы тепло оделись?       Если бы Рю спросили, что такое Фудзивара, то он так сразу и не нашёлся, что ответить. Не хватило бы слов описать всю прелесть этого места, поскольку здесь заложено больше чувств, чем слов. На деле Фудзивара представляла собой совмещение заброшенного полигона автошколы и части закрытых доков. И оставалась излюбленным местом сбора автолюбителей второй или даже третий десяток лет. Трасса для дрифта, дрэг-рейсинга, круговых гонок и просто площадка показать и посмотреть модифицированные тачки. Сменялись люди, но запах и шум оставались прежними. Здесь неизменно продолжали отвергать брендовые наклейки и спонсорские авто, только любительский некоммерческий интерес. Споры про мастерство, честь, достоинство и руку омеги в Фудзиваре всегда решались с помощью гонок. Для Рю это был уже закрытый период его жизни, вряд ли он смог бы сейчас увидеть хоть одно знакомое лицо. Кроме нетленного Казу. Тот  сумел остаться и интегрироваться в молодой костяк, и периодически делился какими-то забавными историями, но они не задерживались в памяти Рю. В отличие от омеги, Накамура безумно скучал по прежним временам, поэтому исправно появлялся на встречах «кружка по интересам» и иногда даже показывал, что такое «старая школа». Наверное, чтобы хоть ненадолго вернуться вс прошлое.       Рю показал водителю нужный поворот и съезд с дороги к амбару. Двери амбара были открыты, вечер пятницы был временем, когда заехать в Фудзивару мог любой желающий. Правда, если знает, где искать въезд. Амбар был первым пунктом, затем шли бетонные плиты старых доков, откуда следовало свернуть направо. Там был расположен Штаб — трёхэтажное недостроенное административное здание доков, у которого почти не было стен, так что оно превратилось в большие полуоткрытые трибуны. Вместе с трибунами появились и парапеты, приваренные слесарями, которых в контингенте Фудзивары хватало. Из Штаба можно было смотреть и на дрифт-трек, построенный на месте полигона, и на длинный трек для дрэг-рейсинга, и на стартовую линию гоночной трассы, которая петляла по докам.        Машину оставили чуть поодаль от основной стоянки, чтобы дорогой Роллс-Ройс не привлекал к себе лишнего внимания. Впрочем, он здесь был самым скучным авто. Рю пожалел, что не захватил термос с чем-нибудь горячим и не оделся теплее, ветер резво гулял по индустриальным широтам, шанс заболеть в таких условиях возрастал.        Гато-сан как обычно не выражал ничего, кроме спокойствия и уверенности. Рю даже спросил, не скучно ли Гато-сану с ним?       — Нет, мне очень интересно. Почему ты спрашиваешь?       — Совсем не вижу предвкушения или банального волнения.       — Зачем волноваться, если я с тобой? Ты ведь меня защитишь от всех напастей, правда, Рю-кун?       Рю лишь довольно хмыкнул. Флирт Гато-сана, которым он тешил его самолюбие, был ему по вкусу. Кто здесь сильный и большой омега? На чьё мощное плечо может опереться Гато-сан? Смех да и только.       — Кстати, а кем мы сегодня встречаемся? — уточнил Гато-сан.       — О, — только и смог произнести Рю, соображая, как можно описать Накамуру. — С одним неординарным другом.       На третьем этаже Штаба открывался самый лучший вид. Именно поэтому старожилы организовали тут мягкие диваны  и низкие столики. Практически VIP-ложа. Именно сюда и направился Рю, если и искать Накамуру, то только здесь. И он не ошибся. Казу, заметив Рю, отделился от компании молодняка и с разведёнными в стороны руками двинулся на Рю. После крепких объятий они обменялись дежурными фразами, а после Рю представил мужчин друг другу. Казу сделал вид, что не узнал альфу, которого сам же и искал для Рю.       — Вам не холодно? — озабоченно поинтересовался Гато-сан, глядя на Казу в расстегнутом пальто, из которого виднелась тонкая прозрачная сетка, а под ней гладкая кожа и тёмные аккуратные горошины сосков.       — Нет, мне жарко. Хотите убедиться?        Казу провокационно выгнул бровь и, не дожидаясь ответа, взял руку Гато-сана и положил себе на грудь, после чего провёл ею же из стороны в сторону, так, чтобы твёрдые соски оказались под ладонью, мазнул ею по животу прямо до пряжки ремня. Обескураженный Гато-сан в это время пялился на Казу во все глаза. Похоже, выходка Накамуры попросту парализовала альфу: он не только не отдёрнул руку, скорее наоборот, позволил Казу вести, ощущая жар его тела и мягкость кожи.        — Вот видите, — доверительно добавил Казу, — я никогда не вру.       Кто-то из ребят крикнул «Эй! Накамура!», и Казу, спешно извинившись, покинул общество Рю и Гато-сана. Омега не торопил своего спутника, украдкой наблюдая, как он пальцами поглаживает ладонь, будто желает удостовериться, что ощущения не были миражом..       — Красивый, правда? — аккуратно спросил Рю.       — Да, никогда прежде не встречал подобного, — пробормотал Гато-сан. — Кто он?       — Тот самый неординарный друг. Накамура Казу. Титул местной звезды он перешагнул ещё давно. Раньше был номером один среди дрифтеров-любителей, сейчас лишь изредка посещает старую тусовку, может погонять, если есть настроение. Его, кстати, так никто и не смог обогнать. А я не раз предлагал, чтобы он пробовал себя в профессиональных гонках.       — Я бы тоже хотел попробовать…       — Что именно?       — Поучаствовать в гонках. С ним, — Гато-сан посмотрел на Рю и кивнул в ту сторону, куда ушёл Казу.       — С Казу? Ну… Это будет проблематично. Хотя… — Рю глянул на альфу недоверчиво, как бы решая потянет он такого противника или нет. В том, что Накамура выбьет Джураи из колеи не было сомнений. А ведь это именно то, к чему так стремился Рю. — Нужно бросить вызов.       — А… Как это сделать?        — Не волнуйтесь, я помогу, — елейно отозвался Рю. — А пока давайте я вам всё тут покажу.       Всё складывалось даже лучше, чем ожидалось. Рю и не думал, что Казу способен сразить Гато-сана наповал одной своей дурацкой выходкой. Но именно сейчас он был готов пылко целовать руки друга и экзальтированно благодарить. Он обещал себе, что если выйдет так, как задумано, то выполнит любую просьбу Казу. В лепёшку расшибётся, но сделает.        Они спустились вниз, чтобы побродить среди собравшихся, посмотреть на навороченные тачки. Гато-сан на всё живо реагировал, но спустя пару мгновений вновь становился задумчивым. Рю едва сдерживал улыбку. Проказник Казу вскружил ему голову, кто бы мог подумать.        — Пойдёмте, сейчас начнутся гонки.       Рю взял альфу под локоть и провёл к парапету, неподалёку Казу мило продолжал щебетать с компанией ребят помладше. Внимание Гато-сана по щелчку переключилось на него. Рю, отметив интерес, предложил:       — Если хотите, можем сейчас это сделать. При свидетелях. Так ему будет сложнее отвертеться.       Гато-сан выдержал паузу и коротко кивнул. Рю вновь взял его под локоть и приблизился к компании молодняка, среди которых возвышался Накамура.       — Эй, Накамура-сенсей, — дерзко обратился он к другу. Его голос наполнился театральной громкостью, речь засверкала вежливым наклонением и старыми словами. — Все знают, что в аникуя тебе нет равных, ты первый среди всех сенко до сих пор. Но не растерял ли ты навык? Не сыпется ли ещё песок с твоих конечностей? Тверда ли рука, чтобы держать руль, и нога, чтобы утапливать педаль в пол? Это вызов, принимай! — Рю почувствовал воодушевляющий ропот толпы вокруг себя. — Всего один гоночный заезд, король трассы. Для тебя —  мелочь, для нас — великая честь!       Казу переводил взгляд с Рю на Гато-сана и обратно, еле сдерживая рвущийся смех. — Как помпезно, Сайто-сан, — моментально подыграл Казу, сделав несколько медленных хлопков в ладоши. — Раньше ты боялся вызовы бросать. А сейчас столько дерзости и, не побоюсь этого слова, наглости! Даже голос не дрожит!       — Дела давно минувших дней, — отмахнулся Рю. — Так что, твой ответ?       — Какая ставка? — надменно произнёс Казу, приподняв одну бровь. — Вы же не думаете, что я просто так сяду за руль и покажу высший пилотаж?        Молодняк одобрительно загудел, поддерживая своего идола. Они, безусловно, хотели увидеть, как Накамура вытрет ноги о какого-то неизвестного, скучного дядьку в костюме-тройке, который возомнил, что сможет тягаться с самим королём трассы.       — Я готов на любые условия, — уверенно подал голос Гато-сан.       — Что ж, тогда ставкой будет одно желание. В пределах разумного, конечно же, — Накамуру явно удовлетворил ответ противника. Он протянул руку, чтобы закрепить уговор. Гато-сан молча пожал её. — Тогда заезд через полчаса? — Казу с усмешкой повернулся к Рю. — Приготовь платочки, чтобы утешать своего друга после проигрыша.       Его собственное сейчас цвело и пело, то ли от брошенного вызова, то ли оттого, что выиграть будет проще простого. Такие прекрасные моменты добавляли остроту в жизни, и острота эта была для Казу приятнее любого наркотика. Поэтому он лишь подмигнул им и триумфально удалился готовиться к гонке.        Впервые Рю видел, что Гато-сан волнуется. Он и сам не раз испытывал на себе так называемый «эффект Накамуры», поэтому понимал чувства своего спутника. Уверенность Казу в собственной правоте или же победе неизменно порождала сомнения в оппоненте. Так называемая первая трещина в броне, которую Гато-сан также не смог избежать.         — Вы же умеете водить? — запоздало решил поинтересоваться  Рю. Всё это время их возил личный водитель.        — Умею, может быть лучше, чем ты думаешь. Справлюсь, — заверил Джураи.       — Тогда удачи.       Рю не стал его разубеждать. Даже если Гато-сан в прошлом гонял профессионально, вряд ли бы итог гонки изменился. Накамура выиграет, иначе и быть не могло.        К стартовой линии уже подкатили две машины, обе из коллекции Казу, это любой завсегдатай мог определить по трём золотым линиям на капоте. Подпись Накамуры, его клеймо на любимых лошадках. Тёмно-зеленая Супра и красный Скайлайн. Нафаршированные и модифицированные по высшему классу, в этом сомнений не было ни у кого из присутствующих.       — Даю гостю право выбора, — с улыбкой произнёс Накамура, уверенный в безупречности своих «птичек».       Рю усадил Гато-сана в красный Скайлайн, взглянул поочерёдно на каждого из соревнующихся и по традиции приложил два пальца ко лбу. Резко махнув ими в сторону, он пожелал им удачи, после чего вернулся обратно на трибуны. Кто-то из юных парней-омег вышел, держа в руках  белый платок, и встал между двумя машинами. Наверняка это всё ещё считалось особой честью — давать начало гонкам. Мальчишка выжидал, прислушиваясь к рёву моторов, ожидая «того самого момента», когда рука поднимается вверх, выпуская белую ткань на волю. Раздался визг шин и гонка началась, обе машины сорвались с места.        Соперникам предстояло пройти три круга по докам, повороты были обозначены огромными светоотражающими стрелками на стенах. Первым и сразу же вырвалась машина Гато-сана, следом шёл Накамура, который не упускал момента и входил в поворот на дрифте, чтобы покрасоваться. Вряд ли он слышал экзальтированные крики своей свиты, поэтому Рю не поленился записать для него короткое видео с болельщиками.       Два круга Гато-сан уверенно держался в лидерах, и уже наверняка начал думать, что способен победить. До заключительной финишной прямой оставалось совсем немного. Но он не знал стиль Накамуры. Казу играл с соперниками как кошка с мышью. Давал им надежду на выигрыш, позволял поверить в то, что его, короля трассы, может обогнать любой человек с улицы. Но он доказывал своё превосходство делом, когда слова больше не требовались, когда он, Казу Накамура, из раза в раз оставался непобедимым. И в него невозможно было не влюбиться.  Сколько раз Рю видел эту уловку, помнил чуть ли не рыдающие лица проигравших на фоне триумфа Казу? Не счесть.       Машина Казу пошла на обгон сразу после последнего поворота, в очередной раз выпустив дым из-под колес. Сначала поравнялась с бампером, потом с пассажирской дверью, затем с кузовом. За каких-то десять метров до финиша он обогнал Гато-сана — и под взрыв толпы пересек линию первым. Секунда и два десятка сантиметров, которые сокрушили Гато-сана.        Пока Рю спускался к трассе, Казу и Джураи уже покинули свои авто и стояли напротив друг друга. Ожидания Рю касаемо поражения Гато-сана не оправдались. Альфа смотрел на Казу с восхищением и даже обожанием.       — Поздравляю, — улыбнулся Рю, хлопнув друга по плечу. — Как всегда неотразим.       — Опыт, малыш Рю, такая штука, — самодовольно произнёс Казу. — Так что, Гато-сан, готовы выполнить моё желание?       — Я слово своё держу, готов, — кивнул альфа.       — Я хочу… — протянул Казу, постукивая пальцем по щеке и переводя взгляд с Рю на Гато-сана и обратно. — Хочу… Вашего золотого омегу, Гато-сан. Того самого, которого ищет наш Сайто-сан.       Рю не верил своим ушам. Накамура мог попросить что угодно: денег, помощь в раскрутке бренда, секса… Но он попросил то, что что нужно не ему, а другу.        — Казу, я… — Рю сжал его плечо, — я…       — Потом отблагодаришь, — повелительно ответил Казу. — Как вариант, своим разводом.       — Уверены? Вы можете попросить что-то весомее. У меня достаточно денег, я могу купить вам что угодно. Или реконструировать и подарить эту трассу, например.       — Нет, — Казу прищурился. — Я хочу омегу. Того самого. Передайте его Рю, пожалуйста. И на этом наша сделка будет завершена.       — Хорошо, как пожелает победитель, — согласился Гато-сан. Расстройства в его лице не читалось. Вряд ли он был рад такому раскладу, но уговор есть уговор. — Я уже немного проголодался. Вы к нам присоединитесь, Накамура-сан?       Поколебавшись, скорее просто для вида, Казу ответил согласием. Попрощавшись со своими юными фанатами, он догнал Рю и Гато-сана, которые уже ждали его у машины. Однако стоило Рю повернуться, как планы на вечер резко изменились. Недалеко от машины Джураи припарковался знакомый Бентли. Водительская дверь отворилась, разрушая надежду, что это любой другой случайно свернувший сюда любопытный богач.        Из салона вышел Тора. Одёрнув пальто, он приблизился к троице и вежливо поздоровался, буравя Гато-сана убийственным взглядом.        — Я за тобой, — коротко бросил он и взял Рю за плечо.       — Извините, Гато-сан, Казу, — успел крикнуть омега на прощание, — свяжусь с вами позже!       — Береги себя, Рю-кун, — из уст Джураи это прозвучало тревожно. — С ним же всё будет в порядке? — он тут же обратился к Казу.       Накамура закурил, провожая старых друзей долгим задумчивым взглядом, а после ответил:       — Не знаю, Гато-сан. Эти двое переживают не самый лучший период. Так что, в ресторан? Я предпочитаю японскую кухню.