go
1 января 2025 г., 01:20
Гнетущая тишина заполнила собой весь салон подобно тяжёлому удушающему газу. Дворники нехотя сметали снег с лобового стекла в свете мелькающих дорожных фонарей. Зимняя безмятежность снаружи абсолютно не вязалась с тем, что испытывал Тора в тот момент. Сидящий рядом Рю больше походил на человека, которого везут на казнь, нежели на соскучившегося после долгой разлуки супруга. Тора раздражённо постучал пальцами по рулю и прошелся языком по кромке зубов. Недовольство. Он испытывал его в эту секунду так сильно и остро, что едва ли мог держать себя в руках. Рю следовало быть более благодарным. Не каждый альфа согласился на подобную авантюру, ставя желания омеги превыше своих. Ведь Тора отпустил его от себя по первому требованию, весь оговоренный срок не искал встреч, так в итоге ещё и изрядно побегал за ним. И теперь горе-супруг сидел рядом и всем своим видом демонстрировал закипающее возмущение.
— Что за кислая мина? — прервал тишину Тора. — Так сильно не рад меня видеть?
Сдержать издёвку в голосе не вышло. Рю закатил глаза и отвернулся к окну.
— Ну как тебе сказать, — после длинной паузы подал голос омега. — Это похоже на похищение, тебе не кажется?
— Не кажется, — резко отрезал альфа. — Мы с тобой законные супруги. Может тебе напомнить, о чём мы договаривались? И сколько прошло времени? А ты продолжаешь шляться где-то с другими альфами и буквально не появляешься дома. Не выходишь на связь, прячешься, игнорируешь. Мне продолжать?
— Может, для этого есть причины, не думал?
Надменность в голосе супруга заставила ногу сильнее вдавить в газ сразу после светофора. Урчание мотора сдержало желание выругаться.
— Рю, я не хочу теряться в догадках и бегать за тобой в поисках ответов. Объясни по-человечески, что происходит? Почему ты так себя ведёшь?
— Объяснить? — зашипел омега. — Хорошо, я объясню. И даже покажу. Заедем ко мне, надо кое-что забрать.
— Без этой драмы никак? — альфа вопросительно приподнял бровь.
— Никак, извини. Ты хочешь расставить всё на свои места, я тебе в этом с большим удовольствием помогу, — отрезал Рю и снова отвернулся к окну, показывая, что разговор окончен.
Альфа хмыкнул и перестроил маршрут. С Рю никогда не было просто, но при желании Тора мог найти к нему подход. Сможет и сейчас. Остановившись возле дома, он открыл дверь машины и подал руку Рю. Его избранник вполне мог забежать в квартиру и закрыться, отбросив прогресс их сближения на пару шагов назад, поэтому до двери Тора сопровождал его близко, под руку. То, что Рю наконец был рядом с ним, радовало и успокаивало, но вместе с тем заставляло болезненно думать о том, как же долго Рю держал его на расстоянии.
Супруг бросил на него сердитый взгляд, стоило переступить порог квартиры. Тора снисходительно наклонил голову на бок: и что же?
***
— М-да, не так ты мне описывал это место, — разочарованно протянул Рю, осматривая трассу, которая просила то ли ремонта, то ли милосердной кувалды. Казу с таким восторгом отзывался о Фудзиваре и так настоятельно зазывал Рю с собой, что в какой-то момент омега сдался. Он пообещал себе съездить один раз, выполнить дружеский долг и быть снова свободным от обязательств. По итогу, разрекламированное райское местечко не стоило даже одного короткого визита. Рю хватило беглого осмотра, чтобы осознать фатальную ошибку — здесь его время будет потрачено зря. — Не надо делать поспешных выводов, малыш Рю, — Казу же был необычайно вдохновленным. Он обнял Рю за шею, второй рукой размашисто обводя заброшенный док. — Здесь обитают Боги, сам скоро убедишься. Рю обдало концентрированной дозой резкого парфюма, мех новой шубы Накамуры противно щекотал шею. Яркий недовольный чих заставил Казу только улыбнуться: без сомнений — Рю здесь понравится. — Когда там твой заезд? — нетерпеливо спросил омега, потирая нос, чтобы избавиться от неприятных ощущений. — О, нет! Даже не думай, что я позволю тебе улизнуть домой так рано. Мы в светском обществе! Наслаждайся. — Но я никого кроме тебя не знаю, чем наслаждаться? — Познакомишься! Вот давай, я тебе всё покажу и всем представлю, — Накамура приобнял Рю и повёл знакомить со всеми собравшимися. Рю не запоминал имён. Во-первых народу было много, во-вторых он не собирался приезжать сюда повторно. Разовая акция для лучшего друга и только, поэтому есть ли смысл напрягать память? В большинстве своём ему приветливо улыбались, охотно пожимали руки, наверняка сразу же забывая его имя и вешая ярлык «друг Накамуры». Обойдя трибуны, Казу потянул Рю вниз, показать тачки и представить гонщиков. — Может парня себе найдёшь, — подтрунивал Казу после очередного приветствия и рукопожатия. — Что? Какие парни, Накамура-сан! А как же мы? Как же наша любовь. Для тебя это что, шутки? Я думал между нами есть что-то кроме дружбы, а ты меня френдзонишь! — шутливо возмутился Рю, чем вызвал взрыв смеха Казу. — О, он здесь! — сдавленно шепнул Накамура. — Кто? Где? — Рю завертел головой в поисках. — Там! Парень на байке, — выдохнул Казу и отвернулся. — О-о-о, — протянул Рю, рассматривая незнакомого альфу, — ты чего краснеешь? Неужели твой предмет обожания? Рю заглянул в лицо друга и отметил несвойственный Казу румянец и блеск глаз. — Нет, ты что! — Ох, Казу, ты не умеешь врать! — злодейски выдохнул Рю. Наконец-то вечер перестал быть томным. — Втюрился по уши в какого-то крутого парня и даже мне не сказал! — Тише-тише… — зашипел Казу. — Это секрет! — Эй, Накамура! — Ох, Боженька… Он зовёт меня… Держи меня, малыш Рю… Кажется, у меня отказывают ноги… — Актёр, — рассмеялся омега и потащил друга в сторону того самого парня, который окликнул Накамуру. Поначалу Рю не понял, что такого особенного Казу разглядел в этом парне. Да, крутой байк и обтянутая в кожу хорошая фигура, но таких тут было с десяток точно, если не больше. Пожалуй, он ничем не выделялся на фоне других. Модная аккуратная причёска с выбритыми висками, лицо… Прежде, чем Рю успел подумать что-то колкое про лицо незнакомца, он наконец уловил его запах. Ему пришлось замедлить шаг, чтобы вдохнуть глубже и распробовать, но не выдать свою заинтересованность совсем уж откровенно. Этот запах… Чистый и истинный, не замаскированный под слоем парфюма, которым альфы, видимо, пытались сделать себя привлекательнее. Даже Казу, и тот отчего-то постоянно прятал свой запах, хотя иногда Рю всё же удавалось поймать игривые нотки над ключицей и насладиться свежей ацеролой. Нет-нет, у этого парня точно был свой собственный запах, а не пшик из бутылки. Запах смены сезонов, первая весточка наступающей осени, оттенок поверх убывающих летних деньков. Когда дождь перестает нести за собой духоту, а череда пасмурных дней, наполняется уютной прохладой. Запах казался отчего-то смутно знакомым, но омега никак не мог уловить, где чувствовал его раньше. Рю не заметил, как прикрыл глаза, а затем вновь открыл их, оказавшись рядом с альфой. Теперь он действительно смотрел на незнакомца. Тот наклонил голову чуть на бок, и длинная прядь упала поперек лица. Он просканировал взглядом пришедших, и Рю заметил, как пару раз вздулись его крупные ноздри. Жёсткий, хорошо очерченный рот лишь немного смягчился при приветствии. — Привет, Казу, — кивнул незнакомец. — Не подошёл поздороваться даже, — парень отложил шлем и поднялся с байка, протягивая Казу руку для приветствия. — Да отвлёкся, — Казу нервно засмеялся и пожал руку, чуть дольше, чем того требовал этикет. Нечасто Рю мог наблюдать у друга подобное смущение, однако вместо наслаждения этим моментом взглядом он продолжал цепляться за альфу. Особенно, когда тот обратил своё внимание на него, бессовестно и откровенно скользнув с ног до головы гипнотическим взглядом. Обычно от такого Рю становилось не по себе, но тут… — А кто твой приятель? — Это Сайто Рю, — поспешно опомнился Казу и представил омегу. — Вот хотел показать, чем мы тут занимаемся. — Твой парень? — Нет-нет, что ты! Просто друг! — моментально развеял все домыслы Казу. — Именно. Я вечный пленник френдзоны, — театрально вздохнул Рю, но тут же улыбнулся. — Приятно познакомиться. — Сайто Рю, значит, — альфа прищурился, протягивая руку для знакомства. — Иероглиф в твоём имени означает «Дракон»? Моё имя Тора. — Всё так, — подтвердил омега. — А ты, получается, «Тигр»? Рука Торы была горячая и сухая, на мгновение Рю словно ударило током, и попытался отдёрнуть свою, но новый знакомый её удержал, в секунду уголок его губ приподнялся. — Ты слишком милый для дракона. Имя Мушу тебе подошло бы больше, — подмигнул Тора. — Да неужели? — второй попыткой Рю всё же высвободился и сложил руки на груди. — Тогда я буду называть тебя Хан! — Договорились, — легко согласился альфа. — Казу, ты сегодня в деле? — А? Да… — Тогда встретимся на старте. Приятно было познакомиться, Мушу. С этими словами Тора оседлал байк, надел шлем и поехал в ангар, готовиться к заезду. Рю ожидал, что Казу отвесит какой-нибудь едкий комментарий, как происходило после каждого знакомства этим вечером, но молчание между ними затягивалось. Рю оглянулся на друга, пытаясь понять, как вернуть привычный игривый настрой их разговору. — Значит, из-за него твоё сердечко бьётся быстрее обычного? — Что-то в этом роде, — без энтузиазма ответил Казу. Рю нахмурился. Надо было срочно возвращать Накамуру в строй. — Надеюсь, с ним ты познакомился при других обстоятельствах, а не так, как со мной, — припомнил он. — Кому расскажи, что Накамура Казу въехал в мой зад на светофоре — не поверят! — Нет, с ним мы тут познакомились… — едва отозвался Казу. — Он же не на байке будет во время гонки? Казу отрицательно покачал головой, его отстранённое «нет» потерялось среди шума со стороны трека. — Что с тобой? — Рю заглянул в лицо приятеля. Тот прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Горькая усмешка на секунду задела его губы. Открыв глаза, он серьёзным голосом сообщил Рю: — Ты ему понравился. Рю сорвался на смех. Бред какой. — Кому? Этому павлину? Ха-ха! Не смеши. Очередной альфа, который любит только себя и тех, кто им восхищается, — пренебрежительно хмыкнул Рю. Типаж был ему хорошо знаком. — Не надумывай! Да и он не в моём вкусе, — он решительно взял друга под руку и потянул в сторону трека. — Пойдём, я ещё не всё посмотрел, а ты не всем мной похвалился. Остаток вечера Рю намеренно избегал любых столкновений с Торой. Ладонь вскоре перестала покалывать, а когда начались гонки, то внимание и вовсе переключилось на трассу. Нет смысла вспоминать об этом альфе, Рю все равно не собирался появляться в Фудзиваре больше одного раза.***
Рю снял ботинки и расстегнул пальто, затем бросил его на пуф в прихожей. То, что он приберёг для супруга лежало в кабинете. Решимость не покинула его, даже когда Тора буквально дышал ему в затылок, не отставая ни на шаг. Не появляется дома, ещё бы! В этой проклятой квартире, подаренной отцом, все буквально пропахло Торой. В начале Рю зарывался в подушки, привязанный болезненной связью к этому запаху, пытался найти в нём ту безопасность и уверенность, которую всего ощущал рядом со своим альфой. Потом — пытался избавиться от него. Менял диффузоры в комнатах, в порыве отправил диван на перетяжку, выкинул пледы. Купил новое постельное. Но ночами, утыкаясь в подушку, он то и дело ощущал нотки осенней прохлады. И каждый раз она скребла по сердцу острыми когтями. Тора был частью этой квартиры настолько же, насколько был частью жизни Рю. Его можно было выжечь только огнем, спалить всё до тла. Но на это Рю так и не осмелился. Может быть, пора уже? Для начала хотя бы убрать их совместные фотографии.***
Запах глицинии перебивал аромат белых лилий в огромных вазах, расставленных по всему поминальному дому. Тора вскоре смог обнаружить их источник — юный омега: очень худенький, печальный и бледный мальчик стоял возле гроба матери. Ему самому, казалось, нужен гроб, настолько безжизненным он выглядел. И все же его лик, и тем более его запах, настолько сильно отпечатались в памяти Торы, что он тут же узнал его в парне, которого Накамура привёл в Фудзивару. Тонкий мальчик вырос в изящного юношу, как и предсказывал когда-то его отец. Высокий и гибкий, не изнеженно мягкий, но всё же утонченный. Узкое лицо с тонкими чертами и большими глазами цвета ночного неба и маленький капризный рот, делали его больше похожим на фарфоровую куклу. По плечам струились густые чёрные волосы, которые омега зачёсывал назад заученным жестом, чуть склоняя голову к плечу. Рядом с правым уголком губ была заметная родинка, и Тора уже тогда понимал, что будет целовать сначала её и только потом манящие розовые губы. Ему следовало забыть о Рю в тот же вечер. Но тот стал его наваждением, от которого невозможно избавиться, продолжал тревожить мысли альфы. Чем же этот омега отличался от всех тех, с кем Арамаки Тора проводил ночь-две и не вспоминал больше? Ничего особенного в нём нет, таких в Осаке сотни или даже тысячи. Он невзначай поинтересовался у отца насчет отпрыска Сайто-сана. Тот поведал, что Рю вернулся домой после окончания школы в другой стране и поступил в Осакский университет. — Искусство фотографии или что-то в этом роде, — скептически ответил Арамаки-старший. — Оказывается, фотографы учатся в высших учебных заведениях. Но для Сайто-сана чем бы дитя не тешилось, лишь бы вернулось под его крылышко. С их первой встречи прошло несколько месяцев, прежде чем Тора увидел его в Фудзиваре во второй раз. Избегал или просто стечение обстоятельств? Могло же случиться так, что юный омега не заинтересовался им? Увидев Рю вновь, Тора не получил ясных ответов от мироздания, но чётко осознал — ему нужен именно этот омега. А ведь в тот день Тора не хотел ехать на гонки. Неделя выдалась суматошная, он только вернулся из поездки и всё, чего желал — выспаться. Поколебавшись, он сдался чашке кофе и сел на байк. В конце концов участвовать никто не заставляет, он просто посмотрит, развеется, и по настроению подцепит кого-нибудь на ночь. Но стоило лишь мельком увидеть знакомый профиль — и план стал очевиден. Рю выглядел растерянным. Прижав телефон к уху, он беспомощно озирался по сторонам и что-то говорил с минуту, затем положил трубку и откинул голову назад. «Бесится» — ухмыльнулся Тора и направился к омеге. — Давно не виделись, Мушу, — шепнул он парнишке на ухо. — Скучаешь? Рю вздрогнул, сверкнул недовольным взглядом, словно молния прорезала почерневший небосвод, на переносице сошлись мягкие брови, будто создатель аккуратно нарисовал их тушью. — А, это ты, Хан, — омега узнал его и сдержанно улыбнулся. Тора почти оскорбился на фамильярное «а». Неужто не особо рад его видеть? — Нет, разве я похож на того, кого одолела скука? — Похож на того, чьим планам не суждено сбыться, — заключил альфа и достал пачку сигарет. — Будешь? — Да, давай, — согласился Рю и вытащил сигарету. — Ты один сегодня? Без Казу? — Да, — он тяжко вздохнул. — Как ты и сказал, планы не сбылись. Его высочество Накамура изволил внезапно заболеть. Надо вызвать такси… — Я подвезу тебя, — предложил Тора. — Не стоит, спасибо, — ответил Рю таким снисходительным тоном, что самолюбие Торы возмутилось. — Боюсь, у тебя ничего не выйдет, — парировал он, — сюда такси исправно привозит, а вот чтобы забрали… Из разряда невозможного, пару раз на моей памяти было. — Не хочу тебя напрягать, — продолжал вежливо сливаться Рю. И Тора догадывался, что в беде золотого омегу не бросят, за единственным отпрыском непременно кто-то приедет. Одним словом, замёрзнуть в этом Богом забытом месте не дадут. — Окей, тогда решим вопрос по-мужски, — он навис над Рю и выдвинул условия. — Один заезд, если я побеждаю, то делаем так, как я скажу. Победишь ты, и я отваливаю. Идёт? — по глазам Рю легко определялось, что он сомневается или боится. Тора подлил масла в огонь. — Да ладно, ты что, трусишь? Так и быть, сделаю тебе поблажку как омеге. Сайто-младший выкинул сигарету, откинул волосы со лба и одарил альфу испепеляющим взглядом. Очень подло, но надо же было как-то его раскачать. — Идёт. Если я выиграю, ты отваливаешь с концами. — Как скажешь, Мушу. Как скажешь, — хохотнул альфа и поманил парнишку за собой. У Рю не было шансов. Если бы на его месте был Накамура, то Торе пришлось бы попотеть. Конечно, эффект неожиданности никто не отменял, Рю мог оказаться отменным гонщиком, чёрт знает, чем он увлекался вдали от родного дома, Тора даже не помнил, куда Райден увёз свою семью. Австралия? Новая Зеландия? Сошлись на двух кругах. Пока Мегуро объяснял правила, Тора договорился о машине для соперника. Заплатил тогда приличную сумму за эти два круга, но оно того стоило. Он уделал юного омегу практически сразу, как белый флаг взметнулся вверх. Сорвался с места и как оголтелый обернулся на одном дыхании, а после триумфально вышел из тачки, чтобы привалиться к капоту в ожидании своего трофея. — Доволен? — раздосадованно спросил Рю, когда вернул авто владельцу и подошёл к Торе. — Итог был предрешён, — насмешливо ответил альфа. — Тебе не стоило даже пытаться. — Омеги ведь не могут состязаться с альфами и быть им равными? — издевательски продекларировал Рю. Похоже, эта достаточно популярная идея особо больно задевала юного омегу. Плохой опыт? Неужто какой-то дурак-бывший так сильно оскорбил малыша Мушу? Ведь если так, то его папочка Райден легко мог организовать купание с утяжелителем. — Нет, — Тора оттолкнулся от капота и навис. — Я не недооцениваю омег. Вы, ребята, те ещё хитрые лисы. По силе да, вы слабее, это факт, но здесь, — он коснулся пальцами виска Рю, — и кое-где ещё, — его глаза многозначительно округлились, — вам нет равных. Запах глицинии, казалось, не просто окутал его, а проникал под кожу, холодный зимний воздух дополнял его так, что Тора закрыл глаза и едва сдержался, чтобы не поцеловать Рю прямо сейчас, на глазах у всей компании, пока тот колебался с ответом. — Если мы разобрались, то поехали. Мне здесь больше делать нечего, — шепнул Тора и взял Рю под локоть. Он хотел его касаться, хотел обозначить всем, не только присутствующим в Фудзиваре, что отныне это его омега, что Арамаки Тора имеет на него планы, и планы эти очень серьёзные. У Торы с собой не было второго шлема, так что он оставил мотоцикл в ангаре, заменив его на одну из гоночных машин, что он держал в Фудзиваре. Тора прекрасно помнил, где жил друг отца, прежде ему доводилось бывать в гостях у Райдена, также несколько раз забирал оттуда отца, поэтому, когда услышал другой адрес, чуть было не сказал «эй, ты что, забыл, где живёшь?». Но вовремя спохватился, рассудив, что в целом Рю правильно поступает: не даёт незнакомцам точного адреса, либо же не хочет давать отцу поводов клевать мозг, а Райден в этом был ох как хорош. Всю дорогу они молчали, в салоне негромко играла музыка. Лишь когда автомобиль остановился в конечной точке, Рю сказал: — Спасибо, ты отлично водишь. Безопаснее, чем я ожидал. — Всегда пожалуйста. Телефон оставишь? — тихо спросил Тора наклонился к омеге. — Нет, — ехидно улыбнулся омега и открыл дверь. — Эй, — крикнул Тора и наполовину вылез из салона в открытое окно, — всё равно найду твой номер. И буду звонить. Постоянно. Ты же сам всё уже знаешь, принцесса! — Удачи! — крикнул в ответ Рю, не поворачиваясь махнув рукой на прощание. — Ждать не буду! — Чёртов омега! — с улыбкой ругнулся Тора и дождавшись, пока Рю скроется из виду, развернул машину. Очевидно, что первым, к кому обратился Тора, был Накамура. Тот выслушал просьбу, но ответил отказом, аргументировав, что Рю строго настрого запретил передавать свои контакты третьим лицам. — Прости, — из трубки несло ехидством, — ничем не могу помочь, он мой друг. — Конечно, Казу, я понимаю, — жёстко ответил альфа, скинул звонок и открыл список контактов на телефоне. Теория шести рукопожатий оправдала себя, в тот же вечер он получил и номер телефона, и ник в Line, даже ссылку на Mixi. Рассмотрев фотки и изучив пристрастия объекта воздыханий, Тора решил действовать. Начиналось всё банально с сообщений. Поначалу омега его игнорировал, но вскоре оттаял и начал понемногу давать обратную связь. Но когда Тора предложил прогуляться, Рю наотрез отказался. — Хотя бы ответь, почему нет? — Не хочу. — Что поможет захотеть? Есть желание куда-нибудь сходить? — из динамика доносилась гробовая тишина, Тора продолжил. — Молчание не выход. Я знаю, где ты учишься, могу встретить после занятий. Не сможешь вечно от меня прятаться и избегать. — Нам не стоит видеться. — Почему? — в трубке раздалось недовольное сопение. — Из-за Казу? — Да, — едва слышно ответил Рю. — Мы с Казу сами решим все вопросы. Не беспокойся. С Казу он, конечно же, решать ничего не собирался. Только если Накамура сам отважится расставить все точки над i, но в их случае и расставлять нечего. Да, он классный парень, с ним приятно и поболтать, и погонять, и просто время в общей компании провести. Но то, чего хотел Накамура, Тора ему дать не мог, да и не хотел. — Тора, я не могу. Просто пойми. У нас всё равно ничего не выйдет. — С чего ты решил? — в тоне Торы послышались нотки раздражения. — Ты обо мне ничего не знаешь. — Но я хочу узнать! Ты ведь и шанса мне не даёшь! — А если узнаешь, то разочаруешься. Вот и весь разговор. В какой-то момент он уже думал сдаться. Узнавать расписание в университете Рю и записываться в сталкеры походило на паранойю, это могло лишь отпугнуть и без того упёртого омегу. Но за несколько дней усиленных раздумий гениальная идея всё же посетила его светлую голову. Иногда ждать нет смысла, поэтому Тора решил действовать наверняка. И использовать подлый, практически запрещённый приём.***
Новый диван? Тора заметил его краем глаза, когда следовал за непреклонным Рю. Нет, такой же угловой. Они выбирали его вместе, взамен небольшому «студенческому», где даже ноги было невозможно вытянуть. Тора мог поклясться, что диван был тёмно-синим, а не серым. На тёмно-синем фоне бледная кожа Рю, казалось, почти светилась, как луна на ночном небе. — Ты похож на луну, — сказал ему Тора, когда тот впервые дал снять с себя одежду. Здесь, на этом диване. Лицо Рю залилось краской. — Не умеешь ты делать комплименты, — тихо выдохнул омега. От волнения он весь дрожал. — Разве? Зато точно умею делать кое-что ещё, — хитро улыбнулся Тора. Рю вздрогнул и машинально схватил руки альфы, которые потянули штаны вниз. — Прямо з-здесь? Нет. Нет, первый раз он смог сдержаться и донести Рю до кровати, но после этот диван видел еще много страстных моментов. Даже спустя много лет, стоило Рю потечь, у Торы отказывали тормоза, оставалось только желание быть с ним, владеть им, слизывать с кожи его запах… Точно. Запах. В квартире перестало пахнуть глицинией. Но кроме этого… От самого Рю перестал исходить аромат цветов. Тора теперь шёл совсем рядом с супругом и специально глубоко вдыхал, приоткрыв рот, чтобы зацепить хоть что-то на нёбо. Только оттенок. Едва-едва, копия копии того, как раньше звучал его аромат. Лечащий врач предупреждал, что после выкидыша могут быть задержки, но чтобы целый год? А всё потому что нужно было просто вернуться сразу. Любой омега будет чахнуть без своего альфы рядом, а Рю зачем-то строит из себя независимого, а сам постепенно увядает. Торе захотелось схватить его сейчас же, сжать покрепче в свои объятиях, но он опрометчиво пообещал, что сначала выслушает объяснения горе-супруга.***
Тора ему вовсе не нравился. Нет. Просто невозможно совсем игнорировать тот факт, что им интересуется такой красивый альфа. Да еще и интересуется так настойчиво. Рю не был шибко популярным: худой азиатский мальчик с холодным выражением лица, которое окружающие часто принимали за надменность, молчаливый и замкнутый. Он и сам всё прекрасно видел в зеркало и объективно мог признаться самому себе: нет в нём никакой изюминки, посредственность да и только. Таких обычно снимают одной попыткой, но уж точно не продолжают общение после первого отказа. Тора ему вовсе не нравился. Просто было интересно, надолго ли того хватит. Рю убеждал себя, что отказывает ему из-за Казу. И из-за своей семьи. Что у него есть еще с десяток причин, почему нельзя соглашаться на свидания. Даже несмотря на то, как приятно звучал голос Торы в телефонной трубке. Даже несмотря на то, как рука тут же тянулась посмотреть, когда тот был в сети последний раз, проверить сообщения, пролистать историю за день назад до традиционного «Утречка, Мушу». Постепенно они стали реже. Раз в два дня. В три. В неделю. Крайний раз Тора положил трубку ещё до того, как Рю договорил «осторожнее на заезде». В Фудзивару Рю не заглядывал. Тора ему вовсе не нравился. И то, что интерес Торы угас, было ожидаемо. И даже к лучшему! У этой истории не могло быть другого конца. А то, как предательски болит сердце, это просто… Остаточные явления. — Выезжаем в восемь, — голос отца заставляет Рю вздрогнуть, хотя тот имел привычку стучать. Должно быть Рю не услышал. — Да, конечно, как раз думал начать собираться, — закивал омега. Он поднялся с пола, на котором были разложены фотографии. С утра он решил заняться колледжем для выставочной работы, но кроме разбросанных кадров дальше никуда не продвинулся. На чёрно-белых фотографиях части машин и заброшенных помещений. Лежащее на асфальте протертое колесо. Рука, сжимающая руль. Толпа ног на фоне выставленных в ряд мотоциклов. Шлем на перевернутой бочке. Какофония Фудзивары. В тот вечер не было Торы, хотя Рю продолжал себя убеждать, что и не ждал его там. Совершенно точно не ждал. Просто согласился на предложение Казу, хотя отклонял их систематически. Оправдался, что это для проекта. Теперь перед ним все детали Фудзивары — но ни в одной из них нет Торы. — Прекрати, позорище! — Рю больно ущипнул себя за руку. Время на самобичевание истекло, поэтому Рю похлопал себя по щекам и зарёкся не думать о Торе до конца дня. Сегодня королём вечера должен быть только Райден, чей день рождения за всеми переживаниями наступил слишком внезапно. В качестве места празднования выбор пал на один популярных ресторанов французской кухни, поэтому отец настоятельно рекомендовал Рю сменить домашние штаны с толстовкой на что-то поприличнее. Жаль, что это не маленький японский ресторанчик, который славился своей уединённостью и традиционной кухней. Туда можно приходить в любом виде и сидеть в изолированной комнатке на татами. Но увы, Сайто-младшему пришлось открыть шкаф, перебрать ворох одежды и остановить выбор на тёмно-синем костюме. В дополнение к образу на лацкане пиджака появилась брошь — веточка белой глицинии. Длинные волосы Рю убрал в пучок и закрепил деревянной палочкой. Вновь раздался стук в дверь: таким образом отец извещал, что через пять минут Рю должен сесть в машину. Он засуетился: брызнул на шею духи, прошёлся бесцветным бальзамом по обветрившимся губам, накинул пальто, не забыв перед выходом бросить быстрый взгляд в зеркало. И всё же, почему Тора перестал ему писать? Неужели и вправду понял, что Рю просто заурядность? А если бы он увидел его вот таким? «Перестань». Хотя Рю и забыл об ужине, но о подарке позаботился заранее, даже о двух. Первый — запонки в виде молнии, второе — маленький бонсай японского клёна. Райден имел неосторожность обмолвиться, что хотел бы себе какое-нибудь спокойное хобби. Рю намотал на ус и сделал вывод, что выращивать бонсай именно то, чего не хватало родителю. Администратор провёл их на второй этаж Soleil, где через стеклянную крышу можно было наблюдать полную луну и россыпь крошечных звёзд. Может быть и зря он так разоделся, здесь было достаточно уединенно, да и никого больше Сайто-старший приглашать не собирался. Со своими сайко-комон он планировал отправиться на горячие источники, а этот ужин был… Просто данью семейной традиции, которую соблюдала мама на праздники. Красивое место, красивая одежда, красивая еда. Им с отцом такое было делать вовсе необязательно. Но вслух Рю вряд ли об этом скажет. Телефон Райдена завибрировал, он глянул на экран и расплылся в улыбке. Сняв трубку, он успел лишь поприветствовать звонящего, а затем без лишних слов лишь горячо благодарил, активно кивая головой. Кто-то долго поздравлял Райдена: отец то смеялся, то молчал, покусывая нижнюю губу, то снова благодарил. — Кто это был? — спросил Рю, когда звонок завершился. — Сатори, — с улыбкой ответил отец. Настроение его теперь граничило с эйфорией. Омега лишь хмыкнул. Один Бог знал, что было между этими двумя альфами, но отец расцвёл на глазах, будто получил любовное послание. За потоком мыслей Рю не заметил, как в центр стола опустился огромный букет белых лилий. Синяя сердцевина расходилась по молочным лепесткам и таяла к середине, аромат был такой концентрированный и сладкий, что Рю поморщился. Запах лилий вызывал у него не самые радостные воспоминания. — Надеюсь, я не испортил ваш семейный вечер? — раздался приятный мужской голос. Рядом с отцом чуть склонившись стоял Арамаки Сатори. Одна рука покоилась на столе, всё ещё держа букет, вторая оказалась за спиной Райдена. Появление друга вызвало бурю эмоций, отец вскочил на ноги, принялся его обнимать и громогласно выражать радость от того, что тот устроил ему сюрприз. В последнее время они и правда виделись редко, сам Рю встречался с Арамаки-саном больше года назад, хотя раньше он частенько бывал и у них дома, и на совместном отдыхе. Рю как-то и не вспоминал об этом особо, а тут подумал: надо же, и вправду в детстве он видел Арамаки-сана почти каждую неделю. — Садись! Садись скорее, — Райден усадил Сатори рядом с собой, пихнул ему в руки меню вверх ногами, — что будешь пить? Пока альфы спорили, что должен заказать Сатори, сакэ или же сливовое вино, стул рядом с Рю отодвинулся и кто-то сел рядом. Омега повернул голову. Они никого не ждали, кто посмел без спроса сесть за их стол? Повисла тишина, которую первым нарушил Сатори. — Этой мой сын, Тора. Надеюсь, ты не против, если он к нам присоединится? — Как я могу быть против! — воскликнул Райден, первым отойдя от шока. — Тора! Кто бы мог подумать! Я не видел тебя сколько? Пару лет? — Около четырёх, — уточнил Тора и добавил. — С Днём рождения, Сайто-сан. Простите, что мы заявились без приглашения… — Что ты! — перебил Сайто-старший, — Я очень рад! Это отличный подарок, мы ведь практически семья. — Да, практически, — протянул Тора, и Рю почувствовал на правой щеке чужой обжигающий взгляд. За всё это время омега не проронил ни слова. Тора не просто гонщик и знакомый Казу. Он сын Арамаки-сана. И сейчас абсолютно точно не испытывает удивление, увидев Рю рядом с лучшим другом отца. «Ты всё знал. И обманывал меня с самого начала» Рю всматривался в карие глаза Торы, но видел лишь коварный сумрак, прикрытый напускной невинностью. Райден, заметив, как дети пристально смотрят друг на друга, осторожно вклинился. — Тора, познакомься, это мой сын Рю. А ты, Рю, наверное, не помнишь Тору? Последний раз вы, кажется, виделись… — На похоронах мамы, — ответил Рю. — Это ты подарил мне сарубобо. — Надо же, ты помнишь. Она за столько лет, наверное, уже истлела, — улыбнулся Тора. — Нет, — тихо ответил омега. — Она всё ещё у меня. Воспоминания проявились подобно скрытому тексту на пергаменте от пламени свечи. И день похорон, и запах, исходящий от Торы, тогда ещё подростка, и неловкие крепкие объятия, которыми он пытался поддержать Рю в момент утраты. Теперь всё виделось иначе, именно сейчас Рю задавался вопросом: их отношения не просто случайность? Всё уходило корнями глубоко в общее прошлое. Возможно Тора ещё тогда выбрал его, а Рю просто не знал об этом? И кукла была не просто утешительным подарком? Принесли угощения, разлили выпивку, в ход пошли тосты и напряжение развеялось. Райден и Арамаки погрузились в воспоминания молодости, Рю слушал про первые годы в уличных бандах, про становление клана, про то, как Арамаки-сан втёрся в группировку и изнутри развалил её, благодаря чему взял под контроль целый район. Всё же общее прошлое порой может тесно связывать людей, неразрывно. Позволять делить на двоих жизнь, быть поддержкой и опорой друг друга, быть готовым поддерживать, когда того требует ситуация. Когда мама скончалась, рядом с отцом всегда был Арамаки Сатори. Многие думали, что Райден держался благодаря тому, что у него остался сын, но на деле пережить утрату возлюбленной помог близкий друг. Он оказался не только сильным плечом, на которое Сайто-старший опирался долгие месяцы и даже годы, но и маяком, тем самым светочем в кромешной тьме, который подобно путеводной звезде вывел заплутавшего путника из смертельной чащи. Вот кого стоило благодарить на самом деле. После очередного тоста Рю отлучился из-за стола. Побыть одному, чтобы перевести дух и постараться обмозговать открытие сегодняшнего вечера. За фоном дружеских разговоров он так и не смог распознать, что же всё-таки чувствует. Он неторопливо вымыл руки, тщательно вытер их мягким полотенцем и даже смазал кремом. Всё, чтобы как можно дольше не возвращаться обратно. На обратном пути он решил обойти ресторан, и его внимание привлёк внутренний сад, где под внушительной пихтой у небольшого пруда разместились две скамьи. Рю, не раздумывая, приоткрыл дверь и вышел наружу. Ранняя весна пока не радовала теплом, ветер всё ещё сохранял дыхание зимы, забирался за воротник и покрывал поцелуями открытые участки кожи. Звенящая чистота вечера отрезвляла, Рю глубоко вдохнул, аккуратно спустился со ступеней на гравийную дорожку и прошёл прямиком к прудику, в котором резвились крупные рыбы кои, толкаясь своими пятнистыми боками. Рыбы, завидев силуэт, стали двигаться активнее, то и дело открывая голодные рты в надежде получить лакомство. — Выбираешь, кого съесть на ужин? Тора внезапно оказался прямо за его спиной, и пока Рю перепуганно пытался отскочить в сторону, набросил на него пальто, тут же крепко прижав к себе. — Ты что творишь? Быстро отпусти, — зашипел омега и попытался вырваться из капкана. — Простудишься же, — елейно выдохнул альфа на ухо Рю, — я просто забочусь. — Ты бессовестно лапаешь меня практически на глазах у наших родителей. — А что такого? Они не будут против. Ты нравишься мне, я нравлюсь тебе… — Кто сказал? — скривился Рю, но тут же спохватился, когда альфа развернул его к себе лицом. — А теперь повтори это, глядя мне в глаза, — ухмыльнулся Тора. — Кто сказал… — сдавленно шепнул Рю и отвел взгляд, щёки залило предательским румянцем, а в голосе уверенности заметно поубавилось. — Ты. Только что, — шепнул Тора и мягко поцеловал омегу в губы.***
Присутствие супруга казалось нарушением частной территории, но правда была в том, что мелочи, связанные с Торой, были здесь повсюду. Даже та самая кукла сарубобо продолжала восседать на своем законном месте, привалившись боком к корешкам книг. Эта квартирка была их домом до свадьбы и ещё пару лет после. Рассчитанная скорее на одного Рю, она в итоге вместила в себя и Тору, но главное — их вместе. Совместную готовку, ужины, фильмы, разговоры, молчание и любовь. Теперь она казалась не наполненной, а переполненной. Готовой в любой момент взорваться. Иногда Рю мог это игнорировать, а потом натыкался на каталог домов, который принёс Тора. «Нас ждет пополнение семейства, пора выбирать новое гнездо». И в воспоминаниях это воодушевленное лицо супруга… — журнал разорван на сотни лоскутов. Рю принялся перебирать документы в коробке на полу, ощущая взгляд Торы, будто дуло дробовика между лопаток. Найдя искомое, омега поднялся с колен и прошёл к рабочему столу у окна, альфа последовал за ним. — Ну и что ты там такое ищешь? — с насмешливой нежностью спросил он, положив подбородок на плечо Рю. — Что ты хочешь мне… Но договорить он не успел. Рю раскладывал снимки, быстро и чётко выуживая их из плотного бумажного пакета, словно по памяти собирал одному ему ведомую мозаику из разных кусочков, которые в конце должны были сложиться в узор. То, что не поместилось на стол, он вручил Торе и отстранился, чтобы оценить произведённый эффект. Чего бы он хотел сейчас? Какие действия супруга принесли бы ему если не полную, то хотя бы частичную сатисфакцию. Стоило ли Торе встать на колени и вымаливать прощение? Оправдываться, приводить аргументы? Одного его окаменевшего лица было точно недостаточно. Альфа молча смотрел на снимки, затем пролистал стопку в руках. Мёртвая тишина растеклась по полу подобно липкой смоле, никто не решался её нарушить. Тора внимательно изучал предоставленные материалы и словно никуда не торопился, будто дно их лодки не было пробито и вода не хлестала непрерывным потоком. Рю наблюдал за ним, сложив руки на груди — И? — Тора оторвался от улик и посмотрел на омегу. — Что ты хочешь от меня услышать, Мушу? Рю практически задохнулся от возмущения. Ласковое имя лишь сильнее обожгло. Тору поймали чуть ли не с поличным, а он делает вид, что ничего не случилось? — Да как тебе сказать, дорогой… — язвительно отчеканил Рю. — Даже не знаю, стоит ли спрашивать, как так вышло, что твое увлечение не просто залетело, а ещё нашло мой номер и исправно оповещало о ваших утехах? Видео не могу сейчас предоставить, извини, но если хочешь посмотреть — вышлю сразу же, я сохранил все ролики до единого. Отличная порно-подборка! — Это в планы не входило, — Тора небрежно бросил снимки на стол, будто и не найдя в них ничего примечательного. — Просто интрижка, которая слегка затянулась. — Слегка? — брови Рю дернулись вверх от возмущения. Пересилив омерзение, он вновь прикоснулся к снимкам, выискивая необходимое. — Хватает же тебе наглости врать мне в лицо. Интрижку не возят на отдых, не оберегают, а главное, не позволяют ей забеременеть! — снимок полетел в лицо альфе. — Как ты мог, Тора?! После всего того, через что мы прошли и пережили. Десять лет моей любви ты играючи перечеркнул, заменив меня на это, даже на секунду не подумав о последствиях! Я уже не говорю о своих чувствах… Фотография медленно упала на пол. На ней Тора и его юный любовник фотографируют свое отражение. Мужчина бережно обнимает омегу со спины, его руки покоятся на внушительном животе, пока юный мальчишка тает в сильных объятиях. Получив его в личном сообщении, Рю был вынужден бежать до уборной с порывами рвоты. — Это решаемо. Как только ты вернёшься домой, я оборву эту связь. Рю остолбенел от этой наглости. — Я не вернусь, Тора, — твёрдо и чётко заявил Рю, волевым решением проглатывая любые порывы на постыдные слёзы. — Вот мой ответ, который ты хотел услышать. После такого — нет. Ты воткнул мне нож в спину. Учитывая, через что я прошел, ты не просто завёл любовника, но еще и сделал ему ребёнка. Ты правда ждёшь, что я закрою на это глаза? — Да, — резко ответил Тора. — Да, закроешь, Рю. Как я закрыл и отпустил тебя, когда ты ультимативно сообщил, что хочешь пожить один. Как я до последнего держал свое слово не трогать и не беспокоить тебя… — Да где уж тебе было! — перебил его омега. — Ты был занят, оплодотворяя чужие яйцеклетки, которые превратились в проклятого ребёнка! — А что мне было делать? — прикрикнул альфа. — Преданно ждать, пока ты нагуляешься и придёшь в себя? Рю резким движением скинул со стола снимки, они цветным вихрем взметнулись в воздух и подобно осеннему листопаду легли на пол. Будь у него что-то потяжелее бумаги — оно уже бы полетело в сторону этого мерзавца. — Да! Да, черт возьми! Потому что так делают любящие люди! Они ждут! А ты, судя по этому огромному пузу, либо сразу прыгнул в чужие объятия, либо незадолго до моего выкидыша! — Любящие люди не уходят в закат. Не оставляют своего партнёра одного без объяснений. В горе и радости, ты не забыл? Ты тоже давал клятву! И я был рядом до конца, я готов был бросить весь мир к твоим ногам, лишь бы ты вновь стал прежним. — Тебе, альфе, этого никогда не понять, — из уст Рю это прозвучало грубо, глаза заблестели от слёз. — Хоть раз в жизни ты был в ситуации, когда все ожидания и мечты стали пеплом? Когда всё, чего ты хочешь — это убежать прежде всего от себя самого, спрятаться, впасть в кому, исчезнуть с лица земли. Когда все вокруг смотрят на тебя с жалостью и не знают, что сказать. Ты никогда не поймешь меня, Тора. А это, — он кивнул на разбросанные снимки, — самый худший кошмар, через который ты меня провёл. Лицо Торы оставалось неподвижным. Не услышал. И вряд ли когда-нибудь поймёт. — Рю, я был с тобой и проходил через те же страдания. Я тоже потерял ребёнка, а мой супруг покинул наш дом, оттолкнул и отрезал от себя, оставив меня одного переживать наше общее горе! Чего ты хочешь теперь? Компенсацию? Я слушаю. — Разве не очевидно, чего я хочу? — Рю прищурился. — Развода. — Нет, — резко отрезал Тора. — Этого не будет. — Я не смогу жить как прежде, Тора. После такого уж точно. — Сможешь. Я же могу из раза в раз закрывать глаза на твои выходки. Думаешь, я не понимаю, чем ты с Гато Джураи занимался все эти недели? — Ужинал и развлекал, — хмыкнул Рю. — Не более. — Охотно верю. Омега, состоящий в браке, как гейша развлекает другого альфу, проводит с ним чуть ли не каждый вечер. И всё без интима. — Думай, как нравится, — пожал плечами Рю. — Но где доказательства, Тора? Найди их и предоставь, тогда и поговорим. А пока что из нас двоих только ты облажался. — Ты забываешься, мой дорогой, — Тора был непреклонен. — Я не буду тратить на это время и пытаться доказывать тебе что-либо. Ты не заставишь меня чувствовать себя виноватым. Этот танец под названием «брак» танцуют двое. Развода не будет, тебе придётся пережить это, — он кивнул на разбросанные доказательства, — и двигаться дальше. Прогулка окончена, Мушу. Пора возвращаться домой. Если тебе всё ещё тяжело, мы отправим тебя в рехаб. Будешь снова пытаться меня оттолкнуть и спрятаться, я увезу тебя силой. Я имею на это полное право, и, — Тора коснулся плеча супруга. — У тебя неделя. Прийти в себя и собрать вещи. А после жду тебя дома. Ты понял? Взгляд Рю расфокусом опустился за грудь мужа, он машинально кивнул. Его запал гнева почти иссяк, в конце концов он никогда не умел долго ругаться. Сейчас же требовалась пауза, чтобы переварить всё сказанное и придумать план действий, поскольку перспективы вырисовывались отнюдь не радужные. Тора не бросал слов на ветер. Он действительно мог воплотить все угрозы в жизнь и пойти не только против Райдена, но и против собственного отца. Он мог бы сейчас скрутить его и отвезти домой, запереть и не выпускать, но всё же действовал щадяще, этим шансом Рю обязан был воспользоваться. А пока им обоим следовало остыть. — Хорошо, — бросил Рю. — А сейчас уходи. Когда хлопнула входная дверь, Рю ещё долго смотрел в одну точку. Казалось, его снова выпотрошили и осушили, в голове не осталось ни одной дельной мысли, лишь неподъёмная усталость расползлась по плечам и тянула вниз. Всё то, что он старательно отодвигал «на потом» разом нахлынуло, казалось, что он не выдержит и сломается в эту же секунду. Он ненавидел Тору, ненавидел себя и всё то, что с ними происходило. Ненавидел то, что несмотря на предательство всё ещё любил. Место, где они были счастливы столько лет теперь давило и будто пыталось выгнать и без того несчастного Рю. Нащупав телефон в кармане, он открыл последние вызовы и дрожащим пальцем нажал на первую строчку. — Забери меня, пожалуйста.
